Зебек как есть

              В угол стола сметаются дохлые мухи, на чистое место водружается бутылка водки. Из подвала, закрытого кованой решеткой, извлекается закуска: банки с консервированной кефалью и томатным соком. Еду художник не покупает - меняет у местных жителей на картины. Угощение вываливается прямо на стол, без тарелок, вилок и прочих условностей, которые однозначно стали бы отвлекать гостей от общения с мастером. Идет неспешная беседа о жизни в искусстве, щедро приправленная воспоминаниями, легендами, цитатами классиков, декламированием на немецком языке и матюками - на русском.

         С каждой выпитой рюмкой рассказчик все больше оживляется, он готов общаться до утра, ночь - его время! Но утомленные с непривычки гости расползаются в темноте из его странного дома, кто со свежекупленными картинами, кто - с чувством большого облегчения. Зебек снова остается один. Он допьет заначенную бутылку, станет к мольберту работать до восхода солнца при тусклом желтом свете электрической лампы, что уже само по себе немыслимо.

                Потом будет спать до полудня, долго тыняться без дела и смысла. Пока не придет из степи корова. Художник подоит ее собственноручно и отведет на ночлег в роскошный коровник, который в свое время задумывался и строился как картинная галерея. Исполнив, наконец, хозяйский долг перед коровой, Зебек пойдет работать. Если, конечно, опять не наедут на джипах покупатели и слушатели.

            Он очень много работает. Живопишет в богемно тюнингованной сельской хате, в кошмарной смеси из мусора, антиквариата, скисших продуктов, старинных икон и начатых картин. Здесь как-то сами по себе, родились и выросли пятеро из семерых его детей. Владимир Евгеньевич Зебек - один из самых выдающихся художников современности - живет на краю света, на Кинбурнской косе. Ему семьдесят семь лет. Он пишет море...

                ГЛАВА 23 ОСТРОВ

               Никому не пристало досужим языком препарировать душу художника. А тем паче - судить его или осуждать, как и кого бы-то ни было другого. Сорок один год назад Зебек - мужчина в полном расцвете сил и художник в апогее успеха - оставил Москву и уехал в глушь, дичь, на Кинбурнскую косу, где даже электричества тогда не было. Лампочка Ильича впервые зажглась на Кинбурне только в 68-м. Местные старики и по сей день называют косу «острів», хотя реальности ее меняются сегодня стремительно, умопомрачительно и, увы, неизбежно. Но мы сейчас не об этом. Мы - о судьбе художника.

            Как когда-то давно его отца в Россию, волны любви и творчества вынесли Зебека на белый песок Кинбурна. Ему 45, ей - 18, она москвичка, нежная, романтичная и влюбленная. В селе Ковалевка всего-то пять хат от силы, одну из них и купила себе молодая семья. Прощай, столица, жена Нела и двое детишек с нею. Здравствуй, новая жизнь.
;
              Пожалела ли Оля о встрече, которая вывернула ее судьбу наизнанку? Спросить не у кого. Два года назад вторая жена Зебека умерла от тяжелой болезни. Оля боготворила мужа и его талант, родила ему пятерых детей, покорно несла тяжеленную ношу сельского быта и мужниного характера. Под конец жизни таки не вынесла, вернулась в Москву, но и там пожить не успела. Дети выросли, разъехались, с отцом остался только Кирилл да Данил, который постарше, наезжает. Из семерых пока так никто, по большому счету, и не стал художником.

              Рождались дети, росли, были зимы и лета. Шуршала степь, шумело море. Проходили мимо, заходили ненадолго какие-то люди. А Зебек-старший работал - писал картины маслом, акрилом, гуашью. По холсту, картону, оргалиту… Рыбаков и мадонн, огненных коней, сияющие степи, сказочные странные букеты. И море, удивительное, как его жизнь, море.

            Его море не бывает спокойным и благодушным. Даже в редкий штиль на глубине зреет тревога. И дьявольски прекрасна его штормовая пучина. В сиянии светила кипит, ликует, взрывается брызгами ненасытная бездна. В ней мощь, сила, торжество свободы - и горе затерявшемуся здесь самонадеянному хлипкому парусу! Нет берега, нет острова, на котором - спасение и покой…

             Подделать Зебека невозможно. Не в том вовсе дело, что профессионал не сумеет точно подобрать краски или повторить его взмах кисти. Сумеет. Но это будет чужая работа, мертвая, лишенная чего-то, что заставляет волноваться уже при первом взгляде на оригинал. Энергетика, мистика? Мало быть мастером, надо пережить хоть малую толику его судьбы. Его морские пейзажи очень разные, и все они очень похожи. Художник, мне кажется, не случайно повторяется - он настырно, снова и снова, пытается докричаться до тех, кто видит и слышит, рассказать что-то самое важное. Знает ли сам, что?

             От его дома до берега -двадцать минут неспешным шагом, но Зебек давно не ходит на море и давно не пишет с натуры - его моря всегда с ним. Он старый, больной, крепко пьющий и очень одинокий человек. Он - гениальный художник. Такой, как есть. Владимир Зебек.

               Спи спокойно, Володя, пусть земля тебе будет пухом! Не рассказать о тебе я не мог, как не мог не написать о Тимуре Апакидзе, Владимире Минееве, который тоже тебя знал, а также о других ярких людях, с кем меня свела и продолжает сводить судьба на непредсказуемых дорогах жизни…
               
                ГЛАВА 24 НА ПРИРОДУ

            P.S. Поскольку майские праздники надвигаются как тайфун, а людей, которым дома сидеть не по карману, становится всё больше и больше, напомню одно из правил "хорошего тона" - как вести себя в природе. Господа туристы всех мастей и народов, к сожалению, это варварство мне приходится наблюдать каждый год, в том числе и в исполнении аксакалов туризма, которые считают себя мэтрами. Сжигая полиэтиленовые пакеты, пластиковые бутылки и прочую подобную "дребедень" на костре, знайте, что минимум на 50-100 лет вы оставили после себя зараженной и не пригодной почву ни для чего, т.к. при сжигании выделяется фенол и другие ядовитые вещества,

              плюс, тем кто придёт на этот костёр после вас, вы оставили гнилую энергетику, а это значит - еда, приготовленная вроде как всегда, будет не такой вкусной. Энергетика огня после вас будет не такой притягательной и т.д. А всё потому, что вы по своим "глубоким" в кавычках, туристским знаниям, "серые, как штаны пожарника".

           Как делать правильно? Я давно перенял девиз скаутов "Место, где ты разбиваешь стоянку", становится чище, когда ты уходишь. Т.е. мы уносим с собой не только свой мусор, но и чужой. Соответсвенно, банки от консервов обжигаем на костре, плющим и закапываем в землю, продуктовый мусор (очистки от картошки, морковки, лука и пр.) тоже - в землю.

                Фантики от конфет, бумажные пакеты и т.п. сжигаем, все полиэтиленовые пакеты и прочую подобную тару уносим с собой. Если вы принесли полную бутылку с "пивом или пепси-колой" (фу, гадость), то обратно сплющенную и пустую уж как-нибудь до ближайшего мусорного ящика донесёте. А стеклянную тару мы вообще не берём.

               Чтобы стоянка после твоего пребывания становилась чище, чем была - это я жёстко и неукоснительно требую от членов своей группы, которую веду в поход в горы, в пески, лес, тайгу, тундру или просто пикник на природе за городом. В особо красивых местах стоянок иногда оставляю заранее заготовленную табличку: "Граждане, не свинячьте, будьте людьми!!!" А сердобольных мам сразу предупреждаю, увижу после Вашего ребёнка хоть фантик от конфеты брошенный, надеру Вашему ребёнку задницу, если Вы сами этого не сделаете. Как говорят горцы: "Джигита надо воспитывать с детства!!!" Удачи вам на этом не лёгком пути!!!

                Теперь, когда "воспитательная" беседа проведена, проверили, что красные флажки в рюкзаках, и вперёд, на первомайскую маёвку, товарищи!!!

                ГЛАВА 25

           П.С. Добрый вечер Василий, случайно прочла Вашу статью "Художник Владимир Зебек".. Владимир был другом детства моего отца, и я  очень хорошо его знала. Так вот, вы написали, что Владимир, купил дом на Кинбургской косе с Ольгой, когда ему было 45, а Ольге 18. Это совершенно не так. Дом он купил еще со своей женой Неллой. а Ольга в его жизни появилась уже в зрелом возрасте , когда выросли его дети  Роберт и Евгений. Этот дом помогал отстраивать ему мой отец.

             Владимир очень много лет проживая с Неллой в Москве, просто приезжал на лето на Кинбургскую косу. Работали там с женой и жили с детьми. мы с отцом каждое лето к ним приезжали на пару недель на отдых. т.к. всегда, когда они ехали из Москвы на "остров", он приезжал к нам домой (в Николаеве)  в гости (в Николаеве жила и его сестра с мужем - Роза, но все в семье, и я с отцом, называли ее Томочка. Она к сожалению, уже ушла из жизни. Я знала и Роберта и Евгения (когда он был маленьким) и Неллу, и Ольгу.

                Кстати, я была знакома с Ольгой, когда она еще не была женой Владимира и он первый раз вез ее на "остров". Они долгое время жили в гражданском браке, и только после рождения детей оформили свои отношения официально. Позже я вышла замуж, и уже только несколько  раз, опять приезжала с отцом к  Володе с моими детьми. Уже у Володи с Ольгой были все 5 детей. Очень жаль, что так трагически оборвались жизни и Ольги и Зебека (так всегда его все называли). Светлая ему память.

         P.S. №2 кстати, у меня было фото Зебека (Владимира) и Неллы с детьми (Робертом и Евгением) и моими родителями( Эдуардом и Людмилой Лихтенштадт), они стоят возле своего дома на Кинбургской косе. Какие они были молодые и красивые..... если Вам это интересно, постараюсь найти это фото и вам выслать.