Сеятель. Глава 4

Бергли

Очнулся Аз в маленькой комнатке с глухими и серыми, как в тоннеле, стенами.
Он лежал в медицинской тележке (подобные попадались на войне).
Повёл глазами: видавший виды диван, такое же представительское кресло и шкаф — вероятно, книжный. Увиденное полностью соответствовало его представлению.
Всё по правилам — точно, как преподносилось на уроках истории.

«Аскетично», — оценил комнату Аз, найдя подходящее слово.

Именно так и должен был выглядеть бункер в его версии.

Выбивались из общего впечатления только цветастые коврики на облицованном камнем полу.
Аз даже пожалел, что за десять месяцев на войне ему ни разу не представился случай укрываться от удара в таком бункере, как этот.
 
Он хватился своего боевого модуля, но, привстав, нашёл его лежащим в ногах и успокоился.

— Вы серьёзно ранены.

Слово «ранены» у дядьки прозвучало без акцентированного, твёрдого «р».
Его спаситель картавил, но это было мелочью по сравнению с тем, что Аз слышал родную речь.

«Не может быть. Откуда он знает мой язык?» — насторожился бывший пограничник.
 
А спаситель, убедившись, что Аз пришёл в сознание, был к нему весьма доброжелателен: помог подняться и попытался довести его до кресла.
 
Вместо предложенного кресла Аз сделал лишний шаг и свалился на диван.
Не прогадал: диван оказался на удивление комфортным.

— Когда вы в последний раз ели? — поинтересовался дядька.

— Три дня тому… — ответил бывший пограничник.

Его спаситель ушёл куда-то, а потом вернулся.

— Вот, выпейте-ка пока горячего чаю.

Напиток оказался сладким, к нему прилагались «энергетические» галеты — такие производили только в Логе.

— Пожуйте. Вам это сейчас необходимо.

Аз накинулся на еду и, покончив с ней, ещё раз оценил любезность хозяина.
К тому же бывший пограничник подумал, что если бы этот человек был шпионом, обязательно избавился бы от такого кричащего аксессуара, как подтяжки на манер портупеи.
И сделал бы он это, чтобы такой пустяковой деталью не вызвать глупого подозрения.
Но, пожалуй, именно такое лицо добродушного дядюшки и должно быть у шпиона.
Его физиономия и впрямь располагала к доверию.
Вероятно, всё дело было в крупном носе — на фоне такой картофелины аккуратно стриженная круглая голова казалась маленькой.
А ещё имелись ровная щёточка усов и лысина.

Как только хозяин бункера убедился, что с его незваным гостем всё в порядке, он присел на край тележки и продолжил:

— Меня зовут Бергли. Я тут обитаю. Мне семьдесят пять лет, я ваш соотечественник.

Возраст нового знакомого, конечно, произвёл на Аза впечатление.
Дядька и впрямь выглядел как минимум на пятнадцать лет моложе, но поразило последнее.

— Соотечественник?

Не веря собственным ушам и не считаясь с болью, Аз резко приподнялся с дивана.

— Свой… — с некоторой болезненностью произнёс он правильное слово.

— Да, я, как и вы, из Лога… Вам лучше не вставать, — поспешил успокоить его хозяин бункера.
 
Но Аз уже поднялся и сделал шаг.
Ноги заплелись, и он, радостный и неуклюжий, упал прямо на «соотечественника». Тележка откатилась в сторону, придав всему происходящему несколько сумбурный и комичный вид.

— Вы из Лога?! — крепко вцепившись в своего спасителя, не унимался Аз.
 
— Да, да, я из Лога. Вы меня задушите… — разделяя радость и одновременно пытаясь избавиться от объятий, спаситель так хлопнул гостя по спине, что тот снова схватился за бок и застонал.

— Да что же это такое… — раздосадованный Бергли снова усадил раненого на диван.

— Вы обязательно поправитесь, ваше здоровье теперь в надёжных руках.

Бергли ушёл, ненадолго оставив Аза одного, но вскоре вернулся.

На каталке теперь лежали какие-то жестяные банки, лампы, пачки с пластырями и ещё что-то, по-видимому имеющее отношение к медицине.

— Надо почистить рану и сделать перевязку, — объяснил Бергли.

— Я — Аз, бывший пограничник.
 
— То, что вы имели отношение к охране границы, мне известно, — ошарашил Бергли.

— Откуда? — поинтересовался Аз, предполагая, что мог выдать себя в бреду, когда был без сознания.

— Первый сигнал от вас пришёл именно со Стены, а значит, вы не кто иной, как пограничник, — ответ Бергли прозвучал логично и убедительно.

— Но как вы меня нашли? — спросил Аз.

— Кстати, давайте мне свой боеган. — В Логе этим сленгом обозначали оружие, а конкретно имелся в виду боевой электрический модуль, который всё ещё находился у Аза. — Он вам больше не понадобится.

Приняв от Аза оружие, Бергли вновь ненадолго вышел и почти сразу вернулся.
— У меня там железный шкаф, пусть ваш боеган его сторожит.

Аз не возражал.
 
— Я давно за вами наблюдаю, молодой человек. Ещё с той самой поры, когда вы в самый первый раз объявились здесь. Уже тогда я знал, что мы обязательно встретимся. И тогда же я был уверен, что вы вернётесь. Помнится, вы сигнализировали по всем вам известным каналам о своём местонахождении, а также о незамедлительном оказании вам помощи в связи с возникновением общей чрезвычайной ситуации. Было?

— Было, — согласился Аз.
 
— А я при этом видел обратное. Вы неплохо ориентировались в новых условиях и, на мой взгляд, прекрасно приспособились к ним. Не было причин для отзыва на ваши призывы, потому что не было и уверенности в вас.

— Что значит — не было уверенности? — спросил Аз без любого намёка на обиду касательно последнего признания Бергли.

Дело в том, что бывшему пограничнику так и не давала покоя рана, и в данный момент его внимание занимали не столько слова Бергли, сколько правый бок.
Бергли уже задрал одежду на теле бывшего пограничника, оголив его.
Пропитанная копотью, грязью и ещё бог знает чем военная форма не только потеряла всяческий вид, но и буквально рассыпалась в руках.
Структурой ткани, особенно около раны, она напоминала жухлую опавшую листву.

Бергли смочил спиртом и резким движением содрал остатки прежней перевязки. Аз взвыл.

— Личность, как качественная сталь, должна пройти хорошую закалку. Я надеюсь, что вы её прошли, — продолжил Бергли свою мысль.

С этим безжалостным утверждением своего лекаря Аз спорить не стал, прежде всего, из-за слабого положения.

— За это время я пережил такое, о чём и помыслить не мог, — выпученными глазами он уставился в одну точку.
 
— Какое «такое»? — Хозяин бункера уже сосредоточился на обработке раны, поэтому его голос прозвучал спокойно и холодно. — Вам надо хорошенько вымыться, — не обращая внимания на реакцию больного, Бергли другим тампоном взялся за обработку краёв раны. — Извините за правду, зловоние от вас. И вон, скоро черви полезут. А ещё переодеться — ваша одежда даже для ветоши непригодна. Я вам подберу из тряпок чего-нибудь, правда, не уверен с размером.

В ответ на это Аз сквозь стиснутые зубы прорычал, делая вдох между каждым рыком:

— Безызвестность, разочарование, война и одиночество.
 
— Что-что? — сомневаясь в адекватности состояния Аза, Бергли заглянул ему в лицо.

— Вы спросили меня про пережитое — я отчитался, — Аз оголил зубы, показывая, что улыбается.
 
— А-а-а, улыбаетесь? Значит, всё нормально.

И когда перевязка была сделана, Бергли подтянул шланг, принёс большой оцинкованный таз и мыло.

— Здесь имеется ванная комната, но до неё далеко, а вы еле на ногах держитесь. Так что попробуйте пока вымыться как-то так.
Бергли бросил на каталку бывшую одежду Аза и увёз.
 
Справившись с житейскими задачами, Аз завалился на диван и, приняв более или менее комфортное положение, уснул.