Стоит ли вешать жизнь на тряпку? Глава 8

                День Победы

    Я уже говорил, что наша парашютная команда завоёвывала всё большую и большую популярность в городе, и практически не один праздник без нас не обходился. Мы уже не раз прыгали на площадь Ленина, настала пора ещё раз показать своё мастерство. Мэр города Николаева Владимир Дмитриевич Чайка, который и сам единственный с городской администрации совершил у нас прыжок с парашютом, поставил задачу перед начальником аэроклуба как всегда ознаменовать празднование дня Победы в городе парашютными прыжками и пилотажем спортивных самолётов. Я извиняюсь, забыл сказать, что с какого-то года при проведении особо больших торжеств, мы стали приглашать из Киева одного-двух лётчиков для показательного пилотажа на спортивном ЯК-52.

           Чаще других прилетал выступать МС СССР по высшему пилотажу лётчик Тарасевич. Выступал он действительно мастерски, и даже профану было ясно, что это член сборной команды Украины, а до этого Советского Союза, и занимает он это место заслуженно. Точнее занимал, пока из-за выпендрёжа
 в полёте на контроль Люды Зелениной не умудрился поломать СУ-29, подаренный президентом Кучмой сборной Украины. Я об этом уже писал, поэтому не повторяюсь. Но поскольку расценки за выступления росли, а зарплата стояла почему-то на месте, от выступлений заезжих гастролёров пришлось отказаться, тем более, что были готовы свои пилоты.

   В этот раз планировали показать над лиманом групповой пилотаж в составе звена ЯК-52, и потом группой 10 человек прыгнуть на площадь Ленина, куда мы уже не раз совершали прыжки. Но был один  нюанс, который я давно хотел поломать, но всё руки не доходили. Когда мы только начинали показухи, каждый раз состав участников был разный и зависел от того, каких и сколько десантников отпустят с ВДВ, приедут или не приедут «Морские котики» с острова Майский и т. д.

         Соответственно жёсткой системы, кому за кем выходить на свежий воздух, не было. Постепенно ветераны ушли, и прыгать, в основном, стала сборная аэроклуба, в которой молодые пацаны «оперились» и стали полноценными парашютистами, которым можно доверить это не простое дело — прыжок на город.

   Но получаться это стало не сразу и не у всех. Помню как мы впервые прыгали на день города Николаева в сентябре. Взяли тогда в команду двух Дим. Прошедшего службу в ВДВ Диму Шлыкова (более 100 прыжков) и его друга Диму Гриценко (49 прыжков). Вообще-то, второго брать не планировали, прыжков мало, но он слёзно упросил начальника, что свой 50-ый юбилейный прыжок он должен сделать на город, и пообещал, что он не растеряется и всё будет  «абге-махт». В итоге, после выброски Дима с квадратными глазами перепутал памятники, и вместо Ленина прилетел к памятнику адмиралу Макарову. Разница по расстоянию 400 метров, и Ленин стоит, точнее — стоял до майдана на площади, а Макаров — на набережной. (Для любознательных — и счас стоит).

    Так вот, как-то так стихийно получилось, что первый всегда выходил МС СССР Геннадий Кустов, как самый опытный аксакал Николаевского парашютизма, а вторым  всегда я. Это было логично  по количеству совершённых прыжков, но главное — так диктовалось условиями рекламы, т. к. на земле диктор представлял приземляющихся по очереди парашютистов. И за подполковником запаса  Геннадием Кустовым,  Мастером  Спорта СССР, 4500 прыжков очень даже неплохо звучало: «Действующий полковник Василий Чечельницкий, «Заслуженный военный лётчик СССР, более 500 прыжков (на тот момент).

                А потом уже шли прочие «школьники и студенты» с количеством прыжков 200-300. Но периодически я понимал, что это неправильно. У Гены 90 кг, у меня 58 (это вместе с трусами и контробасом). Он расчёт делал под себя и остальную группу. Если ветер был менее 9-10 м/сек, то особых проблем у меня не было, но если больше, то проблемы иногда возникали большие. Вот об одном таком случае я и хочу рассказать.

     Тот день Победы начался пилотажем звена спортивных самолётов ЯК-52 над лиманом, и народ соответственно ринулся с площади Ленина, где он находился, на набережную вниз к реке, откуда всё было хорошо видно. А ветер был 12, порывы до 14-15 м/с. Выскочил я за Геной с высоты 1200 метров, раскрыл вслед за ним парашют и сразу понял, что ветер несёт сильно. Тут же стал на малый снос (это парашют направляешь лицом к ветру) и задрейфовал в сторону площади. Геннадий Иавнович вышел на неё на высоте, позволившей ему нормально приземлиться, тем более, что когда опускаешься ниже зданий, окружающих площадь, они заслоняют и ветер стихает. Меня же вынесло высоко, и как я не старался, вписаться в площадь не удалось.

     Резервное место приземления у нас было намечено на дорогу, ведущую вниз на набережную. Но сейчас вся толпа народа ринулась очень плотным строем обратно с набережной на площадь. Когда я увидел под собою море голов, которые были плотно прижаты друг к другу, мне на долю секунды стало страшно. Примерно также, как на предыдущем прыжке. Мы прыгали на стадион «Юность», открывая какой-то спортивный детский праздник.

               Все дети сидели на трибунах, но после приземления Геннадия Ивановича куча детей выбежала на футбольное поле, чтобы потрогать его парашют. И никто не смотрел на меня, находящегося уже на высоте 20 метров. А в этот день
 был штиль, и я мчался по горизонту достаточно прилично. Причём, среди детей не было практически свободных зон, куда бы можно было безопасно приземлиться. Вот там я испытал страх, и просто чудом никого не зашиб сильно.

    Здесь ситуация повторялась, но была намного хуже, народ стоял и двигался как в метро на эскалатаре в час пик. И тогда я вдруг ощутил, о чём думал капитан Гастелло, направляя свой самолёт на колону фашистких танков. Правая рука у меня сама резко затянула вниз правую клеванту. И парашют с энергичным снижением и разворотом вправо под 90 градусов меня внёс в вершину дерева, стоящего у  дороги возле кафе «Вдали от жён». Яйца ойкнули, ожидая удара, но повезло. Я ударился, пробив ветки, ногами о ствол дерева примерно посредине и там застрял. Соответственно купол повис на вершине дерева.

    Народ (как оказалось потом, в меру пьяный) заревел от восторга. Раздался шквал аплодисментов, и три мужика сразу полезли меня снимать. Далее я не очень помню, как меня снимали, и  как из веток выпутывали парашют. Факт тот, что пару раз меня чуть не уронили с ветки, и пару раз она чуть не поломалась под нашей общей тяжестью. Как бы -то ни было, минут через 15-20 я оказался внизу со своим, слегка порванным о ветки куполом.

            Толпа меня вынесла наверх, где я соединился со своими друзьями по команде. В площадь попали всего, кроме одного мичмана с Майского, но тот сумел приземлиться на склон горки сразу за площадью возле ресторана мэра города. Вот тогда я окончательно понял, что сам себе значительно усложняю прыжок, выскакивая с малым весом вторым за Геннадием Ивановичем.

    Когда мы проводили разбор, попутно отмечая праздник в баре яхт клуба, я озвучил, что отныне  буду прыгать в замыкающей группе и объяснил, почему? Это, конечно, полностью от приключений во время «показух» меня не избавило, но значительно их сократило, доказав правоту поговорки О.Генри: «Чужой опыт ничему не учит, только свой!» Ну, и продолжим про «приключения».

                Открываем международный фестиваль

    В первый раз нас попросили прыгнуть на стадион «Эвис» на открытие футбольного сезона. Я выходил из самолёта крайним. Все уже приземлились, а меня публика и две команды футболистов терпеливо ждали, когда мой «мощный» в кавычках торс соизволит припасть на зелёную травку футбольного поля. Кстати, прыгали мы в футболках, трусах и гетрах нашего СК «Николаев». Форму нас потом заставили вернуть, но шикарные синие трусы разрешили оставить в подарок. Результат — сборная Николаева победила команду города Черновцы с разгромным счётом 7:2.

    Потом была попытка прыгнуть на выборах одного «крутого» кандидата в мэры города тоже на стадион, но вертолёт МИ-8 с Очакова не смог пробиться в Николаев из-за гроз. И в начале сентября этого же года нашим прыжком на «Эвис» открылся международный телевизионный фестиваль стран СНГ и Европы «Мир без границ». Когда мы на стадионе встретились в обед с главным режиссёром праздника, он нас предупредил, что будет много выступающей с разными номерами публики прямо возле сцены в центре футбольного поля, а самое главное — будет много различной дорогой японской аппаратуры.

              Поэтому для приземления нам отведено два угла в дальних концах стадиона прямо за футбольными воротами. Обговорили, что будем прыгать двумя пятёрками в одном заходе с высоты 1200 метров. У всех будут к ногам привязаны факела. Задачу уяснили и уехали на аэродром.

     Там отдохнули, потом совершили тренировочный прыжок, чтобы «понюхать воздух» и стали тщательно укладывать парашюты на основной прыжок. Наступил вечер, на закате солнца взлетели, прошли над стадионом, убедились, что «народ для разврата собран» и пошли в набор. Вышли на боевой курс. Первой вышла пятёрка мичмана Серёги Кириченко с Майского, через 30 секунд пошли мы. Первым как всегда Гена Кустов, затем ещё трое ребят и я замыкающим. После открытия парашютов зажгли факела, солнце уже село за горизонтом, и мы были хорошо видны на фоне
вечернего неба.

             Ветер был идеальный 5 м/сек. Когда я вышел в чашу стадиона и  стал становиться в кильватер за нашей группой, которую вёл Гена, как вдруг увидел, что японской аппаратуры, которой нас стращал режиссёр, да много, но расположена она двумя большими блоками слева и справа от сцены в центре поля, а место перед трибунами совершенно свободно. Тут громкий  голос диктора объявил: « Приветствуйте парашютистов, они открывают и несут флаги фестиваля!»

    Заиграла громкая чарующая музыка, и я как-то шестым чувством ощутил, как красиво мы смотримся на фоне закатного неба, молодого серпика луны и первых видимых звёзд. Смотрю, группа с Майского уже приземляется, вдали от зрителей, при пустых трибунах с той стороны, а Геннадий Кустов уже начинает моститься с другой стороны, но там тоже зрителей нет. И что-то мне так обидно за нас артистов стало, думаю, мы для кого и ради кого мы «рискуем?» блин.

            Что ж мы от наших зрителей бежим ? Решение созрело спонтанно — я же целый полковник, блин, командир полка. Ещё Суворов говорил: «Не держись устава аки стены!»  И сказав себе: «Инициатива бойца в Уставе предусмотрена», - я решительно затянул правую клеванту. Отъехал метров 70 от генерального курса нашей группы, построил заход вдоль переполненных трибун со зрителями и почесал прямо над тартановой беговой дорожкой. Но на приземлении не рассчитал — ветер-то внутри чаши стадиона неожиданно стих.

    В итоге, я не успел погасить скорость, кроссовки поскользнулись, и я задом пропахал метров семь в непосредственной близости от благодарных зрителей, за что получил шквал аплодисментов и крики «браво» и «давай на бис». Это всё снято на видео, так что я ничего не «сочиняю», как весь такой «загадочный» в белом ЗШ-5 и белых кроссовках несусь рядом с головами на уровне трибун, а потом в отглаженном камуфляжном комбинзоне еложу задом по тартановой дорожке. Но, увы, моя группа сей «подвиг» не оценила, (из «зависти», наверно, что не они додумались (смеюсь)), а главный режиссёр праздника вообще был взбешён.

    Кончилось это дело тем, что мне впаяли «строгий выговор» и на год отстранили от всех «показух». Но вечером того же дня, после того, как я выкатил «портвейна бадью» выговор был заменён на «общественное порицание», а срок скостили на неделю, т. е. до следующей «показухи».  А вообще, сколько таких ярких незабываемых прыжков хранит память. Я бы ещё мог долго рассказывать о каждой, но ограничусь несколькими моментами, которые важны с точки зрения передачи опыта и не повторения чужих ошибок.

    Во-первых, надо всегда помнить о спутной струе. У меня был эпизод, когда из-за попадания в неё на высоте 150 метров сложился купол, и лишь на 50 метрах мне удалось его наполнить. Сам этот момент на видео не отражён, оператор снимал других, но на приземлении перевёл камеру на меня.

               И там чётко видно, как эмоционально я отреагировал на эту неожиданную вводную. Ещё случай — я руководил прыжками на стадионе «Кристалл» в городе Херсоне на церковный праздник Троицу. МС СССР Галина Дмитриева из Херсонской команды на высоте всего 10 метров краем своего парашюта зацепила чуть-чуть струю парашютиста, который уже приземлился впереди неё. Её купол совсем краешком залип. Галя с разворота воткнулась в землю в трёх метрах от меня и сломала ногу на глазах полного стадиона зрителей.

    Во-вторых, мы как-то прыгали на юбилей авиационного завода на его стадион на нашем аэродроме Кульбакино. Погода была сложной — сильный ветер и нижний край облачности всего 700 метров. Вообще-то, на ПО-9-ых минимальная высота прыжка составляет 900 метров, т. к. этот парашют раскрывается мягко и на раскрытии теряет до 300 метров. Естественно, мы решили прыгать.

           Добровольцев было мало, поэтому к нашим четырём человекам мы добрали ещё двух с ВДВ. Приехал капитан Миша Городничий, если память не подводит, а с ним незнакомый солдат. Но Михаил сказал: «У пацана первый разряд, так что справится». В итоге, идём под нижней кромкой, высота в момент отделения 680 метров, «ежу понятно», что прыгаем с немедленным раскрытием куполов.  Отделяюсь пятым, ложусь на поток, сразу рву кольцо.

            Вижу, как за мной выскакивает солдат, но почему-то задом к потоку. Парашюты у нас раскрываются почти на одной высоте, и мы со скоростью курьерского поезда несёмся друг на друга. Он чуть ниже. Так я с перепугу сумел по своим стропам как обезьяна метра три наверх залезть. А когда расходились, чиркнул своими носками кроссовок по его куполу, хорошо не зацепился, а то на такой высоте обоим был бы пипец.

    На земле солдатик честно признался, что у него заклинило, т. к. он первый раз на «показухе». Но за «переживания и смелость» завод нам подарил по электроплите для выпечки. Так что - «день даром не пропал» - уходя с аэродрома, возьми что-нибудь для дома!» - девиз техников (смеюсь). Вывод понятен, в таких случаях все должны покидать самолёт одинаково — или на поток, или все под хвост. Тоже самое, если отделяемся в облаках.

   Третий случай. Как-то Николаевский глинозёмный завод (самое богатое предприятие города) попросило нас скрасить им юбилей, который
 отмечался просто на большом пляже недалеко от территории завода. Казалось бы, никакого риска — приземляйся где хошь, весь берег твой. Большинство наших, кто поумней, приземлились возле камышей, в метрах 50 от ближайших отдыхающих, а я опять нашёл «приключения». Меня угораздило приземлиться возле застолья восьми пьяных женщин.

               Так меня буквально растерзали. Мало того, что сразу напоили чуть ли не до «поросячьего визга», так я от них еле выбрался весь в засосах, поцелуях и губной помаде. Мои штурманские часы мне вернули лишь на следующий день, секундомер, снятый с запаски на сувениры, я нашёл лишь на третий день, а каску — через неделю, пока в ней пол завода не перефотографировалось. Мораль — никогда не приземляйтесь среди пьяных женщин. Это хорошо, что ещё жениться не заставили, блин.

           продолжение - http://proza.ru/2025/12/17/2088