Дом. Часть первая

«У меня есть звёзды на небе…
но я так тоскую по маленькой лампе,
не зажжённой у меня в доме»
(Рабиндранат Тагор)


Пролог

Как сейчас помню небольшую квартирку на втором этаже, где мы жили. Я уже ходил в детский сад. Уютная, но не лучшая по расположению, она находилась в районе, который жил своей жизнью. Днём и ночью по местному шоссе с грохотом проносились грузовики. Во дворе постоянно кричали, шумели, ругались. Стоило лишь распахнуть форточку — и в дом сразу проникал запах отвратительного табачного дыма.

Однажды проснувшись ночью, я вышел в коридор и вдруг услышал голоса родителей за стеной. Мама говорила быстро и сдавленно, будто боялась заплакать. Отец долго молчал. Потом сказал всего одну фразу:
— Хорошо. Значит, переедем.

Дом стоял в тихом переулке. Перед фасадом — аккуратно подстриженная лужайка, несколько невысоких хвойных и лиственных деревьев, незнакомые кусты с блестящими листьями и яркими цветами. По обе стороны широкой двухстворчатой двери тянулись вверх молодые стройные кипарисы. Агент нажала на кнопку звонка, и нас пригласили войти.

Хозяева жили заметно богаче — это чувствовалось в каждой мелочи. Я сразу подумал, что родители, наверное, не смогут купить этот дом: мы просто посмотрим и уйдём. В комнате сына, выкрашенной в голубой цвет, лежали такие игрушки, на которые я с завистью смотрел в магазине.

Я зажмурился — и вдруг мне показалось, что дом прошептал:
— Останьтесь. Вам здесь будет хорошо.

Я тут же открыл глаза, испугавшись собственной мысли.

Вечером подошёл к маме и тихо произнёс:
— Мам, знаешь, дом разговаривал со мной.
Она улыбнулась, погладила меня по голове:
— Ты мой маленький фантазёр.

Потом, уже серьёзнее, добавила:
— Знаешь, нам с папой этот дом очень понравился. Мы хотим его купить.

Я запрыгал от восторга, а где-то внутри тихо радовался кто-то ещё — словно дом улыбнулся мне в ответ.



Глава первая

Вы слышали, чтобы дома разговаривали?
Если нет — значит, я буду первым.

Мы — существа молчаливые. Память у нас не самая надёжная. Стены многое слышат, но редко что рассказывают — берегут чужие тайны. Вокруг меня стоят похожие дома: мы глядим друг на друга, сверкая стёклами, гордо представляя архитектуру, и молчим. У нас не принято что-то обсуждать, делиться воспоминаниями — каждый хранит своё.

Что ж, придётся самому пораскинуть несуществующими мозгами и вспомнить, как всё начиналось.

В следующем году мне исполнится сорок лет. Для человека это солидный возраст, зрелость, а для дома — как повезёт. Всё зависит от хозяев. Одни пылинки сдувают, чинят, красят, моют окна, заботятся, словно о живом существе. Такие — и в пятьдесят блестят, как новенькие.
А есть другие — заброшенные, запущенные, где хозяевам лень даже лампочку заменить. В таких домах воздух становится тяжёлым, а стены устают от тишины.

Меня построили в далёком 198… году. Тогда ещё не было ни интернета, ни мобильных телефонов — только шум ветра, запах краски и крики строителей.
Траншею вырыли осенью, но замешкались: не успели до зимы. Ударил мороз, вода в котловане застыла, и я стоял недостроенный, голый, как дерево без листьев.

Весной строители вернулись, и работа закипела. К лету я поднялся в полный рост своих двух этажей — новый, крепкий и гордый.

Меня построили на совесть: фасад обложили кирпичом, добавили гараж на две машины, заасфальтировали дорожки, разровняли лужайку. Оставалось только дождаться тех, кто войдёт в мои двери.

Хочу открыть вам секрет.
Для домов самое главное — чтобы хозяева не менялись слишком часто. Тогда у нас есть шанс обрести постоянство и тепло, слышать привычные голоса.
А ещё — нужно, чтобы в семье был мир. Ссоры, разводы — это катастрофа. Бывшие супруги спорят, кому достанется кухня, кому — гостиная, кому — вид из окна. Это так больно, будто нас разрывают пополам.

Поэтому так важно, чтобы под моей крышей смеялись, пахло едой и свежей выпечкой, играли дети, звучала музыка и свет не выключался слишком рано.

Мне было любопытно, кому я понравлюсь, кто решится остаться со мной, кто первым переступит мой порог. Многие приходили смотреть: одним не нравилась планировка, других отпугивала цена, для третьих я был чересчур велик.

Один профессор долго бродил по комнатам, молча трогал подоконники — будто выбирал не жильё, а собеседника.
Потом явилась семья с огромным псом. Они зашли в кухню. Собака тут же подняла лапу — территорию, значит, метить. Хозяева увидели, прикрикнули на неё. Та хвост поджала, но, чувствую, всё равно решила: найду, где ещё оставить свой запах.

Не хотел бы я, чтобы они стали моими хозяевами. Этот барбос мог пометить все мои комнаты так, что потом ни за что не отмоешь. Нет уж, пусть лучше ищут себе другой дом.

Однажды утром подъехала машина, из неё вышли мужчина, женщина и маленькая девочка с куклой под мышкой. Мужчина измерял стены рулеткой, женщина улыбалась, а девочка бегала по пустым комнатам и громко смеялась.
Мне эта семья сразу понравилась. Я почувствовал, как от их голосов словно посветлело. Хотелось, чтобы именно они остались — чтобы топали детские ножки, смех наполнял комнаты, а обстановка стала живой и уютной.

Видно, и я им тоже подошёл — а как же: совсем новенький, оригинальной конструкции. Не успел дождаться следующих посетителей, как риэлтор поспешно снял с меня яркую табличку «Продаётся».
Так началась моя история.


Продолжение следует.

Copyright © 2024 by Марк Лэйн