Девочек обижать нельзя 2. Непризнанный гений

ДЕВОЧЕК ОБИЖАТЬ НЕЛЬЗЯ 2. «Непризнанный гений»

Начало: https://valafila.livejournal.com/101709.html
«Посмотрим,
Кто в конце концов,
У чьих ботфорт
Согнёт свои колени?!»*

«Красив, умен, высокомерен», - такое первое впечатление произвел на меня новый начальник аналитического отдела информцентра. Этот отдел и, соответственно, начальник по причине стратегической значимости выполняемых задач подчинялся напрямую генеральному. То есть на него не распространялись общие дисциплинарные правила центра. Он мог приходить на работу и уходить в любое время суток, он мог сутками не уходить с работы.... Он писал СТРАТЕГИЮ развития, и ему, по его запросу все отделы давали любую информацию, как бы самому министру. А о его зарплате я могла только догадываться по обедам в дорогих ресторанах, куда он приглашал меня, «чтобы в приятной обстановке обсудить дела насущные».
Собственно, насущных общих дел у нас с ним не было: я пиарщик, он — аналитик высокого уровня. Куда мне до него, высоколобого!
 - Ты хоть поняла, о чем вообще здесь речь? - спросил он меня после очередного оргдеятельностного (слава богу, выговорила!) отраслевого семинара, в организации которого мы оба участвовали, каждый со своей стороны.
 - Честно? Ни хрена я не поняла смысла в ваших дурацких терминах, терминологиях, техниках и технологиях, - так вызывающе парировала я его превосходство над моей «примитивной» профессией.
Аналитик, похоже, не ожидал такой отдачи и потому отступил:
 - Я просто хотел объяснить доступным языком, доступным для СМИ, - попытался выкрутиться он.
 - Ну так объясняй доступно, если можешь! - смягчилась и я.
Он мне нравился. Высокий, крупный, молодой, чуть моложе меня, он казался сильным и надежным. Его внимание льстило мне, и я уже размечталась. Мне так не хватало того самого — крепкого мужского плеча. Я недавно похоронила свою учительницу, наставницу и крестную, и чувствовала себя совершенно одинокой, и это пугало меня, непривыкшую к свободе и самостоятельности. Я пыталась найти поддержку в «церкви христовой», начала воцерковляться, обрела своего «духоносного батюшку», но и «мирское» житейское тоже влекло меня, я хотела обычного женского счастья. И этот аналитик своим аналитическим умом, а, может, просто как мужик, легко просчитал такую простую мою бабью потребу. И на этой потребе он начал со мною свою игру, которую я поначалу приняла за известный интерес к моей женской персоне.
 - Как же я устал от глупцов! - жаловался он мне, попивая дорогой коньяк. - И особенно от глупых управленцев во власти... Что они творят с экономикой, с отраслью, со страной?!
 - Но ты же советник генерального? Так донеси до него свое перспективное видение, свою стратегию развития, - удивилась я.
 - Надо, чтобы о стратегии узнали на самом верху, тогда, может быть... - он посмотрел на меня, поняла ли я, о чем он.
Я, конечно, все поняла. Я, руководитель информационного центра с ТВ, газетой, журналом, сайтами... Конечно, я сделаю все, чтобы растиражировать, распиарить его «гениальную стратегию» на всю отрасль, на все города и веси... Да и его самого, такого мощного аналитика, непременно должны узнать и оценить и признать и принять!
Мы организовали несколько тематических Круглых столов с участием известных академиков и с его участием в роли ведущего. Материалы заседаний с его комментариями и его фото тут же рассылались всему журналистскому пулу и в СМИ. Дело пошло... Ему понравилось. Наши отношения стали ближе и доверительнее.
Но у него была одна маленькая слабость — к алкоголю. Я поначалу не с придавала лишком серьезного значения его ежедневному употреблению крепких напитков. Тем более, что он никогда не пьянел, как герой Буркова из известного уже культового фильма Рязанова «Ирония судьбы, или С лёгким паром!»: «Если ты забудешь, я тебе напомню. Потому что я не пьянею никогда».
По иронии судьбы именно мне позвонили из другого города Ленинграда, а точнее из Ганушкина и сообщили, что «мой герой» - там и в непотребном состоянии. Но в этом состоянии он вспомнил мое имя и мой телефон и умолил дежурную сестру сообщить мне о его местонахождении.
Я, с мыслями о его все еще непризнанной  гениальности, о необходимости «спасать экономику, отрасль и страну», о моей надежде на женское счастье, конечно, кинулась спасать его. И спасла, используя деньги, связи и свою безграничную веру, надежду и уже почти любовь.
Кстати, о вере. Мое в то время воцерковление тоже требовало от меня «жертвы во благо и спасения ближнего своего...». Поэтому я всей силой своей веры жертвовала собой направо и налево: и церкви, и батюшке, нет, сначала, батюшке, потом церкви, и, наконец, всему церковному клиру и прихожанам.
Но спасла я своего героя, как оказалось, только на небольшое время. Все снова случилось, как честно предупреждала меня лечащая врач.
После очередного на пару дней исчезновения  «гениальный аналитик» появился на пороге моего дома в весьма странном состоянии: с трясущимися руками, вытаращенными бегающими почти безумными глазами.
 - Спаси меня, - умоляюще прошептал он и повалился на диван. - Позови батюшку, срочно.
Мне бы уже пора было опомниться и образумиться и понять, что передо мной не непризнанный аналитический гений, а обычный алкоголик,  допившийся до зелененьких. Или моему так называемому батюшке помочь мне в этом явно погибельном деле... Но нет же, словно я тоже была уловлена, а мое сознание затуманено... Но, к счастью, еще не до конца отказал мой инстинкт самосохранения.
Пока моя «надежда на счастливую семейную жизнь» приходила в себя у меня дома, я узнала от него столько нового и интересного о себе, что от надежды не осталось и следа. Как же все пошло и примитивно! Даже у гениальных аналитиков не нашлось ничего оригинальнее, чем использовать в своих корыстных интересах слабую женщину...
Когда этот горе-герой пришел в себя и образумился под угрозой потери работы и перспективной карьеры спасителя экономики, он забыл или сделал вид, что забыл все сказанные мне в пьяном угаре откровения. Помню, как отец учил меня молоденькую, что мужик в пьяном виде всегда говорит правду, ту, что у него на душе сокрыта. Видимо, по личному опыту знал. И я тоже сделала вид, что ничего не слышала или забыла.
Но я не забыла ничего, ни единого его слова. Наоборот, я вспомнила все, - и своего отца в похожем состоянии, и своих дядьёв и братьев, и всю сибирскую деревню. И ужаснулась: «так я повторяю путь матери, теток, сестер?! Да нет же! Ни за что и никогда!». Эта упаковка из строгого делового костюма, умных и непонятных слов, эти обеды в дорогих ресторанах, - все это только антураж, скрывающий ту же деревенскую пьянь и дрянь.
А дальше наши отношения развивались, как в дешевой мелодраме: кто кого и как обведет вокруг пальца. Нет, я не про обручальные кольца и союз сердец, которыми мой гениальный и непризнанный аналитик пытался манипулировать мною: я ведь хотела, чтобы семейный очаг, чтобы как у людей... 
Я про то, что нельзя играть и манипулировать на искренних чувствах, нельзя использовать слабых и доверчивых женщин в своих корыстных целях. Я про то, что «девочек обижать нельзя», потому что за такое накажет боженька и накажет так больно и так внезапно...  «Никогда не обижайте Женщин, если не хотите себе много проблем».**
Поэтому я прекратила пиарить и продвигать этого жутко «гениального спеца», к слову, еврея,  и вежливо отошла в сторонку, предоставив богу — богово, то есть, по иерархии - «специальным службам «Ангелов»***, которые сделают все лучшим образом.
Я не приехала к нему на очередной зов «спаси меня», меня не тронули его слезы и мольбы о помощи погибающему «христа ради». И даже «Стратегия по спасению экономики отрасли и страны» больше не впечаляла меня. Какая тут стратегия, тут мир рушится, потому что реально «мальчики сошли с ума» и обижают девочек!
...Я уже знала, я предчувствовала, что сейчас зазвонит телефон и мне снова сообщат что-то неприятное, тяжелое, связанное с тем несостоявшимся гением анализа. Однако я не могла представить даже в страшном сне, что все закончится так...
 - Вы можете приехать в больницу... на опознание..., - сдержанно сказал мужской голос в трубке. - В его телефоне последний номер, на который он звонил, ваш.
 - Я? - я растерялась от неожиданности. - Да-да, прежде всего я сообщу его начальнику. Это необходимо.
Наш генеральный устроил ему достойные его статуса похороны. Траурные речи выступавших были скорее похожи на торжественные тосты в честь юбиляра. Хвалили его таланты и способности, его гениальность, хоть и непризнанную и ту же так и не законченную Стратегию развития... А мне было так горько и больно, и я, единственная, беззастенчиво рыдала над гробом ...своих несбывшихся ожиданий, своих наивных сказочных представлений о достоинстве, чести и любви, закончившихся так бесславно и так безнадежно.
Мне было предложили выступить, но увидели мою безутешность и отстали. А мне так хотелось сказать всем мужчинам, собравшимся на похороны, как на важное пиар-мероприятие, что обида женщины - это поражение мужчины. И «если мальчиков этому не научили родители, этому их научит Жизнь»** или Смерть.



Продолжение следует.

VALA FILA

*Пояснения и уточнения к [Предыдущему посту].
 https://sandra-rimskaya.livejournal.com/1558589.html
**  Мужчина в Семье» - *** *«В продолжение темы: Александра II не было. 04» -