День, когда каждый стал богатым. Глава 13

                -- РАЗГАДКА БЛИЗКО --

- Ну и? Чего стоишь глазами хлопаешь? Веди меня к главному! В вашем дуэте, надеюсь, хотя бы не ты «мозг операции»? — возмущённо тараторила незнакомка… точнее, Кая (во второй раз она, конечно же, представилась, но церемониться с Брохой особо не планировала).

       А как всё начиналось! Он ещё с выходных начал планировать их новую встречу — даже заготовил пару шуток, чтобы разрядить обстановку. Парня переполняли эмоции после прочитанного, и только человек, знакомый с детальными описаниями Брэдбери мог понять этот восторг. Да что там одна книга! Кая, наверное, десятки таких прочла! Ей ещё сильнее должно хотеться с кем-то всё обсудить.

- Ты там заснул что ли? Матэ без матеина? Сочувствую, — съязвила она.

- Да нет, просто задумался, — отстранёно выдал Броха, а сам подумал: «Тоже шутки готовила?»

- Я говорю, что разгадала ребус «Мистера Э»! Ты понимаешь? Это подсказка. Это всегда была наводка. Зашифрованная геолокация. Возможно, там ключ к решению проблемы, выход из этой цифровой антиутопии! — (после приобретённого читательского опыта её речь стала казаться Брохе слишком «книжной».)

- Хорн не знает про дневник. Я ему не говорил…

- Перспектива выхода из мёртвой точки вызовет у него восторг, вот увидишь. Он и думать забудет, что был на волосок от смерти!

       У Брохи похолодело в груди. «Смерти?» Конечно, его поступок сложно назвать обычной невнимательностью, но чтобы настолько плохо — парень и не подумал.

       Первым в районный центр здоровья выдвинулся Броха. Улица встретила его привычной пустотой: полупрозрачные фасады мерцали слабым светом, а голографические афиши сменяли друг друга по-утреннему тускло. Броха шёл, устремив хмурый взгляд на пластиковую дорогу, будто боялся увидеть собственное отражение в витринах. Вина накатывала волнами, и от неё не удавалось отгородиться даже пустой улицей.

       Вскоре из-за угла появилась Кая. Она бодро неслась за Брохой, не упуская шанса рассматривать лица прохожих. Её уверенность в две тысячи сто шестьдесят шестом выглядела чересчур беспечной. Но Броха этого не замечал: он впервые радовался социальным запретам и полному одиночеству (возможность «ходить парами», действительно, переоценивают)! Только в компании с самим собой человек способен побороть неловкость или куда страшнее — жгучий стыд. По дороге Броха может размышлять, взвешивать жизненный опыт, разбираться в своих чувства или сравнивать вчерашнее утро с сегодняшним… как сейчас, например (странный выбор, но до центра здоровья нужно чем-то занять голову).

       Ещё вчера Броха чувствовал себя предельно счастливым. Мысли о встрече в скрытом проулке грели ему душу. Он пытался предугадать вопросы Каи о дневнике и почти видел, как она восхищённо реагирует на жизнь людей в две тысячи пятьдесят седьмом! «Мистер Э» каждый день возвращался на одну и ту же подстанцию, но, странным образом, умел находить в этом позитив. У них же, спустя сто лет, каждый день пусть и несёт приключения, но только приключения эти лишены жизни. Новое место, новые обязанности, новые алгоритмы — и ни одного переживания, которое хотелось бы сохранить. Система раздаёт «назначения», как автомат конфеты: разные, яркие… но без вкуса.

       Воспоминания быстро перескочили на рабочую смену — такую же «уникальную», как и сотни других до вчерашнего понедельника. Броху направили в сектор городской флоры на обслуживание автоматических теплиц. Задача была простой: проверять показатели влажности и подтверждать, что дроны-агротехи выполняют полив в нужной последовательности.

«Ура, растения!» — подумалось вначале. А по сути: ничего цепляющего и дарящего радость. Бесконечные ровные ряды зелёных листьев, мягкий свет ламп, не меняющийся ни на градус и запах — стерильный, без намёка на землю или жизнь. Во всём идеальное, это место не было садом, так… лишь имитацией природы, выращенной для статистики.

     Кая, шагая вслед за Брохой, думала совсем о другом. Она рассматривала людей, которые послушно шли по голографическим змейкам, и тихо ликовала. Толпа двигалась синхронно, как и предписывали нынешние правила: отрешённо, бесчувственно, робко. Именно поэтому девушка могла позволить себе смотреть открыто, не опасаясь интереса со стороны. Но даже если бы он и возник — ответный интерес — Кае всё равно ничего не грозило. Любой сигнал насчёт её «подозрительного поведения» так или иначе будет проигнорирован.

      Да, пусть люди на улицах и выглядят скованно, но Кая вправе передвигаться уверенно —  как прохожие со времён «Мистера Э». В две тысячи сто шестьдесят шестом нужные люди могут позволить себе твёрдость. «Нужные», как она… те, кто работает на систему.

       Тайный сотрудник отлова не должен носить ни форму, ни значок — наоборот, его обязанность — растворяться в толпе и быть «одним из». Вести непрерывный расчёт, фиксировать мимику, считывать походку, улавливать едва заметные колебания во взгляде. Глаза сотрудников-людей работают лучше любого сканера, поэтому система и по сей день использует человеческие ресурсы.

       Но сегодня Кая работала на себя. Девушка оставляла Броху вне подозрений, делая вид, что бесцельно шагает по улице. Она двигалась крайне осторожно, потому что следовала не за очередным «подозреваемым», а за человеком, который был ей интересен. Человеком, который открыл для себя настоящий след прошлого, физический бумажный след.

       Невидимые чернила… Интересно. Она шла и думала о последней странице дневника. О той абракадабре (на первый взгляд нелепой, а по факту — такой важной), разгадав которую, почувствовала себя по-другому. Не исполнителем протокола, а кем-то, кто видит дальше официальных алгоритмов. Тем, кто впервые в жизни может повлиять на дальнейший поворот судьбы!

       Сегодня Кая вышла ровно через три минуты после объекта — столько требовалось, чтобы дроны не отметили синхронное движение двух лиц.
«Парное перемещение: риск корреляции 47%». — Кая знала эти цифры наизусть (как и то, что «идущий»в паре с ней — изначально обречён). Девушка не просто изучала риски: она лично разработала заданный алгоритм.

       Ещё совершая обмен в проулке, Кая понимала: встреча с Хорном неизбежна. Таких «лидеров» она видела не раз. Идейные люди, не умеющие скрывать свою «избыточную эмпатию» (как называл это Центр Управления Рисками), попадались при первых же попытках «действовать». А у Хорна, скорее всего, эмпатия давно перешла в активную стадию, что могло разоблачить его в любой момент.
Броха тоже нервничал, и это даже издали бросалось в глаза. Он ходил «на цыпочках», будто каждая витрина, каждая инфопанель могла внезапно превратиться в глаз камеры.

«Новичок, — подумала Кая. — Неприноровленный к страху, непривыкший прятать мысли. Страх… его нужно носить за спиной, но так, чтобы он не читался в глазах».

       И всё же было в этом парне что-то цепляющее — не только страх. Возможно, уже сейчас в нём зарождалась тихая решимость — огонь, который нечасто встретишь в толпе. Обычно люди гасли. Не только из-за страха, нет. Скорее — под давлением системы.

       Кая наблюдала за прохожими почти с удовольствием: вон, напротив, женщина с высоким коэффициентом спокойствия; справа — подросток с идеальной моторикой (вероятно, прошёл расширенную терапию); а там, у скамьи, пожилой мужчина с пустым взглядом — типичный носитель «давнего утомления», но чаще всего безопасный. Всё в норме, всё распознаваемо, всё идеально вписывается в «матрицу», как всегда.

       Она двигалась уверенно, потому что шла по протоколу. Шанс добраться до узла, который мог стать либо угрозой, либо ключом — будоражил её душу. Кая делала всё по правилам и одновременно абсолютно вне протокола. О, да! Впервые двойственность может сыграть и в её пользу.