Инсульт

                Матушке посвящаю...

Откровение1

  На Варшавском шоссе.Здание. Трамваи рядом проезжают. Это интернат.Время только 15:00. Её бьют эти девочки постарше. И нельзя ничего им сказать.Внутри  только горький ком. Плакать нельзя. Пахнет едой. В общей комнате играют. И солнце в окно. И ещё только 15:00.Целый день впереди. А её бьют.Не бейте только по горькому кому.Я буду сидеть тихо.Старших девочек отпускают к метро просить деньги. Если вернутся без ничего - их будут бить тоже.А ещё так долго сидеть в этом закрытом здании. Можно смотреть на трамваи за окном. И люди тоже иногда проходят.Их не бьют.Бьют только девочек,если они ничего не приносят. И какой это длинный день. Не кончается.И плакать сейчас нельзя.Нечего придумать.Кажется, они играют в мяч. Я тоже хочу в мяч! Я  тоже хочу к метро просить деньги. Тогда на кухню купят маргарин.Жареный маргарин пахнет бородавками. Не надо только бить. Нечего придумать.День очень длинный.



Откровение2

 В самом начале Варшавского шоссе. Идти через заросли. Земля раскопана. Много камней под ногами.Я  не хочу туда идти. Они заказали пропуск. Но я больше не хочу туда идти. Палки торчат из земли. Пахнет горелым. Это металлические пруты. Навстречу мать с ребёнком. Забрала из сумасшедшего дома. Думает, что всё будет, как прежде. Ребёнок орёт. Матери кажется, что это она сошла сума. Это она заразилась. Выхожу к серому забору. В доме забиты окна. Смотрю вслед матери.Она всё  ещё думает, что всё будет,как прежде... Вижу бюро пропусков.Это закрытая территория. Здесь нельзя так ходить. Выдали жёлтый талон. Где-то горят покрышки.Можно пройти через железную калитку.На входе омоновец. Он не слышит, что дальше бьют детей.Просто проверяет пропуск Мне можно сесть на деревянную лавку. Мимо проносят окровавленные бинты. Я больше  не хочу здесь оставаться Я не знаю,зачем пришёл сюда вновь.Слышно,что они там бьют детей.Говорят,что больше уколов не будет. Вспоминаю ребёнка и мать.Кто-то должен придти. Просыпаюсь в  комнате

ПРОЛОГ

Хочу ли я что-то написать? Могу ли я что-то написать? Смею ли я вообще писать после того, что со мной было?Знаете,я всегда представлял это совсем иначе.Это даже звучит как-то по-особенному. Тебя не пронзает молния и ты не замираешь как статуя.Мозг никогда не чувствует боли. Поэтому, это просто что-то замкнуло в голове...
 А боль. Это когда ночью что-то вспомнишь.Но не так,как всегда.Когда не хочешь что-то припоминать,чтобы не испытать ещё большей боли. Просто нельзя что-то пережить вновь,а любовь - это не ангина.
 Инсульт- даже звучит, как приговор. Словно само слово таит в себе удар,когда читаешь его на сигаретной коробке. Сигарета выпадает из пальцев,а ты даже не понимаешь,как это произошло.Чёрт возьми, ты теперь вообще ничего не понимаешь в этом обретённом мире!Этот транспорт, эти магазины, эти запахи.
Тебе стало страшно дышать, но ты даже переосмыслить не можешь. Ты закрыт от внешнего. Твои слюни безвольно текут  по подбородку, а ты даже не можешь этого понять.
 А тогда. Тогда я достал проездной, но не смог положить его обратно.Так, сунул в карман и пошёл, но он всё равно упал на холодный бетон. А потом я не смог подня ться по лестнице. Щупал железные перила и даже ощущал их холод, но почему-то падал на ступеньки. Злился и жалел себя, зная, как нелеп в глазах окружающих.
 Доставал смартфон и хотел кому-то написать, но не попадал в буквы
"Это Инопланетяне специально мне так устроили, - подумал я, сидя на холодной скамейке.Сразу же хотел написать об этом в свою группу "Вентиляторный Завод" Я специавльно её в ватсапе создал,когда угроза Инопланетян была непоправима.Собрал туда своих друзей и знакомых, даже не разъяснив никому, как близко Инопланетяне  к нам и как опасно оставаться на улице.Вы не подумайте, я не сумасшедший,просто дешевнобольной.  Итак,  я писал в группу, что Инопланетяне мешают мне писать в группу.Но на дисплее смартфона отображалась  какая-то абракадабра, а Иноапланетяне смеялись с небес.
Кажется в самом начале я писал, что не могу писать.Почему же
 вы всё ещё считаете, что я - сумасшедший?

ГЛАВА 1.
  А потом ещё вечер помню. Левая рука совсем перестала слушаться. Шёл как посмешище по вечернему городу. Подтягивал штаны, но эта хренова рука совсем перестала подчиняться. Так и стоял со спущенными штанами посреди сквера.
Мимо проносились машины и, наверное, хохотали надо мной. Где-то были сигареты, но я не знал, как их взять. Я  что-то говорил, но слова тоже были чужие. Пьяная речь на трезвую голову и спущенные штаны в свете вечерних  огней. И ещё бесссилие. Полное тотальное окончательное бессилие перед самим собой. Хотелось комично пожать плечами и потащиться вперёд, словно Чарли Чаплин...
 Ещё я помню, что тогда позвонил старшему брату.
- Привет,Люцифер. Ты не мог бы меня забрать?
- Ты где, животное?- радостно поинтересовался брат.
- Сижу в Торговом Центре. Рука у меня не работает.
- Опять нажрался,как свинья? - снова участливо спросил брат
-Работаю я.Понимаешь, тут штаны у меня не налезают.Приезжай...
- Ладно,жди, блевотина, скоро приеду.
Люцифер повесил трубку и я остался один.Пытался пошевелить левой рукой, но она стала,как деревянная.В полном отчаянии я позвонил своей любимой Елене Ш.
- Чего тебе? -недовольно осведомилась моя трогательность.
-Здравствуй, солнышко- поздоровался я танцующим голосом.
- Я на работе. Чего тебе надо от меня? - Её голос был ледяным,как те перила, на которых я не удержался.
- Да я  посоветоваться. Вот когда спущенные штаны посреди сквера - это что за заболевание?
- Половое бессилие,граничащее с алкоголизмом.Тебе надо витамин В пить и вообще ко врачу сходить.
 Тут я понял,что очень похож на Данилу Багрова и гортанно произнёс:
- Нельзя мне в больницу, немец.
- Ну тогда иди в задницу,- ответила моя трогательность и я снова остался один
 Приехал Люцифер
- Ты будешь, как серая масса!- поздоровался он в своём обычном режиме
-И чего делать?- спросил я беспомощно.
Из-за колонны выглянул Глеб Жеглов и произнёс сквозь зубы:
- Вызывай скорую.
 Брат набрал номер и проорал в трубку:
- Алё,  медпункт! Врача быстро  в Торговый Центр! Тут плохо одному!
 Вышли покурить. Наступающая ночь хохотала молодыми потаскушками. Руки предательски дрожали и я спросил:
- Меня куда? В Бутырку?
Люцифер как-то странно на меня посмотрел и ответил:
- Ну ты же генерал!  Ты же можешь помочь! Что я часто обращаюсь к тебе с просьбами  с такими! Да вон уже показались!
Ко входу и вправду подъехала скорая с мигалками.
Брат подбежал к выходящим врачам и с места в карьер закричал:
- Этих пакуйте! И пробейте по всем базам!
- Позвони пожалуйста Елене Ш- умоляюще проскулил я.
- Ты будешь, как серая масса!- попрощался брат и меня поволокли в машину.
 В медицинском фургоне мне первым делом вкололи какую-то дрянь. На сердце стало жарко, как от взгляда Маши Демидовой.
 Маша.Хотел бы я что-то сказать ей сейчас?Инопланетяне сделали всё, чтобы мы больше не встретились.Чтобы у нас не было никакого будущего.Чтобы всё,о чём я мечтал,стало пылью изложенных страниц.
" отчего бы не порадоваться перед смертью"- услышал я шёпот человека в маске - Ты же ведь скоро умрёшь, маленький гадёныш?
- Ты инопланетянин? Ты один из Них? - спросил я приглушённо.
-Совсем уже помешался..- удовлетворённо констатировала эта тварь в маске. - Что-то не больно ты смелый,как на страницах своих рукописей. Давай, позови ещё свою Елену Шапокляк для поддержки.
-Только её не трогай,сраная лягушка- произнёс я тихо.
-Лягушка - у тебя башке, писака-недоссака!- ответило чудовище.Потом поправило маску и саокойно продолжило. - Ничего, скоро ты будешь тих и кроток и никакие друзья тебе не помогут.Тебе уже больше никто не поможет.Потому что ты никому не нужен, падаль двуногая.
Я был в растерянности и совершенно не знал, как говорить с этой мразью. Помня, что вся эта нечисть на дух  не переносит  группу Г.О. я очнь тихо запел:
- Границы ключ переломлен пополам, а наш бытюшка Ленин совсем усоп..
На мразь словно плеснули кислотой.Противная морда стала кривиться и гримасничать
-Не пой! - выдавило из себя чудовище и стало скукоживаться. Я решил его не мучить и как мантру затянул:
- Подвязать штаны продолговатым ремешком
 И ступать вперёд, надеясь,
Что была и у тебя... когда-то
Жизнь,как сметана,жизнь,как перина..
 Существо начало окисляться и пахнуть жареным маргарином
- На Варшавском шоссе - напомнил ему я и время потеряло актуальность

 ГЛАВА2
 В приёмное отделение ввезли уже поздно вечером. Какой-то доктор кушал белую булочку с кефиром.
- Приятного аппетита, - пожелал я онемевшими губами.
-Иди-иди, локомотивное депо, - ответил он с набитым ртом.
 Далее меня обступили какие-то люди. Ничего толком не говоря, они стянули с меня штаны, трусы и носки.Было стыдно и холодно.
-Этого наверх! - скомандовал их главный и меня опять куда-то повезли.
" Вот оно, - думал я.- То самое! Угодил в больницу!Голый, ну и что?- Эти коридоры и не то видели! Тоже мне, невидаль!Ещё одного придурка везут!"
"Везут-везут! -  зашелестели Инопланетяне где-то наверху. - Мать его свели в могилу - и этого сведём.Тоже выискался - борец за идею!"
-Когда я умер - не было никого,кто бы это опроверг,-  сказал я словами Летова и им стало тошно.
 Позже меня подвезли под некую механическую конструкцию. Она привычно загудела и голос Терминатора сказал:
- Задержите дыхание.
 Я задержал и последовали какие-то расчёты.
- Дышите ровно,- произнёс Термимнатор, но никак не представился.
- А здорово всё-таки мы тебе это устроили? - внезапно спросила машина
- Ага, - согласился я - Может мне ещё кончить в знак особого расположения?
- В реанимацию! - скомандовал человеческий голос и я успокоился

 В детстве я говорил не "РЕАНИМАЦИЯ", а "АРЕНИМАЦИЯ. Меня всегда пугали эти оранжевые  фургоны с красной полосой. Теперь я,наконец, сам постигал эту самую  АРЕНИМАЦИЮ.
Один коридор.Внутри сотни коек,подобно моей.Они стоят друг за другом, вздыхают,стонут и жалуются. В центре коридора расположены компьютеры, за которыми сидят врачи.
- Мне в туалет надо, - сказал я бородатому доктору, когда меня припарковали у стены.
- А Вы понимаете, где Вы находитесь? - спросил меня бородач с важным видом.
- В больнице, - буркнул я, глядя ему в очки.
- Туалет вот, - сказал он, указывая на пластиковую лейку рядом со мной.
- Я сюда не хочу, - воспротивелся я. Но бородатый очкарик был неумолим.
- У Вас - инсульт! Лежите и не дёргайтесь
  Вот тогда-то я испугался.Это  слово, как приговор, пригвоздило меня к койке. Мочевой пузырь свела судорога и я подумал, что уже никогда не смогу опорожнится. Мне предстал мой белый домашний унитаз, как некое родное божество,где  журчит вода и ползает одинокий паук.
- А можно меня куда-нибудь здесь определить? - попросился я. - Я бы босичком сбегал - а вы и не заметите!
- Здесь запрещено. - важно сказал бородач и попёрся к компьютерам.
- Послушайте, я же так описаюсь! -   безапелляционно  заявил я.
  Ко мне подступили какие-то медсёстры с подгузниками.
- А мы Вам сейчас это наденем -  и писайтесь смело!
- А можно мне хоть с одним унитазом увидеться? -  спросил я жалобно. -Есть же где-нибудь здесь какой-нибудь?
- Нет. Только в утку! - отрезали они и ушли к остальным врачам
" Вот и справились - горько подумал я. - Теперь лежи здесь, в этом хлорированном клоповнике. Хоть бы кошка какая прыгнула!"
 Мне представилась моя рыжая "Рыська", мурлыкающая возле унитаза. Можно сколько угодно делать свои нехитрые дела, гладя её пушистую шерсть.
- Я ССАТЬ ХОЧУ!- напаомнил о себе мочевой пузырь и я понял, что начинаю сходить с ума.
 Я готов был признаваться в любви,целовать их белые халаты, декламировать стихи - только бы они отпустили меня по-маленькому
  Заметив, что я издали буравлю его взглядом, бородатый врач обратился ко мне:
- Я знаю, о чём Вы хотите спросить. В туалет?
- Ну да,- вырвалось у меня. - Вы же сами понимаете, как иногда трудно терпеть.  Изнутри же всё жжёт!
- Лида, разберись,- обратился он к ближайшей сестре.
 Та аккуратно свела меня в какой-то закуток и,о чудо! Я встретил самый настоящий унитаз!
  Ох, как же я изливался! Это было похоже на симфонию Моцарта. На щебет птиц в утренней деревне. На подъехавший вовремя автобус.
 " Бывает же такое счастье!" - только и смог подумать я и потащился к своей койке.
 Заснул без снов.

ГЛАВА4.
 Утро было никакое. Всё также пахло хлоркой и сновали врачи.Привезли какую-то женщину. Я видел её голые груди, но ссовершенно ничего не чувствовал. Женщина что-то хрипела и пахла старой мочой.
 - Да я здесь встречу свою любовь!- радостно сказал я и откинулся на подушку.
 Потом принесли завтрак. Мягкие помидоры, творожную запеканку и большую столовую ложку. Я повертел её в руках и неожиданно осознал, что повар здесь - Маша Демидова!Это только ей в голову придёт подавать к еде большую столовую ложку. Да что там говорить, она и арбуз- никогда не режет.Только ложкой! Прищурится, как Тимур, своими хитрыми глазищами- и давай орудовать ложкой в чреве арбуза.Уж ты мне поверь!
 Есть мне не хотелось. Я закрыл глаза и лёг в раздумьях.
- Ты чего не ешь? - спросила меня красивая санитарка
- Не хочется, - отсетил я равнодушно
" Неужели ты думаешь, что я стану жрать этой героиновой ложкой?" - спросил я подлетевшего  инопланетянина.
Он не применул ответить:
"Сколько калек и стариков обгладывали это ископаемое?А вот теперь и ты в их числе!Сейчас заразаишься какой-нибудь дрянью. Рак губы хочешь?Жри давай, инсультник вонючий!"
Но у красивой саниитарки имелось своё мнение.
-Как это не хочется?- возмутилась она.- А-ну ешь немедленно!
  Она взяла поднос с едой и с силой сунула мне эту мерзкую столовую ложку
-Организм, он этого требует, - сказала она голосом Макара Гусева  из фильма "Приключения Электронника"
" Макар! Не дерзи!"- крикнул я в беспамятстве, но никто не заметил.
 Она разломила булку хлеба и сунула мне под нос
-Смотри, какой хлеб! Он же полем пахнет!А ты не ешь!А-ну быстро жуй!Потом меня будешь вспоминать!
- Скорее всего ты мне приснишься,- заверил я её серьёзные глаза и спросил:- Как тебя зовут?
К моему удивлению она ответила:
- Лена.
- Так зовут всех девушек, которых я любил -  сказал я, несколько ошеломлённый.
- Ничего, меня тоже полюбишь,- улыбнулась она, но я уже точно убедился, что это - не Макар Гусев!
  Так, незаметно, за разговорами, я  и схомячил весь свой завтрак. Она слегка обнимала меня и кормила, всё время что-то рассказывая. Потом ушла, а я лёг на спину с каким-то странным ощущением.
" Меня полюбили! - подумал я с улыбкой идиота.- Я же знал, что встречу..."
 Впоследствии она мне ещё не раз дарила такие счастливые мысли, но это не так важно.
 Вскоре я вновь захотел по-маленькому и оповестил об этом всю реанимацию.
Как по волшебству, явился бородатый доктор и строго приказал  заковать меня в подгузники.
- Позвольте, - поинтересовался я.- А как же я буду?
- А в подгузник! - пояснила мне медсестра, как-будто это было так просто.
- Но это же будет, как-будто бы я описался? - не унимался я
- Ну и писайся на здоровье!- подбодрила медсестра и мне стало совсем уж не по себе.
- Так я ж привыкну! Чего потом делать?
- Под себя! - ультимативно сказал бородатый и ушёл к своим мониторам.
- Ну что тут? - спросила подошедшая Лена.
- Да вот, они хотят, чтоб я под себя пописал, понимаешь...
- Ну так и писай!- сказала Лена и убежала.
" Оно ж польётся!" -растерянно подумал я,но вспомнил, что никому не нужен и успокоился...

 "А потом понимаешь, что ждать нечего, потому что это на всю жизнь..."


Пришлось всё-таки под себя. Ничего не почувствовал. Облегчение без облегчения. Инсульт!
  Потом... Да что там потом!  Все дальнейшие решения принимал кто-то другой.В этой больнице так было всегда. Тебя просто куда-то перемещали и особо не спрашивали.Так и вэтот раз мне переодели подгузники и отвезли в отдельную палату.Там лежал одинокий дед и постоянно противно вздыхал.Такое, знаете, обывательское вздыхание:
- Э-хе-хе...- и лежит дальше, воздух портит.
  Слыша это, я даже испытал своеобразное облегчение
" Пусть бросили! Пусть наплевали! Пусть подохну здесь, как собака!"
 
  В этот момент я понял, что у меня есть только я. Со мной только моё тело.Мой пот, моя моча - только это здесь не пахнет.Только это остаётся со мной
"Обоссышь им забор, когда выйдешь." - обнадёжил я себя и заснул.
  Дед продолжал вздыхать...

  Принесли ужин. Я лежал, как в вакууме, и не очень понимал, который час. Просто пахло едой и время тянулось невносимо медленно.
  Позже я никогда не мог понять, сколько время здесь и сейчас .Наступала ночь, а мне казалось, что это только вечер...
  В палату вошла Лена.
- Здравствуй, свет моих очей, -  сказала она как-то естечственно, словно так и было.
- Здрасьте,- прошептал я про себя.
- Забор покрасьте! - рассмеялась Лена.
- Я, между прочим, поэт- признался я  и на душе стало противно.
-Да ну? -  усомнилась Лена. -  И много стихов написал?
- А ты посмотри в Интернете.Городничий Василий - не такая уж малая величина. Ещё, может, памятную доску повесят о том, что я здесь лежал.
 Меня просто распирало от собственной значимости..
 " Ага, ты только не обкакайся от собственной значимости!" - урезонил я себя и спросил:
- А ты чего пришла-то?
 Лена замялась.
- Ну, покормить тебя. Я ж скучала..
 Она подсела ко мне и опять стала меня кормить.К ужину неизменно подали столовую ложку. Тут я уж не выдержал.
-  Слушай, а у вас повариху случайно не Маша Демидова зовут?
- Не знаю. А кто это?.
- Ну-у, это  такая девушка, ок оторой знаю только я один. Я, например, уверен, что она любит есть арбуз ложками...
- А ты её любишь? -  спросила Лена неожиданно.
- Любил...- ответил я как-то пространно.
- Вот я тебе приснюсь - и меня полюбишь!
" Не слишком ли много желаюших?" - спросил я себя и даже скривился от таких  перспепектив.
- И чего ты так погрустнел?- спросила Лена.
- Домой я хочу, - нехотя ответил я. - Знаешь, как хорошо мне спать ложиться?
- А где ты живёшь?
- В Щербинке. У нас там ночи тёмные-тёмные!Закроешь глаза - ничего в комнате не видно! Под одеялом тепло, никто не шумит. Приезжай как-нибудь...
-Спать?
- А чего нет? Будешь кормить меня перед сном...
- Ты в жёны что ли зовёшь?
 Я рассмеялся.
- Ну голым ты меня уже видела...
  Она как-то очень нежно посмотрела на меня и ушла.
 На сердце отчего-то стало тепло и радостно...

 Я засыпал и слушал, как Лена разговаривает по телефону. Что-то она говорила про злую собаку и я поймал себя на том, что мне всё нравится. Нравится её голос, чуть грубоватый, но такой мягкий и простой.Нравится весь этот мир, где она перестилает простыни и кормит меня. Нравится это моё лежачее положение и даже этот долбаный инсульт.
"А может мне жениться что ли?" - спросил я, как это спрашивал Афоня у штукатура.
 Больной мозг молчал, но был доволен такой перспективой.

 Как успокоенный щенок, я наивно улыбнулся противному миру в лицо.

 С неба послышался хохот инопланетян...


ГЛАВА5.