Подари мне сына, похожего на тебя. Глава XII

Глава XI http://proza.ru/2025/12/14/133

XII

Под ризотто с золотом, осьминога по-сицилийски и ньокки с красной икрой товарищи культурно посидели, отметили свой коллективный успех. Обсуждали распределение капитала, какую часть оставить, какую инвестировать и во что. Большие деньги не терпят легкомысленности. Чуть выпив хорошего вина, у Никиты развязался язык. Ему не терпелось рассказать о своих личных успехах и об открывающихся перспективах для компании.

- Ничего, вот поженимся с Эмой, у нас вообще тогда голова не будет болеть о средствах, куда их вложить и с кем бы еще наладить полезные связи. С помощью её отца мы далеко пойдем. Он мужик нормальный, мы с ним уже обсуждали кое-какие совместные стратегические движения. Я так понял, он собирается ввести меня в свой бизнес, как только я стану членом семьи.
- Ага, как только тебя усыновят, - тихонько добавил Саня, и они расхохотались понятной лишь им двоим шутке. Пришлось и Артёма посвятить в тонкостях японских традиций.
- Так ты, значит, всё-таки собрался жениться, остепениться? - улыбнулся Тёма.
- Как сказать, имея такую невесту, как Эма, тут хочешь не хочешь, а надо жениться и придётся остепениться.
- Как ты вообще её подцепил?
- Долгая история. Познакомились в каком-то клубе. Она сама меня «подцепила». Я думал, просто девчонка клёвая, при деньгах само собой, не планировал серьезно и надолго с ней. А потом когда узнал, чья она дочь, понял, что надо постараться и удержать её. Мы как-то сразу сошлись на общей страсти к путешествиям. Она очень любит, и я тоже это обожаю. Поэтому, мне крупно повезло с ней — где мы уже только не были, и всё за её счет. Напрягают только бесконечные эти фоточки в соцсетях. Буквально всё выкладывает: как вылетели, как прилетели, какая кровать в номере, что на завтрак, какая у нее дырка на колготках от местной колючки, какой я «ми-ми-мишный» спросонья…

Друзья хохотали, а Никита продолжал сеанс психотерапии, выплёскивая свою «боль»:

- Вот вам смешно, да, а это потом сотни тысяч её друзей и поклонников смотрят и обсуждают. Она даже весной заказала фотосессию «лав стори» нашей — чтоб же подружки обзавидовались и миллион лайков получить. Я сопротивлялся и упирался, как только мог. Но бесполезно. Пришлось пройти и эту унизительную публичную процедуру.
- Да ладно тебе, можно и потерпеть. Это не самое худшее, чего можно ожидать от женщин, - со знанием дела констатировал Артём. - Есть у неё свои заморочки, а у кого их нет? Твоя такая же, только ещё и при миллионах. Где сейчас нормальную найдешь? А тебе повезло.
- И когда свадьба? - уточнил Саня.
- Да… мы ещё не решили.
- Так надо уже, а то Эмилия с характером, разбалованная… не боишься, что передумает?
- Нет, теперь не боюсь, - сделал театральную паузу Никита. - У нас будет ребёнок, - не удержался он.
- Ого! - друзья присвистнули.
- Это было стратегически верным решением, - добавил Артём.
- Значит, поймал свою золотую рыбку? - улыбнулся Саня.
- Да, зацепил её по самые жабры, - самодовольно заявил Никита, упиваясь реакцией лучших друзей, откинулся в кресле и раскочегарил свой вейп на радостях.
- Смотри, держи теперь крепко.
- Теперь уже никуда не денется.
- Умеешь ты, Никита.
- Так я ведь не только ради себя стараюсь. По возможности личную выгоду обращаю и на интерес фирмы.
- Да с выгодой-то понятно, - заметил Саня. - А как человек? Ты любишь её?
- Я люблю её театр, - решил отшутиться Никита и попутно поделиться с друзьями всем, что увидел и с чем столкнулась его психика.

Друзья хохотали до слёз и порой выражали сомненья, что Никита не преувеличивает и не разыгрывает их. Люди в рамочках, писающий мальчик, «Ода гедонизму»…

- Так сами приходите и всё увидите! Она вас звала.
- Да, пожалуй надо сходить, я хочу это видеть своими глазами, - вытирал слёзы Саня.
- Я когда узнал, что она художник и режиссёр, вообще немного иначе представлял себе это. Думал, вот круто, серьезная талантливая девушка, не бездельница. Наверное, Чехова там и Шекспира ставит. А не позолоченного мужика в рамочку, который только и может ссать на голову людям на публике.
- Ладно, не переживай. Вот станет мамой, характер изменится, будет мягче и нежнее. Женщин меняет материнство. Вся эта дурь уйдет из головы. Сейчас просто она заигралась. Сколько ей?
- Да уже 26.
- Как раз возраст такой, если женщина ещё не родила ребенка, то начинает играть во всякую чушь.
- Но театр и выставка — это ещё полбеды...

И Никита пересказал им всё в красках о внеземном происхождении Эмилии, о её звездорожденности, о ретритах, магических практиках и мистических ритуалах.
Друзья уже не столько смеялись, сколько глаза их становились всё шире, а брови задирались всё выше:

- Как же ты с ней жить будешь?
- Да плевать, я уже привык. У неё есть самые главные три достоинства женщины: она красива, молода и богата до безобразия. А то, что у неё немного кукуха свистит, так это тоже пройдет со временем. Это даже придает ей ещё больше очарования. По крайней мере, с ней и её россказнями гораздо веселее, чем с остальными богатыми тетками, у которых ограниченный набор примитивных приземленных интересов и животных инстинктов.
- Смотри, всё-таки будь осмотрительнее. А то ещё заведет к каким-то шаманам. И принесут тебя — молодого, красивого… непорочного! — в жертву своим богам на полную луну, - подшутил Артём.
- Да хорош, Тёмыч! Жути нагонять… Завидуй молча, - рассмеялся Никита, хлопнув по плечу друга. - Она просто яркая девушка, художник всё-таки. У них у всех своя шиза немного.
- Да я и не завидую, я ведь тоже жениться собрался.
- О-о-о! - затянул счастливый Саня. - Ещё один! Ну-ка, давай, брат, колись! Расскажи нам свою «лав стори».

Никита прикусил язык и притих. Сейчас Тёма расскажет им о Кате. Он сделает вид, что впервые слышит. Зачем другу знать об их свиданиях? Подпортится дружба. И станет с налётом конкуренции за женщину. Тем более никакой конкуренции и не было. А ревность будет, и осадочек останется. Артём поведал им романтичную историю своей любви, а Никита слушал и прикидывал, на каком этапе у них с Катей развивались тогда отношения. Да, так и получалось, Катя не обманула: пока у них длился месяц свиданий, она не бегала между ним и Тёмой. Но так совпало, что когда Никита решил кинуть её и понаблюдать, как это будет разрывать ей сердце, Артём как раз собрался духом и решился признаться ей в чувствах. Никита поглубже затянулся и манерно выпустил пар:

- Не рановато ли вы женитесь? Только недавно познакомились.

Артём пожал плечами:
- Я полюбил.

Никита иронично вскинул брови и хмыкнул. Но друг продолжал:
- Да. Понял, что это моя женщина, и хочу, чтоб она всегда была рядом.
- И только поэтому собрался жениться? Ты же её не знаешь даже толком. Вдруг пожалеешь потом. Поживите с ней годик - много интересного выяснишь. Ещё раздумаешь.
- Нет, не хочу так. Боюсь её упустить.
- Это как? - удивился Никита.
- Пока она не замужем - она свободна. Даже не о ней речь, а как её воспринимают остальные. Ведь вокруг столько хищников, - засмеялся Артём.

Никита напрягся — уж не о нем ли речь? Но Артём просто смеялся, и по нему не было видно, что он что-то знает и имеет к Никите претензии. Просто сказал так, как думает. Так, как и есть на самом деле.

- И штамп в паспорте ничего не даст, если ты разлюбишь или она. И уж тем более окружающим плевать на ваше семейное положение. Если она кому-то сильно приглянется, его меньше всего будет интересовать, что она замужем.

- Что сказать, к сожалению, я должен согласиться — так часто и бывает. И брак скрепляется не штампами, не кольцами и не совместным имуществом или кредитами. Но позвать женщину замуж — это ответственность, поступок, обещание, твой выбор. По крайней мере, для меня это так. Для меня это важно. И для неё это важно. Я прекрасно понимаю, что у многих других отношения и супружество — это вообще игра, пустой звук. Но не всё ли равно, как там у других. Я создаю свою семью и у меня есть свои жизненные ценности. И у Кати тоже. Кстати, мы собираемся не просто расписаться, но и венчаться.
- Это еще зачем? Ради красоты? Ты же вроде не религиозный. Венчаются, а потом развенчиваются... маразм.
- Да я как-то вообще не думал об этом. Но Катя хочет. Она вроде верующая. А мне что, пусть будет, как она хочет.
- Ещё не поженились, а она уже веревки из тебя вьет.
- Да, так люблю её, что готов всё сделать ради нее. Только ей не говорите об этом, - засмеялся Артём.

Никита не унимался:
- Так может, вы тоже по залёту?

Артём усмехнулся:
- Точно нет.
- Это ты просто пока не знаешь, - скептически заметил Никита. - В таких вещах никогда точной уверенности нет.

Артём покачал головой:
- Я уверен. Мы как-то с ней... в общем... решили всё это после свадьбы.

Никита подозрительно взглянул на Артём. И вообще, что-то во всём этом его страшно раздражало. Хотелось задать пару каверзных вопросов, но он решил не лезть в душу к другу. Артём даже встречаясь со своей бывшей моделькой не особенно-то вдавался в подробности, а уж тем более касаемо Кати точно не позволит обсуждать их личное.

Саня предложил тост:
- Ладно, давайте, за вас, мужики! За ваше счастье, за удачное и крепкое супружество, любви, деток побольше... в общем, чтоб все ваши мечты сбывались! Я очень рад за вас!

Никита слушал слова Сани, который действительно был уже лет семь счастливо женат на Еве. Они ещё в университете нашли друг друга, да так и не расставались. Никаких баб, интрижек на стороне, по крайней мере, Никита ни на чём таком его ни разу не засёк, даже на полувзгляде на какую-нибудь красотку, даже на полуслове. Похоже, он действительно любил Еву, был ей верен и упорно годами выстраивал крепкие отношения, семью, дом. Никита был рад за друга, но относительно своих собственных перспектив — он испытывал какое-то злое, воинствующее счастье. Тут сплелись и отрадные, но головокружительные перспективы, ответственность перед будущим тестем, и его ужас от жизни с Эмой, который всё чаще накатывал. И было как-то горько и обидно, что он может создать видимость успеха, быть предметом зависти многих, но при этом не может даже близким друзьям признаться, насколько он в отчаянии, что ему предстоит связать свою жизнь с этой сумасшедшей, довольно жестокой женщиной и ее влиятельной семьёй. Возможно, с этого большого сияющего корабля так просто потом не соскочить, только ценой собственной жизни. К тому же, надо было признаться, ему было обидно и завидно за счастье Тёмы с такой простой милой честной и чистой Катей.

О да, он испытывал злое агрессивное счастье.

***

Утром его печали уже не казались столь плачевными. И что он раскис, как маленький? Это то самое — предсвадебная лихорадка. Прощай свобода и холостяцкая жизнь — пора становиться мужем, зятем, отцом… Вот он и запаниковал. Сам же говорил вчера — при всех её странностях, у его невесты есть три главных и весомых плюса: красота, молодость, миллиарды. Может, и правда, ребёнок изменит её, и она ко всему станет доброй, покладистой, нежной, чуткой. Ребёнок сблизит их. Тогда действительно, с ней можно будет с годами стать счастливым.

Никита привел себя в порядок, гладко выбрился, красиво оделся, и поехал к Эмилии, чтоб провести с ней выходные, сходить куда-нибудь, если ей стало лучше. Надо быть ближе, быть чаще рядом с ней, поддерживать. Всю неделю они не виделись. Несмотря на загруженность на работе, он собирался приехать, но Эма сослалась на самочувствие и хотела побыть одна.

Он снова нашел ее на террасе. В тени, раскинувшись в кресле, закинув ногу на ногу. Она была совершенно голой, лишь в накинутом распахнутом кимоно. Её белое стройное тело показалось ему ещё бледнее, чем обычно, и в общем выглядела она какой-то изнуренной, похудевшей, хотя казалось бы, должна была постепенно округляться. Никита подошел, обнял её за плечи, чмокнул в макушку. И тут только заметил — на столике вместо апельсинового сока стоял бокал с красным вином, пепельница с десятком бычков, а в руке, опущенной за кресло, дымилась сигарета.

Никита был в ярости — она травит его ребенка, когда только закладываются его самые важные органы, нервная система! Ну какая же дура! Но он сдержался, и постарался поговорить помягче, тем более сейчас, чтоб не обижать её:

- Эмилия, дорогая, это же нельзя тебе сейчас! Ты же понимаешь. Ты ведь обещала! Да ещё и куришь… Ты же не курила...

Никита взял бокал и попытался забрать сигарету, но Эмилия явно была не в духе и стала сопротивляться:

- Да оставь ты меня в покое! - возмутилась она.
- Нет, извини, не оставлю. Отдай сюда, я не позволю…
- Да отвали ты уже! - закричала она.

Никита никогда её раньше такой не видел. Она бывала всякая, могла быть раздраженной с другими, но с ним никогда. Тем более настолько злой.

- Да что случилось?
- Просто не трогай меня!
- Я не тебя трогаю. Ты ребенка губишь.

Эмилия вдруг звонко и истерично расхохоталась. Никита даже сделал шаг назад. Что-то было в ней в этот момент ведьмовское, жутковатое. «Может, она на наркотиках?» - вдруг пронеслась совершено дикая догадка.

- Да нет уже никакого ребёнка, успокойся наконец! Я избавилась от этой проблемы, - с каким-то изуверским счастьем заявила Эмилия и уставилась на него раскосыми призрачно-зелеными глазищами с издёвкой и самодовольством от своей выходки и строптивости.
- Что?! - Никита отказывался верить своим ушам. - Что ты сделала?!
- Я же сказала — избавилась от залёта, - раздраженно и разжевывая смысл повторила она, повышая голос.

Никита просто задохнулся от злости, обиды, недоумения. Это был какой-то кошмарный сон! Этого не могло произойти с ним! Он не сразу нашелся, что сказать, лишь в немой испепеляющей ярости пережевывал все ругательства, которые крутились у него на языке:

- Какого черта, Эмилия! Как ты могла?! Я так хотел ребенка!
- Так я не хотела, - спокойно и с циничной насмешкой бросила она, смачно затягиваясь дымом недокуренной сигареты. - Не сейчас, не потом. Я всё обдумала, всё взвесила. И поняла, что это не моё. Мои дети — это мои постановки, идеи, а не вот это вот всё, - снова затянулась она и жадно сделала большой глоток прямо из бутылки, которая тоже дожидалась своего часа за креслом.

Никита почувствовал, что звереет. Ему захотелось схватить её и сбросить за борт с высоты этого 57 этажа. Он сделал пару глубоких вдохов, чтоб справиться с собой и не покалечить Эмилию и собственную жизнь.

- Зачем ты на это пошла? Мы же с тобой только поговорили… ты ведь не была против ещё пару дней назад... - начал он спокойно.
- Не надо драмы! Я просто поняла, что не в ресурсе.
- В каком ты не в ресурсе?! Ваша семья владеет миллиардами, - не сдержался Никита и вновь сорвался на крик.
- При чем здесь деньги! - выпалила Эмилия. - Я морально не в ресурсе! И физически. Я слишком молода и хороша, чтоб рожать. Я всю себя отдаю искусству и духовному пути. Я великая мать духовных детей. Да куда тебе понять это... Ты просто выскочка из провинции. Кроме бабла и развлечений ты ничего не ценишь по-настоящему.

Никита молча проглотил последние слова. Ему сейчас гораздо более интересно было докопаться, что у неё вообще в голове творится:

- Ты же сама постановку делала про материнскую утробу, как ребенок чувствует себя там хорошо и в безопасности! И ты же своими руками убиваешь своего собственного ребенка!
- Не смей смешивать моё творчество с этой пошлостью про детей! Моё искусство — это высокое! Это выше и значимей деторождения! Я творец, а не машина для воспроизводства биоматериала. И вообще — это ты виноват во всем! Если бы не ты, не было бы этой беременности и мне не пришлось бы избавляться от нее.
- Так это я виноват!? А ты, значит, сама невинность?
- Если бы ты не хотел ребенка, его бы и не получилось. Я не хотела. Это всё твой настрой! Твои дурацкие мысли!
- Эмилия, дети не от настроя и не от мыслей получаются.
- Это все твоя идиотская сперма, пропитанная желанием отцовства!
- С меня хватит. Ты больная. Давно хотел тебе это сказать.
- Ах, вот значит как! - подскочила она с кресла.
- Да! Больная и убийца! Ты убила нашего ребенка!
- Да кого я там убила, ты чокнулся?! Что за бабкины сказки? Там ещё ничего не было, так, мокрое место.
- Заткнись, дура! Это был мой ребенок, а не мокрое место! Ты хоть понимаешь, что я хотел от тебя, от дуры такой, ребенка!?
- А ты хоть понимаешь, что я не хотела ребенка?! Тем более от такого дурака и нищеброда провинциального, как ты! - зашипела она.
- Как же ты пустила в свою постель такого?
- Захотелось разнообразия! Новых ощущений. Всякое надо попробовать. Но я сыта по горло. Да и вкус был не очень, а послевкусие ещё гаже.
- Что же ты за дрянь...
- Да пошел ты! И так тошно.
- Как ты могла, дрянь?!
- Это я дрянь?! Ещё слово — и ты сам сильно пожалеешь, что на свет родился. Нищеброд несчастный. Ты что себе возомнил? Радуйся, что вообще на тебя внимание обратила. Неотразимый! Катись!!! Командовать будешь девками своего круга. Плебс. Скройся с глаз моих.

Но Никита уже и так, без её команды, зашагал в сторону выхода и практически ушёл, но вдогонку она выкрикнула:

- И не забудь вернуть ключи от машины!

Он резко развернулся:
- Ты же мне её подарила!
- Уже нет!
- Крохоборка!
- Альфонс!

Он швырнул ей под ноги брелок.
- Подавись, дрянь!
- Пшёл вон!!!


Глава XIII http://proza.ru/2025/12/18/89