Часть восьмая. Мой сын

Часть восьмая. Мой сын.

Вам прокурор никогда не скажет:

- Садитесь. - Уж слишком эти слова от прокурора, обладающего реальной властью, похожи на реальное обещание, заключение, суд… Вам прокурор скажет:

- Присаживайтесь!



Стояла у двери, заминалась. Помощник прокурора Засвияжского района г. Овска госпожа А - сахина меня пригласила:

- Присаживайтесь. – Присела. Умостилась на краешке стула. Подумала:

- Какой путь был пройден! И ради чего?...

События не начались, но продолжились. Однажды вечером муж принес с работы известие: Семья Зай – диновых судится с Правительством за выделение вне очереди благоустроенного жилья.

Событие состоялось по телевизору. Передавалось в ленте новостей местного телеканала.

Смотрела на мужа уважительно: - Талант! Только он мог вытащить из непонятных или бессмысленных новостей телеящика новость, которая для нас годилась. А также запомнить номер закона Законодательства России.

Писала под диктовку мужчины письмо, о том, что нам тоже такой закон подходит.

Отказ получила через месяц.

Писала снова. Потом еще.

Тем временем семья Зай – диновых активно судилась по телевизору, чтобы выдавали им новое жилье.

- Пиши в Генеральную прокуратуру, - велел мне мужчина. Написала. Еще через месяц ответили толстеньким заказным письмом:

- Да, Вы подходите под статью закона…

Семья Зай – диновых тем временем проиграла свой суд за новое внеочередное жилье.

Я шла с ответом из Генпрокуратуры, я пробиралась осторожно мимо вахтеров и прочих на третий прокурорский этаж...

И если бы можно было рассказать во всех подробностях, как замирало или гулко бухало от страха сердце!...

Но я не пишу криминальных романов. Не буду даже рассказывать, как докатилась до жизни такой!...

Подготовка к суду шла своим собственным ходом. Неторопливая, потому что нашу семью взялся защищать прокурор.

Районный Ленинский суд города Н – ска взялся рассматривать заявление Прокурора Прокуратуры Засвияжского района города Н – ска. Устала я бегать и документы для прокуратуры и будущего суда собирать!

И вышли в суд. Боялась жутко. В одной небольшой судебной комнатке рядом со мною присутствовали два монстра: Судья, вооруженная немалой судебной властью и кодексами.

И прокурор, чья власть не доказывается, она присутствует. Не может быть оспорена простым рядовым обывателем.

Оставила заявление суду о доверии к прокурору с просьбой освободить меня от участия в судебных заседаниях.

Судебное дело непростое. В нем есть повороты, мнения, последнее слово и реплика…

Боялась, что меня попросят высказаться, и я ляпну. И полностью судебный процесс завалю. Так что обрушатся на меня все судебно – прокурорные монстры и скажут:

- Сама виновата, с языком вылезла. Вот теперь сама и последствия хлебай!

Чем кончилось – узнала по почте. Пришел конверт заказного письма. И целую неделю мечтала:

- Неужели! Неужели? Нам новое жилье положено, только лишь оттого, что прокуратура взялась меня защищать?...

Проблемы начались, когда решение суда стало обязывать МЭРию.

Не каждый знает, и я не знала тогда, что у Ивана Дурака, как в сказке о Золотой Рыбке есть три желания, так у незадачливого квартиросъёмщик а, есть попытки заселиться, соглашаясь или не соглашаясь с выданными МЭРией адресами МЭРского жилья…

А непослушных или нерасторопных выкидывают в хвост жилищной очереди. Стоять еще раз, ожидаючи, ближайшие 25 – 30 лет…

Так, под давлением, приходилось не выбирать, а соглашаться. Подписывалась за все бумаги.

Не телепат, и никогда мистиком не была.

Шла пробной пропиской регистрироваться в жилище новое. И узнавала от паспортисток паспортного стола, что в квартире уже прописан жилец…

- Он мертвый, - утверждали паспортистки. В отделе ЖКУ - услуг мне выдали все долги нового жильца…

И отказались выписывать мертвеца, а также убирать его долги за услуги ЖКУ.

Тогда, как советовал часто интернет, я решила сделать лимонад из этих кислых лимонов. Собрала всех сыновей, добавила реальных детей, собрала пакет документов и отправила заявку на вручение мне медали ордена «Материнская Слава», которую выдавали за четырех живых детей.

Была права, потому что мой старший сын, которого родила, оказывается в пять лет, сначала умер и был похоронен, думаю, где – то на Евском кладбище. Его могила так и стоит там, где захоранивают всех, кто умер, не имея семьи и родственников. Нельзя было найти его безымянную могилу. Она уже, может быть, и не существовала, потому что прошло много лет.

Но силами ЖКУ компании Савинов Сергей Ген - евич был оживлен и продолжал оживленно жить. Он числился сыном бывшего квартиросъемщика.

Трагедию реальной семьи, где все держалось, как водится на женщине, рассказывали соседи. Соседи вспоминали семью Савиновых, как семью дружных и зажиточных людей.

Потом заболела и умерла хозяйка семьи, жена и мать.

Оставшись вдвоем, двое мужчин, отец и сын, стали горевать. Они горевали по – русски, запивая свое горе, заливали тоску по жене и матери водкой и вином.

Затем спился и умер старший мужчина. Хозяином остался мой будущий сын.

В те годы, давние, глухие, как писал в своем стихотворении поэт – классик, заработать на жизнь было тяжело. Какое - то время мой сын держался. Он разрешил соседу отрезать от своего сада кусок земли под застройку коттеджа. Сосед поблагодарил.

Коттеджу мало оказалось места на территории собственного двора, и он вплотную подобрался к сарайчикам, нарушая все противопожарные нормы.

Затем, мой будущий сын взялся за ремонт телевизоров. Но пить он уже сильно привык. Последние годы жизни, оставаясь неплохим мастером, он собирал сломанные старые телевизоры. В те годы ламповые телевизоры сменялись полупроводниковыми. Как опытный мастер, мой сын умел выпаивать из старых телевизоров драгоценные и полудрагоценные металлы, сдавал их в рядом расположенный пункт сдачи металлолома и так жил. И снова пил...

Я знаю, о чем говорю. Потому, что занимаясь уборкой мусора на всей захламленной территории сада и двора, не только купила тачку для вывоза мусора, не только выбрала весь мусор, но и нашла за сараями штук двадцать старых кинескопных телеыизоров. И поняла, что мой сын боролся за жизнь…

Но умер, не справился. И приобрел вечную жизнь. Навсегда оставаясь в справках о

Совместном Проживании сыном бывшего квартиросъемщика и через пять лет после

своей смерти, и через десять лет, и далее…

До тех пор, пока в его жизни не появилась я...

Получивши от МЭРии ветхий барак, как квартиру со всеми удобствами, я согласилась, что в этом варианте, хотя бы у детей отдельная комната для детской есть. Нам не придется всем вместе ютиться в малосемейке, общежитии с соседями, недовольными подселением чужих людей.



Выкидывала чужой хлам и остатки мебели, делала ремонт, перепрописывалась. И, с ужасом, узнавала, получивши лицевой счет, что вместе со штампом в паспорте, получила на свою шею мертвеца, прописанного вместе со мною, рядом…

Я понимала теперь природу своих собственных вечерних страхов. Я знала, отчего меня пугали те, кто заглядывал мне в окна, мрачные клены и тополя…

Рядом со мною скиталась неупокоенная душа. И, взявши документы, я шла, решительная, в МЭРию. Отказываться от квартиры с удобствами, по факту, оказавшейся ветхим бараком без коммунальных удобств, от многолетнего мертвеца и долгов мертвеца: за воду, квартплату, электричество.

В Мэрии выслушали и не услышали:

- Решение суда по выделению вашей семье жилья со всеми удобствами нами выполнено, помещение выделено, договор социального найма с вами подписан.



- Я не подписывалась в договоре социального найма на проживание рядом мертвеца! - Возражала чиновнику МЭРии. Он пожимал плечами в ответ.

Домой возвращалась расстроенная. Для своих лет была такая еще наивная!...

В почтовом ящике торчал уголок письма, где мертвеца и меня приглашали в суд. Судилась с нами за долги по электричеству компания услуг электросвязи.

Напрасно я говорила в суде, что со слов моих соседей, Савинов Сергей Ген - дьевич мертв уже несколько лет. Что он не может подыматься из могилы и приходить по адресу прописки, чтобы жечь электричество!

Осуждены были оба. Судьей пчтого участка Мирового суда Ленинского района города Н – ска, М. Е Поповой, мертвец был приговорен к выплате долга в размере трех с половиной тысяч рублей, пеням за просрочку в оплате и оплате судебной пошлины. Я шла паровозиком…

Ходила на прием к начальникам. И с заявлениями в администрацию. Меня уговаривали и успокаивали:

- Мы знаем, что эти долги не Ваши. Вы только что помещение получили. В него даже не заселились. Мы разбираться будем месяц, потом долги спишем.

Я больше не была наивной.

Наивные начальники! Долги, на словах ими списанные, и через месяц, и через два, в платежках и лицевых счетах появлялись вновь...

Тогда шла в суд. Адвоката нашла по дороге, авансированного МЭРией.

Старалась держаться храбро. Настаивала, что мертвец – мертв! Просила, чтобы оставили в покое и исключили из платежек, как будто бы живого, а на деле давно уже умершего человека.

И получала прекращение судебного производства, в связи с установлением факта смерти Савинова Сергея Ген - дьевича. И справку о смерти, которую могла отнести в бухгалтерию по услугам ЖКУ.

И шла туда. И надеялась, что мертвеца выпишу, свою семью пропишу и документы соберу, чтобы получать субсидию.

Надеялась зря…

Бухгалтерша ЖКУ - компании мне отдавала бумажку - лицевой счет. Смотрела, читала, не верила глазам. Сын бывшего квартиросъемщика превратился в МОЕГО сына. Не помнила этого события. Всегда рожала детишек очень тяжело.

И после первых родов всю ночь, во сне, мертвый отец приезжал за мною на машине. Забирал и вез меня. Потом вдруг одну оставил в холодном и сером туманном дыму…

А принесли когда в палату лечебную систему с обыкновенной микстурой Рингера, решила умереть наяву. Прокапалась в вену, почувствовала голод, слабость, удушье. И стала тонуть, растворяться в сером, предсказанном сном тумане или дыму.

Соседка по палате успела выскочить, позвать врача. Давление потерялось в аллергическом, анафилактическом шоке. Преднизолон кололи скоро и в бёдра ног.

Прошлась по краю, очухалась и поняла, что спаслась, потому что отец до кладбища и до могилы не довез, на полпути оставил…

Сейчас смотрю внимательно платежку. Между моим, теперь, мертвым сыном, и мною, разница всего в пять лет. Я не могла быть его матерью! даже в рекордах Гиннеса это

невозможно! Родить ребенка в пять лет!

И, значит, я отец!

Смотрю на милую бухгалтершу. Она – мамаша?... Не верю, нет Она не мамаша – кукушка! Мне своего ребенка не подкидывает!

Сейчас мы во всем разберемся. Согласна или согласен я отвечать по закону. Я своего ребенка не брошу! Я помогу своему сыну и его матери. И в нашей неформальной семье – я буду старшая. Всегда помогать буду и сохранять интересы ребенка, как смогу!

Бухгалтерша требует оплатить долги моего сына немедленно.

Так, а кого же я сегодня в суде выписывала, как мертвеца?! И столько со мной денег сейчас нету. В платёжке сумма долга очень большая, накопленная за несколько лет.

Наивная! Я зря надеялась, что в отделе субсидий во всем разберутся! Что быть не может и не бывает сыновей, рожденных в пять лет.

Отдел субсидий не обращал внимания на справку о смерти, на мертвеца семилетней давности:

- Гасите долги полной стоимостью. Потом можете к нам за субсидией жилищной приходить.



Я знала, что нужно выполнять ВСЕ нескромные желания бухгалтера ЖКУ услуг управляющей компании. Иначе будет только хуже...

Но в следующей платежке нашла еще одного своего сына Будылева Николая Егоровича. И эти свои роды я тоже не запомнила. Но с радостью узнавала, что в восемнадцать лет второго сынишку родила.

А первый сынок, силами ЖКУ компаний ожил. Я не успела еще расплатиться за долги электричества. Еще находила в почтовом ящике извещения о немедленном возврате долга за сыныньку мертвенького.

Еще ездили к нам во двор различные исполнители. Еще искали памятник на могиле у из сыроваренной стали.

Мой судебный долг за то, что не успела заселиться в квартиру с мертвецом, за неиспользованное электричество с меня списали сразу. Теперь трясли за долги сына.

Вновь получила платежку, где конкретно сказали:

- Ваш мертвец – ожил. Потому что зимой прошлого года поднялся с кладбища, пришёл, гремя костями, налил воды на полторы тысячи рублей.

Я этого не помнила. Но платежка была авторитетней. Она утверждала – было. И настоятельно требовала долги погасить.

Тогда я начинала делать лимонад из этих очень кислых, почти несъедобных лимонов. Собрала метрики и свидетельства о рождении своих детишек. Добавила лицевые счета своих ЖКУ - рожденных сыновей.

И, вместе с документами, что мы порядочные люди, ведем с мужем самостоятельные ремонты, никогда не видели во дворе или на улице дворника, мусорщика или ремонтника, отправила я свое прошение о выдаче мне медали ордена «Материнская Слава», потому что, оказывается, имела четырех живых детей.

Зачем мне записали сыном соседа, не понимала. Но он был жив, по улице вчера ходил. Со мною здоровался...

А мертвенький был доказан в суде, что да, он помер. Потом, раз долги он по жилью делал, значит, ожил.

Я продублировала письмо на Президента. Быть может, наверху скорее разберутся, чем здесь, в области...

И через месяц получила ответ:

- Мы знаем, у вас есть один ребенок...

И спрашивала у своих детишек:

- Кому из Вас я надоела? Кто отказался от меня?

- Нет, - хлопали глазами оба ребятенка, - мы не отказывались. Ты наша мать...

И шла к юристам. Пусть напишут, что одолели меня не административные халатные отношения, замучили постоянно присутствующие мертвецы.

Нечаянно брала газетку. Из тех бесплатных ЖКУшных, что лежали стопками для бесплатной раздачи на столах.

- Ложи назад! – Потребовал Главный Юрист. – А то счас не будем помогать!

Сворачивала газету медленно и прятала в сумку или в карман. И отвечала:

- А вы и так ничем не помогаете…

Ругались юристы со мной. Не понимала зачем и почему. Потом юрист писал заявление. Потом переписывал, потому что исправлял описки и ошибки. Раз, ещё раз и еще один раз...

Потом шла в Мировой суд. Уже Короновирус объявлен был. И в суд не пускали никого.

Уже предлагали на входе охранники в форме, судебные исполнители, доложиться по всей форме дела.

Докладывалась:

- Совсем обуяли мертвецы меня. Приходят. Жгут электричество. Льют воду. Гремят костями. Выходят из могилы. И что же не лежится спокойно им?...

У меня документы на руках – Я торопилась объясниться, потому что увидела, как изменяется лицо охранника, а рука его тянется к дубинке.

Выкладывала на стол документы дрожащими руками:

- Вот заявление принесла. Юристы написали. И просим признать мертвецов мертвыми, их души отпустить. И больше не призывать. Меня и их не мучить. Я по суду выписала одного мертвеца. Но вы его все равно судили. И к долгу за свет присудили. Вашим судебным участком Вашего мирового суда.

А на днях, потому что банкротится ЖКУ компания, а доверительный управляющий находится в другом городе, он обратился в суд, получил заочный судебный приказ и некромантически поднял еще двух мертвецов, чтобы взыскать с них долги по ЖКУ тоже. Я этих мертвецов Савиновых не знаю, так понимаю, задолго до смерти сына, его мать и отец, умерши...

Судебный пристав смотрел, сомневался. Но руку далеко от дубинки не убирал. Добавила:

- Может выйдет судья? Спасет меня от бесконечного хоровода ваших судебных коридоров? И мертвецов наконец – то признает мертвыми, отпустит их бессмертные души на перерождение или на покаяние. Потому что Чистилище и Муки Ада ЖКУшного и я, и все мертвецы мои уже на Земле прошли…