Шестой игрок. Отрывок

Самый тёмный месяц в году - декабрь. Мне почему-то кажется, что в декабре вообще одни сплошные синие сумерки, которые сменяются чёрными звёздными ночами, а те  плавно перетекают в самую длинную и  волшебную ночь – новогоднюю.   
Наша школа в декабре преображается.  С  первых же дней этого месяца года во всех  классах и  холлах  затевается весёлая и бестолковая суета, сопровождаемая   шуршанием блестящей мишуры, перекличкой голосов, смехом, беготнёй туда-сюда…  И вскоре всё  вокруг становится каким-то нереальным, сказочным, таинственным, будто немножечко театральным,  и  не хватает только, чтобы однажды   все-все дети и учителя    разом пришли в школу в   маскарадных костюмах и масках, и никто никого не узнал.   

-  А дискотека в этом году будет? 
Все дружно обернулись     и  с удивлением уставились  на Гения, как всегда,    вальяжно развалившегося на стуле.  Вот уж от кого угодно можно было ожидать этого вопроса, но только не от Вениамина: на дискотеках он не был ни разу, впрочем, как и на других внеклассных мероприятиях.   Элина Васильевна и бровью не повела.  Кажется, она раз и навсегда решила оставить свои саркастические замечания в адрес Гения    и  в общении с ним старательно держала дружелюбный нейтралитет. Хотя заметно было, что иногда это стоило ей больших усилий. 
-  Конечно, дискотека будет!  И я вам больше скажу, дорогие мои:  в этом году ответственность за проведение вечера -  именно на десятых классах.  Так что, нам с вами  предстоит потрудиться.
- Ну да, чтобы провести очередной  образцово-показательный  утренник, - съязвил Гений, но наша классная дипломатично пропустила  его слова мимо ушей.  Увидев, что его провокации не дают желаемого эффекта, Вениамин успокоился и, низко опустив голову с длинными, нечёсаными кудрями, уткнулся в телефон.
- А что нужно делать? – пискнула Лерка,  вмиг оторвавшись от своих вечных уравнений, которые она прорешивала без остановки, когда только была возможность. Если бы я столько занималась алгеброй, сколько она, у меня давно бы уже зашёл ум за разум. Слава богу, при всей своей страсти к учёбе и стремлении получать одни «пятерки», Лерка  ещё и активистка, готовая на любой «движ», как она сама говорит. Мне кажется, это одно  и спасает её от того, чтоб вконец  не  свихнуться  от  теорем,  формул  и  графиков.
Делать нужно было много всего, но меня заинтересовало только одно поручение: составить плей-лист для дискотеки, то есть подобрать музыкальные треки на полтора-два часа звучания, и чтобы в  нём были и быстрые, и медленные композиции, и наши, и зарубежные, но при этом наших должно быть раза в два больше.  Мне сразу же захотелось взять эту задачу  на себя, но я стеснялась  сказать об этом вслух,   при всём классе. И ужасно боялась, что пока я молчу,  вызовется кто-то другой.
Но Элина Васильевна сменила тему.  Поправив серебристую ёлочку на своём столе, она обратилась к нашим спортсменам:
- Ну а вы, дорогие мои герои, почтите наш школьный  вечер своим присутствием?
-  Мы, скорее всего, будем ещё в отъезде, на сборах, -  серьёзно ответил Капитан.
- Вы возвращаетесь двадцать шестого, а дискотека двадцать восьмого числа, - возразила наша классная  с улыбкой. -  У меня всё записано.
-  А во сколько? У нас тренировка вечером, -  поспешил придумать новую отмазку Савелий.
-  Тренировка у вас до шести, а начало дискотеки в семь. Так что, я думаю, вполне успеете. 
-  А вы думаете, нам будет там интересно? – с лукавой усмешкой осведомился Старец.
Элина Васильевна засмеялась.
-  Я уверена, что половина девочек школы, если не больше, собираются на эту  дискотеку только ради вас.  Так что, не разочаруйте прекрасную половину нашего учебного заведения. Пожалуйста.  И потом, в подготовке нам будет нужна ваша помощь, ваша мужская сила.
-  А, ну это другое дело, -  с готовностью отозвался Капитан. – Это - всегда пожалуйста.
Я украдкой посмотрела на него. Его широкое открытое лицо было, как обычно, немного усталым  и  серьёзным,  хотя сейчас глаза улыбались, и он смотрел на нашу классную так  ласково, как будто она была  его мамой.
-  А еда там будет? –  проснулся вдруг Эльбрус.  Он поднял свою черноволосую голову и   воззрился на окружающий мир   осоловелыми  глазами.
-  Доброе утро, Григорий! – отозвалась Элина Васильевна. - Нет, еды там не будет.
- Ну, тогда неинтересно совсем, - буркнул он недовольным тоном и снова уронил голову на сложенные на парте руки.
-  После дискотеки вы можете пойти с девочками в кафе около школы и попить чаю с пирожными, -  романтичным тоном предложила Элина Васильевна.
-  Ещё чего,  за них же ещё платить нужно будет! -  Из уст красавчика и сердцееда Старца это прозвучало не очень красиво и, я бы сказала, странно.   Я быстро взглянула на Диану, а она – на меня, и картинно закатила глаза.
-  Артём, не позорьте меня, пожалуйста. Будем считать, что я этого не слышала, - парировала его выпад Элина Васильевна, и снова заговорила о подготовке к вечеру.

-  Саша хочет отвечать за музыку! – громко сказала Диана, и я, заливаясь краской, пихнула  её ногой под партой, хотя на самом деле была безумно благодарна за то, что она озвучила моё тайное желание. Потому что в моей голове уже составился плей-лист не на полтора, а на все три часа звучания, и я мучительно выбирала между треками, пытаясь решить, какие же наиболее достойны, чтобы оставить их для нашего долгожданного предновогоднего вечера.
-  Правда? Ну, я очень рада!  - просияла Элина Васильевна и кивнула мне.  -  Я думаю,  лучшей кандидатуры нам и не найти. Так,  а кто займётся аппаратурой и распределением постов для дежурства?...

После классного часа, когда мы все спускались в холл к раздевалкам, меня догнал Савелий.  Замедлив шаг и заглядывая с высоты своего роста мне в лицо,  он безуспешно пытался  погасить вечное сияние своей улыбки  и придать голосу деловой тон:
-  Тебя же Саша зовут, правильно?
- Да, – я чуть замедлила шаг, недоумевая от того, что этот парень, которого, казалось, не интересуют  другие  одноклассники, кроме  сокомандников, обратился ко мне, да ещё и имя помнит.
-  Я это… Хотел предложить. Если нужна будет помощь с подбором  музыки, то я могу помочь.  Я и миксы могу делать, если что.   Кароч, обращайся.
Я кивнула.
- Хорошо, договорились.
Савелий  почесал свой курносый нос,  и широкая улыбка снова озарила его детское лицо, весёлые искорки запрыгали в больших светло-карих глазах. Когда он  побежал догонять своих,  я заметила, как Капитан обернулся, бросил рассеянный взгляд в мою сторону   и снова ускорил шаг. 

Дома я сразу же, не откладывая, засела за составление плей-листа. Но через полчаса позвонил папа и сказал, что он скоро придёт и принесёт ёлку. И ещё сегодня вечером к нам забежит  тётя  Валя.
- Так что, ты сооруди что-нибудь пожевать, ладно, котёнок?  А то мама сегодня допоздна на смене.
Я отправилась на кухню  посмотреть, что же там можно соорудить из имеющегося   в наличии в холодильнике.  С одной стороны,  было досадно, что меня отвлекли от моего ответственного задания, а с другой:    сразу  и ёлка,  и тётя Валя  -   это очень круто. 
Тётя Валя – это папина старшая сестра.  Они очень похожи друг на друга: оба высокие, крепкие,  сероглазые.  Только папа уже почти лысый, а  у тёти Вали - густые тёмно-русые  волосы, которые она заплетает   в косу  и закручивает  в узел на затылке.  Она мне напоминает какую-то древнерусскую княгиню, случайно попавшую в наше время и  переодетую в джинсы и  водолазку.  От тёти всегда вкусно пахнет ванилью и корицей,  потому что она печёт пряники на заказ.  А на её джинсах и куртке  часто видны ворсинки собачьей шерсти, потому что каждые  выходные она   дежурит  в приюте для бездомных животных.
Ёлку, слегка припорошённую снежком, папа положил оттаивать на пол в гостиной.  И до прихода тёти помог мне с ужином.  Мы сварганили  макароны с тушёнкой  и в четыре руки настругали салат из дайкона и свежих огурцов.  А к чаю тётя Валя, как всегда,  принесла свои  сказочные пряники. 
- К Новому году заказов - уйма! – похвасталась она, вытаскивая из пакета  покрытые разноцветной глазурью пряничные домики и ёлочки. – Даже не знаю, управлюсь ли со всеми!  Придётся ночами корпеть.
-  Ты всегда управляешься, Валёк! – подбодрил её папа. -  Ты бы нашу Лизку научила пряники печь, что ли?  Снова её из магазина уволили. Сидит без работы. В депрессии.
-  Да я ж всегда пожалуйста!  Пусть приходит, научу!  - тётя Валя положила себе горку салата   и с аппетитом захрустела.  – А  если ей делать нечего сейчас -  пускай в приют со мной едет в субботу, там работы хоть отбавляй!
-  Ну,  там же денег не платят, - возразил папа. 
-  Денег не платят, - согласилась тётя Валя. -  Зато ни одной свободной минутки, вокруг – одни  преданные глаза,  удовлетворение получаешь, и  никакой депрессии не будет!   
Я   в который раз с восхищением разглядывала тётины пряничные фигурки: такие они   были красивые, ладные.   И так изумительно пахли имбирём и корицей!  И тут  мне пришла в голову идея.
-  Тёть Валь!  А ты можешь сделать пряники - баскетбольные мячи?
-  О!  Это которые оранжевые?  Да могу, отчего же нет! Это несложно.  А глазурь -  с апельсиновым вкусом, и полоски на мячах – шоколадные… м-м-м-м…  А тебе зачем такое, детёныш?
Я немного смутилась.  Папа смотрел на меня с улыбкой.
-  Да у нас в классе теперь учится целая баскетбольная команда. Вот я и подумала, что если к 23 февраля им такие  пряники подарить?
- Мне кажется, отличная идея! – сказал папа.  – Если бы я  был на их месте, мне бы понравилось.
Тётя сразу же, не откладывая в долгий ящик, деловито записала мой заказ в маленький блокнотик.
- Сколько надо? Двенадцать? Так я сделаю пятнадцать, с запасом, мало ли что,  поломается какой  или ещё что-то… И скидку тебе, как родственнице, сделаю!
- Не придумывай!  - возмутился папа. –  Я заплачу полную стоимость. Если всем друзьям-родственникам скидки делать, так  какой смысл в бизнесе?
- Тоже верно, - кивнула тётя Валя, наливая себе чай. -  Ёлку сегодня наряжать будете? Я в этом году искусственную поставлю. С живой столько иголок сыпется, и  везде они,  эти иголки!  Морока с ней.

Всем казалось, что до двадцать восьмого декабря ещё уйма времени. Но дни промелькнули один за другим, словно кадры в трейлере фильма, и в предпраздничной суете, помноженной на  треволнения  конца  полугодия, мы и вовсе не заметили, как скоро этот самый   таинственный месяц  почти подошёл к концу.
Два раза мы с Савелием оставались после уроков, чтоб прослушать и обсудить плейлист, и он вдруг проникся ко мне таким доверием, что стал делиться  новостями команды и даже маленькими сплетнями. Он  рассказал, например, как  вахтёрши снова гоняли ночью от их окон Анфису, и как на прошлых выходных всех пацанов тошнило после  кальянной вечеринки от Эльбруса, и что тренер теперь за любые нарушения дисциплины наказывает их, заставляя учить  наизусть стихи русских поэтов    или   диалоги по-английски. Я  слушала его молча, с улыбкой, но когда он стал хвастаться, что наконец-то освоил кроссовер, и Виктор Иваныч теперь гораздо чаще даёт ему игровое время на матчах,  спросила,    какие у кого  роли в команде.
- Я вот читала, что есть, например, центровые, есть лёгкий и тяжёлый форвард… - начала я, и Савелий уставился на меня с изумлением, широко распахнув длинные, почти девичьи ресницы.
-  Ого! Откуда такие познания? – засмеялся он, но,  не дожидаясь моего объяснения, стал рассказывать. – На самом деле,  Виктор Иваныч не закрепляет строго эти роли за нами.  Он говорит, что на нашем уровне так лучше, так мы можем, если что,  легко заменить друг  друга… Но вообще, да, самые высокие – как Эльбрус и Старец – это обычно центровые,  а вот как Бизон или Руся  – тяжёлый и лёгкий форвард. Цхай и Волков – разыгрывающие защитники… Ну и…
Услыхав фамилию Капитана, дальше я  слушала  не очень внимательно, потому что хотела задать ещё один вопрос.
- А скажи-ка, - начала я деланно небрежным тоном, когда он умолк, - вот есть игроки, которые всегда выходят в первой пятёрке…
- Ага, - он кивнул, хлопнул ресницами.
- Но если ты на скамейке, у тебя есть шанс когда-то стать одним из них?
- Конечно! – расплылся в улыбке Савелий. – Особенно если ты – шестой игрок.
- Шестой игрок? А что это значит?
- Ну, это значит, что ты в не стартовой пятёрке, но в случае чего первый выходишь на замену и…. не меньше влияешь на игру, чем самые сильные игроки.
-  Ты хотел бы стать им? – спросила я.
- Конечно! Но пока что наш шестой игрок – это Волков, - снова улыбнулся Савелий. – А ещё, кстати, шестым игроком иногда зовут болельщика, который верит, что влияет на победу своей команды.
-  Тогда я  тоже – ваш шестой игрок, - засмеялась я, чувствуя, как всё у меня внутри почему-то дрожит от радости.


Девчонки зашли за мной в половине седьмого. Хотя я была готова ещё час назад  и сидела на диване в своей комнате, уже полностью одетая – только пуховик накинуть -  и бездумно листала ленту то в одной, то в другой соцсети,  чтобы как-то  убить время  и отвлечься от своих мыслей. Последнее, однако, не очень удавалось. Впрочем, меня одолевали даже не мысли, а скорее волнение, которое кололо крошечными иголочками каждый миллиметр тела, поминутно  бросало то в жар, то   в холод, так что я начинала дрожать,  да ещё отзывалось спазмами в животе.  Вот всегда у меня так: если я жду  чего-то, - не важно,  приятного или нет, - в желудке будто просыпается какая-то змея и принимается шевелиться там, сворачиваясь и разворачиваясь, так, что к горлу подступает тошнота.   Вот и сейчас моя змеюка устроила   свою собственную дискотеку задолго до того, как началась школьная.  Когда Лерка написала, что они у подъезда,  я вздохнула с облегчением. Ещё раз оглядела себя у зеркала в прихожей: короткое чёрное платье, чёрные колготки, серебряный браслет на запястье, волосы гладко причёсаны и собраны в пучок. Уже накинув пуховик, вернулась и брызнула на себя капельку туалетной воды, для настроения.
-  Может быть, вызовем такси? – Диана была, как обычно, без шапки  и даже без капюшона, и стучала зубами от холода в своём лёгком, совсем не зимнем пальто.  Пуховики и шубы она не носила принципиально, потому что в них выглядела «не изящно».
-  У меня нет денег, - пискнула Лерка. -  Да   и что тут идти! 
Она густо  накрасила ресницы фиолетовой тушью, нанесла блестящие тени на веки, и выглядела немножко непривычно, но очень классно. 
Я тоже была против такси, но не из-за денег, а потому, что мне хотелось пройтись по морозу, чтобы унять хоть немного внутреннюю дрожь.  Но мне было жаль Диану: пока мы дойдём, она совсем окоченеет.  Поэтому я  открыла приложение   и  забила адрес школы.  Что ж, поедем, как Золушка на бал, - в карете.   
Таксист высадил нас у прямо школьных ворот.  Всю дорогу он с улыбкой поглядывал на нас в зеркало заднего вида,  но ни о чём не спрашивал, только сделал чуть потише радио в салоне,  - видимо, чтобы лучше слышать нашу болтовню. Но когда мы выбирались из  такси, всё-таки не удержался  и  спросил:
-  А куда это вы такие красивые собрались? 
Однако продолжить светскую беседу ему не удалось, потому что сзади уже стали сигналить другие машины.