Баллада о нелёгкой жизни таракана

Я не виноват, что кажусь мерзким. У меня шикарные усы. Но люди… Они дали мне название «таракан» и используют его, чтобы оскорблять друг друга. Если человек недостоин уважения окружающих, его называют тараканом, и никто не заботится о чувствах насекомого.

Издавна нашей целью было выживать. Для этого мы размножались как сумасшедшие. Одна женщина таракана производит до пятисот детей. Но что это по сравнению с масштабами, в которых нас уничтожают? Люди изобрели множество средств: они бьют нас тапками, травят мелками, выдумывают ловушки… Но пришло время, и мудрец шепнул мне:

– Люди вымирают.

– Да? – спросил я в растерянности.

– Да. Они превзошли самих себя в своём уме и жажде знания. В семьях рождается лишь по ребёнку. Скоро их вид встретит конец.

Мудрецу был уже год. Он понимал человечью речь. Ему много говорили звуки телевизора. Но…

– Мы тоже вымираем, – возразил я. – Ты сам так сказал мне когда-то.

Мудрец усмехнулся.

– Когда с человеком будет покончено, мы захватим мир. Мы – самые живучие из всех насекомых планеты. Без шуток. Сам Человек так сказал!

Я горестно вздохнул: даже мудрецы ставят в авторитет людей, врагов наших.



***

К девяти месяцам я и сам стал понимать человечий язык. Мы жили в старой хрущёвке, в норе под ламинатом, который при ремонте наложили на старые, гнилые доски. Маленькая колония на сотню таракашек. Каждый из нас старался не вылезать наружу раньше, чем люди лягут спать, – настолько силён был страх.

Однажды люди решили продать квартиру. Долгое время мы питались одной лишь водой, затем в дом наконец въехала новая семья: самец человека и две самочки, одна в два раза ниже другой. Пока старшие раскладывали вещи, та, что была младше, извлекла откуда-то бутерброд и стала его хрумкать, роняя на пол крошки.

Один из нас не выдержал. Он пробежал под ламинатом и выскочил из трещины прямо рядом с едой. Но от старшей самки человека не укрылся его ход: она схватила тапок и пристукнула моего сородича. Только мокрое пятно осталось на полу.

Затем она, не делая паузы, тем же тапком ударила по лицу дочь:

– Новый дом, и сразу тараканы! Это ты виновата!

Девочка залилась слезами.

– Ничего, потравим, – вздохнул отец семейства.

– Друзья!!! – закричал я…



***

На следующий день в доме распылили туман. Он проник во все щели – даже в ту, где мы спрятались от травли. Человек был сильней… Все мои друзья погибли в муках.

Сидя в узкой щели без еды и воды, не имея сил пошевелиться, я стал понимать, что моё тело с дикой скоростью растёт. Я медленно перебрался за диван и там начал мутировать. С каждым днём я становился всё крупней. Теперь у меня появилась новая цель: победить! Победить человека в этой неравной борьбе, где я заведомо слабее, где нет правых и виноватых. Кто, кроме меня, сможет спасти всех тараканов мира? Кто сможет отобрать власть у людей?

И вот, я набрался сил достаточно, чтобы встать в человеческий рост и сказать:

– Трепещи, человек!

Мужчина, хозяин квартиры, в ту минуту держал в руках отвёртку. Его глаза расширились от ужаса, но он нашёл силы и направил её на меня. Я щёлкнул жвалами и отправил его в полёт. Находившаяся в комнате самка заорала от ужаса и выбежала. Остался только один человечек, и он стоял, приоткрыв рот, в растерянности, не зная, что делать.

– Узри, я – таракан! – произнёс я.

– Я тоже таракан, – сказала девочка. – Хочешь, стану твоей невестой?

Впервые человек обратился ко мне как к равному. Это было потрясением для меня.

– Сколько тебе лет? – спросил я.

– Десять!

– А почему ты считаешь себя тараканом?

– Меня мама бьёт тем же тапком, что и вас.

Так началась наша любовь. Мы жили в одной квартире, а планы по захвату мира я отложил. Нашлись дела поважнее.