177

Ульяна долго смотрела вслед уходящему мужчине. И тот, должно быть, почувствовал это, оглянулся. Потом снова оглянулся. Даже остановился. Посмотрел на неё, а может, на что-то другое, - издалека не разобрать. Неуверенно поднял руку. Сжал кулак, потом растопырил пальцы. Словно разминал затёкшую кисть. А может, прощался…
Бабуля на всякий случай тоже подняла руку.
- А как же Рита? – обеспокоилась вдруг по другому поводу и тут же оказалась в больнице.
Впереди за стеклом та же палата, но мониторы не пищали. И кровать была пуста.
- Умер? – ахнула бабуля.
- Типун тебе на язык, - отозвался голос Сергея Владимировича. Рядом. Сбоку.
Опять рядышком на лавочке сидят.
- А как же? – кивнула бабуля в сторону палаты.
Но начальник, похоже, не понял, о чём она.
- Тебя дожидался… Ухожу.
- Куда?
- Куда дорога открылась, туда и пойду. Видишь? Вон… Не туда смотришь.
Но бабуля не видела.
- Твоя дорога, ты и смотри.
Помолчали.
- А что Рита?
- Цела Рита... В соседней палате. К выписке готовят… Ничего ей не сделалось, - опять в голосе послышалась недоброжелательность. – Вон, мужик уже какой-то ею интересуется.
Бабуля обернулась к окну.
По больничной дорожке к их корпусу направлялся мужчина. Ничего примечательного, бабуля уже хотела отвернуться, как вдруг прищурилась подозрительно:
- А я его где-то видела!..
…И открыла глаза.
Лежит… На земле. По бокам дед Матвей и Артём. Смотрят на неё встревожено.
Бабуля поспешно стала подниматься:
- Чего это я?
- Очухалась? – обрадовался дед.
- Очухалась…А я долго?.. Того?.. Лежала?
- Долго. Куда вскочила? Полежи, а то опять свалишься.
- Да не… Нормально… Не свалюсь… Ты скажи! Что за напасть на нас навалилась? Да ещё привиделась ерунда какая-то!
- Что привиделось? – живо заинтересовался Артём.
Но видение быстро стиралось в памяти:
- Начальник пузатый с портфелем.
- И что он?
Но бабуля уже торопливо гремела чугунком:
- Да ничего. Противный, говорю. Всё не по его. Всё буровил что-то. Вы ели что-нибудь?

Вечером, измученные дежурством у бабулиных рук, мужчины рано улеглись спать. И тут же заснули. Легла за компанию и Ульяна, да не спалось – выспалась уже.
Смутно вспомнилось вчерашнее привидение. И Артём ещё раньше видел что-то подобное. Может, это какая-то галлюцинация?
Видать, что-то вредное попадает в организм, вот и мерещится всякая гадость.
Заскулил щенок. Бабуля подняла голову. Ах, ты, неслух! Выкарабкался из спальника деда и покосолапил в темноту.
«Пропадёт!», - забеспокоилась бабуля и тоже полезла из своего мешка.
Как была, в носках, поспешила за барбосом, пока далеко не удрал. А тот, почуяв погоню, заработал лапками шустрее. Но и бабуля была не лыком шита, на цыплятах натренированная, засеменила мелкой рысью на полусогнутых, одновременно наклоняясь и вытягивая руки вперёд, и поймала беглеца.
- Ах ты, карапуз непослуш…
Не успела выпрямиться - замерла в ужасе.
Стоит. Начальник вчерашний стоит. Опять с портфелем, опять при пузе, опять недовольный, и снова чёрно-белый.
Ульяна раскрыла рот.
И начальник тоже. Сказал что-то. Бабуля не услышала, не разобрала.
Тогда он полез в портфель, вынул какую-то небольшую штучку и протянул.
Но бабуля не собиралась ничего брать из рук незнакомца. Тем более, такого…
Тогда дядька бросил штучку под ноги Ульяны и повернул восвояси.
Та подождала, пока он не скрылся за кустами, потом поглядела вниз.
- Что это? Не видно…
Подняла. Сердце дрогнуло. Кажется…
Поспешила к костру. И в свете огня рассмотрела.
Это же её… Она же совсем забыла про эту вещицу. Про эту игрушку самодельную. А между тем, каждая трещинка-извилинка знакома и дорога.
Откуда она у этого начальника?
Бабуля прижала игрушку к животу и улеглась. Щенка тоже к себе под бок сунула. И вспоминала-вспоминала. Себя маленькую. Мальчика соседского. Как они с ним дружили! Это же он ей подарил! А она потеряла. Ревела!!! Страшно! И вот нашлась! Как это понимать? Или она уже с ума сходит?
Но на сердце была такая радость, что так, кажется, с ума не сходят.