Ciao e arrivederci, Италия!!

 В жизни каждого человека всё когда-то происходит в первый раз. Первая любовь, первый поцелуй, первая получка... И всему своё время. Однако,  получается это всё у разных людей  по-разному. Не стоит ни опережать ход событий, ни отставать от них. Но тут уж как получится. А если сложится всё сильно нестандартно, то впечатлений будет на всю оставшуюся жизнь.

 Надо признаться, что Вова регулярно то забегал вперёд, то безнадёжно отставал. Его большой вины в этом не было, а порой – вообще никакой не было вины.  Тем не менее, это, как говорится, сказывалось на его жизненном укладе. Вот и на этот раз...

 Время было непростое. Хотя, как сказал поэт, - «бывали хуже времена...». Тем не менее, это было время, когда   тьма, пришедшая со стороны моря, накрыла всё вокруг и назвала себя железным занавесом. В общем, ситуация у Вовы сложилась таким образом, что в свои далеко за 30 он за границей так и не побывал, даже в Болгарии, которая, как известно, всегда была большим другом. Казалось бы, что за беда, – миллионы соотечественников в таком же положении и никаких проблем.  Да, всё бы ничего, только Вовина профессия требовала закалки и в сложных условиях доминирования чуждых духовно-нравственных ценностей. «Там вам не равнина, там климат там иной». В этой связи, Вова перманентно падал духом с нарастающей скоростью. «Berufsverbot (нем.) какой-то», – ежедневно нервничал он.

 Но грянул гром, и небо просветлело. Вова начал готовиться к дальней дороге. Командировка, однако. Наконец-то! В самую настоящую Италию.

 Одного его, конечно, отпускать никто не собирался. Возглавить делегацию предстояло опытному начальнику отдела.

 Раннее  майское утро в Шереметьево. Оно, как водится, встретило прохладой, хотя сердце Вовы пылало неукротимым огнём. Это же совсем не туризм, предстояли  очень серьёзные дела по решению поставленных задач. А Вова  даже в уютных московских условиях участвовал в переговорах считанное число раз. Он очень туго взбирался по лестнице карьерных амбиций,  а тут раз - и открылось окно возможностей.

 Хорошо, что в те времена в самолёте, даже в эконом-классе, можно было безнаказанно курить. Правда, желательно что-нибудь типа Мальборо или Данхилла. У Вовы с начальником было и то, и другое. За курением время летело быстро, даже быстрее, чем летел авиалайнер. И вот уже под крылом самолёта о чём-то пела прекрасная, как будущий премьер-министр Италии Джорджа Мелони, земля Апеннинского полуострова.

 О логистике (в то время мало кто слышал это слово, не говоря уж о том, что именно оно означает) непрерывного командировочного процесса Вова не задумывался. Он во всём полагался на своего шефа. Шеф совершенно свободно и без акцента говорил по-итальянски, но звали его Вадим. Он был хорошим начальником, и Вова его совсем не боялся, так как Вадим был весьма снисходителен (по крайней мере, на поверхности явлений) к ошибкам и недоработкам со стороны подчинённых.

 Аэропорт Мальпенса. Ломбардия. Милан. Только от этих названий-наименований захватывало дух. Не нужно было быть семи пяди во лбу, чтобы понять, что это было безусловно то самое место, где много веков назад  родился  и совершенствовался мировой финансовый порядок. Святые для каждого финансиста  земли. Отсюда, в частности, пустили корни по миру не только ломбарды, но и в целом банковская «кровеносная» система экономики (слово «bank» тоже, кстати, местного происхождения).

 В аэропорту делегацию, естественно, встречали. Скромно, без оркестра и ансамбля, без красной дорожки и прочих аксессуаров. Но зато на «Альфа-Ромео» последнего года выпуска. Машина ровно и бесшумно шла по автобану, а Вова наслаждался видами пейзажей за окном. Порой они были очень похожи на картины мастеров эпохи Возрождения, естественно в пределах того, насколько всё это Вова помнил по репродукциям в красивых альбомах. В это же время Вадим вместе с встречавшим их топ-менеджером крупного итальянского банка обсуждали на заднем сиденьи актуальные вопросы советско-итальянского экономического сотрудничества.

 За полчаса автомобиль домчал  до центра Милана, практически к самому Дуомо ди Милано. Такой красотищи Вова ещё не видывал. Ну, разве только Московский Кремль, наверное. Однако, было не до экскурсий, дорогА была каждая минута важного и сложного командировочного задания. И оба советских гражданина, побросав чемоданы в нумерах  близлежащего 4-х звёздного отеля, сразу направились по делам. То есть – на переговоры. Спокойно размышлять совсем было некогда. С места в карьер.

 Эти переговоры были уникальны для Вовы тем, что проходили не только в банке, но и во дворце. Нет, не в двух местах поочерёдно и даже не в двух местах одновременно. Это было одно место: по форме – старинный дворец, по сути – современный банк. Для первого раза Вове это было более, чем достаточно, до такой степени, что он никак не мог уловить содержание и основную идею ведущегося у него перед носом - за журнальным столиком - разговора Вадима с итальянцем. Да, что там разговор! Даже  знаменитый итальянский эспрессо (для дорогих гостей) ушёл на второй план. Переговоры к облегчению Вовы оказались не столь длительны, как ожидалось. Но так было лишь на первый взгляд. Переговоры лишь переместились в другое, менее пафосное, банковское здание, где они и продолжились уже в расширенном формате и за очень большим обеденным столом. Народу стало больше, и Вова расслабился. И  сделал он это напрасно.

 Расселись. Всё культурно. Вова скромно усаживается с краю, как и полагается по протоколу. Официант опрашивает всех участников торжества, что бы они предпочли в качестве main dish (основного блюда). Вова, как мы помним, был с краю, и он был первым на пути официанта. Заказал Вова, разумеется, мясное блюдо (ещё в памяти были четверги с их незабываемой рыбной гастрономией). Все остальные, как один, заказали рыбу. Казалось бы – что такого? Насчёт вилок для рыбы и вилок для мяса Вова был осведомлён. Но не так всё было просто. Официант начал разливать вино по бокалам.

 Всё делалось, как полагается,  по классике: к рыбе белое вино, к мясу – красное. Тут-то «собака и порылась». Белое вино в обычные бокалы, а Вове же – красное вино в бокал неимоверных размеров, объёмом литра в полтора. А рядом  стоит пустой нормальный, - как у людей. Ну, и бокал с минералкой. Вечный русский вопрос: Что делать? Об этом же не договаривались! Пить прямо из этого огромного сосуда или – зря, что ли рядом стоит пустой человеческий бокал? Времени на раздумья и принятия решения было немного.

 Вова вспомнил историю с визитом Юрия Гагарина в Англию. Во время приёма, устроенного королевой в честь космонавта, подали чай с лимоном. Юрий Алексеевич, выпив английского листового, по русскому обычаю закусил лимоном (а для чего он в чашке?). Все замерли – это же не просто не по протоколу, а настоящий срыв покровов с вековых чайных традиций. Скандал в королевском доме! Но Елизавета была настоящей королевой и вслед за дорогим гостем тоже умяла лимончик, и все успокоились.

 На секунду блеснул в голове у Вовы луч надежды на благоприятный исход, но быстро погас: Вова вовремя сообразил, что совсем он не Гагарин, хотя и итальянский банкир тоже не королева. А это всё в корне меняло. И с сожалением Вова понял, что пить он сегодня не будет. Разве что минералку. Зря бутылку с красным вином открывали. И ещё долго-долго он думал о разных рыбах.

 Переговоры, переговоры... А вечером культурная программа – поездка на озеро Комо. Это сейчас все знают про это замечательное место, а тогда Вова даже название не запомнил. Мало ли озёр на свете. Вова даже Байкал видел и омуля ел. Опять же песня: «Мы на озере Севане кушали форель». Вова однозначно решил, что на озере Комо он закажет рыбу. Чтоб без всяких этих многолитровых ёмкостей. Конечно, он при этом не задумывался, ждут ли его в этот день новые сюрпризы или нет. Он вообще ничего не предполагал. Моральная усталость навалилась на него...

 Когда доехали до Комо, уже стемнело, и всех красот увидеть было уже невозможно. Поэтому сразу прошли в ресторан. Название Вова не запомнил, но это ему и не понадобится, так как на Комо Вова так больше и не попадёт никогда. Столик зарезервирован на открытой веранде на четверых: Вадим, Вова и два итальянских банкира.

 Играла музыка. Вокруг были люди, которых Вова не часто видел даже в кино: смокинги, вечерние платья с голыми спинами и глубокими декольте, бриллианты, золото... «Угар НЭПа». Вова остро почувствовал неловкость, сидя в сторублёвом чешском костюме, недавно по случаю купленном в московском универмаге «Руслан». Но аперитив, слава богу, добавил ему сил. А за столиком шла неторопливая беседа за финансовую жизнь корпораций, и Вова принял в ней деятельное участие. Тем не менее, в его голове набатом звучал диалог из известного фильма: «- Когда же это кончится? – Ни-ког-да!»

 Наконец добрались до десерта. Что Вова знал о десертах? Эклеры, торты «Птичье молоко» и «Прага». Всего этого в меню не было, и Вова решил ограничиться чашечкой крепкого кофе и без излишеств. Чисто взбодриться. Кофейных напитков, однако, было изрядно. Вадим, видя замешательство Вовы, предложил ему заказать (платила за всё, кстати, забыл сказать, принимающая сторона) Irish coffee (Ирландский кофе). Вова с радостью и с облегчением ухватился за эту идею. Старший товарищ плохого не посоветует!

 Приносят Вове этот славный напиток не в чашечке, а в фужере, красиво украшенном сверху сливками. С мыслями о бодрости Вова сделал внушительный глоток. Да, кофе там был, конечно. Но ещё в большем количестве там был виски. Не только в армии старослужащие «учат суровой жизни» молодых, но и в банковской сфере тоже. Это было первое знакомство Вовы с этим знаменитым и востребованным во всём мире алкоголем. Оно же было и последним.

Уже глубокой ночью они вернулись в Милан и разбрелись по своим номерам. Вова достал из минибара бутылку пива Heineken и с большим наслаждением её осушил. Этот сорт с тех пор стал для Вовы любимейшим из всех слабоалкогольных напитков.   Так и начинаются и  любовь, и ненависть.

Следующий день оказался субботой. То есть – день отдыха. Принимающая сторона организовала экскурсию в Венецию. Об этом Вова узнал за завтраком от Вадима. Такая, вот, неожиданность.

Чудна Венеция в мае-месяце, редкий турист откажет себе в удовольствии посетить сей уголок земли. А про командированных и говорить не приходится. Всё было прекрасно, включая шикарный средиземноморский обед, устроенный экскурсоводом, не говоря уже о выставке картин Сальвадора Дали. В Москве за билет на такую выставку убивали бы молча и беспощадно, а тут, в Венеции, зал был совсем пуст. Не говоря уж о том, что вход был свободным.

Да, во время обеда у Вовы вновь чуть конфуз случился. После лобстера подали, как полагается, ананасную воду. Вова, испытывая жажду в жарком мареве северной Италии,  сделал неуверенное движение рукой. На этот раз благородство в душе Вадима победило, и он Вове отсоветовал. Все трое ополоснули руки - каждый в своей пиале.

 Потом был Рим. Тот самый, а не Второй и не Третий. Со всеми своими древними  и прочими историческими материальными артефактами. Вова в Риме за все дни там ни разу не оплошал, ибо уже прошёл серьёзную школу дипломатического этикета и хорошо учился на собственных ошибках. Всё прошло на высшем уровне. Без сучка и задоринки.

Рим, помимо прочего, был очень непрост не только своими высококультурными традициями, но и определёнными криминальными достижениями. В Риме параллельно с нашими героями находилась коллеги из их же славной организации, участвующие в важной международной конференции. Так, вот:  одного коллегу совершенно беззастенчиво ограбили. Денег, конечно, грабители много не взяли - откуда у советского командированного большие деньги? Хотя утеря паспорта рождала определённые проблемы. Ограбление прошло тихо, без применения огнестрельного или холодного оружия. Всё-таки Рим – это не Чикаго (хотя Аль-Капоне, хорошо там пошумевший, как раз итальянских корней).

*****

 Спустя год, Вова снова был в командировке в Риме, и снова члена делегации ограбили, и снова это был не Вова.

Впереди его ждал извилистый, но местами всё-таки светлый путь в жестоком мире международного сотрудничества.