Книжный закон

Болезнь приходила не одна. Она приводила за собой тишину.

Сначала исчезали звуки двора: крик в «казаки-разбойники», стук мяча о стену сарая, злой лай Жучки на кошек. Потом уходили голоса в квартире: радио в кухне, спор родителей о чём-то скучном, скрип двери. Всё стихало, пока не оставался только один звук — свист в собственных ушах. И жар. Он начинался где-то в костях, поднимался к коже и покрывал её тонкой, невидимой плёнкой стыда. Я лежала и смотрела в потолок, где трещина возле люстры складывалась в профиль Пушкина — так мне казалось в бреду.

Меня выключали из жизни аккуратно, как выкручивают лампочку из патрона. На столе появлялся графин с кипячёной водой, тарелка с тёртым яблоком, и книжка.

Не всякая. А только одна. Толстая, в картонном переплёте зелёного цвета, выцветшего по корешку. «Золотые росы» Галины Васюковой. Её приносила мама, ставила на тумбочку, поправляла одеяло и говорила:

— Дочитаешь до конца — встанешь.

Это не было пожеланием. Это был закон. Закон нашего дома, такой же непреложный, как то, что хлеб нужно резать ровными ломтями. Я верила в него безоговорочно.

Книга пахла болезнью. Сладковатый запах старой бумаги смешивался с запахом мятных капель от кашля и эвкалиптовой мазью. Открывая её, я открывала и этот мир — мир жара, слабости и вседозволенности. Можно было читать целый день. Можно было не доедать манную кашу. Можно было засыпать днём, не боясь, что проспишь что-то важное. Важное было здесь, между страницами.

Я читала медленно. Не потому что сложно, а потому что боялась. Каждая прочитанная глава приближала конец, а значит — и выздоровление. А выздоровление означало: снова школа, снова нужно спешить утром, снова собирать портфель, до поздна делать уроки. Болезнь была убежищем. Книга — его стенами.

История там была простая, деревенская. Девочка Катя переезжала из города в село со всей семьей. У неё была бабка Марья, которая знала травы, и дед, который молчал целыми днями. Они жили в избе, где пахло дымом и кислым тестом, а за окном шумел лес. Мой мир сужался до размера комнаты, а её мир — расширялся до бескрайнего поля, до реки, до неба. Я дышала за неё. Когда Катя бежала по лугу, моё сердце билось чаще. Когда она грустила, у меня щемило в горле. Её мир был реальнее моей комнаты с обоями в розовых цветочках.

Я растягивала чтение. Перечитывала абзацы. Считала страницы до конца, как узник считает дни. Иногда мама заглядывала в комнату:

— Ну как, скоро на ноги?

— Ещё нет, — отвечала я, прижимая к себе зелёный переплёт. — Там много букв.

Книга была моей союзницей в этом обмане. Она позволяла мне болеть.

И вот наступал день, когда до конца оставалось три страницы. Потом две. Потом одна. Я читала последний абзац, следя за каждой запятой, выискивая несуществующие опечатки, лишь бы отсрочить момент. И наступала последняя строка.

«…и роса на траве блестела, как золото».

Я закрывала книгу. Клала её на одеяло. Ждала.

Ничего не происходило. Жар не спадал мгновенно. Слабость не уходила. Но мама, заглянув вечером, касалась лба и говорила:

— Всё, завтра в школу.

И наутро я просыпалась здоровой. Это был ритуал, который работал безотказно. Книга не лечила. Она давала разрешение на выздоровление.

Прошло тридцать лет. Я давно не болею так, чтобы лежать неделями. Но иногда, когда мир становится слишком громким, а обязательства — слишком тяжёлыми, я чувствую легкое першение в горле. Лёгкую слабость. Лёгкий жар.

Тогда я иду к книжному шкафу, нахожу на нижней полке зелёный переплёт, выцветший по корешку. Сажусь в кресло, укрываюсь пледом и открываю первую страницу.

— Дочитаешь до конца — встанешь, — шепчу я себе.

И начинаю читать. Медленно. Боясь дойти до конца. Потому что где-то там, на последней странице, под словами о золотой росе, ждёт не болезнь и не здоровье. А тишина. Та самая, детская, в которой слышен только свист в ушах и шелест страниц, уводящих тебя в мир, где за окном шумит лес, а не город, и где самое важное — это не встать вовремя, а дочитать до конца.


Приглашаю на свою страницу в
Стихи ру https://stihi.ru/avtor/veronique28
и мой творческий блог
VK https://vk.com/akademiyaliderstva