Отблеск Гонконга

       Зарядка

     Утро, лучшая часть суток, особенно когда ты, разбуженный небесным будильником, просыпаешься в городе, само имя которого ещё вчера было для твоего уха, не более, чем эхом сказки тысячи и одной ночи.  Непонятно откуда берутся силы, подъемные силы.
 Одна стена номера отеля целиком из стекла, за ней, как нарисованные, громоздятся, взбираясь на зелёную гору, стройные высокие здания в сопровождении низкорослых сателлитов.  В легкой дымке далеко внизу различаю редкие, напоминающие муравьиные тропки, цепочки людей, спешащих ко входу в метро.
Моя молодая спутница крепко спит, до подъема ещё целый час времени. Тело просит движения, душа воздуха. Хочу на волю, к океану! Соображаю, в какой стороне он должен быть. Нужно все делать быстро – решать, одеваться, двигаться. Живи так всегда, не пришлось бы сетовать на отсутствие в чемодане спортивных брюк и купальника.  Ну да ладно - тапочки на босу ногу, удобные, как вторая кожа, льняная юбка и майка, где наша не пропадала!
Щелчок двери, затяжной прыжок в бесшумном лифте, усилие вытолкнуть входную дверь.  Влажное дыхание океана все равно застает врасплох. Теперь быстро шагай в любую сторону параллельной берегу тихой неширокой улицы, с плотно прилегающими друг к другу зданиями, где-то да будет проход! Хорошо, пусть будет направо. Улица практически пуста. А вот и поворот, за ним открылся язык океана, в обрамлении конструкций из бетона и стали. Прижавшись к береговой линии, вправо убегает, автомобильная дорога, сверху над ней лента виадука. За последним домом слева за парапетом крутой бетонный спуск к воде. По волнам скользят суда и суденышки, небрежно листая колонны виадука. На противоположной стороне пролива переливается на солнце разноцветное стекло отражающегося в воде города.
Утро такое светлое, и китайцы верны себе. Да, они делают свою зарядку или как тут её называют? Прямо на свободном тротуаре трое мужчин разного возраста машут руками. Поодаль ещё, группами и поодиночке. Значит, я нашла компанию. Перелезаю через парапет на бетон. Какие-то люди сидят на ящиках смотрят на танец волн и тихо переговариваются, видимо отдыхают. Вид океана напоминает лазерное шоу гигантских незабудок. Влажный воздух проникает насквозь.  Неожиданно на кромке мегаполиса настигает ощущение покоя.  Радостно приступаю к утренней зарядке. Она вполне уместна тут, как приправа к китайскому блюду. Да здравствует молекулярная кухня мира!  Теперь быстрей в гостиницу, облиться вовсе не холодной холодной водой.  Улыбнуться проснувшейся спутнице. Сосредоточиться, собраться. Лирика закончилась, впереди ждут дела.

       Рынок нефрита

     Собираясь в путь за тридевять земель, стоит «пробежаться» по сети и   хотя бы самым поверхностным образом подготовиться, чтобы не пропустить что-нибудь важное, например, одно из чудес света. Но как сориентироваться среди завалов информации? Эврика! У меня рядом муж с хорошим университетским образованием, которое годится и для практической жизни, поскольку уважаемый эконом- географ привык думать сам. Ещё он настоящий друг, и дает себе труд вникать в мои проблемы, не устает отесывать меня, материал, надо признать, грубый и неуступчивый. Так что перед нежданно-негаданно свалившейся на меня командировкой в Гонконг, я получила его короткую рекомендацию - посетить нефритовый рынок.
Само слово нефрит звучит загадочно и страшновато. В семидесятые «застойные», совпавшие по совместительству с избранными страницами юности, не обремененная лишними деньгами в кармане, я все же захаживала в ювелирные отделы магазинов и бескорыстно любовалась блеском большей частью скромных сокровищ. По пути к дому тети, почти напротив гостиницы «Советская», в ту пору располагался просторный, полупустой универмаг, куда, случалось, наведывалась. Как-то раз, в музейном одиночестве   долго разглядывала выложенные на освещенной витрине тусклые ряды серебряных украшений с изжелта зелеными с мелкими темными вкраплениями, «мыльными» нефритовыми вставками. От прилавка я отошла с чувством разочарования и легкой досады, будто чего-то не поняла.
Когда, десятилетие спустя, в Москве появились стихийные вернисажи на открытом воздухе, сначала в Измайлово, затем возле дома художников на Крымском валу, мы были благодарной публикой. Пестрое братство художников и ремесленников всех мастей безотчетно притягивало: жизнь привязывала и строила их наравне со всеми, но они как-то уворачивались, жили и работали иначе, чем большинство из нас. Здесь мы гуляли, рассматривали работы, брали их руки, приценивались, беседовали с авторами «за жизнь», заказывали и покупали подарки.  Тут-то я впервые «увидела» нефрит, примерив перстень с зеленым камнем, и, спрятанным в оправу колокольчиком. Может колокольчик разбудил меня? Денег по-прежнему было в обрез, снимать кольцо не хотелось, … но ведь мечты невесомы.
Третья по счету встреча с нефритом состоялась уже в конце девяностых, в пору моей сказочной работы – «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Как-то после сдачи такого волшебного заказа у меня на столе некоторое время отлеживалась тяжелая, прекрасно отшлифованная нефритовая заготовка для приза к теннисному турниру нуворишей. Камень жил и знал себе цену, глубокий темно-зеленый цвет его мягко и безмятежно навевал покой, притягивал. Одетый в ажурную сетку позолоченного литья, нефритовый приз позже присоединился к своим элитарным собратьями на полке, придуманной мной «музейной» витрины, зримо обозначившей и мой личный поворот к «собиранию камней».
А теперь вот Гонконг. И строгий наказ. Тороплюсь, свободного времени всегда в обрез. Наконец мы с коллегой подходим к отдернутому пологу просторного палаточного шатра. Нефритовый рынок (рынок!) пугает мою спутницу, и она смущенно покидает меня у входа, условившись встретиться здесь же через час. Мгновенно выплывает из памяти картина двадцатилетней давности: моя робкая приятельница, в жарком смятении бросившаяся прочь вниз по лестнице слабо освещенного подъезда, не дотянув пролета до двери просторной квартиры, где за тяжелыми, но не запертыми дверьми, встречала незаконная звезда, неформальная выставка художников… 
Оглядываюсь и понимаю, что попала в жесткий цейтнот, нет никакой возможности за час внимательно осмотреть все это лежащее в шаговой доступности угрожающее великолепное, растекающееся по прилавкам, невероятное зеленое, желтое, желейное нефритовое богатство. Как уж тут вникнуть в ремесленные традиции, контрасты древней и живой цивилизации?  Но ведь купить настоящие заморские сувениры следует именно здесь! Совершенно не представляю, сколько стоят сокровища? Подхожу к первому от входа по направлению к центру шатра заваленному россыпью мелких поделок столу. Запускаю руку в мерцающую горку камушков, будто в усыпанный ракушками морской песок. В основном это загадочные торы и кулоны, попадаются и малюсенькие фигурки. Рядом тенью возникает узколицая китаянка и начинает безмолвно показывать мне, как рассматривать камушки на свет. Наполненный пыльцой тысячелетий, нефрит просвечивает насквозь и беззащитно открывается. Время неудержимо тает, оторваться невозможно, совсем как в детстве при первом знакомстве с калейдоскопом. Потихоньку вплываю в тему, проникаясь теплым чувством к таинственному минералу. Собираю на ладони приглянувшиеся экземпляры украшений, они ещё не знают, что их путь лежит в Москву. Спасибо, спасибо. Теперь нужно осмотреться, легонько стряхнув наваждение. Художественная резьба по нефриту выставлена кругом. В основном это традиционные фигурки животных, рыб, пресмыкающихся. Самые разные размеры, оттенки цвета. Опытный боец, спешу по кругу, вглядываясь и быстро прикидывая: обязательно куплю слоника с поднятым хоботом. А вот и он, симпатичный, зеленый, мой! Хорошо бы прийти сюда хотя бы ещё разок, поиграть и забрать игрушки с собой, но ведь точно знаю - не получится.  Время вышло, пора торопиться к выходу. Женщина протягивает вслед чудесную черепашку. Как не купить, беру. Слонику и мужу будет веселей. Правда, по привычке торгуюсь. Потом становится стыдно за свою унылую опытность: сколько умной работы, терпения и теплоты в маленьких фигурках, а ремесленникам-то тоже нужно жить!

        Орхидея в джунглях

     В середине девятнадцатого века, в пору орхидейного помешательства цветоводов-любителей богатеющей Европы, предприимчивые дельцы энергично отправляли в глухие джунгли и гористые местности Латинской Америки десанты охотников за орхидеями.   Бойцы, снабжавшие оранжереи живым товаром, опустошали кладовые редких растений, не зная снисхождения. Редкие растения терпели невосполнимый урон. Но и плата за грабеж была жестокой, приключение могло обернуться потерей здоровья и самой жизни.
Город, а в особенности разветвленное метро большого города, можно без натяжки уподобить джунглям – интенсивное и ритмичное движение людей и составов в разных направлениях, изгибы веток, лесенок и переходов, мерцание огней и мощные потоки воздуха, звуки, похожие на завывание ветра и оазисы покоя в вагонах, все создает иллюзию природной стихии. Для европейского глаза, не привычного к виду большого количества желтолицых, в основном молодых и нежных азиатов (большей частью в очках!), путешествие в метро Гонконга поистине захватывающее зрелище. Необычно все – поведение людской массы, взаимоотношение особей, наряды. Атмосфера. В вагонах шумят кондиционеры, люди сдержаны и немногословны, благодарно впитывают свой глоток прохлады.
 Вагон плавно покачивается, ехать нам с коллегой ещё порядочно. Мы только что облегченно опустились на свободную скамью и дали отдых ногам. Поворот головы к центру вагона и - я попадаю в плен!  Вполоборота к нам посредине свободного пространства стоит молодая женщина, реликтовая живая орхидея. Её лунный светлый лик оттенен темными волосами, спускающимися на плечи. Шелковое платье нежных голубоватых тонов живет своей жизнью, обтекая фигуру и виясь возле стройных ног.  Женщина неторопливо беседует с высоким почтительным юношей. Выражение её лица ясное, спокойное, без тени рисовки; черты безукоризненны. Время закручивается спиралью. Бесценное видение напряженно записывается в мгновенно освобожденные ячейки памяти. Не могу вспомнить ничего похожего на этот гипнотический сон.
Очнувшись, встречаюсь взглядом с коллегой. Улыбка и сияние её глаз подтверждают, что нам выпала невероятная удача увидеть сказку Южного Китая наяву. Мы унесем этот цветок с собой, не потревожив его.