Сыночка

Глава 1.
 
Симпатичную кареглазую девушку с короткой стрижкой и улыбчивыми ямочками на щеках звали Марина, но свекровь, Элеонора Аркадьевна, как-то сразу забыла имя невестки и она всегда оставалась «этой девкой» или «Маруськой». Правда, произносилось это так, будто «Маруська» было неприличным ругательством. Губы презрительно искривлялись и слова слетали с губ как змеиное шипение  - «Маруссссська».
 
Муж Марины, Игорь, был любящим супругом, заботливым и добрым человеком, но абсолютно слепым к постоянным выходкам своей матери. Рано овдовев, Элеонора Аркадьевна положила себя на алтарь материнства и несла свой статус героической матери как флаг, высоко подняв над головой и размахивая им во все стороны. Прямая, твердая, властная, с годами все больше похожая на старый кряжистый дуб, она сделала сына своим проектом, вложив в него не только всю душу, но и огромные средства. Суровой Элеонора была не всегда, хотя металлический стержень в характере появлялся еще с детства. Замуж она вышла за сильного и пробивного мужчину, и ей хватило ума не задавать лишних вопросов, когда в девяностых молодая семья вдруг начала шиковать и жить на широкую ногу. И хотя часто муж срывался среди ночи или пропадал где-то по несколько дней - молодая жена молчала и не упрекала, за что получала нет только любовь, но и дорогие подарки. А уж когда родился сын - счастью и щедрости молодого отца не было предела! Элеонора получила в благодарность и квартиру, и машину, и цацки с бриллиантами. Любящий муж дома был ласковым подкаблучником, глубоко обожающим свою жену и сына, хотя  во внешнем мире репутация у него была более чем серьезная. Когда Игорьку было 6 лет, его отец попал аварию. Что это было: трагическая случайность или чьих-то рук дело, следствие так до конца и не выяснило. Элеонора осталась одна, с маленьким сыном на руках. Погибший супруг без копейки жену не оставил: несколько квартир в разных районах и небольшой дом на море, которые Элеонора сдавала, плюс нескромные накопления в твердой валюте позволили ей все эти годы совершенно комфортно и безбедно существовать, отдавая все свое время и силы сыночку. Старые товарищи мужа переодически навещали вдову и тоже не с пустыми руками и отношения с ними Элеонора Аркадьевна всегда поддерживала самые теплые, знала, что такие полезные знакомства всегда могут пригодится. Единственный сынок вырос под её нескончаемое: "Игорёк, ты достоин самого лучшего! Равно как и я!". Мальчик  получил прекрасное образование, массу дополнительных курсов, практики за границей, вереницу честных репетиторов. учился в элитой, одной из первых частных школ, потом блестяще поступил в престижный ВУЗ.  Элеонора Аркадьевна нажимала на все кнопки старых знакомств и дергала рычаги нужных связей, обеспечивая сыну гладкое будущее и совершенно неудивительно, что после получения красного диплома Игоря пригласили на стажировку, а затем и на работу в солидный банк, где очень быстро двигаясь по карьерной лестнице, он достиг довольно внушительной для своих тридцати лет должности.  Игорь был увлечен работой, жил с мамой в большой квартире, ездил на хорошей машине, заводил мимолетные интрижки и вся его жизнь была предельна комфортна и удобна. Мама всегда могла помочь советом, поддержать и выслушать. И так уж повелось, что секретов между ними не было. И все говорили, что Игорь идеальный сын, вон какие у них с мамой хорошие отношения. А потом Игорь встретил Марину и уже через пару месяцев знакомства Игорь понял, что жить без этой девушки он не может и не хочет. Так, совершенно неожиданно для Элеоноры Аркадьевны, но самое страшное - без ее одобрения, родилась еще одна семья.
«Ничего, я перевоспитаю эту девку, жить-то они здесь будут, за месяц ей рога обломаю, пусть знает, чья это квартира и кто тут главная» - думала Элеонора и даже не сомневалась в своей правоте. Слишком давно она была главой их маленькой семьи и не собиралась снимать с себя монаршую корону. Но молодые сразу же  съехали в отдельное жилье, в квартиру, которую покойный отец записал на новорожденного Игорешу в качестве подарка. И вот тут-то, когда стало понятно, что сын точно покинул родные стены, Марина окончательно стала стала «Этой девкой» и «Маруськой».
Глава 2
Элеонора Аркадьевна осталась жить одна в огромной квартире. Каждые выходные Марина и Игорь приезжали к маме наводить порядок и отмывать эти хоромы. Домработницу Элеонора категорически отвергла: «Не хватает еще, что при живом сыне и снохе какие-то тетки лазили по поим шкафам!» И эти пара дней для Элеоноры Аркадьевны стали личным полем боя, где единственной целью было тотальное уничтожение противника, который посмел забрать у нее сына. Всю неделю Элеонора даже не утруждалась хоть как-то поддержать чистоту, оставляя горы посуды и  разбрасывая вещи. Не старая еще женщина внезапно превратилась в бытового инвалида, не способного даже заправить за собой постель. И это при том, что у нее всегда была идеальная чистота! И так продолжалось пару лет: Марина отмывала квартиру, стирала и гладила, делала заготовки и полуфабрикаты на неделю, Игорь бегал по супермаркетам и вешал свежие шторы. Элеонора Аркадьевна чувствовала себя королевой. Марина улыбалась, безропотно выполняла указания, старалась изо всех сил. Ведь она любила своего мужа, принимала его мать и очень хотела, чтоб все были счастливы. Но чем дальше. тем сильнее свекровь завинчивала гайки, постепенно расширяя границы дозволенного. То, что начиналось с пары упреков оборачивалось уже прямым издевательством.
 
В этот субботний день Игорь принес с фермерского рынка самые свежие овощи и мясо, Марина долго возилась на кухне, готовя семейный обед. Ее борщ был прекрасен, его хвалили все, кто пробовал, а уж Игорь стабильно раз в месяц начинал уговаривать жену сварить фирменного борща. На говяжьей косточке, крепкий, наваристый, он имел изумительный красный цвет и неповторимый вкус. Ложка домашней сметаны, мелко нарезаные зеленый лук и петрушка - этот борщ был настоящим произведением искусств. И опять же - Марина не просто готовила обед, она вкладывала в готовку всю душу. 
 
- Маруська, попробуй сама, — сказала Элеонора Аркадьевна, едва пригубив ложку. — Слишком пресно. Вот моя мама, царство ей небесное, всегда говорила: если борщ не заставляет тебя прослезиться от вкуса, это не борщ, а... ну, ты понимаешь.
Марина молча подняла глаза на мужа.
 Игорь кивнул: - Мам, вкусно как всегда. Марина, ты молодец.
- Да, молодец, — тут же подхватила свекровь. — Но Игорёк, заметь, как всегда. Никакого роста. Где оригинальность? Твой муж — управляющий отделом крупного банка, а ты его кормишь борщом. Он же должен обедать фуа-гра!
 Марина лишь улыбнулась, спрятав желание защитить свой борщ.
- Ну что ж? - вздохнула свекровь,  - придется есть твою столовскую еду, не голодать же. А потом, Маруся, деточка, помой весь фарфор из сервантов, да не разбей, умоляю, там настоящий Мейсен!
 
Глава 2.
 
Через пару месяцев в квартире Элеоноры Аркадьевны  случился потоп, у соседей прорвало батарею. Хорошо, что вовремя заметили и затопило только одну комнату. Потолок в спальне намок, обои начали отслаиваться, а паркет вздулся.
 
- Маруська, как ты могла это допустить? — обвинительно кричала Элеонора Аркадьевна телефонную трубку. — Это же ваша обязанность — следить за домом! В смысле это в соседской квартире? Ну и что. А как мне теперь жить в этой разрушенной спальне!? Игоря не отвлекай от работы, у него сейчас отчетный период, сама мне ремонт сделай.
Следующие полторы недели Марина, взяв отпуск за свой счет, организовывала ремонт. Она нашла рабочих, купила новые материалы и лично контролировала процесс. Элеонора Аркадьевна уехала на время, как она выразилась, «варварского вмешательства в ее приватность», в санаторий, «восстанавливать поруганную нервную систему». После ремонта спальня свекрови преобразилась. Поблекший и слегка устаревший интерьер заменили светлые, современные обои и новый паркет. Марина заменила все плинтусы, розетки и выключатели. Получилось стильно, дорого и уютно. Отремонтированный потолок украшала новая люстра, на стенах переливались модные бра, перед трюмо лежал шелковый ковер. Завершали обновленный интерьер новые шторы и тюль. Марина старалась учитывать вкус свекрови, и сделала ремонт в ее стиле. Все было сделано очень аккуратно и довольно быстро. Игорь привез мать из санатория и когда Элеонора Аркадьевна вошла в обновлённую комнату, Марина ждала похвалы. Или хотя бы кивка.
- Ну что же, — свекровь медленно оглядела комнату. Она вращалась медленно, как подсолнух вслед за светилом. Взгляд шарил по стенам, потолку, задерживаясь на новых предметах, как лазерная указка.
— Нууууу не потоп и ладно. Но, Марусенька, ты не подумала о моих глазах?
- О глазах? — переспросила Марина.
 - Конечно. Я же страдаю от мигреней. А эти светлые обои? Они же отражают свет! И паркет слишком современный. Это же старинная квартира! Ты её обесценила своей безвкусицей. Я даже не знаю, как я здесь буду спать. И люстра эта совершенно чудовищная, а ковер только собакам бросить. Во что ты превратила мой дом?
И свекровь демонстративно прижав руки к груди и закатила глаза.  Игорь попытался заступиться за жену:
 - Мам, это же отличный, качественный ремонт. Все очень гармонично, красиво, свеженькое.  Марина старалась…
- Старалась? — свекровь скривилась. — Стараться можно  в фитнес-клубе, Игорёк. А здесь нужно иметь чувство стиля, которое ей, увы, не передалось по праву рождения. Но ничего, пусть будет так. Лишь бы ты, Игорёк, не расстраивался, пока я здесь мучаюсь в этом, хм, интерьере.
- Но ты же сама сказала, что не хочешь заниматься ремонтом и подбором материалов! Лично бы все и выбрала, чтоб все тебе нравилось.
- Игореша, у меня после потопа давление и нервы, мне еще не хватало мотаться по строительным магазинам! Тебе совсем меня не жаль! Просто я даже не подозревала как Маруссська может испоганить мою квартиру! Квартиру, где родился и вырос ее муж! Семейное гнездо теперь похоже на дешевый портовый бордель, со всеми этими отвратительными светильниками и шторами! Игорь, разве ты не видишь, как все омерзительно!?
 
Марина почувствовала, как её терпение достигает критической точки. Внешне она оставалась спокойной, разве что серые глаза чуть прищурились. Внутри так как тот несчастный борщ в кастрюле, закипал праведный гнев.  Она потратила время, деньги, свою энергию чтобы услышать от свекрови все эти презрительные фразы и несправедливые обвинения.  И ни слова благодарности!
Марина встала, пошла в прихожую, потянула за собой мужа. Свекровь, как обычно, провожала их до двери.
- Маруся, ты забыла привезти мне клубничное варенье. Не забудь в следующий раз, уж будь любезна — распорядилась она.
 - Извините, Элеонора Аркадьевна, я не успела сварить. Была занята вашим ремонтом. — устало ответила Марина.
 Лицо свекрови приняло трагическое выражение.
 - Как же так? Ты же знаешь, что мне его врач прописал для сердца! А ты предпочитаешь клеить обои! Бедный Игорь.  Его мать страдает, а его жена не может сварить две несчастные банки  варенья! Она хочет, что б муж остался сиротой!
 В этот момент крышку с кипящей кастрюли снесло.  Словно вулкан взорвался внутри головы и горящая, пылающая лава затопила все Маринино сознание. Марина медленно повернулась к свекрови всем корпусом. Ее взгляд стал таким тяжелым, что им можно было забивать сваи.

- Знаете что, Элеонора Аркадьевна, — её голос был был железобетонным и говорила она медленно, очень четко, как с маленьким ребенком, — вы абсолютно правы. Я очень плохая жена. И я совершенно бездарная невестка.
Элеонора Аркадьевна победно улыбнулась. Она почему-то решила что после этих слов последует раскаяние.
 
- Наконец-то ты это поняла, деточка. Что ж, лучше поздно...

- И поэтому, — перебила ее Марина, не дав ей договорить, — с этого дня вы будете обходиться без моей помощи.
 
Игорь, который рылся по карманам поисках ключей от машины, удивленно поднял глаза.
 
- Что ты несёшь, Марина? — спросил он.
 
- Я несу здравый смысл, Игорь. Я больше не буду мыть посуду, которая не блестит, не буду готовить борщ, который не заставляет твою маму плакать от восторга, и не буду делать ремонт, который только портит её драгоценную квартиру. И, конечно, никакого варенья для больного сердца. Наймите домработницу, наймите повара, наймите дизайнера, который соответствует вашему высокому статусу. Потому что я, Элеонора Аркадьевна, всего лишь Марусссська.
 Она взяла Игоря за руку.
- А теперь поехали домой, муж. Нам пора обедать той столовской бурдой, которой я травлю тебя изо дня в день.
 
Марина бросила на тумбочку их комплект ключей от квартиры свекрови, вытолкала обескураженного мужа из квартиры и захлопнула дверь. Элеонора Аркадьевна осталась стоять в прихожей с открытым ртом. Даже ее китайский шелковый халат, казалось, изумленно повис на плечах и драконы на нем взирали на мир вытянутыми мордами. Такого они еще не видели. Впервые за годы критики Элеонора получила отпор. Это было настолько неожиданно и странно, что у нее даже слов не нашлось. И только когда хлопнула дверь подъезда свекровь пришла в себя. Оглядев свою пустую и вылизанную мариниными руками квартиру Элеонора стала лихорадочно думать, как теперь жить дальше.
 

 
Глава 3.
 
Марина в тот же вечер высказала мужу все, что она думает по поводу поведения его матери. Такой злой жену Игорь еще не видел. Его ласковая, добрая, спокойная Марина даже немного напугала его своими криками.  Она кричала, что она не собачонка, чтоб с ней так обращались, и что Игорь мог бы уже и поговорить со своей мамашей и что пора бы сыночке сепарироваться, а не потакать ее вредности. После этого взрыва несколько дней прошли полной и тревожной тишине. Элеонора Аркадьевна один раз позвонила сыну, но он сбросил звонок, глядя на строгое лицо жены. Через три дня вечером, когда Игорь и Марина ужинали, раздался звонок в дверь. На пороге стояла Элеонора Аркадьевна, одетая в траурный, хотя и очень дорогой, чёрный костюм.
 
- Игорь, мой мальчик, — её голос дрожал от драматизма. — Ты не отвечаешь на звонки. Я была уверена, что с тобой что-то случилось.                Марина, не говоря ни слова, встала и направилась в спальню. Это был их негласный уговор:  конфликт - проблема Игоря и он должен сам его решить.

- Мам, я был занят. Всё в порядке, — сказал Игорь, чувствуя себя неловко, словно он снова пятиклассник и его отчитывает директор гимназии.
- Нет, Игорь, не в порядке, — свекровь прошла в гостиную, как королева, осматривающая лачугу. — Твоя жена... она запретила тебе видеться с родной матерью. Она лишила меня последней радости в этой жизни — заботы моего сына.
 - Марина ничего мне не запрещала, — ответил Игорь. — Мы просто решили, что лучше нанять помощников по хозяйству. Я как раз жду ответа от агентства по подбору персонала.
Элеонора Аркадьевна издала гортанный смешок, похожий клекот стервятника.
- Помощь? Мне? Твоей матери? Ты предлагаешь, чтобы чужой человек готовил мне еду? А если он больной? А если он плюнет в суп!? А если какая-нибудь деревенщина украдет мои украшения. Ты подумал об этом?
Элеонора Аркадьевна принялась описывать свою жизнь в самых мрачных красках: голод, одиночество, боль в сердце, давление, ужасный ремонт, который не даёт ей спать. Она говорила минут двадцать, с каждой минутой повышая градус эмоционального давления. Наконец, она подошла к кульминации.
 
- Игорь, ты грамотный финансист. Ты умный мужчина, сынок. Ты видишь, как Маруссська манипулирует тобой, как она отворачивает тебя от семьи. Твоя жена — причина всех моих бед. Она неблагодарна. Она не ценит ни меня, ни мой дом, ни, смею предположить, тебя самого!
 Игорь, выросший на культе матери, уже чувствовал вину. Он опустил глаза, рассматривая свои носки, ерзал за стуле. Как в детстве, когда мама выговаривала ему за тройку по английскому.
- Мам, ну что ты такое говоришь...
 
- Я говорю правду, сынок! И я не могу так больше жить. Я не могу видеть, как наша жизнь рушится из-за этого недоразумения!
 
Элеонора Аркадьевна положила на стол ключи от своей квартиры.
 
- Вот. Выбирай. Либо ты возвращаешь все как было, каждые выходные вы поддерживаете мое хозяйство в порядке, моете квартиру и готовите еду, исполняя тем самым сыновий долг. Ты раз и навсегда ставишь девку на место, объяснив ей её роль и мою роль. Либо я продаю эту и другие квартиры, съезжаю в пансионат для престарелых где мне самое место, раз я не смогла воспитать сына, способного позаботиться о матери. Выбирай, Игорь! Или эта девка, или твоя мать!
Игорь запаниковал. Мысль о том, что он оставит мать страдать в доме престарелых, вгоняла его в ужас. Он посмотрел на закрытую дверь спальни, за которой была Марина, и на трагическое лицо матери. В его голове носились хороводом разные мысли, но ни одну из них нельзя было ухватить за хвост и придумать хоть какое-то решение. Он был зажат между двумя женщинами, которых он несомненно любил, который обе были для него дороги.
Элеонора Аркадьевна встала, еще раз оглядела с презрением комнату, и молча направилась на выход. Игорь плелся за ней.
- Смотри, Игореша, ты моя опора и надежда. Без тебя я умру. - произнесла мать, взявшись за дверную ручку. - Помни о том, кто отдал тебе всю жизнь
И вышла из квартиры. Ключи остались лежать на столе, тяжёлые и зловещие.
 
 
 Глава 4
Игорь вошел в спальню, где Марина читала книгу. Она подняла на него спокойные глаза.
- Она ушла?" — спросила она.
- Марина, мы должны поговорить, — его голос дрожал. — Она поставила ультиматум. Либо я возвращаю всё, как было, либо она продает квартиру и уезжает в дом престарелых.
 - И ты боишься, что она это сделает? — Марина закрыла книгу.
 - Конечно, боюсь! Это же моя мать! Она действительно может заболеть от стресса! Она очень несчастная. Она считает, что ты ее унизила своим отказом!
 - Нет, Игорь, — Марина села на край кровати. — Она не несчастная. Она первоклассный манипулятор.  Она не благодарит, не потому что забывает или ей что-то не нравится. А потому что если она тебя поблагодарит, ты перестанешь ей быть должен. Тот, кто вечно виноват - отличная вещь в хозяйстве.
Марина взяла его за руки.
 - Ты просто подумай, твоя родная мама предлагает тебе бросить жену, которая любит тебя и заботится о тебе, ради призрачной возможности избежать чего? Приготовления себе еды? Уборки? Она отказывается от домработницы потому что хочет показать, что она на коне, а я лишь ее прислуга, униженная и подавленная.  И вот тогда ей было бы очень хорошо.
 Игорь молчал, переваривая слова. С одной стороны — годы вины и привязанности, с другой — очевидная, горькая правда.
 
 - Если я сейчас начну тебя умолять снова к ней ездить, — прошептал Игорь, — это будет значить, что я выбрал её, а не тебя.
- Нет, дорогой, — Марина улыбнулась ему мягкой, печальной улыбкой. — Это будет значить, что ты выбрал страх перед её осуждением, а не наше общее будущее.
- Что же мне делать? — спросил Игорь. Он сидел на кровати, совершенно подавленный. Казалось, что еще минута и он разрыдается.
 
- Сделай выбор. Но не между мамой и женой, это бесчеловечно ставить любимого человека перед таким выбором. Сделай выбор между быть взрослым мужчиной, который сам принимает ответственность за свою жизнь и быть маленьким мальчиком, который слушается маму и боится ее подвести. Просто не иди на поводу, раз и навсегда объясни ей свою позицию. Что ты не хочешь разводиться со мной, рушить нашу семью, но и маму ты не бросаешь, будешь ей помогать, например, оплачивать домработницу и заезжать на праздники.

Игорь посмотрел на ключи, лежавшие на столе в гостиной, которые его мать оставила как символ его рабства.
 
 
Глава 5 .
«А эта девка не собирается слушать моего сына. И меня не собирается слушать. Домработницу нанял, лишь бы мать не видеть» - так размышляла Элеонора, глядя как наемная женщина намывает ее хрусталь. В принципе, ее все устраивало: и как убирались, и как готовили. Не устраивало ее только одно - сын все дальше и дальше уплывал от нее по бурной реке самостоятельной жизни и от этого Элеоноре хотелось выть волком. Она любила его и без него она не представляла чем себя занять. Столько лет он был единственной ее заботой! Его дела были ее делами, своей жизни у Элеоноры как будто бы и не было. Все материнские дни складывались лишь в ожидание Игоря. Но в силу гордости, твердости и отсутствии гибкости Элеонора не представляла как теперь исправлять ситуацию. Поэтому и действовал так, как умела - лобовой атакой и манипуляциями. И цель ее была очень проста - вернуть себе сына целиком и полностью. Ведь чем больше времени Игорь будет решать ее вопросы, тем меньше времени у него останется на жену.  Элеонора звонила сыну по несколько раз в день, используя каждую мелочь как повод:
 
В 10:00 утра: «Игорёк, знаешь, та домработница снова переставила мои антикварные статуэтки. У меня от этого давление подскочило! Ты же знаешь, как я чувствительна к чужому вмешательству! Если бы ты сам приехал и контролировал…»
В14:30: «Ты не поверишь, Игорёк. Повар забыл в супе лавровый лист! Это же непростительно! Ты же говорил, что сам будешь следить за качеством еды! Ответь честно: ты  забыл о своей матери?»
В 20:00 вечера: «Игорь, мне пришла квитанция за свет. Там цифра, Игорёк! Огромная цифра! У меня чуть сердце не остановилось! Мне нужен ты, чтобы разобраться! Приезжай сейчас же! Ты же мой единственный защитник, а я так одинока…»
 
Игорь метался. Он отменял встречи, чтобы лично съездить к матери и переставить статуэтки, успокаивая её, что он всё контролирует. Он звонил домработнице и отчитывал её за лавровый лист. Он заезжал утром со свежим хлебом, а вечером посмотреть на пыль за телевизором. Пару раз он даже срывался среди ночи в аптеку, но как только он привозил лекарство - маме становилось легче. Мама постоянно присылала ему фотографии показаний тонометра, градусника и даже глюкометра, хотя с сахаром у нее никогда не было проблем. А еще Игорь сопровождал мать по поликлиникам, ведь она одна там не справится. А еще ей срочно требовалось то купить новые тарелки, то навестить усопших на кладбище, то отправить посылку каким-то дальним родственникам. И со всем этим она не могла справиться без сына. Особенно интенсивно Элеоноре Аркадьевне требовалась помощь в выходные или в дни праздников. Как будто она боялась, что эта Маруссссська утащит ее сыночка на уикэнд в дальние страны и забудет потом вернуть обратно. И давление подозрительно частно подскакивала по вечерам, аккурат к концу рабочего дня и Игорь снова несся из офиса к матери.
 
Марина наблюдала за этим спектаклем молча. Она готовила ужин на двоих, но Игорь постоянно опаздывал, измученный и виноватый. Мариан привыкала ужинать в компании телевизора.  Она укладывалась спать одна, а муж до полуночи сидел в кабинете, разгребая счета и поручения своей матери. Когда он наконец забирался под одеяло - Марина уже спала или делала вид, что спала. Каждый раз перед сном Игорь давал себе обещание прямо с утра поговорить с матерью и прекратить эту изматывающую карусель, но вставало солнце и он снова, по первому звонку, даже не допив кофе бежал к матери, завести ей перед работой капли от насморка или свежий сельдерей.
Он был как марионетка, подвешенная между двумя женщинами. С одной стороны родная мама дёргала за ниточки вины и страха, заставляя его плясать под её дудку. С другой стороны стояла Марина с ножницами, готовая в любой момент перерезать их общую ниточку.
 
Глава 5.
 
Наступала их пятая годовщина свадьбы. Игорь спланировал романтический ужин в любимом ресторане. Он купил дорогие сережки с сапфирами в подарок и надеялся, что этот вечер вернет им былую близость и снимет напряжение.
Вечером, когда Игорь уже надевал костюм, раздался звонок от Элеоноры Аркадьевны.

- Игорёк! Ты немедленно должен приехать! — в её голосе был настоящий ужас.
 
- Мам, что случилось? У нас сегодня...
 
- Случилось! Этот противный соседский кот запрыгнул на балкон, пробрался в квартиру через открытую дверь и разбил мою любимую хрустальную вазу! Ту, что тебе ещё твой дедушка дарил! Это же семейная реликвия! Я рыдаю, Игорёк! Приезжай, пока я не умерла от горя!
 Игорь схватился за голову.
 
 - Мам, я сейчас не могу, мы выходим в ресторан, у нас годовщина...
 
- Годовщина?! — Голос Элеоноры Аркадьевны превратился в ледяной упрек. — Значит, какой-то там ресторан важнее для тебя, чем горе родной матери? Ты не хочешь утешить меня, когда я потеряла семейную ценность? Ты так и не понял, что эта девка сделала тебя неблагодарным сыном! Пусть она идёт в свой ресторан одна! А ты, если ты ещё мой сын, приезжай немедленно и помоги мне!
 Игорь посмотрел на Марину, которая уже стояла в дверях в красивом вечернем платье, держа в сумочку. Игорь медленно снял пиджак. Он был бледен.
 
- Марина, я... я должен поехать. Это же дедушкина ваза. И она, мама, мама очень расстроена. Я быстро.
Марина кивнула. Это был немой, но окончательный ответ. Её лицо не выражало гнева или слёз, только глубокую, невыносимую печаль.
 

 
Игорь провёл у матери три часа. Он выслушал истерику, собрал осколки, пообещал купить новую вазу и высказать все претензии коту и его хозяевам. Элеонора Аркадьевна, получив свою дозу внимания и драмы, наконец, успокоилась и даже разрешила ему уехать, бросив напоследок: "Смотри, чтобы этот ресторан тебя не отравил. Мне ещё нужен сын."
 Игорь вернулся домой ближе к полуночи. В квартире горел свет, но было тихо. Марина лежала в постели, но не спала. Она смотрела в потолок и даже бровью не повела, когда в спальню зашел муж.

 - Мариш, она, то есть не она, а кот разбил вазу, — начал было Игорь, запинаясь.
 
- Она разбила наш брак — тихо и флегматично ответила Марина. — А ты ей в этом помог. 
Игорь повесив голову стоял посреди комнаты, сжимая в руке пакет с осколками вазы. Если бы Элеонора Аркадьевна сейчас видела бы это сцену - она бы ликовала: сын полностью подчинился матери, она вырвала его из лап этой девки!
- Сделай выбор, Игорь, — повторила Марина, сев в кровати и наконец обернувшись. В ее глазах не было слез, повесь ее облик был невероятно несчастным. Спина сгорблена, плечи опущены, словно девушка несла на них коромысло с полными ведрами. Руки двумя бледными ветками безвольно лежали поверх одеяла.
- Мариш, я люблю тебя, я с тобой хочу…
Жена подняла на Игоря потухший взгляд и долго смотрела ему в глаза. Игорь поник под этим немым укором в полной тишине и вышел за дверь.
 
Утро, наступившее после годовщины словно отражало настроение, царившее в семье. За окном собирались серые тучи, откуда-то поднялся противный ветер и даже птицы попрятались, решив не развлекать сегодня окрестные дворы своими песнями. Марина так и не сомкнула глаз.  Всю ночь она прокручивала в голове свою жизнь, пытаясь отыскать тут поворотную точку, когда свекровь села им всем на голову, а ее муж полностью потерял свой стержень.  Игорь спал беспокойно на диване в гостиной, вернуться обратно в супружескую постель у него не хватило духу. Рано утром, толком не выспавшиеся супруги молча завтракали, каждый пытался понять, как теперь себя вести, что делать и как спасать этот стремительно идущий ко дну танкер. Марина встала за второй чашкой кофе, когда раздался телефонный звонок. Игорь дернулся, потянулся к айфону, потом раздумывал несколько секунд, брать трубку или нет, но все же принял вызов.

 
- Мама, что случилось?
 Голос свекрови, который отчетливо был слышен из динамика, был невероятно бодрым, но полным елейного сожаления.
 - Игорёша, я просто переживаю так из-за этой вазы. Вот, значит, нашла я себе утешение в предметах искусства, собираю их, берегу, а кому я передам это все? Я подумала: вот нам с тобой уже сколько лет, а внуков нет до сих пор.  Маруська-то твоя пустоцвет, не будет у тебя с ней детей, раз до сих пор не получилось.
Игорь побледнел и резко обернулся. Марина стояла около столешницы с кофейником в руках. Она не планировала подслушивать, но динамик у мужа был громким, а кухня небольшой. Слова свекрови прозвучали как оплеуха. Как удар в самое сердце. Как плевок в душу.  У них с Игорем действительно долго не получалось завести ребёнка, и эта тема была их общей, невыносимой болью. И Элеонора знала об этом, знала, что они ходили по врачам, знала как они хотели стать родителями.
Элеонора Аркадьевна же, на слыша возражений, продолжала заколачивать гвозди:
- Я тебе говорила, сынок, ты достоин лучшего! Настоящей жены! Той, которая даст тебе продолжение рода, а не только будет деньги на домработниц транжирить! Где были твои глаза, ты же видел, что она тебе не пара!
 Игорь, наконец, вышел из ступора: "Мама, замолчи! Это не твое дело!"
Он отключил телефон, но было уже поздно. Марина смотрела на него глазами, полными слез. В дрожащих руках ходуном ходил кофейник, выплескивая арабику на ковер. Игорь выскочил из-за стола, бросился к жене, но она отступила назад и уперлась спиной в холодильник. Словно загнанный зверек она охнула и толкнула мужа свободной рукой.
 - Я ухожу, — сказала Марина, поставила кофейник  на стол и направляясь к входной двери, на ходу скидывая домашние тапочки.  Игорь бросился к ней, забыв о вазе, о маме, обо всём.
 
- Мариша, нет! Она просто, просто вредная! Не слушай её!
 
- Дело не в ней, Игорь, — Марина покачала головой, вновь отстраняя его руки. — Дело в тебе. Вчера ты выбрал разбитую вазу, а не нашу семью. Но я всю ночь думала, как же можно все наладить, исправить, вытащить тебя из-под маминой опеки. Думала, может стоит переехать в другой город или даже в другую страну. Походить к психологу. Но сейчас я уже ничего не хочу менять и исправлять. Она ударила меня в самое больное. Так идите вы все к черту! И ты, и твоя чокнутая мамаша!
Марина вырвалась, схватила с вешалки куртку, сунула босые ноги в кроссовки и выскочила за дверь.
- За вещами заеду позже. А это тебе на память, - со злостью сказала Марина и сняв с пальца обручальное кольцо, швырнула его в глубь квартиры.                Оглушительно хлопнула дверь, на люстре звякнули стеклянные подвески, а в кухонном шкафу вздрогнули чайные чашки. В наступившей следом гробовой тишине Игорь остался стоять один в пустой прихожей. 
Глава 6
 
Игорь сидел на полу и плакал от отчаяния. Он был полностью уничтожен. Он не бросился вслед за женой, не стал звонить ей и слать сотни сообщений, он просто сидел и плакал. Что-то в нем сломалось и сквозь лицо взрослого мужчины пробился маленький мальчик, который не знал что делать дальше и у которого был только один план на случай горя - пойти к маме. Он ехал в родительский дом и сам не понимал чего он хочет больше: мести или сочувствия. 
Игорь ворвался в квартиру, задыхаясь от злости и жалости к себе. 
 - Мама! Ты что наделала?! Марина ушла! Ты знаешь, как больно ей было слышать про детей! А мне как больно это слышать? Как ты могла?! — кричал он, едва сдерживая слезы.
 Элеонора Аркадьевна, сидевшая в кресле с идеальной осанкой, не выглядела расстроенной. Напротив, в её глазах плясали триумфальные огоньки.
 - Игорёк, мой мальчик. Успокойся. Садись.
Она указала на кресло, как на место для провинившегося ребёнка.
 
- Это она виновата, сынок. Она! Она довела тебя! Хорошая жена никогда не уйдёт от мужа! Она просто нашла повод! Я тебе всегда говорила: она тебе не пара. Она тебе не родит ребенка, она тебе не помощница, не надежный тыл, она даже не твой друг, ведь друзья не бросают в беде.  Ты же видишь, как ей было легко уйти? Значит, не любила! Ты, Игорёша, ты наконец-то свободен!
Игорь слушал, и его гнев медленно растворялся в привычном чувстве вины и привязанности. Мать говорила так убедительно, так авторитетно, что его сбитое с толку сознание снова начало верить ей. Мама права, это Марина виновата. Она ушла, она не оценила, она неблагодарна.
- Да, мам. Ты права, — прошептал он, не мужчина, а высосанная оболочка от мужчины. Игорь съежился и постарел, как будто скрючившись в кресле сидел глухой старик, а не парень.  — Она не оценила. Ушла, бросила меня, даже не выслушала.
 Элеонора Аркадьевна встала и пошла к кресту сына, села на подлокотник и пришла его к себе, как много лет назад, когда она утешала мальчика, разбившего коленки. Она кивала, гладя сына по голове, целовала его в макушку.
- Вот и умница. Теперь мы будем жить как раньше, нам всегда было хорошо вдвоем. А эта девка быстро пожалеет, что оставила моего мальчика. Но назад мы ее не примем, нам не нужны такие предательницы.
И Игорь плакал, прижимаясь к матери и даже нам не смог бы ответить отчего он льет слезы: по своей разбитой жизни или от облегчения, которое обещала ему мама.
 
Глава 7
 
Игорь вернулся в пустую, тихую квартиру. Его личный ад начался. Он знал адрес тещи и тестя, он знал где работает жена, он знал телефоны всех Марининых подружек. Он мог бы объездить всех знакомых в поисках жены. Он мог бы забросать ее сообщениями и письмами, мог бы миллион раз извиняться и согласится на переезд хоть в Парагвай, лишь бы Марина вернулась. Он бы мог прямо сейчас найти семейного психолога, записаться на консультацию. Он мог бы сделать хоть что-то, хоть маленький шажок, хоть глупость какую-нибудь. Но он не поехал, не позвонил, не написал. Он просто сидел в темной гостиной, окружённый призраками ушедшего счастья.
Переодически тренькал телефон, это мама присылала ему сообщения с новыми поручениями. Она очень рьяно взялась за перестройку его теперь уже холостой жизни. 
«Игорёк, теперь, когда ты один, приезжай ко мне ужинать каждый вечер после работы»
«Игорёша, не забудь, ты обещал купить мне новую вазу!»
«Игорь, я связалась с нашим нотариусом по поводу бракоразводного процесса. Позвони ему завтра. Слава богу эта девка не получит от нас ничего»

И он будет послушно выполнять все ее приказы, просьбы и пожелания.  Он был снова целиком и полностью в мамином распоряжении, неделимый и послушный. Он снова мыл ребенком, который нуждался в наставнике и чутком направлении. После развода что-то в душе Игоря навсегда умерло и он уже даже не пытался быть взрослым. Как только он выходил из офиса и садился в машину, Игорь снова становился послушным сыном, который так боится огорчить свою мамочку. А Элеонора Аркадьевна даже не поняла, что она не спасла своего сына от неудачного брака, а навсегда сломала ему жизнь. Женщина, которая так и не смогла разорвать пуповину и победить свой эгоизм теперь была счастлива. Правда, периодически она заводила разговор о внуках, но откуда им взяться-то, если на примете нет ни одной достойной невесты. С Мариной Игорь больше никогда не виделся.


Аудиоверсия рассказа - https://youtu.be/2jyF_bJbJQ4?si=ju4XD34TtBdYGOwz