176

Бабуля робко стояла у двери в тесной комнатушке полицейского участка. Ждала какой-нибудь информации.
За столом молоденький симпатичный паренёк в форме бойко стучал по клавиатуре. Бабуля никак не осмеливалась подойти поближе, заглянуть через плечо, почитать, что он там пишет. Может, про Мартына?
В комнату вошёл полицейский постарше, и бабуля продвинулась вдоль стены – нечего стоять на проходе, когда люди ходят взад-вперёд.
- Допросил Мартынова? – вошедший уселся перед письменным столом, небрежно развалившись на стуле.
- А толку? Сегодня ничего не помнит.
- Во как.
- Вчера поведал красочную историю, про мужика и бабку, про…
- Да я читал протокол.
- Сегодня глазами моргает, не видел ни мужика, ни бабку. Думал, в парке заснул, а патруль его арестовал.
- Полиграф что?
- И вчера, и сегодня всё чисто. Не врёт.
- Белка.
- Согласен, кое-что это бы объяснило. Но ведь белка не привела бы его в чужой дом, замки которого далеко не каждый медвежатник бы взломал. Да ещё в охраняемом посёлке. Кстати, никакого взлома не было. Мартынов открыл по коду. Как он мог его знать?
- Он, насколько я помню, сказал, что код диктовал хозяин дома?
- Да. И описал Кирсанова. Даже костюм и портфель. Кто ему сообщил? Кирсанов в больнице, без сознания. Дом зарегистрирован на него.
- А жена?
- Дымов не велел бежать впереди паровоза. И потом, эта девушка…
- Установили личность? Как она?
- Установили. Некая Маргарита Савина. Ничего примечательного. Пришла в себя. Молчит.
- Да уж…
- Так-то нет никакого состава преступления. Кирсанов с этой девушкой мог просто встречаться. И, наверное, не в его интересах об этом жене сообщать.
- Логично. Но получается, если бы не Мартынов, участь этой Савиной была бы незавидная.
- Верно. Находилась в винной погребе. Предположительно, запертая. Погреб оборудован шикарно, но оттуда она бы не выбралась.
- Есть какие-то подтверждения, что заперта извне?
- Только со вчерашних слов Мартынова. Да и обычная логика подтверждает. С чего бы она торчала в этом месте до изнеможения. Телефона у неё не было.
- Кирсанов в этом случае выглядит некрасиво.
- Но это уже не нам решать. Он мог, допустим, выскочить на пару минут за какой-нибудь надобностью, и попасть в больницу.
- Ага. Выскочил, не забыв запереть девушку. Вдруг не дождётся?
Зазвонил телефон.
Пока молоденький полицейский разговаривал, бабуля пыталась сообразить, о её ли парне идёт речь. Ведь тот - Мартын. А полицейские называют своего задержанного Мартынов. Нестыковка какая-то.
- Похоже, за нас решили, - повесил трубку молодой полицейский.
- Мартынова на выход? 
- Всё верно. Девушка не предъявила никаких претензий. По всей вероятности, Кирсанов, прежде чем попасть в больницу, обратился к первому встречному, а им оказался этот тип. Попросил помочь девушке. Назвал свой код от дома.
- Назвал код первому встречному?
- Значит, не хотел брать грех на душу. Возможно, понял, что его состояние серьёзное.
- И как же он в таком состоянии консультировал алкаша?
- Ты меня спрашиваешь?
- Да нет… Просто размышляю.
- Ну тогда я тебе подкину ещё пару поводов. Как этот алкаш запомнил сложный код? И где он шлялся неделю? Кирсанов уже неделю в реанимации.
- И к нему, естественно, никого не пускают?
- Естественно. Даже жену.

Нет. Всё верно. Это был её Мартын. Полицейские привели его из камеры, вернули какую-то мелочь и заставили расписаться. И тут уж бабуля не выдержала, вытянула шею.
Думала, как обычно, без очков ничего не разглядит, но всё читалось удивительно ясно.
- Мартынов Станислав Игоревич, - прошептала в недоумении. Поморгала в знакомый чёрный затылок:
- А как же… во имя Марса?
Но никто не ответил. Вот так и она осталось с логической загадкой.

А через несколько минут из полицейского участка вышли двое. Черноволосый потрёпанный мужчина с опухшим синеватым носом и бабушка в белом платочке.
Мужчина постоял несколько мгновений, щурясь на солнце, бабушка постояла рядом.
Мужчина повернулся и пошёл скорым шагом в сторону метро. Бабушка осталась на месте.
- Прощай, Мартын! – немного печально сказала она.
Но мужчина ничего не ответил.