Чашка кофе

Он пил кофе и получше, но вот этот ее совет попить кофе именно в этом торговом центре принял серьезно. Они ехали до этого полтора часа по знакомой дороге, и как одинокие ухабины на ней, мысли останавливались у него, на немногочисленных встречах в их судьбах. Она тогда казалась ему феей. Девушкой из необычного чистого мира. А он был другой. Так часто бывает. Тянутся противоположности друг к другу. И одна загадка, которую он не мог отгадать была в том, что он в ней нашёл. Почему помнил о ней. И вот эта их встреча, в общем то неожиданная, и вот эта дорога была данью этой загадке - которую он нес в себе многие годы. Она была красивой. Короткий носик. Короткая стрижка. Моложавость. Но все было каким-то отстраненно напускным, точно она любовалась собой. Точно она в зеркале невидимом всегда наблюдала за собой. Вот это чудесное открытие его заинтересовало. Он даже дотронулся до ее руки, желая понять, в каком она заколдованном мире. Что это за мир одиночества, где есть зеркало, невидимое, в котором женщина видит себя постоянно... Она была холодна, и небрежна. И захотелось выйти... Но рядом была дорога. И выходить не имело смысла. Она что то говорила. Рассуждала о деньгах. " Счетная машинка!" - озарила его неожиданная мысль. Она все просчитывает. Деньги, свою жизнь, каждый миг своей жизни. Нет ничего родного, о чём он когда-то мечтал в этом человеке. Человек - машинка! И когда они въехали в город, он замкнулся. Он думал уже о своем, о друзьях, о своей жизни он всегда думал бесшабашно, и удачливо. К его радости в его голове не было этого злополучного зеркала, как у этой женщины, сидящей за рулем своей машинки.

Он вспоминал сейчас эту недавнюю историю, и отпивал невкусное кофе, точно стараясь побыстрее избавиться от своей ещё одной мечты.

Чёрный снег

Я шёл по ночному глубокому снегу, и он едва отсвечивался в ночном небе через искорки точно неживых звёзд, и может от того снег казался чёрным, или это было от моей усталости, но снег мне казался чёрным. Я ещё подумал, что это от моего одиночества, но почему снег чёрный... когда он должен быть белым? Эта мысль почему то не озадачила меня, а прошла, как быстрая электричка в метро мимо, и тут я понял, что ноги мои стынут в этом чёрном снеге от одиночества. Абсурдная такая мысль - стужа и одиночество? Разве они связаны? Но что то мне подсказывало, что связаны, и если бы шёл по этому вязкому снегу не один, то мне было бы теплее - ноги мои были бы в тепле. Но я шёл один. И эта стужа в ногах и чувство одиночества. Мучительная смесь. И тут я почувствовал, что впереди кто то есть - и увидел две скорбные фигуры - фигуру своей жены и её матери. Они точно беседовали, но слов я конечно их не слышал, а только видел их зеленоватые пальто, и они явно о чем то хорошем говорили. Мать у жены умерла давно... И эта скорбная беседа на снежном чёрном поле почему то заставила меня ускорить шаг, точно я боялся услышать какие то их слова... Я пошёл вперед, не оглядываясь... Я шёл один. И исчезли из сна фигуры этих двух женщин, точно это был скорбный пейзаж на чёрном поле.

Я проснулся, и лежал, тая это чувство скорби в себе. Я устал от одиночества и скорби, я устал ходить по чёрному снегу ночью. Но иначе я не могу, я уже отвык от другого в этой жизни...Вот так я и лежал в тёмной комнате, на белой кровати, точно застывший от этого чёрного снега в моём чёрном сне.

А потом вспомнил одного своего знакомого, он мог ехать очень долго, храня какую то верность дороге, он не любил остановок, любил движение, точно спешил куда-то... Может он был тоже одиноким человеком, и старался успеть к чему то светлому, и потому ехал час за часом, а чуда всё не было и не было...