Самое ценное во вселенной - это воображение

Воображение — не каприз ума, а великая сила, превосходящая материю. В нём нет хрупкости золота, нет тленности камня, нет бренности вещей. Его субстанция — мысль, его материал — идея, его владения — безграничны.

Оно творит миры, где законы физики покорны замыслу. Оно рождает образы, которые в реальности кажутся невозможными, — но именно они однажды становятся реальностью. Воображение не просто рисует альтернативы — оно расширяет саму ткань действительности, вплетая в неё то, чего ещё не было.

А теперь представьте: мы отнимаем это у детей.

Это не просто ошибка — это преступление против будущего. Воображение в детстве — не забава, а фундамент:

для творчества,

для инноваций,

для видения мира во всём его многообразии.

Но школы часто не развивают эту силу — они её гасят. Заставляют заучивать факты, выполнять шаблоны, бояться фантазий.

И когда ребёнку говорят: «Мечты не важны», «Фантазии бесполезны», — ему отнимают инструмент преображения мира. Инструмент, которым он мог бы стать творцом.

"Ведь мир — это лишь то, что мы можем себе вообразить":

- НИКОЛАЙ ГОГОЛЬ: А самое главное – я почувствовал, что нервы мои пробуждаются, выхожу я из летаргического умственного бездействия последних лет, чему причиною было нервическое усыпление. В голове моей шевелятся мысли, как разбуженный рой пчёл; воображение моё становится чутко. О, какая была это радость! Сюжет, который лениво держал я в голове своей, не осмеливаясь приниматься за него, развернулся в величии таком, что всё во мне сладко затрепетало. И я, позабывши всё, переселился вдруг в мир, в котором давно не бывал, и в ту же минуту засел за работу. Притом я думал: «Может быть, это только мгновенье, и опять скроется от меня, и я буду вечно жалеть, что не воспользовался временем пробуждения сил моих».

- ЛЕВ ТОЛСТОЙ: Чтобы быть художником слова, надо, чтоб было свойственно высоко подниматься душою и низко падать. Тогда все промежуточные ступени известны, и он может жить в воображении, жить жизнью людей, стоящих на разных ступенях. Есть большая лестница состояния душевного, по которой он может подниматься и спускаться. Большая широта – это главное свойство художника, позволяющее ему переживать разные впечатления, даже самые низкие, почти животные.

- ИВАН БУНИН: За всю долгую жизнь с её бумагами, чтением книг, странствиями и мечтами я так убедил себя, будто я знаю и представляю себе огромные пространства места и времени, столько я жил в воображении чужими и далёкими мирами, что мне всё кажется, что я был всегда, во веки веков и всюду. А где грань между моей действительностью и моим воображением, которое есть ведь тоже действительность, тоже жизнь?

- АЛЕКСАНДР КУПРИН: Почти у каждого человека кроме внутреннего зрения, есть ещё и внутренний слух, и внутреннее обоняние. Художник может развивать в себе эти чувства до такой степени, что захочет и зимой у себя в комнате ощутит, будто он среди цветущего луга или на опушке соснового леса и слышит, как шумят верхушки деревьев. Добейся этого, и в твоих произведениях не будет холодных, бесцветных и равнодушных мест. Я довольно часто и не без успеха руковожу своим воображением, стараясь довести его до наибольшей точности и возможно большего количества подробностей.

- КОРНЕЙ ЧУКОВСКИЙ: Его воображение дошло до ясновидения. Это поразило меня ещё за год до того, как он (Алексей Н.Толстой) окончательно слёг в постель. Я был у него, на его московской квартире, и он, не зажигая огней, импровизировал диалог между царицей Елизаветой Петровной и кем-то из её приближённых – такой страстный, такой психологически тонкий, с таким глубоким проникновением в историю, что мне стало ясно: как художник, как ведатель души человеческой, как воскреситель умерших эпох, он поднялся на новую ступень. Это ощущал и он сам.

- АРТУР ПЕТРОВСКИЙ: Воображение как психологический процесс позволяет представить результат труда до его начала, при этом не только конечный продукт, но и все промежуточные стадии, ориентируя человека в процессе его деятельности. Оперирование образами позволяет «перепрыгнуть» через какие-то не до конца ясные этапы мышления и всё-таки представить себе конечный результат.

- КЛАВДИЯ РОЖДЕСТВЕНСКАЯ: Медленно, очень медленно высвобождался молодой писатель из-под власти факта и осторожно, с оглядкой вступал в область творческого воображения. Освобождался от поточного воспроизведения действительности, начинал конструировать художественные образы, сцены.

- ИВАН ТУРГЕНЕВ: Сочинять я никогда не мог. Чтобы у меня что-нибудь вышло, мне надо постоянно водиться с людьми и брать их живьём. Так я всегда и писал, и всё, что у меня есть порядочного, дано жизнью, а вовсе не создано мною. Настоящего воображения у меня никогда не было. Я никогда не мог творить из головы. Мне, для того чтобы вывести какое-нибудь вымышленное лицо, необходимо избрать живого человека, который служил бы мне ведущей нитью.