Сияние Софи. Часть 1. Главы 10, 11

               
                Глава 10.

   В классе Александра тишина — идёт урок истории. Ученики, кто украдкой зевая в ладошку, кто с интересом, слушают отвечающего     у доски Александра.               
   — Таким образом, — уверенно продолжает Александр, — первой партийной организацией, созданной Марксом при содействии Энгельса, был Союз коммунистов. Он был реорганизован из прежнего Союза справедливости, состоящего из ремесленников, сторонников утопического социализма. Всё, — заключает Александр. — Ответ закончил.
   Учительница, уже в годах, смотрит на Александра поверх очков, затем одобрительно кивает:
   — Садись, Кузнецов. Четвёрка.
   Довольный Александр направляется к своей парте.
   По классу проносится недовольный ропот, из которого громче всех выделяется голос Серого:
   — Анна Ефимовна, да он на пять ответил!
   Учительница постукивает указкой по столу и мягко, но строго говорит:
   — Дети, ведите себя прилично! Кто здесь учитель истории?
   Класс постепенно замолкает — и тут раздаётся звонок на перемену. Радостный гул снова заполняет помещение, и ученики встают, спеша к двери.

   В школьных коридорах, как обычно на переменах, царит  толчея и суета.
  На втором этаже, где располагаются кабинеты старшеклассников, прогуливаются Татьяна с подружками. Навстречу им идут Александр, Серый и Леонид —  не торопясь, обмениваясь малозначительными фразами.
   Когда группы поравнялись, Александр бросает короткий взгляд — и замечает: Татьяна украдкой смотрит на него. Девушки и парни проходят мимо друг друга, не обменявшись ни словом.
   И вдруг — словно от избытка неясной радости — Александр хватает подмышки путающегося под ногами мальчишку и высокого подбрасывает его в воздух. Поймав, ставит на пол и легонько хлопает по затылку.
   — А ну, шпана, брысь под лавку!
   Мальчишка смеётся, показывает язык и быстро убегает.
   — Ты что так внезапно развеселился? — спрашивает Леонид, с прищуром глядя на друга.
   — Так первую четвёрку получил! — радостно отвечает Александр, скрывая истинную причину такого порыва.
   — Ха! — фыркает Леонид, поддавшись лукавству друга. — Да я их столько нахватаю, что ты считать устанешь!
   Серый смотрит на него и начинает хохотать, схватившись за живот.
   Леонид шутливо бьёт его кулаком по плечу.
   В этот момент раздаётся звонок на урок. Школьники с шумом разбегаются по классам, одна за другой захлопываются двери, и коридор снова погружается в тишину.

                * * *

   Полдень.
  Занятия первой смены окончены, и ученики, весёлыми, шумными группками расходятся от школы в разные стороны.
   Александр и Леонид, вместе с двумя одноклассниками, подходят к поселковой библиотеке.
   Александр останавливается, чуть прищурившись на солнце.
   — Ладно, парни, — говорит он, — я в библиотеку загляну. Почитать что-нибудь выберу на вечер.
   — Хорошо, — отзывается Леонид. — Если успеешь, догоняй нас!
   Александр кивает и поднимается на крыльцо. С лёгким скрипом открывает дверь и входит внутрь.
  Прохладный полумрак окутывает его сразу — после уличного света кажется, что здесь почти темно. Пахнет старой бумагой, типографской краской и клеем.
   Он здоровается с пожилой библиотекаршей и медленно идёт вдоль стеллажей, разглядывая обложки книг.

   В это время к библиотеке подходят Татьяной с Леной. В руках у них портфели. По молчаливой Татьяне, идущей рядом, и азартной жестикуляции Лены, сразу понятно, кто задаёт тон.
   Татьяна останавливается напротив крыльца.
   — Лена, ты иди, а я забегу в библиотеку. Возьму англо-русский словарь.
   — Да что там делать! — отвечает Лена, продолжая по инерции махать рукой. — У меня дома есть такой! Пошли, я тебе его дам.
   Девушки снова идут дальше.
   — Так вот, — вновь входит в раж Лена, — приезжаем мы в начале лета в Кайгачан, а тут местный парень подходит ко мне и говорит: "Пошли…"
   Лена склоняется к Татьяне и начинает что-то нашёптывать ей на ухо.
  — Да ты что?! — вскидывается Татьяна, округлив глаза. — Тебе?!
   — Ага! — с высокомерным видом отвечает Лена, задрав подбородок. — А я ему, гордо так: "Я девушка только до калитки!"
   Татьяна делает нарочито восхищённое лицо, слегка приоткрыв рот и всплеснув руками.

   Не успевают девушки отойти от библиотеки и на пару десятков шагов, как из её дверей выходит Александр с книгой в руках. Остановившись, он прячет книгу в папку с учебниками, затем поднимает голову и замечает удаляющихся Лену и Татьяну.
   Александр досадливо почёсывает макушку и начинает неторопливо спускаться по скрипучим ступенькам.
  Он не идёт за ними следом. Пройдя  немного по дороге, сворачивает на знакомую тропинку за доской объявлений.

                * * *

   Придя из школы, Татьяна обедает, затем делает уроки, и теперь лежит на кровати с книгой в руках.
   Перелистнув очередную страницу, бросает взгляд на будильник — стрелки показывают 16:45.
   — Так, — шепчет себе под нос, — через пятнадцать минут наш магазин откроется.
   Она закрывает книгу, резко встаёт и выходит из комнаты.
   На кухне у плиты хлопочет Людмила.
   — Тётя Люда, нам в магазин не надо? — спрашивает Татьяна нарочито лениво, для правдоподобия глубоко зевая.
  — Хлеб заканчивается, масла сливочного нет… — начинает перечислять Людмила, не оборачиваясь.
   — Так я схожу? — всё с той же безразличной интонацией предлагает Татьяна.
   — Сходи, прогуляйся немного по улице, — одобрительно произносит Людмила. — Только идти в центральный, а то наш ещё закрыт.
   Татьяна кивает:
   — Хорошо.
   Затем берёт с полки кошелёк, снимает с гвоздика у двери авоську и выходит из дома.
   Через минуту, негромко хлопнув за собой калиткой, Татьяна выходит на дорогу. Не раздумывая, идёт в магазин, расположенный на их улице.

   В это время Александр возится во дворе со своим велосипедом. Оба колеса уже сняты, оси вынуты, и теперь он тщательно промазывает подшипники солидолом — неспешно, как будто в этом есть не только необходимость, но и какое-то особое удовольствие. Затем ставит всё обратно, прикручивает гайки и ставит велосипед на колёса. Снова оглядывает его, уже с чувством завершённой работы, и кричит в сторону дома:
   — Ма-ам!
   Через пару минут в дверях показывается Анастасия, вытирая руки о передник:
  — Ты звал?
  — Да. Я поехал в центр за хлебом.
  — Зачем в центр? — удивляется она. — Езжай в наш магазин. Он ближе, и открылся уже.
   — Хорошо, — спокойно соглашается Александр и катит велосипед к калитке.

   …И уже через нескольку минут он на полной скорости пролетает мимо своего магазина.
   Едва стих сухой скрип колёс его велосипеда по щебёнке, как из дверей магазина выходит на крыльцо Татьяна с покупками в руке. Увидев лихо промчавшего мимо Александра, она хмурит брови и с досады стукает ногой о ступеньку.

                Глава 11.

   Конец сентября.
   Осень давно вступила в свои права. Небо всё чаще затягивали  грязно-белые хмурые облака, а воздух становился холодным и чистым. Солнце, всё ещё яркое, но уже утратившее летнюю теплоту, пробивалось сквозь облака, озаряя остатки золотистого и багрового убранства на деревьев.
   Высокие тополя, растущие за огороженной территорией школы, почти сбросили свой наряд из жёлтых листьев. Теперь они больше не загораживали свет, и солнечные лучи, проникая сквозь большие окна, мягко озаряли школьные классы.
   В одном из них, расположенном на втором этаже и являющимся угловым, ученики девятого класса пишут контрольную работу.
   Кто-то из них, сосредоточенно склонившись над партами, старательно выводит строки в тетрадях. Другие украдкой заглядывают в работы соседей или задумчиво глядят в потолок, покусывая кончики ручек в поисках вдохновения.
   В классе царит полная тишина, нарушаемая лишь лёгким стуком каблуков учительницы, прохаживающейся между рядами. Она внимательно наблюдает за учениками, время от времени поправляя очки.
   В какой-то момент учительница бросает взгляд на наручные часы, затем уверенно направляется к своему столу. В это же время в коридоре раздаётся звонок.
   — Всё, дети, — спокойным голосом произносит она, окинув класс внимательным взглядом. — Сдавайте тетради, на сегодня занятия окончены. До понедельника.
   Класс приходит в движение. Ученики один за другим спешат подойти к учительскому столу, чтобы положить свои тетради, и, стараясь выйти из класса первыми, шумно устремляются к дверям.

   Весело переговариваясь, Александр, Леонид и Серый идут по школьному коридору, направляясь к выходу.
   Леонид оживлённо поворачивается к друзьям:
   — А вы видели, как я на физике весь урок руку тянул? А  училка так и не спросила меня!
   Серый ухмыляется:
   — Это всегда так! Как выучишь — так точно не спросят!
   Парни смеются, проходя мимо строгой седовласой уборщицы, сидящей на стуле со шваброй в руках. Рядом с ней стоит тумбочка, а на тумбочке аккуратно размещён бачок с питьевой водой и стакан.
   Серый разворачивает конфету и бросает фантик на пол.
   — Панченко! — Тут же раздаётся грозный оклик уборщицы.
   Парни растерянно останавливаются и оборачиваются, ловя строгий взгляд женщины. Уборщица, перехватывая швабру поудобнее, медленно поднимается со стула.
   — Мало мне за малышнёй убирать, — недовольно говорит она, кидая сердитый взгляд на Серого, — так ещё и за вами, дылдами?!
   Серый быстро возвращается назад, наклоняется, поднимает фантик и, скомкав его в руке, запихивает в карман. Затем стремительно возвращается к друзьям и все они, опасливо оглядываясь, быстро уходят по коридору.
   Через  короткое мгновение они уже стоят у входной двери.
   Вдруг к ним подбегает откуда-то взявшаяся Лена.
   — Кузнецов! — громко и командным тоном обращается она к Александру. — Ты куда собрался? Срочно в кабинет физики! Там секретарь комсомольской организации тебя ждёт!
   Не дожидаясь ответа, Лена горделиво разворачивается и,  высоко подняв голову, начинает оглядываться, высматривая ещё кого-то в суетливом потоке учеников.
   Леонид сочувственно смотрит на Александра:
   — Говорил же я тебе, что вчера надо было сходить на комсомольское собрание.
   — Всё, Сашка, — трагично заключает Серый, — готовься! Сейчас эта Алка начнёт тебе мозги компостировать.
   Александр с досады чуть не плюётся в сторону:
   — Точно! Выловили всё же в самом конце.
   Он чертыхается и быстрым шагом уходит по коридору.
   Остановившись у двери с табличкой "КАБИНЕТ ФИЗИКИ", Александр вздыхает, проводит ладонью по волосам, перекладывает папку с учебниками в другую руку и, набравшись решимости, резко дёргает дверь на себя.
   В кабинете физики царит лёгкий гул голосов. Парни и девушки из разных классов сидят за партами или стоят небольшими группами, обсуждая что-то между собой.
   Александр, не обращая ни на кого внимания, подходит к учительскому столу, за которым уверенно сидит молодая девушка в школьной форме, Алла.
   — Зачем звала? — сразу спрашивает он, глядя на неё.
   Алла отрывает взгляд от разложенных на столе бумаг и поднимает голову.
   — А, это ты, Кузнецов! — начинает говорить она учительским тоном. — Явился, наконец. Почему вчера не был на комсомольском собрании? Думаешь, все за тобой бегать должны?
   Александр слегка поморщившись от такого тона, отвечает чуть лениво:
   — Секция у меня была, по боксу.
   — Секция у него… Нашёл оправдание! — возмущённо восклицает Алла. — Что, лупить друг-друга важнее дел комсомольской организации школы? Ты хоть знаешь, что тебя избрали в редколлегию?
   — Да сколько можно? — возмущается Александр, ошарашенный такой неприятной новостью. — Я весь прошлый год в ней был! Что за принудиловка такая? Других что ли нет?
   — Ничего, не переломишься, — ехидно замечает она. — Ты хорошо рисуешь, поэтому сразу получай задание.
  С этими словами Алла приподнимается со стула и окидывает взглядом учеников.
   — Таня? Веснина? — громко окликает она. — Ты где?
  Из-за дальней парты поднимается Татьяна и вопросительно смотрит на неё.
   Увидев её, Алла тычет пальцем в сторону Александра:
   — Вот, Таня, это — Кузнецов! Запомни это лицо хорошо, потому что за ним придётся бегать по всей школе. Он поможет тебе оформить стенгазету ко Дню учителя.
   После этого она снова садится на стул и, повернувшись к Александру, угрожающе добавляет:
   — Понял? Чтобы к среде было всё готово! Татьяна текст напишет — у неё почерк красивый, а ты нарисуешь что-нибудь подходящее к теме.
   Внезапно Алла прищуривает глаза и внимательно смотрит на костюм Александра:
   — Кстати-кстати… — задумчиво протягивает она. — А где твой комсомольский значок?
    Александр бросает короткий взгляд на свой лацкан и, слегка смутившись, отвечает:
   — Заколка сломалась.
   — У тебя то одно, то другое, — Алла горестно всплёскивает руками. — Может, ты ещё и членские взносы не заплатил? Так, хорошо, сразу и выясним.
   Алла приподнимает голову и начинает осматриваться, вертя ею из стороны в сторону.
  — Где казначей? — тихим, но многообещающим тоном произносит она.
   Из-за парты в углу класса медленно и с достоинством поднимается Вера.
   — Заплатил. Ещё раньше тебя, — спокойно и твёрдо  отвечает она, не моргая и не отводя с неё взгляда.
   Алла приседает и недовольно косится на неё.
  — А вообще, Алла, — продолжает Вера тем же тоном, — в редколлегию надо было избрать другого человека, — она бросает мимолётный взгляд на Татьяну. — Надо менять поручения, и не вешать на одних и тех же каждый год прежние обязанности. Пусть у них будет возможность и другой общественной работой заниматься.
   — Всё, Вера, хватит, — капризно машет рукой Алла, дела знак садиться. — Общее собрание утвердило, и больше ни чего менять не будем.
   Затем она вновь поворачивается к Александру:
  — А ты, — продолжила она уже прежним, важным голосом, — чтобы в понедельник без значка в школу не приходил, понял? Я проверю.
   — Да понял, понял, — буркнул Александр и отходит от стола, направляясь к выходу из класса.

                * * *

   Придя домой со школы, Александр сразу же начинает рыться в подшивках журналов, подыскивая подходящий рисунок на школьную тему. Найдя такой, он уверенной рукой делает его набросок на альбомном листе. Полюбовавшись рисунком, откидывается на спинку стула и мечтательно закидывает руки за голову, ещё раз обдумывая внезапно свалившуюся на него замечательную новость.
   Хоть он и выразил открыто своё недовольство написанием стенгазеты, но внутри себя был несказанно рад. И как было не радоваться? Всё сложилось удачно, как-то само собой. Это была реальная возможность вот так, естественно, и на официальном уровне, начать свои отношения с Татьяной, с которой ему так и не удалось ещё познакомиться. В мыслях он начинается прикидывать различные варианты, как они вместе будут готовить к выпуску газету. При этом он твёрдо решил, что торопиться тут не стоит, а нужно до последнего затянуть этот процесс, чтобы подольше побыть рядом с ней. Проблем в этом он не видел: будет по мелочи придираться — не тот текст написала, не так разместила и теперь ему рисовать негде… Ничего, потерпит! Иначе, рассуждал он, другой такой возможности может и не представится. А там — будет видно.
   Он, как наяву, даже представил себе картину совместной с Татьяной работой над стенгазетой…
   Школьный класс. Он и Татьяна склонились над листом ватмана, разложенным на столе учителя.
   Он рассказывает ей разные смешные истории, а Татьяна весело смеётся.
   Татьяна смотрит в окно, растерянно прижимает ладони к лицу:
   — Ой! — испуганно восклицает она. — Как уже темно на улице! Мне страшно идти одной! Ты не проводишь меня до дома?
   Он, солидно поправив пиджак, решительно сбивает чёлку набок:
   — Что за вопрос?! Конечно, провожу!
   И начинает скручивать ватман.

   Александр, с счастливой улыбкой на лице, подскакивает со стула и быстро выходит на кухню.
   В это время мать, устроившись на стульчике, чистит картофель и что-то тихо напевает.
   — Мам! — прогремел голос Александра, как выстрел.
   Мать, вздрогнув, резко оборачивается:
   — Что так кричишь? Чуть заикой не оставил!
   — У нас вода есть? И дров ещё наколоть? — не дожидаясь ответа, Александр хватает с лавки два пустых ведра и тут же скрывается за входной дверью.
  Мать, несколько секунд глядя непонимающим взглядом на захлопнувшуюся дверь, кричит ему вслед:
   — Ты хоть переоденься! Школьную одежду сними!
   Задумчиво покачав головой, она снова принимается за работу.

                * * *

   Татьяна сидит за столом в своей комнате и что-то расчерчивает на листе бумаги.
   — Здесь будет передовица стенгазеты, — тихо шепчет она, — а вот тут заметка о задачах комсомольцев на новый учебный год. Секретарь сказала, чтобы это обязательно фигурировало. А в этом месте…
   Татьяна прерывается и мечтательно поднимает голову вверх.
  — Как удачно всё сложилось! — с улыбкой произносит она. — Теперь и повода не надо искать для знакомства. А я думала, что это будет сложно.
   Татьяна ударяет в ладоши и радостно восклицает:
   — Ха-ха!.. И всё спасибо кому? Ком-со-мо-лу!
   Нараспев протянув последнее слово, Татьяна напевает:
   — "Комсомольцы-добровольцы, мы сильны нашей верною дружбой…"
   Татьяна довольно улыбается и снова склоняется над листком бумаги.

                * * *

   Раннее утро.
   За окном комнаты Александра забрезжил рассвет. Ещё робкий свет, пробиваясь через раздвинутые шторы, едва освещает пустую, не заправленную кровать.
   Александр уже давно на ногах и собирается на рыбалку. На кухне он складывает в видавший виды рюкзак котелок, топорик, коробочку с блеснами, немного еды в матерчатом мешочке и бамбуковый спиннинг с намертво прикрученной проволокой катушкой. Закончив с упаковкой рюкзака, надевает ватную телогрейку и натягивает на голову старую кроличью шапку.
   В это время из двери родительской спальни выходит Григорий. Наливая в стакан воды из снятого с плиты чайника, он ещё сонным голосом спрашивает:
   — Что за сборы в такую рань?
   — На Половинку с Николаем едем, за ленком.
   Поставив стакан на стол, Григорий предупреждающе произносит:
   — Будьте осторожнее, медведей там нынче полно.
   — Хорошо, — коротко отвечает Александр.
   — Развелось их, как кроликов в Австралии — бурчит себе под нос отец и уходит в свою комнату.
   Александр набрасывает на плечо рюкзак, и, глянув вокруг, чтобы убедиться, что ничего не забыл, выходит из дома.

   Мотоцикл Николая уже стоит на дороге, и он, газуя, прогревает его. Подойдя к другу, Александр, коротко поприветствовав его, тут же лезет в коляску, с трудом устраиваясь между объемистым рюкзаком Николая и своим. Усевшись, он поглубже натягивает на голову шапку.
   Тут Николай резко даёт газу, и они трогаются с места.

   На место, где планировали сегодня рыбачить, друзья добрались примерно через полтора часа. Лесная дорога, раскисшая от недавно прошедшего дождя, оказалась сложнее, чем они предполагали. Колёса мотоцикла то и дела буксовали в размокшей грязи, а в некоторых местах транспорт и вовсе увязал в глубоких лужах. Приходилось останавливать двигатель, слезать и вытаскивать мотоцикл из вязкой трясины вручную.
   Но последние три километра дороги оказались относительно хорошими. Колеи были неглубокими, что позволило уверенно держать скорость.
   Остановившись в нескольких метрах от глинистого, обрывистого берега и заглушив мотор, Николай толкает в плечо Александра.
   — Ты что, уснул? Приехали уже, вылезай!
  Александр открывает глаза, зябко передёргивает плечами и выбирается из коляски.
  Немного размяв затёкшие ноги, он осматривается и довольным голосом произносит:
   — Отлично! Первые приехали! Никто мешать не будет.
   Парни вытаскивают рюкзаки из коляски и начинают подготовку к рыбалке, долго споря, на какую блесну сегодня лучше ловить: белую, желтую или красную. Оставшись каждый при своём мнении, они нацепляют блёсна на спиннинги и, чтобы удобнее было забрасывать удилища, скидывают с себя телогрейки.
   Собравшись, подходят к берегу. Стоя у края обрыва, они осматривают реку.
   Она была не широкой, всего метров тридцать, с глубиной около  полутора-двух метров. Течение в этом месте было не сильное. Сквозь чистую прозрачную воду у берега виднелось дно, покрытое разноцветной галькой, над которой носились стайки мелкой рыбёшки.
   Над ровной спокойной гладью стелился лёгкий туман, который, прихватываемый течением, неторопливо уплывал за видневшийся не вдалеке изгиб реки. Воздух был пропитан сыростью, и дул слабый верховой ветер.
  На противоположном берегу, где почти впритык к воде подступали горбатые сопки, стоял густой дремучий лес, состоящий преимущественно из берёз, лиственниц и вековых елей. Оттуда доносился весёлый пересвист рябчиков.
   В отличие от противоположного берега, их сторона реки была положе и представляла собой мшистую равнину. Деревьев здесь было поменьше и росла густая, буро-тёмная трава, лишь местами перебиваемая черёмухой, ольхой и тальником.
   Неожиданно, откуда-то сверху вывернули два крохаля и стремительно, почти касаясь крыльями воды, умчались вниз по течению.
   Проводив их взглядом, Александр поворачивает голову и смотрит в верх по реке: невдалеке, низко над лесом, громко каркая кружит стая ворон.
   — Куда двинем? — нарушает тишину Николай. — Вверх или вниз?
   Задумчиво почесав подбородок, Александр предлагает:
   — Давай, для начала, пройдём вверх по течению и проверим улова. Если клёва не будет, то пойдём вниз.
   Николай согласно кивает головой и рыбаки направляются вверх.

   Идти было легко, так как петлявшая вдоль берега тропа была хорошо натоптана годами рыбачивших здесь местных жителей.
   Временами парни останавливаются и забрасывают свои блёсна в плавно несущую опавшие листья воду.
   Николай в очередной раз наматывает леску на трескучую катушку и вынимает из воды блесну.
   — Ты посмотри, — с досадой говорит он, — сколько прошли, а поклёвки так и нет.
   Затем, кинув взгляд вверх по течению, потом вниз его, предлагает:
   — Может, вниз уже махнём?
   Александр, сняв со своей блесны зацепившийся пучок зелёной скользкой тины, отвечает:
   — Поднимемся ещё метров на сорок, до ключа, и назад.
   В этот момент до них доносится встревоженный птичий крик.
   Друзья оборачиваются и замечают сойку, прыгающую по ветвям стоящей неподалёку ольхи.
   …У этой лесной птицы, не смотря на её привлекательный внешний вид, голос весьма неприятный, и напоминает что-то среднее между кряканьем утки и карканьем вороны. Будучи по характеру такой-же взбалмошной, как и сорока, она первой поднимает в лесу тревогу, заметив нежданных гостей.
   Немного полюбовавшись её яркими перламутровыми пёрышками, Николай и Александр трогаются с места.

   Они проходят немного по тропе и упираются в низко склонённую над землёй старую, массивную ель.
   Николай, шедший первым, наклоняется и быстро проходит по ней.
   Александр стоит в нерешительности, с опаской трогая рукой шершавый ствол.
   — Да не бойся! — доносится с той стороны насмешливый голос Николая. — Не упадёт! Сто лет стояла, и ещё столько же простоит!
   Александр пробегает глазами замшелый ствол от мощного основания до нависшей далеко над водой макушки.
   — Если бы  стояла, — тихо шепчет себе Александр. — А то вон она, висит… Сколько хожу тут, всегда боюсь под ней проходить.
   Он зябко передёргивает плечами, нагибается и аккуратно, чтобы даже краешком одежды не задеть ствол, пролезает под деревом. Уже на другой стороне, оглянувшись на ель, он быстро подходит к стоящему метрах в пяти Николаю, от чего-то вдруг настороженному.
   Николай резко поднимает руку, давая Александру знак остановиться.
   — Чувствуешь? — тревожно шепчет он. — Тухлятиной пахнет.
   Александр, замерев, поднимает голову и втягивает воздух носом.
   — Точно, — едва слышно отзывается он. — Есть запашок.
   Парни переглядываются, и в их глазах появляется тревога. Они замирают, беспокойно переминаясь с ноги на ногу.
  — Что делать будем? — тихо спрашивает Николай, оглядываясь по сторонам. — Дальше пойдём?
   Но прежде чем Александр успевает ответить, воздух разрезает оглушительный рёв. На тропинку, всего в десяти метрах от них, из высокой травы выскакивает огромный бурый медведь и кидается в их сторону.
   Эти десять метров для медведя не преграда. Буквально через пару секунд он оказывается рядом с парнями. Могучий толчок задними лапами — и зверь бросается на впереди стоящего Николая.
   Но в тот же миг Николай, словно от сильного удара в бок, отлетает вправо, исчезая в густой траве.
   Почти одновременно с ним, как будто какой-то невидимой силой, в другую сторону от тропинки отбрасывается Александр. Мир вокруг наполняется хаотичным мельканием травы и резким стуком сердца, заглушающим всё остальное.
   Над тем местом, где они только что стояли, пролетает громадная ревущая туша медведя, будто разъярённый ураган, вырвавшийся на свободу.
   По инерции зверь залетает под наклоненное дерево, его когтистые лапы высекают из земли комья грязи и травы. На мгновение он замирает, разворачивается с угрожающим рёвом и вновь бросается в сторону парней.
   Но едва медведь оказывается под деревом, над ним вспыхивает ослепительная яркая вспышка света. Она длиться всего доли секунды. Раздаётся громкий треск — наклоненный ствол с хрустом ломается и обрушивается вниз.
   Толстый ствол, словно молот, придавливает медведя. Зверь, пойманный в ловушку, злобно ревёт, изо всех сил гребя лапами землю, пытаясь вырваться. Но дерево продолжает оседать, и ещё один громкий хруст звучит как последний аккорд.
   Тишина. Лишь радостное карканье рассевшихся поблизости ворон, нарушает спокойствие, будто объявляя всему лесу о гибели грозного хозяина тайги.
   Николай и Александр с трудом поднимаются с земли. Они переглядываются и, не сговариваясь, с опаской смотрят на  торчащую из-под поваленного дерева громадную голову медведя. Его пасть приоткрыта, а сизый язык бессильно свисает в сторону.
   — Вроде г… готов… — наконец выдавливает из себя Николай, заикаясь от пережитого шока.
   — Г… готов… — едва слышно повторяет Александр, глотая буквы.
   Николай дрожащими руками лезет в карман брюк и вытаскивает измятую пачку папирос.
   Вынув две папиросы, еле слышно спрашивает:
   — Б… будешь?..
   Александр, также заикаясь, отвечает:
   — Б… буду…
   Николай поспешно засовывает обе папиросы в рот и пытается зажечь их. Осознав свою оплошность, он с замешательством вынимает одну из папирос и протягивает её другу.
   Александр, не отрывая взгляда от мёртвого медведя, на ощупь находит дрожащую руку Николая и берёт протянутую папиросу. Кладёт её в карман.
   — Р… рыбачить будем? — тихо спрашивает он.
   Николай глубоко затягивается, выпускает тонкую струйку дыма, и немного осипшим голосом, отвечает:
   — Да ну её н-нахер… Р… рыбалку такую.
   — С… согласен…
   Парни поднимают оброненные спиннинги, осторожно обходят упавшее дерево, бросая настороженные взгляды на торчащую из-под него огромную лапу, и уходят по тропинке.

   Уже минут через семь-восемь они были уже у мотоцикла.
   Присев рядом с ним и немного отдышавшись, Николай дружески кладёт руку на плечо Александра.
   — Спасибо, Санёк, что успел столкнуть меня с тропинки.
   Александр, чуть отстранившись, смотрит на него с удивлением:
   — Да не толкал я тебя. Ты что?.. Это тебе спасибо, что вовремя сбил меня с тропы!
   — Толкал! — настойчиво возразил Николай. — С чего бы я, без посторонней помощи, в кусты улетел?
   — А я тогда почему улетел?
   Помолчав немного, Николай озадаченно чешет лоб под козырьком шапки, бормоча:
   — Ничего не понять… Видно, от страха совсем память потеряли.
   Александр устало откидывается спиной на коляску мотоцикла.
   — Тут всё потеряешь, — медленно произносит он, глядя отсутствующим взглядом куда-то в даль. — Всё, в лес без ружья больше ни ногой.
   — Тут и вопросов нет! — поддерживает его Николай.
   Посидев молчком ещё пару минут, Николай поднимается и, взяв в руки два рюкзака, требовательно говорит Александру:
   — Вставай! Будем сматываться отсюда побыстрее. Может, он у тухлятины не один был.
   Александр быстро встаёт, отряхивает брюки.
   — Я лучше на футбол схожу. Может, ещё успею на матч.
   Николай закидывает оба рюкзака в коляску, обходит мотоцикл и  садится за руль.
   — Успеешь! — ободряюще произносит он. — Пулей долетим!
   Александр прыгает в коляску, и Николай заводит мотоцикл.

                * * *

   Татьяна, устроившись на коленях на стуле, готовит к выпуску школьную стенгазету. Белый лист ватмана, придавленный по краям учебниками, расстелен на столе, и она сосредоточенно чертит на нём ровные полоски для текста. Настроение у неё, как и всегда, хорошее, и она тихонько что-то напевает.
   Вдруг громко хлопает входная дверь, и в комнату быстро входит Лена в нарядном платье.
   — Привет! — восклицает она, подходя к столу. — Ты что тут мазюкаешь? Пошли на стадион! Там у наших последняя игра с кайгачанцами.
   Татьяна садится на стул и удивлённо поднимает глаза.
   — Футбол?! – переспрашивает она. — Конечно, пошли!
  — Посмотришь на парней с Кайгачана, — многозначительно продолжает Лена. — Я некоторых знаю. Если по приличнее кто будет, то познакомлю после игры.
   Татьяна снимает с себя халат, берёт в руки платье и бросает на подругу слегка ироничный взгляд:
   — А футбол смотреть будем?
   Лена презрительно машет рукой:
   — Да что его смотреть? Ерунду эту. Надо всегда куда-то ходить с целью. А цель у нас, девушек, должна быть одна-а… — протягивает она с назидательной интонацией.
   — Ну да, конечно… — с лёгкой насмешкой отвечает Татьяна, поправляя платье у зеркала. — Хорошо, что напомнила. А то попёрлась бы туда только ради футбола.
   Лена, устало глядя на неё, тяжело вздыхает:
   — Ох… Учить тебя, Таня, ещё и учить.
   — Всё! — прерывает её Татьяна. — Я уже оделась. Пошли, учитель!
   Девушки направляются к двери.

   На главном приисковом стадионе, построенном на месте старых отработанных отвалов и усыпанный крупной и мелкой речной галькой, проходит футбольный матч.
   Скамейки для болельщиков располагаются с одного края футбольного поля. Все они заняты детворой, парнями и девушками.
   На одной из скамеек устроились Татьяна, Лена, Ольга и Вика.  Пока Лена скучающе поглядывает по сторонам, украдкой зевая, Татьяна с азартом следит за игрой.
   Внезапно она подскакивает со скамьи и громко кричит:
   — Офсайд! Офсайд был! Свободный удар надо! Судью на мыло!
   Лена удивлённо смотрит на неё.
   — Ты в футболе разбираешься?.. Ну-у…
   Она резко подскакивает и, копируя Татьяну, кричит:
  — Офсайд! Ударам свободу! — Поворачивается к Татьяне и уточняет: — Я правильно кричу?
   И тут же вновь выкрикивает:
   — Свободу!
  Татьяна раздражённо отстраняет рукой Лену, которая заслонила ей обзор.

   Через три лавочки от той, на которой сидят девушки и Татьяна, расположились парни. Среди них Леонид и Серый.
   К ним быстрым шагом подходит Александр. Серый и Леонид подвигаются, давая ему место, и Александр втискивается между ними.
   — Какой счёт? — нетерпеливо спрашивает он у Серого.
   — Один-один, — отвечает тот, не отрывая глаз от поля, но тут же бросает взгляд на Александра и удивлённо восклицает: — Во!.. А ты что так рано с рыбалки?
    — Потом расскажу, после матча! Вы со страху помрёте! — отмахивается Александр. — А тайм?
   — Второй.
   Александр с досады хлопает себя по коленке и устремляет напряжённый взгляд на поле, где игра внезапно приостановилась.
   Из толпы собравшихся игроков выходит футболист, хромая и прыгая на одной ноге. Осторожно касаясь второй ногой земли, направляется за границу поля.
   К Александру подбегает игрок лет двадцати, весь взвинченный и покрытый потом.
   — Сашка, — обращается он к Александру, — Славка ногу вроде вывихнул. Выручай!
   — У меня бутс нет! — растерянно отвечает Александр.
   Парень недовольно машет рукой:
   — Да в кедах доиграешь! В защите постоишь! Пять минут всего осталось!
   Александр быстро поднимается и бежит вслед за ним на поле.

  Игра накаляется с каждой секундой. Перед самым окончанием матча футболисты обеих команд играют яростно и напористо.
   Высокий и крепкий игрок из соперничающей команды ловко обходит одного футболиста, затем второго… Мяч стремительно катится вперёд.
   Игрок делает резкий размах ногой и со всей силы бьёт по мечу, целясь в ворота.
   Футболист из его команды, стоящий впереди, резко пригибается, и мяч, просвистев над ним, ударяет прямо в голову стоящему за ним Александру.
   Александр падает навзничь на усыпанную галькой землю. Вокруг него тут же собираются игроки обеих команд. Игра останавливается.
   Александр лежит без движения в окружении людей. Судья склоняется над ним и осторожно поворачивает его голову. Под головой виднеется крупный камень, запачканный кровью, струившейся из правого виска Александра.
   К месту происшествия начинаются сбегаться зрители.
   Через толпу проталкивается Татьяна. Увидев кровь на голове Александра, она ахает и в ужасе прикладывает ладони к лицу.
   Судья поднимает голову и громко спрашивает:
   — У кого близко есть телефон? Срочно вызовите скорую!
   — У нас телефон! — тут же отзывается Татьяна. — Я вызову!
   Не теряя времени, Татьяна выбирается из толпы и со всех сил бежит в сторону своего дома.

                * * *

   На крыльце больницы собралась группа молодых людей — Татьяна, Лена, Ольга, Вика, Серый, Леонид и ещё несколько парней и девчат.
   Дверь больницы открывается, и на крыльцо выходит женщина в белом халате. Молодёжь тут же смолкает, устремляя на неё вопросительные взгляды.
   — Ничего серьёзного нет, — начинает врач спокойным, ровным голосом. — Он в сознании. Получил лёгкое сотрясение мозга. Дня три понаблюдаем, и выпишем. Всё, можете расходится.
   По толпе проносится облегчённый вздох. Парни и девушки переглядываются и, возобновив негромкие разговоры, начинают неторопливо спускаться по ступенькам.