Кто-то следует тенью за мной

Игрушки в лавке напоминали о море: черепахи, дельфины, ламантины, морские звёзды и коньки.
В соседней витрине красовались модели кораблей и яхт.
Красочные книги увлекали в морские путешествия и приключения.
- Нам не сюда,- отвлёк меня Алан от вояжа по магазинчику «Акватория».
- Но посмотри, здесь есть одежда,- возразила я, показывая на тельняшки, яркие цветастые рубашки и короткие штанишки.
- Тебе конечно же подошёл бы образ морской разбойницы. И, я обещаю, мы обязательно сюда вернёмся. А сейчас зайдём в «Модницу на все времена».
Я грустно вздохнула, позволив увести себя из приятного глазам места, издающего призывные звуки волн и крики чаек на самом входе на рынок, который Алан назвал торговым центром.

Мысль переодеть меня крепко завладела молодым человеком ещё с утра.
- Ты слишком выделяешься на улицах. И потом, маскировка в поисках не помешает. Чем неприметнее, тем спокойнее.

Я гуляла от комнатки с занавеской до дивана рядом с висящей разноцветной одеждой. Алан выбирал мне юбки, блузки, платья.
- У Вас заботливый супруг,- улыбнулась продавщица, принеся очередной ворох одежды в примерочную.
- Спасибо за сочувствие,- язвительно ответила я.
Честно говоря, излишняя забота меня всегда раздражала. Помню, как в детстве после долгого отсутствия возвращался отец и заваливал мою комнату подарками. Разумеется, чем старше я становилась, тем больше подарков получала. И тем меньше уважала отца.
Когда мы получаем что-то сверх меры, со временем ценим помощь и заботу всё меньше и меньше. Вначале принимаем дары с благодарностью. Я до сих пор храню простенькое колечко из аметиста. А потом ценность предметов и благодарность идёт на спад. И в один, не самый прекрасный момент, появляется обида, переходящая в злость. Меня как- будто покупают!
- Да он меня покупает!- прошептала я, разглядывая себя в зеркало.
В отражении мой двойник зло улыбался, расправляя рукава- фонарики элегантного платья из шёлка. По светло- зелёной листве рассыпались спелые вишни.
- Съешь меня,- рассмеялась беззвучно другая я в зеркале.
- Он ошибся. Его любимая пропала. А я чем- то напоминаю её.
- А может, она сбежала от удушающей «заботы»? Помнишь, как ты покинула отчий дом?- другая я кокетливо поправила волосы.
- Да, помню. Меня заставили вернуться за наследством отца.
Помню, вошла в старую комнату. А там всё так же на кровати разбросаны пушистые игрушки. Жираф Йося и Ламантин Тина ведут всё тот же разговор в мире сказок. На ширме висит незабудковый халат, а на столе книга о путешествиях пиратки с закладкой из совиного пера…

Сердце стукнуло раз, другой и слёзы сожаления побежали по щекам. Как и тогда, я почувствовала себя недостойной самозванкой, оказавшейся в чужой истории.
- Что же делать? Я не могу быть лучше самой себя. Я и собой- то не могу быть.
Горькие слова. Справедливая самооценка. Занавеска распахнулась. Алан, увидев моё заплаканное лицо, притянул к себе, обнимая за плечи.
- Всё будет хорошо. Мы вместе. А это главное. Это самое главное. Понимаешь?
- Я не та. Не та, кто может быть спасительницей магии в твоём мире.
- А кто сказал, что ты должна кого- то спасать?
- Персихвостик.
- Нашла кого слушать. Он тот ещё жулеман.
Алан улыбнулся. Мне улыбнулся.
Не знаю, что на меня нашло, но я его поцеловала. Прямо в губы. Он растерялся. Его губы рядом с моими. Глаза в глаза.
Что-то необъяснимое вспыхнуло в мыслях и погасло. Как- будто зажглась свеча и её сразу же задули.
- Ладно,- я отстранилась от него.
- Ладно,- согласился он.- Нарядное платье. Надо бы его выгулять.
- А как же поиск?
- Успеем. Иногда ничегонеделанье приносит больше плодов, чем бессонная ночь над древним артефактом.
- Откуда ты знаешь, что я не спала?
- Оттуда, что тёмные круги под глазами сами собой не появляются. Так, а теперь на кассу за покупками и гулять!
- А почему бы и нет? Ты иди. Я скоро.
Закрыв за ним занавеску, я обернулась к зеркалу.
- Сбежать не желаешь?- испытующе разглядывала меня другая я.
- Нет.
- Зря. Передумай.
- Сколько можно бежать от самой себя?- посмотрела в глаза отражению.
- Всю жизнь.
- Только не в этот раз,- сказала я вслух и вышла из кабинки.
Зеркальная Листья показала мне на прощанье язык.

День и правда получился «чего ещё изволите?». Как на заказ светило солнце и освежал лёгкий ветерок. Держась за руки мы шли по набережной.
- В другой раз нарядимся в тельняшки и короткие штаны,- я показала на яхты, пришвартованные у причала.
- И куда же мы отправимся, моя морячка?- улыбнулся Алан.
- А куда глаза глядят.
- Беспечный маршрут.
- Ты что же, никогда не жил так, как хочется? Плыть, ехать, бежать без цели не пробовал?
- Нет, никогда. В начале много и долго учился, потом искал тебя.
- И все цели достиг?
- Не знаю. Иногда мне кажется, что я закрою глаза на мгновенье, а открыв их вновь не увижу тебя рядом. И в моих руках вместо твоих будет пустота.
- Закрой глаза.
- Не могу.
- Не бойся, закрой. Со страхами можно бороться.
- Ну хорошо.
Алан закрыл глаза. А когда открыл… Не увидел меня рядом с собой.
Я провела ладонью по его спине. Он обернулся.
- Видишь, я здесь.
- Вижу. Скажи, ты хоть что-то вспомнила о нас?
- Тебя. Я вспомнила тебя.
Ну и пусть это была ложь. И он прочитал мои мысли, но сделал вид, что поверил.

Вечером мы все вместе рассматривали диадему на кухонном столе.
- Янтарь- слеза кедровая,- глубокомысленно изрекла Дуняша.
- Может, в этих слезах ключ от дверей, где спрятаны волшебные вещи?- Непоседа Персихвостик бегал кругами вокруг диадемы, обнюхивая то один камень, то другой.
- Как же я сразу не заметила?- Я сняла амулет и показала застёжку.- Смотрите.
- Такая же на цепочке диадемы,- обратил внимание Алан.
- А что, если их соединить?
Стоило мне скрепить артефакты вместе, как по ним пробежала радуга. Прозрачная нить вытекла из золотистой застёжки, извиваясь и вибрируя, обрастая новыми и новыми слоями, точно дерево кольцами. Перед нами возникла палочка из прозрачного холодного льда.
- Ну и где же мы будем её хранить?- заволновался Персихвостик.
- В морозилке,- предложил Алан.