Хронический врун Рассказ в духе 1910 года

В небольшом губернском городке, где узкие улочки петляли между старинными особняками, а по воскресеньям на главной площади играл духовой оркестр, жил;был господин по фамилии Трифонов. Средних лет, с аккуратно подстриженными усиками и проницательным взглядом, он слыл человеком образованным — то и дело упоминал о знакомстве с петербургскими литераторами, о поездках в Европу, о коллекциях редких книг, якобы хранившихся в его кабинете.

Но была у Трифонова слабость — он не мог прожить и дня без выдумки.

История первая: о знакомстве с графом
Как;то в клубе, за чашкой кофе, Трифонов поведал собравшимся, что в молодости был близок к самому графу Витте.

— Да;да, — говорил он, помешивая ложечкой, — мы вместе проводили реформы. Он ценил мой взгляд на финансы. Однажды даже просил меня составить записку для государя…

Собеседники кивали, кто;то записывал в блокнот. Лишь старый бухгалтер Пшеницын, знавший Трифонова с детства, хмыкнул в усы:

— А разве вы тогда не служили в уездной канцелярии?

Трифонов лишь улыбнулся:

— Ах, Пшеницын, вы всё путаете. Я тогда уже был в Петербурге…

История вторая: о путешествии в Египет
На вечере у купчихи Морозовой Трифонов с жаром рассказывал, как два года назад побывал в Египте.

— Видел сфинкса при луне, — вздыхал он. — А в Луксоре мне показали тайный проход в гробницу, о котором не знают даже археологи. Я провёл там ночь, читая иероглифы…

— Но как же вы туда попали? — спросила юная Лиза Морозова.

— О, это долгая история. Скажем так: у меня есть друзья в Каире…

Пшеницын, стоявший в углу, тихо заметил:

— В прошлом году вы говорили, что ездили в Ригу на ярмарку.

Трифонов покраснел, но тут же нашёлся:

— Ах, Ригу! Это было позже. После Египта я вернулся в Россию через Прибалтику…

История третья: о редкой книге
Однажды в книжной лавке Трифонов, указывая на старинный том, заявил:

— У меня дома есть экземпляр этой книги, но в кожаном переплёте с золотым тиснением. Её подарил мне сам Мельников;Печерский…

Книготорговец, знавший, что Мельников;Печерский умер задолго до рождения Трифонова, вежливо улыбнулся:

— Любопытно. А где же ваша коллекция сейчас?

— О, она в Петербурге, — махнул рукой Трифонов. — Я не могу её перевезти сюда — слишком ценные экземпляры…

Развязка
Слухи о «лживом бароне» (как прозвали Трифонова в городе) дошли до редактора местной газеты. Тот решил проверить: написал письмо в Петербург, в Министерство финансов, спрашивая о службе Трифонова при Витте. Ответ пришёл быстро: «Такого чиновника у нас не было».

Затем редактор обратился в Каирское археологическое общество — там тоже не нашли следов Трифонова.

Наконец, он заглянул в архив уездной канцелярии и обнаружил: всё, что говорил Трифонов о своей юности, — вымысел.

Финал
Когда редактор пришёл к Трифонову с разоблачением, тот не смутился.

— Вы просто не поняли, — сказал он, поправляя усы. — Это не ложь. Это… художественный вымысел. Я рассказываю истории, чтобы людям было интереснее жить. Разве плохо, что я даю им повод мечтать?

Редактор покачал головой:

— Люди верят вам. А когда узнают правду — теряют доверие ко всем.

Трифонов задумался, потом тихо произнёс:

— Может, вы правы. Но как перестать? Я уже не помню, где правда, а где выдумка…

С тех пор он стал реже появляться в клубе. Иногда его видели на набережной — он сидел, глядя на воду, и что;то шептал себе под нос. Возможно, сочинял новую историю.