Белочка и зайчик. Пересказка 2

Лес был полон птичьих трелей и шороха листьев — будто сама природа напевала тихую, добрую песню. Воздух был свеж, напоён ароматом хвои и влажной земли, а в лучах утреннего солнца каждая хвоинка казалась покрытой самоцветами, искрилась и переливалась, словно лес надел праздничный наряд. Где-то неподалёку звонко стучал дятел, а лёгкий ветерок перебирал листву, будто перебирал струны невидимой арфы. В низинке ещё держался тонкий узор инея, и он тоже сверкал, рассыпая по траве крошечные бриллианты света. Пахло смолой, прелыми листьями и едва уловимо — мёдом: где;то среди цветов хлопотали пчёлы, собирая последние летние дары.

Зайчик подрос и стал смелее выбегать из;под куста, весело и со смехом перепрыгивая через коряги, кочки и поваленные стволы. Он уже не прижимал уши от каждого шороха, а прислушивался, стараясь угадать, кто там шуршит в траве или перелетает с ветки на ветку. И вдруг он увидел маленького, как ему подумалось, зайчика, который сидел на заснеженном пне. Снег на пне лежал аккуратной шапочкой, будто кто;то заботливо укутал его, чтобы не мёрз.

— Здравствуй, маленький Зайчик! — радостно крикнул Зайчик, подпрыгивая поближе.

А Белочка отвечает, хитро прищурившись и чуть наклонив голову:

— Здравствуй! Только я не маленький Зайчик, я — Белочка.

— А почему ты не маленький Зайчик, а Белочка? — не унимался Зайчик, склоняя голову то в одну сторону, то в другую, будто хотел разглядеть в Белочке хоть что;то зайчье.

У Белочки была живая, любопытная натура. Она с интересом разглядывала Зайчика, а её пушистые кисточки на ушах забавно подрагивали, словно прислушивались к каждому его слову. Хвост у неё и правда был длинный, пушистый, будто шёлковый шарф, и сейчас он мягко обвивал пенечек, добавляя Белочке уюта.

— Так ещё в раю меня сотворили, а первый человек назвал Белочкой. Какое красивое и подходящее имя! — проговорила Белочка, чуть приподнимая мордочку, будто сама любовалась этим именем.

Она ловко повернулась, чтобы Зайчик мог всё как следует рассмотреть.

— У Зайчика хвостик коротенький, маленький, а у Белочки длинный да пушистый. Зайчик, если сядет на задние лапки, у него тогда совсем хвостика не видно; а у меня, посмотри, как хвост развевается! Выше головы! Красиво! И какая защита мне от Создателя нашего дана: прикрываюсь дарованным мне хвостом — и словно в домике.

— А ещё почему ты не Зайчик, а Белочка? — снова спросил Зайчик, уже не столько из любопытства, сколько потому, что ему нравилось слушать её голос — лёгкий, быстрый, будто перекатывающиеся камешки в ручье.

— Вот ещё почему: у Зайчика домик под кустом, — объясняла Белочка, делая небольшой прыжок с пенька на низкую ветку, чтобы показать разницу. — Он сделает себе ямочку, ляжет в неё и спит. А у меня, у Белочки, домик в дупле, высоко на дереве. Там над земными препятствиями — и вход есть, и выход, и возможность не рассеиваться на то, что происходит на земле. Возможность помолчать, подумать. И угрозы заточить меня в дупле тоже нет: сразу имею возможность перепрыгнуть на другие ветки, на другие деревья.

Зайчик всё спрашивал:

— А ещё почему?

— Потому я Белочка, что Зайчик всегда по земле бегает и ищет того, что на земле: покушать, отдохнуть и собрать себе для запаса. А Белочка на какое хочешь дерево залезет, хоть толстое, хоть тонкое. И с ветки на ветку может прыгать, что позволяет мне без препятствий искать то, что выше земли. А у людей это — поиск истины и спасения. Я сама это услышала от такого радостного старенького монаха в стареньком одеянии. Глаза у него так и светились от любви. Он всех любил. Сидел на пеньке, тихо улыбался, а когда увидел меня, протянул ладошку с орешками. Я по ветке к нему на руку спускалась, осторожно, чтобы не спугнуть его покой. Он говорил, что с высоты можно увидеть и услышать больше: и птиц, и ветер, и далёкий колокольный звон…

С этими словами Белочка ловко взобралась на ствол и понеслась вверх, от ветки к ветке, будто летела, а не бежала. Она добежала до самой вершины, где тонкие веточки качались, словно струны, и дрожали от каждого её лёгкого касания. Стала Белочка прыгать с ветки на ветку: то снизу вверх скакнёт, то сверху вниз прыгнет, будто танцевала среди листвы. Потом стала перелетать с одного дерева на другое, с другого на третье, потом ещё и ещё, проносясь по всему лесу, как солнечный луч, который скользит по кронам и не задерживается надолго в одном месте. Она показывала Зайчику делом, подтверждая каждое своё слово.

Зайчик внизу затаил дыхание, засмотрелся и забыл, что его дома мама с братиками и сестрёнками ожидают. Он стоял, подняв мордочку, и следил за Белочкой, пока она не добралась до ветки с орешками. Белочка ловко сорвала один, села на задние лапки, взяла орешек в передние, как ручками, и разгрызла его своими крепкими зубками.

— Я так грызу орешки, как люди грызут науку, в том числе и науку спасения, — сказала она, чуть встряхнув ушками, будто стряхивая лишние мысли и оставляя только самое важное.

Зайчик постоял внизу, посмотрел на Белочку, понюхал скорлупки, которые пахли лесом и солнцем, и тихо проговорил:

— Теперь я вижу, что ты Белочка, а не маленький Зайчик. Ну, уж я никогда не смешаю Белочку с Зайчиком. Побегу домой… Прощай, Белочка!

— Прощай, Зайчик! — крикнула Белочка с ветки, помахав пушистым хвостом, как платком. — Заходи ещё! Была рада нашей встрече! И если не испугаешься, то среди моих друзей найдёшь и себе настоящих друзей. А ещё увидишь людей, услышишь такой мелодичный колокольный звон, который радует сердца, и люди собираются большой группой в таком красивом высоком здании. И ты сам с ними порадуешься.

И с этими словами Белочка снова скользнула по веткам, растворившись в зелёно-золотом узоре леса, а Зайчик ещё немного постоял, вдыхая свежий воздух, наполненный запахами хвои, смолы и счастья, и побежал домой, унося с собой не только воспоминания о встрече, но и новое понимание: у каждого существа своя роль и своя красота, а взгляд с высоты помогает увидеть мир по новому.


Пересказка сказки Якова Мексина "Про Зайчика и Белочку"

Азбука воспитания
«Если с детьми не говорить о Боге, то всю оставшуюся жизнь придётся говорить с Богом о детях...»