Собака Баскервилей

                Из цикла "Маленькие рассказики".


            1. СОБАКА БАСКЕРВИЛЕЙ.


     Чудесный летний день. Дело идёт к вечеру. На дворе июль или август. А год 1972-й или 73-й.
     - Серёжа, - говорит дедушка расстроенно, - мы идём с бабушкой на прогулку. Пойдём с нами, надо же дать глазам хоть немного отдохнуть.
     Что?.. Да-да... Нет-нет... Я знаю, знаю, как это приятно, лизать мороженное на палочке и гулять в парке над морем, где олеандры пахнут так, как будто ты кушаешь сладкую вату за десять копеек. Это очень хорошо... Сладкая вата... Тем более мороженное... Но сейчас я не могу... Не могу!.. – скорчившись в кресле-качалке, я раскачиваюсь как еврей на молитве (так сказал дедушка), держу на коленях книгу и пожираю глазами страницу за страницей. Я впервые читаю Конан Дойля и не могу оторваться.
     Собрание его сочинений, восемь  чёрных томиков с красными буквами на обложке, чудесным образом приобрела по подписке тётя Рая, мама моего двоюродного брата, тоже Серёжи, но намного меня старшего. Серёжа Большой старше меня, Маленького, на шесть лет, поэтому ему уже целых шестнадцать и через год он заканчивает школу, что совершенно не укладывается в моей голове. Есть ещё сестра Оля, тоже двоюродная и тоже старше меня, но всего лишь на четыре года. Она красивая девочка, но её нужно держать в ежовых рукавицах. Ихний папа, муж тёти Раи – дядя Саша, строгий и усатый бухгалтер. И вот, эта обычная скромная семья владеет собранием сочинений Конан Дойля в восьми томах! Я не знаю, что такое загадочная «подписка», но я её благословляю!
     Сначала я капризничал и не хотел читать Конан Дойля, и дедушка меня долго убеждал, но теперь и сам не рад. Я читаю уже пятый том и даже не слышу, как дедушка и бабушка тихонько щёлкают замком, отправляясь на вечернюю прогулку. Они называют это «моционом». Они культурные, не то что я – бабушка играет на домре, а дедушка знает английский язык. Я приехал к ним на каникулы на Каспийское море из города Волжского, где живу с папой и мамой, то есть не приехал, а прилетел на авиалайнере «ИЛ-62». Эти дедушка Володя и бабушка Катя – папа и мама моего папы. А есть дедушка Вася и бабушка, тоже Катя, они мамины и живут на Кубани, в станице Ярославской. Я больше люблю тех, чем этих, но в данный момент это совершенно не важно, так как над Гримпенской трясиной разнёсся вой чудовищной собаки, и я содрогаюсь, ожидая от неё всего самого плохого. К счастью, со скалы вместо Холмса падает младший брат миссис Бэрримор, уголовник Сэлдон, так что всё в порядке.
     Со мной же, если честно, дело обстоит не так гладко.
     Комната быстро наполняется сумерками, и вот они уже затопили её до потолка.
     Ни звука, только зловеще гудит на кухне холодильник.
     Я так хочу пИсать, что меня бросает в пот. Я читаю, поднеся книгу к самым глазам, изо всех сил сплетя ноги и качаюсь как взбесившийся маятник: "У-у-й-й!.." Но выбраться из-под защиты бабушкиного кресла, пройтись тёмным коридором, в час, когда силы зла царят в нём безраздельно? Нет! Ни за что! Лучше умереть!
     Завязав тонкие детские ноги в узел, я читаю дальше, и корни волос явственно шевелятся на моей лысой, с чубчиком, голове: молодой Баскервиль выходит из дома Стэплтонов в ночь, во мрак и идёт по тропинке; густой туман наползает с болот, а он так молод, так глуп, и я шепчу: «Быстрее! Быстрее же! Да оглянись же назад! Она же уже совсем близко! У тебя хотя бы есть пистолет? А кинжал? Дурак ты, сэр Генри!»
     Совершенно изнемогший, я мысленно смиряюсь с тем, что сейчас надудлю полные  штаны, как вдруг – щёлкает замок, в прихожей вспыхивает свет, доносятся весёлые  дедушкин и бабушкин голоса и я, согнутый в дугу, семеню им навстречу, кряхтя и постанывая. Бабушка всплёскивает руками: «Серёженька, внучек, что с тобой?» - а дедушка фыркает, кричит как мальчишка-газетчик из "Новых приключений Неуловимых": "Сенсация! Сенсация! Последняя жертва собаки Баскервилей!" - и распахивает дверь в туалет.


         2024 г.