Хроники Элуа

  Хроники Элуа - продолжение фантастической истории "Элуа или Alter ego". События происходят 200 лет спустя. Мир изменился. А вот как - судить вам.               

                РАССКАЗЫВАЕТ КОРОЛЕВА:

   Мне трудно было прерывать, а тем более, выслушивать долгие  инсинуации  доктора.  Помогала в этом придворная вежливость. Маска дворцового воспитания,  приросла ко мне с колыбели.  И я терпела. Тем более что Герон оставался последним  придворным лекарем старой школы.  Он был крайне добрым и отзывчивым человеком, много знал и умел, но  принадлежал к той категории людей, которые «думают вслух», и хуже того «думают монологами».  Во все же остальное время  он отрешенно молчал. Взгляд  его становился отсутствующим, и со временем он мирно засыпал в своем кресле.

   - Во что превратили планету? – Заворчал целитель. -   Грань между светом и тьмой расширяется с каждым днем, порождая   новую   среду обитания, в которой стираются абсолютно все ценности и  ориентиры. Светлый и темный миры, объединившись, превратились в нечто серое. В хаос.  Все перемешалось. Только подумайте: создания тьмы ни с того, ни с сего, кратковременно, испытывают чувства светлые и чистые, после чего приходят в ужас от самих себя. Или вдруг ни с того ни с сего  совершают жертвенные поступки с полной самоотдачей. А потом вызывают меня и жалуются на сумасшествие. Объясните мне, старику, когда такое случалось, чтобы самая кромешная тьма присваивала себе  высокие идеалы?  Они что с ними будут делать?  Зло теряет очевидную суть. И это плохо. Замаскированный враг опаснее, чем проявленный. Но и добро  неожиданно и часто вдруг  начинает превращаться  в монстра. Почему? Зачем? Кто кого хочет дезориентировать?  Я согласен с тем, что в сложном мире не бывает простых форм. Нет только белого и черного.  Но я не могу быть сегодня добрым, а завтра нет. Если, конечно, я добряк истинный.
 
    Лекарь подвинул ближе к себе чашку  с  горячим тоником весьма экзотического вкуса и запаха. На любителя.

    - Послушайте, Герон, Вы внедряетесь в  довольно  сложную и, на мой взгляд, вредную философскую концепцию.

    Я  придвинула поближе к нему коробку с засахаренными фруктами.
 
    – Если следовать вашей теории, то  вы – целитель, живущий во имя добра и жизни,  вместо чистой воды наслаждаетесь сейчас  синтетическим тоником сомнительного качества, произведенного явно не в светлой реальности.  Где же истина, что уж если доброта, то  всегда и во всем?
 
    - Да. Мир несовершенен нашим несовершенством, но главная суть, которая была заложена в человека от начала времен – незыблема.
 
    - Да? И в чем  же, по-вашему, эта суть?

    - Все просто. Жизнь человека - распятие между выбором:  совершать добро и созидать или множить зло и разрушать. Во все остальное время,  он живет неосознанно, животно, инстинктивно. А в  такой жизни стирается грань между светом и тьмой. Отсюда и множатся новые виды живых существ, которых невозможно внести в таблицу, потому что нет в ней такой графы – ни то, ни се. Вчера нам доставили одного влюбленного вурдалака. И что вы думаете? Первое, что тот сделал – укусил мою помощницу. Лечу вот теперь.
 
     - Да, понимаю. А что для вас созидание?  Например, создать лабораторию по изучению вируса из племени вурдалаков, который потихоньку убивает народ со светлой стороны нашей планеты? А как быть с созданием в той же самой лаборатории новых штаммов, не менее опасных?  Я, уж, не говорю о том, что вирус - один из самых древних жителей  темного мира  и с его точки зрения имеет полное  право на жизнь. Хоть и паразит, конечно.

     - О, женщины! Жалеют даже своих тиранов, - Герон неспешно поднялся с широкого и удобного кресла. Его визит всегда был ограничен во времени согласно дворцовому расписанию.  Меня это часто спасало.

     - На прощание, мне хотелось бы напомнить вам, моя королева, что я по-прежнему настаиваю на вашем отъезде в горы бывшей светлой зоны. Не знаю, как вам  объяснить детали, но я почти уверен, - он сделал усиленный акцент на слове «уверен», - что у вас появится возможность  задержать развитие  болезни. Не буду опять обременять вас своими рассказами о вере в собственную правоту. Скажу только, что  все мои данные подтверждаются. Вирус не может выжить в полосе света.

     - Но тогда было бы совсем просто вылечить людей,  вернув их в зону света.

 Силы меня покидали. Теорию Герона  поддерживал только сам Герон.

     - Не  могу понять одного, почему трудно испробовать и подтвердить мою догадку, - в голосе лекаря сквозили нотки обиды.

     - До следующей встречи, - я протянула  ему руку, и он бегло, но внимательно  посмотрел на цвет  идентификационного кристалла в кольце.  Тот светился чистым и глубоким лиловым цветом. Это примирило его со мной и он без обычной любезности, едва притронувшись к руке, откланялся:

    - До встречи.   

Он вышел из  малой гостиной  дворца и  тут же в дверях показалась одна из смотрительниц покоев,  которая  несла на  розовом подносе  стакан свежей воды и пилюли.

    - Ваши лекарства, моя королева.

Я машинально приняла несколько квадратных пастилок, ярких, как детские игрушки и, встав с дивана, подошла к широко раздвинутой южной стене. В комнату вливался  ароматный воздух горной долины. Первое солнце  уже уходило за горизонт, а второе освещало мир  теплыми розовыми лучами,  имитируя благоденствие и безопасность.  Но это был  обман. Благоденствие и безопасность  покинули мой мир  с момента воссоединения темной и светлой стороны Элуа.  Свет   уже не был, как когда-то,  совершенным, а тьма – непроглядной. Формирование серой полосы отражалось на   душах  людей,  в природе, воздухе, воде – в небе и на земле.  Как обманчиво светились прозрачные листья розово-лиловой скинии, и каким трогательно безвредным выглядел куст ветреника  с «мертвыми» иглами.
 
    Я  думала о том, что мое  странное общественное положение и моя  болезнь тоже двойственны.  Королева по крови, но без королевства и подданных, больная и здоровая одновременно.  В те минуты, когда жизненные силы, как казалось, совершенно покидали меня, тело продолжало работать четко и ритмично, будто бы подтверждая, что  оно  гораздо важнее души. Маленький враг, вирус темного мира,  терзал не тела, но души.  И лекари планеты были бессильны. Адаптация к новым лекарствам у этого тирана была абсолютной. Очень многим он не давал жить, но и умирать быстро тоже не позволял. Вирус мучил людей.

    - Госпожа, к вам  с визитом Первый Страж с Лунного берега, - зазвучал колокольчиком голос Линзи.

    - Пригласи, - я  отошла от стены и опустилась на диван, оставив незанятым кресло для визитера.

    Стена поехала в бок и на серебристой площадке подъемника возникла стройная  фигура мужчины,  близкого к совершенству. Он отличался весьма запоминающейся  внешностью: тонкие и правильные черты лица, прямой нос, большие глаза, слегка выдающиеся скулы, белые волосы скреплял обруч, в центре которого сверкал  прозрачный, филигранно ограненный кристалл ярко синего цвета.  Первый Страж сделал шаг в комнату, встал на одно колено и приложил правую  руку к сердцу:

    - Благоденствия Вам, моя королева.

Почтительная взволнованность...  Милая эмоция выдала его с головой. Когда к  изысканной придворной вежливости  присоединяется некоторая дрожь в голосе, жди влюбленного или поэта.  Первый Страж поэтом никогда не был.
 
    - Верность  да сохранит твою жизнь правильным выбором.  Какие известия принес ты мне из-за гор?

    - Мы  укрепляем армию новым оружием, - почтительно доложил мне  страж, - войны не миновать, серый коридор  сильно расширился, лишь на полюсах сохраняется чистый свет и абсолютная тень. Но  с каждым днем чистота света уменьшается. Советник говорит, что если мы навсегда  утратим эталонную длину световой волны, то через несколько поколений можно будет забыть об истине и совершенстве. Серость поглотит всю планету и погасит свет в душах людей забвением  любви и красоты.
 
    - Сегодня приезжал Герон, он говорил о том же.  О необходимости сохранить чистую природу света и тьмы, чтобы в дальнейшем не заблудиться на дорогах жизни.  Он тоже считает, что серое  не спасает  осознанную  жизнь. Но я для себя так и не могу понять – что есть истина, а что  - нет. Теперь не могу. Почему-то.

    - Мы же с вами знаем почему, моя королева.
 
 Взгляд стража был внимательным и печальным. Он помнил меня здоровой и  осознающей. Он помнил  меня  светлой.
 
    - Да, правда. –  Я устало опустила голову. – Расскажите мне про новое оружие.

    - Это особая  субстанция, в которую  мы будем помещать генетические параметры всех жителей. Уже готовят камеры сна, где  будут содержаться зараженные до того времени, пока  мы не найдем лекарство  или не создадим сыворотку, помогающую иммунитету самостоятельно справиться с вирусом.

    - Так в чем же секрет оружия?

    - Это микрочастицы, которые мы получили в результате лабораторных исследований. Исходник добыт в последней экспедиции на темный полюс. Там, в глубоких расщелинах обитают мертвые растения, из которых  был выделен токсичный сок. Затем на его основе  ученые разработали сыворотку, позволяющую выявлять и ослаблять вирус.

    - Но ведь придется усыпить  половину населения  планеты.

Я смотрела на него, ища  защиты и поддержки, забыв опустить взгляд, и он успел увидеть мои глаза. Страж на мгновение замер.  Я смутилась. Прятать глаза   в последнее время  стало необходимо. Иногда я об этом забывала, особенно в кругу тех людей, которым доверяла. Его замешательство было мгновенным, Он вежливо опустил взгляд.
 
    - Не совсем половина… Намного больше половины всего населения,  моя королева. Но выбора у нас нет, вирус заснет вместе с носителями.
 
    - Да будет так, - я встала с дивана и сделала шаг навстречу к нему, моему воину, защитнику и помощнику.

Он благоговейно  притронулся к  царственной руке. Время его визита истекло.

    - Прощайте, моя королева.

С почтительным поклоном  главный страж покинул малую гостиную.
 
    Я стояла и думала, каким чистым цветом светился  кристалл-идентификатор у этого могучего воина. Редко у кого сегодня можно встретить такую чистую внутреннюю  ясность, красоту и волю.  Я не спешила расставаться в мыслях со своим другом. Как он благороден и красив тем редким соединением доброты, праведности и  верности. Он был всецело из моего ушедшего в небытие мира, в котором не было ни темноты, ни серости, ни болезней. Там люди жили светло и радостно. Там рождались девочки с лиловым цветом  глаз. Их всех  собирали во дворце, обучали и считали «оберегами планеты».
 
    Я глубоко вздохнула, оборвав  печальные воспоминания, прошла через западную стену в спальную комнату, увидела в прозрачной чаше два крошечных глазных завеса.  Быстро надела их и смело прошла в сад. Там сегодня можно погулять, не привлекая особого внимания. Да и кому я могу теперь понадобиться?
 
    В саду, как и всегда, было  тепло и влажно. Если не помнить о серой полосе, то можно поверить в то, что мир светел. Но это обман дворцовой долины. За стеной  – все иначе. Навстречу шел садовник с букетом цветов для приемного зала.
 
    - Благоденствия вам, моя королева, - сказал он, согнувшись в поклоне.

    - Будь верен.

Я однажды выбрала Ларгона на служение за то, что он не лицемерно любил растительный мир Элуа. Любил деятельно, по-настоящему, выхаживая каждый цветок, кустик или дерево. Он понимал голос растений, их нужду. Считал их  самыми смиренными созданиями на свете. И правда, теперь, когда климат изменился с ровного на непредсказуемый, они не могли скрываться от ветров и проливных дождей, не успевали убегать от засухи, или накрываться палантином тумана от холода. Растения  принимали любые испытания, терпели, но  при этом росли, цвели, множились. Мне нравилось слушать песни, которые Ларгон пел  цветам. В них он славил красоту.

    Возле  древней  беседки сидела стайка птиц. Я быстро подошла к ним. Золотые и синие хохолки взлетели вверх, но  почувствовав, что угрозы нет, мягко опустились на крошечные головки с длинными клювами. Я протянула к ним ладонь, некоторые из них сели на протянутую  руку. Но ни одна  не запела… Беспомощность. В последние  недели это чувство все больше и больше терзало мне душу.  Подняла слетевший одинокий лист, пытаясь приложить его обратно к ветке –  он упал, так и не ожив. Погладила траву… Она  осталась без изменений:  помятой, не поднявшейся... Больше ничего не могу.  Магия вселенной вытекает из меня по каплям.  Болезнь упрямо побеждает. Вирус убивает все способности, данные  при рождении. Я больше не умею остановить вихрь, вызвать дождь в засуху, вселить покой и надежду в свой народ, быть рядом в страданиях и страхах со всеми живыми существами, облегчая боль.  Я больше не могу лечить раны этого мира,  делать то, что хотела  всю свою жизнь…

    Королева, лишенная королевства, силы и подданных… Королева, теряющая самое бесценное сокровище –  энергию и магию гармонии… И вынужденная жить.



Есть продолжение.