Правда о победе

СКАЗАНИЯ о РОССИИ







ответ всё тем же... из Ко №5
Германию в 45-м году пощадил природный гуманизм русского солдата
\\\\\\\\\\\\\\\////////////////Хотите Правды?!... Получите!...
СОВОКУПЛЕНИЕ без БЕСЕДЫ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ БРАТАНИЕМ!
...к слову о миллионах изнасилованных немок
Из донесения от 15 мая 1945 г. члена Военного совета 5-й ударной армии генерал-лейтенанта Ф.Е. Бокова члену Военного совета 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенанту К.Ф. Телегину: «Домохозяйка Елизавета Штайм заявила: «Я имею троих детей. Мужа у меня нет. Я предполагала, что всем нам придется погибнуть от голодной смерти. Нацисты говорили, что большевики расстреливают все семьи, в которых кто-нибудь участвовал в войне против России.
Я решила вскрыть вены своим детям и покончить самоубийством. Но мне было жалко детей, я спряталась в подвал, где мы просидели голодными несколько суток. Неожиданно туда зашли четыре красноармейца. Они нас не тронули, а маленькому Вернеру даже дали кусок хлеба и пачку печенья. Я не верила своим глазам. После этого мы решили выйти на улицу.

На улице было много гражданского населения. Никто их не трогал. Все они спешили по своим делам. Я сначала пугалась каждого военного, но теперь я убедилась, что Гитлер и Геббельс брехуны. Мне стало ясно, что нас обманывали. Это доказывается тем, что русские не только не уничтожают и не истребляют население, а даже беспокоятся, чтобы это население не умирало с голоду. Больше того, выдает высокие нормы и беспокоится о восстановлении наших жилищ.

Я беседовала со всеми жильцами нашего дома. Все они очень довольны таким отношением русского командования к нам. От радости мы завели патефон и танцевали целый вечер. Некоторые высказывали только такую мысль - неужели так и будет дальше, неужели так и дальше будут снабжать. Если будет так, то остается только одно - устроиться на работу и восстанавливать разрушенное...»
Когда к 17 часам 13 мая берлинцы узнали о новых нормах питания и порядке получения продовольствия, толпа выразила свои чувства благодарности радостными аплодисментами.

«Общее настроение берлинцев - радостно-выжидательное, - говорилось в другом докладе Ф.Е.Бокова, также датированным 15 мая. - Никто не ожидал, что Советское Правительство проявит такую заботу о населении. Тем более никто не надеялся и не мог мечтать о таких нормах питания. Во время передач через звуковещательные установки наблюдались такие возгласы: «Благодарю Бога», «Боже мой! Дети получают сахар и масло», «Русские будут давать натуральное кофе. Интересно, где они его возьмут».

Прочитав листовку о новых нормах питания, крупный служитель Католической церкви доктор Панге заявил: «О, это прекрасно! Таких норм Германия не знала даже в первый год войны».
Елизабет Шмеер в беседе заявила: «3 января с фронта приезжал в отпуск мой сын. Он служил в частях СС. Сын несколько раз говорил мне, что части СС в России творили невероятные дела. Если придут сюда русские, то они не будут вас «обливать розовым маслом». Получилось иначе. Побежденному народу, армия которого так много причинила несчастья России, победители дают продовольствия больше, чем нам давало свое правительство. На такой гуманизм, видимо, способны только русские»

«По поводу новых норм снабжения фабричная работница Гетце сказала: "Это для нас оказалось очень неожиданным. Нас запугивали тем, что русские уничтожают женщин и детей. В самом деле мы получили спасение"»
Вряд ли только политические директивы и грозные приказы могли остановить праведный гнев побеждавшей Советской Армии, который имел достаточно оснований вылиться в слепую месть поверженному врагу. И такие случаи, конечно же, были. Но они не превратились в систему.

Причины этого достаточно точно определил Д.Самойлов: «Германия подверглась не только военному разгрому. Она была отдана на милость победного войска. И народ Германии мог бы пострадать еще больше, если бы не русский национальный характер - незлобивость, не мстительность, чадолюбие, сердечность, отсутствие чувства превосходства, остатки религиозности и интернационалистического сознания в самой толще солдатской массы.
Германию в 45-м году пощадил природный гуманизм русского солдата

Историческая память и амнезия
...Так, в секретном докладе заместителя наркома внутренних дел, уполномоченного НКВД СССР по 1-му Белорусскому фронту И.Серова наркому внутренних дел Л.П.Берия от 5 марта 1945 г. отмечалось, что «со стороны военнослужащих 1-й Польской армии отмечено особенно жестокое отношение к немцам». Но и польское население, и даже новые польские власти отличались массовыми притеснениями и жестокостью по отношению не только к немецким военнослужащим, но и к гражданским немцам.

«Местные жители, поляки из онемеченных польских семей, пользуясь благоприятной возможностью, устремились на грабеж хозяйств своих бывших соседей-немцев. Советское командование даже вынуждено было принимать целый ряд мер по предотвращению массовых грабежей немецких дворов и разграбления промышленных и иных предприятий в зонах оккупации. ...Отношения между немцами и поляками в занятых советскими войсками районах были очень напряженными. Польские власти, принимая от Красной Армии переходившие под их управление бывшие немецкие районы, запрещали населению разговаривать на немецком языке, отправлять службу в кирхах, ввели телесные наказания за неповиновение».
Неслучайно в одном из политических донесений Военного совета 1-го Украинского фронта приводятся слова немецких жителей: «Лучше мы будем все время находиться под русской оккупацией, чем быть под властью поляков, так как поляки не умеют управлять и не любят работать».

Немилосердие и даже крайнюю жестокость по отношению к побежденным немцам проявляли не только поляки, но и другие народы, побывавшие под фашистской оккупацией.
Так, в политдонесении политотдела 4-й танковой армии начальнику Политуправления 1-го Украинского фронта генерал-майору Яшечкину от 18 мая 1945 г. «Об отношении чехословацкого населения к немцам» сообщалось, что «за время пребывания в Чехословакии бойцы и офицеры наших частей были неоднократно очевидцами того, как местное население свою злобу и ненависть к немцам выражало в самых разнообразных, подчас довольно странных, необычных для нас формах. Все это объясняется огромной злобой и жаждой мести, которое питает чехословацкий народ к немцам за все совершенные преступления.

Злоба и ненависть к немцам настолько велики, что нередко нашим офицерам и бойцам приходится сдерживать чехословацкое население от самочинных расправ над гитлеровцами».

Подробное перечисление и описание этих «необычных по форме» расправ (сжигание живьем на кострах, подвешивание за ноги, вырезание на теле свастики, и т.п.) мало отличается от того, что творили в оккупированных странах сами немцы (см. фотокопию "Документ" выше). Однако столь буквальное исполнение ветхозаветного принципа «око за око, зуб за зуб», судя по документам, вызывало недоумение и неприятие у советских солдат, которые в понимании справедливого возмездия в большинстве своем исходили из принципа, что «не должны уподобляться немцам».

В докладе военного прокурора 1-го Белорусского фронта генерал-майора юстиции Л.Яченина Военному совету фронта о выполнении директив Ставки Верховного Главнокомандования и Военного совета фронта об изменении отношения к немецкому населению от 2 мая 1945 г. сообщалось, что «насилиями, а особенно грабежами и барахольством, широко занимаются репатриированные, следующие на пункты репатриации, а особенно итальянцы, голландцы и даже немцы. При этом все эти безобразия сваливают на наших военнослужащих».

В докладе наркома внутренних дел СССР Л.П. Берия И.В. Сталину, В.М. Молотову и Г.М. Маленкову от 11 мая 1945 г. о проводимых мероприятиях по оказанию помощи местным органам в городе Берлине говорилось: «В Берлине находится большое количество освобожденных из лагерей военнопленных итальянцев, французов, поляков, американцев и англичан, которые забирают у местного населения личные вещи и имущество, грузят на повозки и направляются на запад. Принимаются меры к изъятию у них награбленного имущества».

Примеры такого рода приводятся и в дневниках Осмара Уайта: «Военные власти сумели установить некоторое подобие порядка на освобожденных территориях. Но когда бывшие подневольные рабочие и узники концлагерей заполнили дороги и начали грабить один городок за другим, ситуация вышла из-под контроля... Некоторые из переживших лагеря собрались в банды для того, чтобы рассчитаться с немцами. Малонаселенные районы, которые не пострадали во время боевых действий, нередко страдали от разбоя этих банд».

Этот же военный корреспондент свидетельствовал: «В Красной Армии господствует суровая дисциплина. Грабежей, изнасилований и издевательств здесь не больше, чем в любой другой зоне оккупации. Дикие истории о зверствах всплывают из-за преувеличений и искажений индивидуальных случаев под влиянием нервозности, вызванной неумеренностью манер русских солдат и их любовью к водке. Одна женщина, которая рассказала мне большую часть сказок о жестокостях русских, от которых волосы встают дыбом, в конце концов была вынуждена признать, что единственным свидетельством, которое она видела собственными глазами, было то, как пьяные русские офицеры стреляли из пистолетов в воздух или по бутылкам».

Еще одна тенденция отмечена в уже упомянутом докладе военного прокурора 1-го Белорусского фронта от 2 мая 1945 г.: «Есть случаи, когда немцы занимаются провокацией, заявляя об изнасиловании, когда это не имело места. Я сам установил два таких случая. Не менее интересно то, что наши люди иной раз без проверки сообщают по инстанции об имевших место насилиях и убийствах, тогда как при проверке это оказывается вымыслом». Напрасные оговоры тоже имели место.

Немецкий историк Рейнхард Рюруп, рассуждая на тему о том, «как немцы обошлись с памятью о войне», констатировал, что «большинство немецкого населения восприняло 1945 год как поражение, а освобождение от нацизма - как порабощение. За исключением некоторых известных публицистов, значительное большинство немцев в первые послевоенные годы было не в состоянии открыто и беспощадно критиковать то, что совершила Германия в Советском Союзе...

На первый план вышли собственные страдания и потери, боль от смерти близких, забота о военнопленных и пропавших без вести, бегство и ежедневная борьба за выживание. Казалось, что собственные страдания сделали народ неспособным к восприятию немецких преступлений и немецкой вины. Едва прошел первый испуг, начали говорить о несправедливости других, о "юстиции победителей"»


СКАЗАНИЯ о РОССИИ
СКАЗАНИЯ о РОССИИ
14 января в 16:30









МАРШ СМЕРТИ - РАСПРАВА ЧЕХОВ над НЕМЦАМИ в 1945-м
Знаете ли Вы...
КАК ПРОВОДИЛИСЬ ЭТНИЧЕСКИЕ ЧИСТКИ в ГУМАННОЙ ЕВРОПЕ?!...
Говорят нет ничего страшнее распоясовшегося холопа. Пример Чехии во многом подтверждает эти слова. Сдавшийся без выстрела в 1938-м народ, через 7 лет, после того как Чехию освободили союзники, оплатив это сотнями тысяч жизней русских солдат устроили беЗпощадную расправу над ставшим беззащитным немецким коренным населением этих мест, столетиями проживавшими на своей земле.
3,5 миллиона немцев было изгнано со всеми издевательствами и истязаниями, при этом десятки тысяч были истреблены или зверски замучены до смерти.

"Особое удовольствие доставляло населению Чехословакии гнать пленных немецких солдат, гражданских лиц, женщин и детей босиком по асфальтированным улицам, густо усыпанным осколками битого стекла. Мучения, испытываемые этими людьми, не поддаются никакому описанию, ибо всякая попытка описать их была бы бесконечно слабым отражением того, что им пришлось перенести.
В Праге чешская милиция погнала колонну схваченных немцев по битому стеклу к городскому стадиону. Многие жертвы остались лежать на улице и были безо всякой жалости забиты до смерти дубинками, камнями и всем, что попадалось под руку.

Но самые стойкие всё-таки добрели до стадиона, в том числе одна женщина, судя по её виду, лет шестидесяти. Милиционеры уже давно наблюдали за ней, с радостным нетерпением предвкушая момент, когда эта женщина, шедшая с гордо поднятой головой во главе всей колонны, наконец, "сломается" и упадёт. Наверно, на ступнях у неё уже живого места не оставалось, но она продолжала идти, как видно, из последних сил, собрав в кулак всё своё мужество.

Но у ворот стадиона она упала на колени, а потом и ничком. Никому не позволили протянуть ей руку и помочь подняться на ноги. Ее оставили лежать на том же самом месте, где она упала, пока чехи не расставили колонну вдоль арены стадиона. Потом "борцы за свободу" схватили лежавшую без сознания старую женщину, раздели ее до белья и привязали ей к ногам верёвку.

Обойдя ряды немцев, милиционеры приказали двум подросткам в возрасте 14–15 лет выйти из строя, привязали им к плечам концы веревки и приказали им тащить женщину за собой вокруг стадиона. Когда подростки отказались, милиционеры начали их избивать, пока дети не поволокли женщину на веревке за собой. Эта жуткая сцена продолжалась до тех пор, пока женщина, изуродованная до неузнаваемости, не обрела, наконец, вечный покой…" Fast, Karl. "Gebt der Wahrheit die Ehre!"- Dritter Teil, S. 120 - North Kildonon.

В марте 1943 года Бенеш встретился с советским послом Александром Богомоловым и попросил о поддержке своих планов этнических чисток послевоенной Чехословакии. Богомолов уклонился от обсуждения планов, однако Бенеш был неутомим и уже во время поездки в США в июне 1943-го смог убедить как американское, так и советское руководство поддержать планы депортации немцев.
Получив эту поддержку, чешское правительство приступило к разработке подробного плана этнических чисток. Первый рабочий вариант депортации немцев был представлен правительством Бенеша союзным державам уже в ноябре 1944 года. Согласно меморандуму Бенеша, депортация должна осуществляться во всех районах, где чешское население составляет меньше 67% (две трети), и продолжаться до тех пор, пока немецкое население не сократится до уровня ниже 33%.

К реализации этих планов чешские власти приступили сразу же после освобождения Чехословакии советскими войсками. Уже весной 1945 года по всей стране начались массовые насильственные акции против этнических немцев.

Главным мотором насилия выступила добровольческая 1-я чехословацкая бригада под командованием Людвика Свободы - так называемая Армия Свободы. Людвик Свобода имел давние счеты с этническими немцами. В 1938 году, после присоединения Судет к Германии, Свобода стал одним из создателей "Защиты нации" - партизанской чешской повстанческой организации. Теперь 60 тыс. чешских солдат под командованием Людвика Свободы получили возможность отомстить немецкому населению.

Целые деревни и города, заселенные немцами, испытали на себе безнаказанное насилие чехов. По всей стране из немецкого населения формировались маршевые колонны, людям не давали собрать практически никаких вещей - и без остановок гнали к границе. Отставших или упавших зачастую убивали прямо на глазах у всей колонны. Местному чешскому населению было строго запрещено оказывать любую помощь депортируемым немцам.
В ходе только одного такого "марша смерти" - изгнания 27 тыс. немцев из Брно - на дистанции в 55 км погибло, по разным оценкам, от 4 до 8 тыс. человек.

17 мая 1945 года отряд чешских военных вошел в городок Ландскрон (сегодня Ланшкроун) и устроил "суд" над его жителями, в ходе которого в течение трех суток к смерти приговорили 121 человека - приговоры приводились в исполнение немедленно. В Постельберге (сегодня Постолопрты) в течение пяти дней - с 3 по 7 июня 1945 года - чехи замучили и расстреляли 760 немцев в возрасте от 15 до 60 лет, пятую часть немецкого населения города.

Один из самых чудовищных случаев произошел в ночь с 18-го на 19 июня в городе Прерау (сегодня Пржеров). Там чешские солдаты, возвращавшиеся из Праги с торжеств, посвященных окончанию войны, встретились с поездом, перевозившим немецкое население, которое в конце войны было эвакуировано в Богемию и теперь депортировалось в советскую оккупационную зону.

Чехи приказали немцам выйти из поезда и начать рыть котлован для братской могилы. Старики и женщины с трудом выполняли приказ солдат, и могила была готова только к полуночи. После этого чешские солдаты под командованием офицера Карола Пазура расстреляли 265 немцев, среди которых было 120 женщин и 74 ребенка. Самому старшему из убитых гражданских было 80 лет, а самому младшему - восемь месяцев. Закончив расстрел, чехи разграбили вещи, принадлежавшие беженцам.

"Спонтанные акции возмездия" достигли своего пика в июне-июле 1945 года, когда по всей Чехии сновали вооруженные отряды, терроризировавшие немецкое население. Для поддержания градуса насилия правительство Бенеша даже сформировало специальный орган, занимавшийся этническими чистками: в министерстве внутренних дел был организован отдел по осуществлению "одсуна" - "изгнания". Вся Чехословакия была поделена на 13 районов, во главе каждого стоял ответственный за изгнание немцев. Всего в отделе МВД по вопросам изгнания работало 1200 человек.

Такая стремительная эскалация насилия заставила союзников выразить свое недовольство этими акциями, что немедленно вызвало резкое недовольство чехов, рассматривавших убийства и изгнание немцев как свое естественное право.

Результатом недовольства чехов стала нота от 16 августа 1945 года, в которой чешское правительство ставило вопрос о полной депортации оставшихся 2,5 млн немцев. Согласно ноте, 1,75 млн человек должны были переселиться в американскую оккупационную зону, а 0,75 млн - в советскую. К 1950 году Чехословакия избавилась от немецкого меньшинства.

Однако массовые депортации породили новую проблему - набеги, совершаемые на новые "чешские" территории из Германии и Австрии. Подобная тактика в чем-то напоминала деятельность палестинских боевиков, которые в начале 50-х годов буквально парализовали жизнь Израиля.

По большому счету в чешско-немецком конфликте превалировал уголовный, а не политический компонент. Набеги депортированных немцев в чем-то походили на походы "за зипунами", которые в свое время предпринимали казаки. Большинство немцев, пересекавших "прозрачную" чехословацкую границу, просто-напросто хотели вернуть со своей Родины то, что было отобрано "новыми хозяевами": скот, утварь и прочее добро, конфискованное чешскими колонистами.
Первый подобный случай был зафиксирован в конце 1945 года, когда было задержано пять немцев, пытавшихся нелегально пересечь границу.

Со временем их число стало расти. В печально известном Аусзиге подобные "диверсанты" оставляли листовки, в которых "просили" чехов заботиться о немецкой собственности, так как в ближайшем будущем ее предстояло вернуть в целости и сохранности.
В нескольких случаях нарушители границы устраивали поджоги и расправлялись с чешскими пограничниками. В первых числах апреля 1947 года члены подобной группировки убили таможенника в пограничном селении Горкау. Год спустя был застрелен известный коммунист, этнический немец по национальности, - Огастин Шрам. Сами же этнические немцы считали Шрама предателем, который не только служил в Красной Армии, но и помогал чехословацким властям депортировать его соотечественников.

Самый серьезный пограничный инцидент произошел в ночь с 6 на 7 сентября 1946 года. Тогда группа из 200 судетских немцев пересекла границу между Моравией и советской зоной оккупации Австрии. Большинство нарушителей происходило из городка Шоссенбург, который был тут же разграблен. Ближе к утру завязался самый настоящий бой. Чешским пограничникам все-таки удалось вытеснить нападавших на австрийскую территорию.

Такие инциденты создавали изрядную напряженность не только между чехами и немцами, но и между Чехословакией и Польшей и даже СССР. После боя в Шоссенбурге власти Чехословакии заявили решительный протест, обвинив австрийские должностные лица в пособничестве налетчикам. Более того, утверждалось, что набег был совершен с ведома бургомистра городка Шратенберг.

Чехи обвиняли советское руководство в том, что на советской оккупационной территории Австрии свободно действовало детище "Вервольфа" "Судетский добровольческий корпус", который свободно перемещался из Австрии в Польшу. Досталось и американцам, которых власти Чехословакии обвиняли в помощи "судетскому реваншизму". Виноваты были все, кроме самих чехов.

©#ДутовАндрей "СКАЗАНИЯ о РОССИИ" - группа в "ВКОНТАКТЕ" ДРУЗЬЯ ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на группу каждый день выкладываю статьи, которые Вы нигде больше не прочитаете ссылка на группу: vk.com/russkazi


История лагеря
Создан на рубеже 1914-1915 годов в Германской империи как лагерь для военнопленных с различных фронтов Первой мировой войны, в том числе военнослужащих Русской императорской армии.

По окончании мировой войны и получении Польшей независимости лагерь собирались закрывать. Однако в 1919 году началась советско-польская война.

Как таковой, лагерь военнопленных уже функционировал в начале лета 1919 года, судя по дате отчёта делегата санитарного департамента д-ра Копыстиньского (16.06.1919), посетившего Стшалково в связи с эпидемией тифа:

Переполненность бараков более значительна в большевицкой группе. В результате чего в этих бараках духота и грязь. Грязная солома, предназначенная в качестве постели, небрежно разбросана по земле, так как большевицкие бараки не имеют нар для сна...Почти в каждом бараке большевицкой группы лежало по несколько больных, не изолированных, температурящих 3-5 дней, с подозрением на сыпной тиф. В двух бараках лежали 104 венерических и кожных больных, в том числе и тяжелобольные[1].

19 августа 1919 года, распоряжением Верховного командования Войска Польского, он получил название Лагеря военнопленных № 1 в Стшалково[2] и стал использоваться в качестве концентрационного лагеря преимущественно для военнопленных красноармейцев и украинцев.

12 октября 1919 года в письме чиновника Министерства военных дел Польши в одно из ведомств Верховного командования Войска Польского сообщается, что в лагере удерживаются 4287 украинских пленных, 2631 «большевицкий пленный», 2276 гражданских интернированных[3].

7 ноября 1919 года представитель министерства военных дел сообщил на заседании комиссии польского Сейма, что лагерь пленных №1 в Стшалково в окрестностях Слупцы — самый большой, рассчитан на 25000 мест, очень хорошо оборудован. Там содержались на тот момент: 2784 «большевицких пленных», 5836 украинских и 1812 интернированных[4].

9 марта 1920 года начальник лагеря полковник Кевнарский дал телеграмму в Министерство военных дел, в Варшаву, согласно которой общая численность заключённых на тот момент — 10598 человек, включая 137 интернированных (там же дана разбивка, что численность «в лагере» — 6413, «вне лагеря» — 4185)[5].

С марта по август 1920 года в лагере также содержались интернированные белогвардейцы (корпус генерала Н.Бредова), участники так называемого бредовского похода.

Во второй половине 1920 года, в промежутке от «Чуда на Висле» в августе до прекращении огня в октябре, в лагере отмечается закономерно большой приток пленных.

Согласно сводке польского командования, с 15 августа по 1 октября 1920 года в лагерь пленных №1 в Стшалково поступило 23027 пленных красноармейцев[6].

С 18 октября 1920 года после прекращения огня на польско-советских фронтах в лагере стали содержаться и интернированные украинцы (например, солдаты армии УНР).

По состоянию на 10 ноября 1920 года Министерство военных дел Польши указывает в справке для Верховного командования Войска Польского, что общая численность пленных в лагере Стшалково составляет 16402 человека (при наличии 4000 «свободных мест»)[7].

25 ноября 1920 года датируется документ Военного министерства Франции «о лагерях военнопленных большевиков, украинцев и русских в Польше», согласно которому в лагере Стшалково содержится 16700 человек (с указанием общей вместимости в 30000). Контингент охарактеризован как «большевицкие офицеры и солдаты» (причём по офицерам указана численность — 2000 человек)[8].

В декабре 1920 года сотрудник французской военной миссии в Польше Муррюо сообщил, что в Лагере №1 в Стшалково (около Познани) по состоянию на декабрь 1920 года насчитывалось 16700 «офицеров и коммунистов»[9].

В сводке Министерства военных дел Польши №40 от 6 марта 1921 года перед самым концом войны в лагере пленных №1 в Стшалково насчитывается 12268 «большевицких пленных» (144 офицера, 12109 рядовых, 15 женщин)[10].

С лета 1921 года до середины 1923 года использовался для содержания интернированных петлюровцев, перевезенных из лагеря[укр.] под Ланьцутом.

В ноте полпредства РСФСР в МИД Польши отмечались также


факты издевательств над советскими военнопленными в лагере Стшалково:

В том же лагере интернированы белогвардейские отряды петлюровцев, которых администрация привлекает к охране российских военнопленных, ставя их в привилегированное положение и давая им возможность издеваться над русскими военнопленными. Во время прогулок военнопленных, отказывающихся выполнять приказы, являющиеся издевательством над их личностью, в наказание заставляют носить на спине интернированных петлюровцев. В лагере в 4-м отделе имеется команда в 15 человек военнопленных, которых заставляют выполнять функции ассенизационного обоза в отделах, занимаемых петлюровцами[11].

31 августа 1924 года лагерь был окончательно закрыт. В лагере располагалось кладбище (в двух километрах от современного шоссе Варшава - Познань[пол.])[12], где большинство умерших скончалось от тифа.

Оценки численности умерших и погибших заключённых
В немецкий период, за 1915-1918 годы, в Стшалкове умерло 506 человек из Российской империи[13].

За два с половиной года советско-польской войны, по польским данным, здесь умерло не менее 7,5 тысяч пленных военнослужащих РККА[13].

Основная статья: Кладбище военнопленных и интернированных под Стшалковом


Кстати Моссад это не разведка, а террористическая организация,
о чем написано у нее в уставе.
ЕВРЕЙСКАЯ МЕСТЬ или ПРОТОТИПЫ "БЕССЛАВНЫХ УБЛЮДКОВ"
Этого Вы точно не знаете! На эту тему не любят распространяться ни те, ни эти! Тема табуирована мировыми СМИ. Вокруг неё сплошная тишина. Почему? Кому принадлежат СМИ?! Известно ли вам что в конце Второй мировой войны мстительные евреи создали концлагеря для того чтобы арестовывать и заключать туда немцев, для того чтобы пытать, терзать, мучить и убивать тысячи в том числе и невинных людей? В своей книге «Око за око: Нерассказанная история еврейской мести немцам в 1945 году» еврейский писатель Джон Сэк дает полностью документированный ответ на этот вопрос.
Сэк прошёл через настоящий ад после публикации этой книги - она была в значительной степени построена на рассказах участников событий, всего Сэк провёл около 200 интервью. И вдруг со свидетелями стали твориться чудеса - все они начали разом отказываться от своих показаний. Не просто отказываться, а грозить судом за клевету в случае публикации. Причины конечно же понятны, но к счастью, Сэк был достаточно предусмотрителен, чтобы сделать диктофонные записи этих интервью.
 
Два десятка издательств прочитали рукопись «Око за око» и похвалили ее – "шокирующе", "необыкновенно", "поразительно", "удивительно", "очаровательно", "чрезвычайно" – отвечали они автору. "Я не мог оторваться", "Я был поражен", "Мне нравится" – писали они Сэку, но все два десятка отклонили его исследование. Наконец, издательство BasicBooks в 1993 году решилось на публикацию книги в США.
Автор книги Джон Сэк, американский еврей, родившийся в 1930 г. в Нью-Йорке, в семье еврейских переселенцев из Польши, признается, что ему было стыдно и больно писать о происшедшем, но он счел это своим долгом.
 
Он пишет о том что в конце Второй мировой войны тысячи евреев жаждали мести за холокост, вследствие чего многие из них были наделены чрезвычайными полномочиями для создания и заселения концлагерей немецкими жертвами. Сак установил, что евреи захватили по крайне мере 200.000 немцев и самостоятельно поместили их в пыточные концлагеря. В общей сложности 1255 таких концлагерей управлялись комендантами-евреями. Немецких мужчин, женщин, детей и даже младенцев морили там голодом, безнаказанно и бесконтрольно били, терзали, мучили, жестоко пытали и убивали еврейская администрация и охранники-евреи.
 
Одна из глав книги описывает послевоенный концлагерь для немцев, заподозренных в связях с нацистами в Польше, в Светохловице Концлагерь действовал с весны по конец 1945 года. Его узниками становились не нацисты, а просто этнические немцы, люди, предки которых веками жили в Силезии, Западной Пруссии и Померании, - на землях, отошедших к Польше после второй мировой войны.
 
Всего семь миллионов лиц немецкого происхождения, "этнических немцев", были высланы польскими властями. Высылка производилась в вагонах для скота. По оценкам автора книги из семи миллионов немцев погибло два миллиона человек - огромная цифра, колоссальная трагедия, до сих пор мало известная широкой публике.
 
Самый нашумевший случай раскрытых еврейских зверств связан с безумным маньяком и сторонником геноцида немцев польским евреем Соломоном Морелем. Джон Сэк описывает его как бесчеловечного убийцу, которому позавидовали бы самые матерые гестаповцы. Морель, выходец из польского городка Грабово, утверждал что он был узником Аушвица и что его семью убили нацисты.
 
В книге «Око за око» рассказывается о жизни этого «героя», там подтверждается ликвидация его родственников, но отнюдь не немцами, а членами польского Сопротивления - они расстреляли их как членов еврейской банды. Слова Мореля о заключении в Аушвице, и вообще о каком-либо нацистском заключении, не подтвердились - во время войны он занимался стиранием портянок партизанам-мародерам в еврейской банде, пока в 1943 году не бежал в СССР. До возвращения в Польшу Морель работал инквизитором в НКВД, приводил в исполнение высшую меру наказания.
 
Уже 15 марта 1945 года «от имени польского государства» пламенный коммунист Морель был назначен