Венок

Самое необходимое

Собирал вещи к переезду в Тбилиси и словил себя на мысли, что за последние лет пятнадцать их количество остаётся примерно одинаковым: коты, гитарно-музыкальная аппаратура, одежда, обувь, зубная щётка, электробритва. Съёмные квартиры меняются, города меняются, а я живу как космонавт на орбите: из физического - только самое необходимое.

Было, будет

Заварив утром кофе, я часто подхожу к окну и смотрю на тренировки юных футболистов клуба “Сабуртало”. С утра до вечера, хоть в дождь, хоть в ветер, по трём полям бегают дети и забивают голы. Сверху на них нависают серые балконы, и концентрат бетона вокруг делает вид таким манчестерским, что хоть ты пост-панк играй. Но что детям Бекхэм или Скоулз, когда есть Кварацхелия, Микаутадзе, Мамардашвили и одна мечта на всех.

Каждый день я смотрю на тех, кто видит цель и не имеет опыта в ней сомневаться. Сзади по плечу стучит Летов с ехидным “а кто не обломался, тем ещё предстоит”. “Да ну тебя, Егор!” - говорю ему я, - “Не порти малину, и так все устали”.

Тренер в "адидасе" покрикивает на бровке, и группа юных футболистов в кислотных манишках вьется у ворот как стая рыбок. Пас, удар, гол. Сзади опять постучали, на этот раз Новицкий: “Ну што ж, дарагiя сябры, мы пачынаем. Вы бачыце гэтую панараму, якая так радуе вока”. 7 июня 1995 года, Беларусь - Голландия, на трибуне сорок тысяч зрителей, и я с отцом где-то там среди них. Это было так давно, что кажется, этого не было вовсе.

Я стою у окна, а время ведёт себя странно: прошлое не уходит, настоящее не спешит, а будущее бегает по полю в манишках. Может быть, вера - это способность помнить то, чего никогда и не было. Но я же помню: значит, было, ну а для них - будет.

Венок

Ночь входит в воду и отпускает венок. Но река спит как пригревшаяся кошка: венок возвращается в руки, и никто не вспомнит о нём, может быть, только та упавшая звезда. Но и её век не долог: слышится всплеск, и снова тишина.

Кажется, что сегодня ночь особенно молчалива, но только на первый взгляд. Подымается ветер, лес начинает петь свою песню, подыми голову к кронам - послушай. Нет в мире совершенней гармонии, да и не умеет лес по-другому. А ты слушай и не теряй волшебство.

В декабре корни перемешиваются, укладываются до весны, обернув друг друга беличьими хвостами. Зима накрывает поля скатертью, и затопив хаты, люди ставят на неё то, что запасли за лето - кто хлеб, а кто надежды. Над уснувшей землёй повисает покой, и жизнь течёт воспоминанием о тёплых днях впереди.

На сушу

Представляю, как смеялись над скорпионом Parioscorpio venator обитатели древнего океана, когда узнали, что он собирается на сушу. "Ну куда ты собрался, Гена?" - ворчал трилобит - "Вот ты нормальный?" "Подумай о репутации, пацаны не поймут" - советовала, в тайне восхищаясь, неопилина. А скорпион выполз на нагретый девонским солнцем песок, отряхнул коленки и сделал селфи на фоне пальм.

Читаю подпись: "Ну тут нормально, пока особо никого нет, но чистенько. В общем, буду эволюционировать. Всем привет!"

Шампур

Утром вышел на балкон и нашёл там шампур с солидной деревянной ручкой. "Шампуры прилетели - это к гостям"- вспомнил я народную мудрость и обрадовался. Примерно через час за ним зашли, и передача орудия произошла без слов, как в шпионских фильмах про холодную войну. Ну а что сказать-то, в самом деле?

- Гамарджоба! Ваш шампур?
- Наш, наш, совсем от рук отбился, паршивец!

Грузия, ты прекрасна.

Хорошо

Как хорошо уметь рассказывать о наболевшем, не напрашиваясь на комплименты. А вообще, что рассказывать - протянуть руку, сесть напротив и поговорить. В корне искренности лежит искра, а не крен, но этого стесняются, как присаживаясь на дорожку, стесняются обидеть старую примету.

Ещё лучше рассказать о наболевшем, ни сказав ни слова. Да, никто не обязан читать между строк, но если хоть один человек услышал тишину, значит на этот раз ты поверил в себя больше, чем в прошлый.

Такситерапия

Продолжаю сагу о грузинском необщественном транспорте. Так вот, стиль вождения некоторых таксистов в Тбилиси я бы назвал такситерапией. Бывало, выйдешь после получасовой поездки, ощупаешь себя и скажешь: жив, курилка! И более ничего не беспокоит, никакие проблемы не важны.

А еще они любят Беларусь:

"Бульбаш, значит?" - сказал Леван и, спросив разрешения, затянулся. "А я служил под Витебском, давно, в СССР ещё. Ходил в город, ударил там одного... Судить хотели, в дисбат хотели... Но отец спас: приехал, чачи домашней привез, вина, жареного поросёнка... Посидели и отпустили, короче. Хорошие люди бульбаши!"

Так и живём.

Цвети

Возьми себя в руки, но если сегодня настроение пролиться, то налей себя в ладони. Вылей эту воду в вазу и поставь цветы: если завянут, сделай вывод, если зацветут - что ж, цвети.

Зоя

Приснилось, что я пришёл на вечеринку экспатов и там была Лорен Бэколл. “Зоя!” - представилась она, и мы пошли танцевать экспериментальный фокстрот, потому что Зоя танцевать умела, а я импровизировал. Потом я вышел на свежий воздух и всё пропало. Тбилиси превратился в безлюдный эскиз, будто текстуры не догрузились. Дороги заканчивались на полуслове, дома стояли без фундамента, и ходить по этим скелетам улиц выпало нам.

А так-то я танцевал фокстрот с Лорен Бэколл на вечеринке экспатов в Тбилиси. На вечеринке людей, которые теряли иллюзии, но под анестезией.

Ночью

Ночью всё по-другому. Очки ловят отражение огней на горизонте, далёкие надежд и обещаний. Ночью каждый из нас - ребёнок, кроха от огромного каравая в центре Вселенной, готового к сказкам на ночь, гарантированным чудесам. Засыпая, время переворачивается на другой бок и обнуляется.

Траектория

В овощном отделе работает женщина далеко за 70. Я люблю смотреть, как она нажимает кнопки весов, словно ракеты в космос запускает - с таинством, погружаясь в процесс. Кто-то скажет, что она работает медленно, долго сверяется с ценниками, и я ничего не смогу возразить. Но когда в угоду прогрессу продавцов заменят ИИ-ассистенты, некому будет нажимать на кнопки так, будто от этого зависит траектория чьей-то жизни.