Голубка. Счастья много не бывает

        Вечером они улетели на Гоа. Алекс сходил в Индийское посольство и через час уже держал визы в руках. Перед его именем и деньгами широко распахивались все двери.
       А Аня встретилась со стариком. И сказала, что покидает его… И все оставляет ему. Пусть он ищет женщину…
       Но старик снова постарел на 90 лет…

       Алекс. Прекрасный муж. Прекрасный любовник. Мечта…Но более всего Аня ценила в нем то, что он был не только наследником, но постоянно работал и совершенствовался в искусстве создавать красивые здания. Он сам приобрел свою известность и приумножил деньги отца, в отличии от большинства никчемных бездельников-аристократов, кичащихся своим происхождением и кучей денег, заработанных предками и полученных баловням судьбы безо всяких усилий с их стороны, и по сути дела ничем не заслуживающим этого дара, и того почтения, с которым перед ними почти  все пресмыкались.

        И было всё, о чем мечтал Алекс долгими зимними вечерами, лежа в клинике. Был день, полный солнца, ласково, как преданный пес, лизавший их ноги Индийский океан, манил освежиться в волнах цвета индиго. Белый песок пляжа, рыжая корова, отдыхающая на песке с величием священного существа, соленые капли на плечах Ани, и его горячие губы, собиравшие эти капли в её тела, и был вечер – тяжелый алый апельсин солнца погружался в синие тучи на горизонте и еще более синие воды. Резко упала южная ночь. Начали свой круговорот звезды.
        Аня не понимала, почему, прилетев с ней в этот штат, стопроцентно похожий на Рай – колыбель человечества, Алекс, всегда такой страстный, готовый заниматься любовью когда угодно и где угодно – что творилась в туалете самолета, покраснела бы, увидев, Эммануэль, снял два номера и не прикасался к  Ане почти сутки.
        И сейчас он внес её в свой номер на руках.
        Нежный и внимательный к её нежным местечкам всегда, он превзошел самого себя – ласки были так чудесны, что Аня уплыла в страну блаженства раньше его. Но и он быстро присоединился к ней – протяжный стон огласил спальню.
        Обняв её, отдыхая, он шептал ей в ушко.
        - Сегодня мы зачнем нашего первого ребенка. Это будет мальчик – я знаю, я чувствую это. Мальчика назову я. Его будут звать – Максимиллиан, как моего отца.   
        - Ты – католик? – Анна вдруг подумала, что совершенно забыла о том, что они люди разных религий.
        - Да.
       - Но у католиков можно иметь и второе имя, и я тоже назову его именем своего отца – я никогда его не знала. Но сына назову Николай. Николя.
        - Чудесное имя. – Одобрил Алекс.
        - И ещё - я не буду венчаться по католическому обряду.
        - Почему? – Искренне удивился Алекс. - Ты фанатично верующая?
        - Нет. Но я буду венчаться только в православном храме, потому что это – главное.
        Алекс откинулся на подушки. Он долго молчал, и в душу Ани стали заползать сомнения, как холодные гады, что населяют глубины этого теплого океана. Ей стало страшно – если он не согласиться совершить этот обряд в православном храме, то ничего и не будет. В этом вопросе Аня ему не уступит! Она не была ортодоксом, она изредка заходила в церковь и ставила свечи, но она знала, сама не понимая откуда, что только это венчание и будет подлинным. Что клятву супружеской верности они должны произнести по-русски.
        - Ты хочешь, чтобы я принял Православие?
        - Да.
        - Я приму. – Твёрдо сказал он. - Ты даже не представляешь, на что я готов пойти ради своей любви…
        - Не ты один, - король Франции женился на дочери Киевского князя Анне и она произносила священные клятвы, положив руку на Евангелие, написанное на славянском языке. У нас есть даже такой фильм – «Анна Иоанновна – королева Франции». Кстати, там был один мерзкий епископ, который все время учинял ей пакости. Жанну Дарк тоже какой-то эпископ поджарил… Помнится. Слуги церкви.
        - Ну, раз король пошел на такие жертвы, мне сам бог велел. Неплохо ваши девушки устраиваются и дурят головы нашим парням. – Со смехом заметил Алекс, пропустив мимо ушей разглагольствования про епископов.
        - Между прочим, приехав из светлого града Киева, украшенного белыми церквями с золотыми куполами,  красивыми дворцами и упоительными садами, поразилась, что попала в какую-то вонючую клоаку. По улицам Парижа текли зловонные реки нечистот. И господа попахивали не лучшим образом. А Анна, как все тогда православные на Руси, привыкла раз в неделю париться в бане. И вообще, гигиену соблюдала безукоризненно. Кстати, именно она стала матерью легендарного короля - Ричарда – львиное сердце.
        - Молчи, я начинаю подозревать, что ты прямой её потомок.
        - Да, я родилась под знаком Огня. Я – огонь. Я – страсть! – Дразня его, прошептала томно Аня.
        - Это верно. Секса тебе не занимать.
        Они снова и снова любили друг друга, и казалось, утро не наступит никогда.
        Синяя, полнозвездная тропическая ночь мгновенно превратилась в сияющее утро. Долгого северного рассвета не было. Была ночь, и тут же стал день. 
даже сердце екнуло – со спины он был так похож на Сандро. Худощавый, стройный, такого же роста и телосложения. Только светлые волосы – в солнечном луче они окружали его голову золотым нимбом, разбивали иллюзию. Оба были Александрами, но это был Алекс. Это был не Сандро.
       - Я должна забыть его! – с тоской подумала Аня. – Я его должна забыть. Расстаться с миражами. Есть Алекс. И он будет моим мужем. Любовником. Другом. Отцом моих детей. Но никогда - возлюбленным.
        Но почему, почему моя душа глуха? – снова и снова вопрошала себя Аня и не находила ответа. – Может быть она – однолюб и тогда всё становится нас свои места.   
        Ишь, чего захотела – новой любви.  Тебе и так дано сверх меры – тебя страстно полюбил красивый, умный, богатый парень. Твои подруги сейчас уже имеют по двое детей, байковые халаты, мужей-алкоголиков. Кстати и Сандро был не дурак выпить. Ты несколько раз видела его полностью пьяным. И не факт, что ваша с ним жизнь была бы лучше, чем у твоих подруг. Халат, пеленки, вечное безденежье, вечная усталость от стояния в очередях за самым необходимым, вечный бой за более-менее приемлемый быт, и романтическая юношеская любовь испарилась бы быстрее миража в пустыне.
        Это сейчас он так силен, потому что в твоем буйном воображении стал лучшим из мужчин. Потому что недоступен. Только и всего. – Так говорила себе Анна, так уговаривала себя Анна. - Алекс предложил тебе весь или почти весь мир в кармане – ради него ты пойдешь на компромисс со своей совестью. – Почувствовав излишнюю патетику своих мыслей, ироничная Аня добавила. – И даже на компромиссис.
        Но разве вопрос в том, чтобы быть богатой? Вопрос в том, чтобы не быть бедной!
        А ты и так уже не была бедна – чудесным образом возникший камешек- бриллиантик принес тебе немалую сумму. Даже здесь, в процветающей Европе ты получила сразу деньги, которые зарабатывает средний служащий за десять лет. И тебе показалось мало. Вернее ты промотала солидную её часть!
        Легко пришло - легко ушло. И потом, «очень вредно не ездить на королевские балы, если ты их заслуживаешь».
       Проведя неделю на Гоа, Аня сообщила Алексу, что чувствует себя беременной. Войдя в дорогой, славящийся самыми изысканными кушаньями, ресторан, Аня, едва вдохнув запах пряной пищи, опрометью бросилась в туалет. И там, стоя над унитазом, вдруг поняла, что в глубинах её тела началось самое сокровенное таинство в мире – зарождение новой жизни. 
       Почувствовав себя матерью их общего ребенка, великий покой снизошел на её душу - она приняла Алекса. Той страстной, романтической любви, которую она питала к Сандро, она не могла испытывать к Алексу, но мягкое, теплое чувство стало расти в её душе – она поняла, что спасена, что жизнь с Алексом будет полна тихой, любовной привязанности, любовной привычки. Их дети родятся и вырастут в очень хорошей атмосфере.
        Аня поблагодарила Бога, за то, что Он дал ей самое лучшее, что может дать женщине – сильного, любящего, умного мужчину. И попросила дать ей ещё лучшее - хороших детей от этого мужчины.
        Вечером Аня, смущаясь и оговариваясь, что может ошибаться  и принимать желаемое за действительное, сообщила Алексу, что беременна.
        - Но мы же сюда за этим и приехали. – Просто сказал Алекс и, нагнувшись, выдвинул верхний ящик тумбочки.    
        Он протянул Ане маленькую коробочку из красного бархата в виде сердца.
       Аня открыла её и ахнула.  «Фиалка вечности», её великолепный бриллиант, лежал на белом атласе и засиял так неистово переливами всех земных и неземных цветов и солнц, словно сконцентрировал в себе сияние полярной огней, но оправа была проста и элегантна – тонкое белое золото не отвлекало внимания от великолепного камня.
        За бортом самолета остался сказочный штат Гоа. Аня дремала в объятиях Алекса – он стал еще более заботливым и нежным. И на её руке сиял роковой камень – они еще не знали, какой страшный подарок вручил барон Александр-Игор де Нортбург своей прелестной невесте.

        В маленькой церкви, что под Парижем венчался раб божий Александр рабе божьей Анне.
        В Мэрии маленького французского городка барон де Нортбург женился на девушке простого сословия – Анне Таубе.
          
        - Почему ты не познакомишь меня со своей матерью и братом? – как-то поинтересовалась Аня.
        - Познакомлю, как только сдам объект, -  ответил Алекс. Мрачный он вернулся со строящейся виллы, которую ему заказал новоиспеченный нефтяной миллиардер арабского происхождения. Тот купил приличный кусок Альп и нанял одного из самых известных архитекторов создать ему странный гибрид – средневековый замок являющийся одновременно и дворцом из сказок тысячи и одной ночи. Задача была трудна – нужно было угодить разноперым вкусам магната и не изуродовать ландшафт. Алекс полностью отдавался работе – Аня чувствовала себя покинутой. Одиночество и полная зависимость от мужа тяготили её. Она была слишком самостоятельная, слишком живая, чтобы просто жить и наслаждаться жизнью. Обладая кредитной картой мужа, она ходила по магазинам и уже не получала от покупок того острого удовольствия, которое испытала в Милане. Впервые в жизни покупая те вещи, которые она видела только в редко просачивающихся в СССР шикарных журналах. С грустной улыбкой она вспоминала, как  покупала себе первые дорогие вещи – всего-то три сумочки! И несколько пар обуви. И, пусть хорошего качества, но не самую лучшую одежду. Сейчас её шкаф был набит сумочками на все случаи жизни – из крокодиловой кожи, из тончайшей лайки, из кожи змеи и мягкой, великолепной выделки замши. А вершиной коллекции была сумочка сплетенная из серебряных чешуек и разноцветного некрупного жемчуга. К ней полагался и пояс. И даже пряжки на туфлях. Жаль, что на шестом месяце беременности она не могла себе позволить надеть этот пояс и туфли на высоком каблуке. Беременность была тяжелой – на четвертом месяце появилась угроза выкидыша и Аня провела  несколько недель в больнице, лежа на кровати с поднятыми вверх ногами. Но кризис благополучно миновал, и она снова получила свободу -  ещё четыре месяца и у нее появится тот человек, любовь к которому не будет зависеть ни от времени, ни от каких меркантильных расчетов – возникнет нерассуждающая безграничная материнская любовь.

        Алекс был бледен, когда вел машину, несшую их к дому его матери. Аня молчала, она уже хорошо узнала характер своего мужа – он был очень мягким и добрым, но иногда настроение его менялось и в тот момент он пугал её. Что-то жестокое появлялось в его лице – складки у губ, холодные, даже ледяные, голубые глаза – смотрели на неё, словно оценивающе, словно в его душу заползали могильные черви сомнений: – А, вообще-то, любит ли меня эта женщина? Или она продалась мне?
        Но перепады настроения, к счастью, были редки. Он сам с нетерпением ждал ребенка.
        - Я не представляю, как возьму на руки своего сына. Он, наверное, будет таким хрупким, как…  как… - он поискал эпитет и не нашел, но говорить «как драгоценный хрусталь», это сравнение показалось ему банальным, не стал.       
        - Подумай сам, как могло бы выжить человечество, если бы дети были так хрупки. Нет, даже новорожденный малыш очень крепок – он может ручками вцепиться в пальцы отца, держаться только на этих пальцах какое-то время.
        - Правда? – Алекс сделал страшные глаза. – Ты – шутишь!
        - Я сама это видела – у одной моей подруги старшая сестра родила младенца и показывала нам этот трюк.
        - Что за изуверство – а вдруг бы он упал!
        - Это гимнастика, и, потом, она это проделывала над кроватью малыша.
        - Мне стало намного легче. - Засмеялся Алекс. На его лице, едва рука легла на её живот, появилось выражение блаженства.
        - Вот здесь сидят целые поколения барончиков, но они сами еще не подозревают об этом.
        В этот момент Аня любила своего мужа!