Усадьба Поречье в моих воспоминаниях

У нас в Подмосковье много усадеб. Я вам уже рассказывала про усадьбу Покровское- Стрешнево, про усадьбу Братцево. Усадьба Поречье мне дорога, потому что связана с моими родными.  По мере повествования, я буду вставлять и свои строчки про дорогих мне людей.

В 1818 году Сергей Семенович Уваров (1786-1855) становится первым из рода Уваровых владельцем Поречья. Сергей Семенович Уваров был видным государственным де¬ятелем, министром народного просвещения, президентом Ака-демии наук, поклонником и знатоком античной культуры. Он любил Поречье, называл его «тихим оазисом в своей шумной жизни» и старался превратить усадьбу в «обитель науки и ис¬кусства».
 Усадебный дворец, построенный при Кирилле Разумовском, к тому времени сильно обветшал и требовал серьезного ремонта, французы тоже внесли свою лепту в разрушение усадьбы в 1812 году. В 1827 году управляющий пишет Уварову: «С весны приступили к поправке дома и флигелей. Кровли так текут, что жить почти невозможно, особенно во флигелях. Хоть вы и предполагаете строить новый дом, но до оного надобно же где-нибудь жить. Приготавливать ли кирпич для нового дома?»

Проект нового дома принадлежал известному архитектору Д. Жилярди. К 1837 году был построен двухэтажный каменный дом в классическом стиле с восьмиколонным портиком ионического ордера. Венчал здание полностью застекленный бельведер, выполнявший функцию светового фонаря над центральным залом Порецкого музеума.

Здесь собиралось блестящее общество ученых, литераторов, художников, проводились своеобразные научные конференции – «Академические беседы».
Также, за несколько лет до отставки, Сергей Семенович Уваров открыл в Поречье школу для своих дворовых крестьян.
В 1855 году, после смерти Сергея Семеновича Уварова, Поречье унаследовал его сын Алексей Сергеевич Уваров.

В 1859 году Алексей Сергеевич Уваров женился на Прасковье Сергеевне Щербатовой. Они отправились в длительное заграничное путешествие.
А в 1861 году, то есть в год освобождения крестьян, вернулись в Россию и поселились на восемь лет в селе Поречье, куда граф во время своего отсутствия из России приказал перевезти из Петербурга, собранные им русские древности и рукописную библиотеку.

Библиотека Поречья по различным отраслям знаний была самой большой усадебной библиотекой России. Она насчитывала около 70 тысяч томов — это в полтора раза превосходило число книг в библиотеке Юсуповых в Архангельском.

Старый дом в Поречье уже не вмещал новые коллекции и не отвечал эстетическим запросам нового владельца, Уваров решает перестроить главный дом под музей. 
Одним из главных экспонатов музея в Поречье являлась знаменитая Альтемпская урна (ныне находится в Музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина).
Она была вывезена С.С. Уваровым из Италии в 1843 году. В музее хранились также бронзовый мужской бюст, найденный А.С. Уваровым при раскопках в Помпеях, античные женские статуэтки, торс Артемиды, собрание древнегреческих ваз с Кипра, этрусский глиняный сосуд, украшенный орнаментом, золотые изделия из скифских курганов и т.п.

 Большое место в собрании музея занимали коллекции древних монет, византийских икон и мозаик, изделий ювелирного искусства. Не менее богатым было собрание живописи и скульптуры, которое включало в себя работы Рафаэля, Тьеполо, Мурильо, Кановы, Гудона, В.Л. Боровиковского, О.А. Кипренского, Ф.С. Рокотова, В.А. Тропинина.

Вспоминаю:
      «Я в детстве каждое лето, в каникулы, приезжала в деревню Петраково к тёте Анастасии Потаповне.  Ехали сначала  от Белорусского вокзала до станции Уваровка.
В 1860 году на месте станции была деревня Покров.   Станцию, а позже и выросший около неё посёлок назвали в честь графа Сергея Уварова, который владел здешними землями (главная усадьба находилась неподалёку, в Поречье) и немало сделал
для развития окрестных сёл и деревень. В 60-е годы прошлого века автобус ходил от железнодорожной станции Уваровка мимо села Поречье.
      Автобус в селе Поречье останавливался около церкви Рождества Пресвятой Богородицы. Напротив церкви, через дорогу  был расположен пруд  с  белыми лилиями и сельский магазин. Дальше мы шли пешком по аллее старых деревьев, и не доходя до реки Иночь, видели красивый желтый усадебный дворец, в котором находился детский дом.
      Тот самый дом, который перестроил Алексей Сергеевич Уваров.
      Я много раз ездила на велосипеде из своей  деревни Петраково  в Поречье за хлебом.
В нашей деревне хлеб не продавали, хозяйки сами пекли в печи ржаной хлеб, а на праздники пекли пироги и ватрушки из пшеничной муки.
      Анастасия Потаповна много  работала в лесничестве, и я старалась ей  хоть в чём-то помочь: ходила за водой,  за дровами, к её приходу с работы ставила самовар, ходила с ней на речку полоскать бельё, ухаживала за скотиной и, конечно, ездила за хлебом.

Алексей Сергеевич Уваров был большим знатоком и любителем садоводства и ботаники. Он состоял в Обществе любителей садоводства в Москве. Заслуживало восхищения садовое заведение и оранжерея, которая была перестроена в 1854 году «по плану самого Графа».   
 
Вспоминаю:
     «Об этой оранжерее с редчайшей коллекцией оранжерейных растений, рассказывала мне мама, Анна Потаповна, которая родилась в Петракове и в старших классах училась в Порецкой школе.
     Она ещё рассказывала о мельнице и о каскаде прудов, но в то время никто не вспоминал о графах и князьях, поэтому мама не могла мне показать, что сохранилось».

 В соглашение между графом Уваровым и церковнослужителями есть такие строки : «... В дополнение к нашему соглашению, мы, граф Уваров и с.ц. служители постановляем следующие обязатель¬ные для обеих сторон условия: а) нам еще дозволяется иметь свободный ход от калитки, что в церковной ограде у церков¬ной сторожки, в парк по существующей тропинке, ведущей к речке Иноче, для того, чтобы брать воду; новых же тропинок не прокладывать, цветов не рвать, деревьев не ломать и травы не топтать...»

Вспоминаю:
     «Да, да мы шли от церкви   по аллее ведущей к реке, просто за много лет тропинка стала шире».

Отдельно хочется отметить Карла Францевича Тюрмера. Он приехал в Поречье в 1853 году на три года, чтобы заработать необходимое количество денег для покупки инвентаря, и остался здесь на полвека.
В 1855 году Карл Францович становиться главным лесничим. Территорию Порецкой лесной дачи Тюрмер разбил на 130 кварталов площадью 25 десятин. Была проложена и прорублена квартально-просечная сеть. По главным просекам устроили дороги с кюветами, благодаря чему все участки леса стали доступны для лесохозяйственной деятельности. По обеим сторонам узких просек высаживались березы, а по сторонам широких – лиственница, сосна и ель. Такие леса меньше повреждались пожарами и насекомыми.
Тюрмер экспериментировал с различными типами смешения лесных культур: лиственница с сосной, лиственница с елью, сосна с елью. В настоящее время Тюрмеровские леса на площади 1128 га объявлены заказником.

Граф Уваров, уезжая в последний раз из Поречья, выразил свою признательность следующими словами: "Прощайте, дорогой Тюрмер! Вы столько пользы принесли нашему имению, за что мы не в состоянии достаточно отблагодарить Вас!" Вот это были слова сердечные, которые я услышал с радостным чувством».

По желанию Прасковьи Сергеевны Уваровой, жены графа Уварова, и благодаря ее многочисленным хлопотам его тело было погребено в Поречье у церкви Рождества Богородицы. Над могилой был воздвигнут надгробный памятник из темного мрамора со словами: «Ты памятник себе воздвиг в лесах великий».
 В советские времена кладбище у церкви снесли, памятник Тюрмеру сбросили в овраг. Лесничий Василий Васильевич Надеждин вывез его оттуда и установил у конторы Порецкого лесничества, где он сейчас и находится.

Вспоминаю:
      «Моя тётя, Анастасия Потаповна, сестра моей мамы, работала в Порецком лесничестве.  Зимой ходила в Поречье, сушила шишки, участвовала в калибровке семян и посадке рассады хвойных деревьев в питомниках; весной и осенью заготавливала берёзовые веники, дрова, вырубала заросли хилых ёлок, летом высаживала трёхлетние ёлочки, или сосенки, или лиственницы и ухаживала за ними.
 Наверняка, она видела памятник лесоводу Карлу Тюрмеру.
     Я же видела просеки с кюветами и визирки; видела квартальные столбики и по ним могла определить стороны света и дорогу домой.
     Тетя рассказывала, как однажды возвращалась она с работы из Поречья (от питомника лесничества до деревни Петраково почти шесть километров!). Зима. Темнеет быстро. Она шла с фонарем «Летучая мышь» и им освещала себе дорогу. Уже и деревня скоро, подходит к лесочку у реки и видит, между деревьями бегают желтые огоньки. А это волки. Она хотела закричать, да голос пропал.  Она хотела помахать фонарем, да руки стали ватными.
      Она  хотела бежать, но по узкой тропинке в снегу не побежишь! Вот и мост через речку Иночь, а вот и деревня.  Волки почему-то не стали реку переходить.
     А она добежала до первой избы, отдышалась, пришла в себя, и только потом еле-еле пошла к себе домой. Ух, и страшно было!»

     «Как-то  Анастасия Потаповна  в разговоре упомянула, что на территории  лесничества она видела белую ель и  желтую березу. Тогда я не поверила её словам.
     Представляете моё удивление, когда я прочитала в серии «Самые знаменитые усадьбы России», что «до сих пор, несмотря на все утраты,
в парке Поречья насчитывается 28 видов деревьев, как местных, так и экзотических.   
Среди них — белая ель (ее ствол похож на березовый), серый орех, желтая береза, несколько сортов каштанов».


Последний владелец Поречья - Федор Алексеевич Уваров. При нем в усадьбе продолжала работать оранжерея, селекционировались новые сорта садовых растений, публиковался каталог растений.  До сих пор сохраняются остатки дендрария  Карла Тюрмера, несмотря на общую запущенность парка. Уцелели фрагменты делянок, засаженных венгерской сиренью, морщинистой розой, терном, альпийской смородиной».
Вспоминаю:
     «С 1902 году мой дедушка по папиной линии, Иван Максимович работал до призыва в армию в 1912 году в усадьбе, садовником, вернее в Порецком садоводстве.  Вернувшись из армии, стал работать лесником в Порецком лесничестве, где все дышало именем знаменитого лесовода Тюрмера».
      Можно только позавидовать дедушке, что ему довелось работать в столь замечательной усадьбе. За время работы, он не только хорошо узнал все цветы и уход за ними, но и уход за садом и пчелами. В саду у дедушки  росли яблони разных сортов от самых ранних до поздних. Яблоками зимнего сорта - «пепин-шафран» мы с сестрой   даже украшали новогоднюю ёлку.
     Дикая яблоня, для мичуринских изысканий,  стоит до сих пор у  его дома, но привитые ветки культурных яблонь уже отломились. Я видела только ветку с «белым наливом», которая обломилась совсем недавно».


Леса, особенно хвойные – это легкие Земли. Хочу привести слова из последнего письма Карла Францевича Тюрмера: «…а ещё завещаю людям песню глухаря…» Птица эта и живёт, и поёт по весне только в крупных борах и дубравах, и быть той песне, пока лес растёт!   

Я вспоминаю 60-е годы прошлого века и глубоко сожалею, что по малолетству не могла попросить маму, или тетю пройти по историческим местам усадьбы Поречье, побывать в Порецком  лесничестве и увидеть памятник Карлу Францевичу Тюрмеру и его белые ели.
Зато, я была в отреставрированной церкви, и много  ходила в лес  за грибами, за ягодами, за цветами по просекам и видела, может быть, деревья, посаженные при легендарном лесничем.
Часть парка и усадебный дворец сейчас являются собственностью ведомственного санатория, и вход туда только по путёвкам. У ворот стоит военный с автоматом.  Простые смертные любуются красотами только через забор.
Но, я благодарна судьбе, что хоть как-то соприкоснулась с историей государства Российского.

Как часто сидя на диване,
Накрывшись пледом в тишине,
Мечтаю я о дальних странах,
О теплой ласковой волне,

О синем море с парусами.
Но если дольше помечтать –
Язык чужой, чужие нравы,
Чужая в номере кровать.

Куда  милей мне Подмосковье,
Его прозрачные леса,
Где поправляю я   здоровье,
Где на траве блестит роса.

Считает годы там кукушка
И бьет родник на дне оврага,
Там солнцем залиты опушки –
Другого счастья мне не надо!

И рай цветочный  на поляне,
И белых кур у дома стаю,
И храма силуэт в тумане,
Я ни на что не променяю!