Сказки которые умеют ждать, часть 5

Часть пятая.
О тех, кто снял броню.

Маргаритка перевернула страницу и вдруг подумала: странно, как часто самые важные двери открываются не от усилия, а от того, что тебя ждут.

Когда-то Кот-философ вовсе не был философом.

Он был просто котом. Словно потерянным с первого дня жизни.

То окна были закрыты, то люди спешили мимо. Он спал под скамейкой, ел, что находил. Иногда его брали в дом добрые люди. Но Кот никогда не оставался надолго. Везде он был «на чуть-чуть».

И вот однажды Кот пришёл к старому дому на окраине города. Сел. Посмотрел. Хотел уйти…

Но на двери висела табличка:

«Здесь тепло. Заходите».

Кот подумал, что это ошибка. Но дверь… тихо скрипнула и приоткрылась.

А внутри — никого. Пусто. Но всё-равно уютно. Пахнет старым деревом и покоем. Как будто Дом сам ждал его.

С тех пор Кот стал жить там. Следить за чайником, за окнами, за тишиной. И однажды, уже будучи почти философом, он почувствовал, как Дом тревожно вздохнул всеми своими половицами.

Сквозняка не было, но по комнатам пронёсся холодок одиночества. Дом чувствовал: где-то там, в большом городе, кто-то маленький очень боится.

И тогда Кот понял. Он отправился на поиски.

Так в доме появился Щенок.

Щенок, услышав эту историю, захлопал ушами:

— А я помню! Я тогда заблудился… и меня все пугали. А потом я увидел тебя.

— Ты увидел меня не случайно, — мягко поправил Кот. — Дом почувствовал, что тебе холодно, и заволновался. А я… я просто стал его лапами, чтобы пойти и найти тебя.

Сказка о ветре и дороге домой

Иногда Дом становится приютом ненадолго.

Так случилось с Ёжиком. Маленьким, колючим и немного растерянным. Его однажды приютили здесь, где всегда тепло, пахнет чаем и сказками.

Кот-философ и Щенок разыскали Ёжика, когда тот заблудился в большом городе и дрожал от страха.

— Ты теперь будешь жить вместе с нами, — сказал тогда Кот.

— Да! — подтвердил Щенок. — И молоком угостим!

И всё было хорошо. Ёжик пил молоко, слушал тишину и учился не сворачиваться в клубок при каждом странном шорохе.

Но однажды в открытую форточку заглянул Ветер. Он долго кружил по углам, трогал занавески прохладными лапами… и вдруг остановился над Ёжиком и прошелестел:

— Твои родители тебя ищут, малыш.

Ёжик насторожился. Сердце в груди закололо острой иголочкой:

— Правда?.. А где они?

— Там, где за холмом шумит лес и поёт старая сосна. Они всё ещё ставят угощение у её корней каждый вечер, надеясь, что ты вернёшься…

Ёжик растерянно посмотрел на своих друзей. Ему было хорошо здесь. Но там… там была мама.

И тогда Кот, который многое знал, но не всё говорил сразу, мягко погладил Ёжика по колючкам:

— Если хочешь, мы с Щенком тебя проводим.

— А если я потом снова потеряюсь?.. — тихо спросил Ёжик.

— Тогда вернешься сюда, — просто сказал Кот. — Двери здесь не запираются для друзей.

Дорога была неблизкой. Они шли через поле и рощу, рассказывали друг другу истории.

И вот в дальнем лесу, под кроной огромной старой сосны, в маленькой уютной норе, и правда жили два старых ежа.

Они сперва не поверили своим глазам. Взволнованнонюхали воздух. Дрожали иголками. А потом кинулись обнимать малыша и долго не отпускали. Они и плакали, и фыркали от радости.

Семья снова была вместе.

Кот и Щенок постояли немного в сторонке, стараясь не шуршать листвой. А потом тихонько повернули обратно.

Теперь они снова шли вдвоём. Но им не было грустно. Потому что они знали: важно не только уметь помогать, важно уметь отпускать тех, кто нашел свой путь

Уже подходя к крыльцу, Щенок вдруг заметил в траве возле старого почтового ящика странный предмет. Он блестел в лучах заходящего солнца, как большая серебряная чешуйка.

— Это… кажется… не моё, — удивился он, обнюхивая находку. Пахло железом и дорогой.

— Это перчатка, — определил Кот, тронув предмет лапой. — Тяжёлая. Рыцарская.

— Рыцарская? — Щенок аж подпрыгнул. — Значит, здесь была битва?

— Вовсе нет, — улыбнулся Кот. — Когда хотят драться, перчатки надевают поплотнее. А когда её бросают вот так, это значит, что кто-то решился снять броню.

Кот посмотрел на закатное небо, откуда прилетел тёплый ветер, и прищурился. Он знал эту историю.

Сказка о рыцарском долге и кабачке на углях

В тот вечер на опушке возле Замка было так уютно, что даже облака старались плыть на цыпочках. Дракон Смок умело переворачивал на решётке овощи. Девушка Лира настраивала лютню. А Рыцарь смеялся, рассказывая что-то весёлое. Пахло дымком и счастьем.

Но… идиллию вечера вдруг нарушило громогласное:

— Брат мой! Я иду!

И из чащи вылетел всадник в тяжёлых доспехах. Это был Сэр Громослав, старший брат рыцаря. Он мчался не ради славы, а ради спасения родной крови. Он сверкал металлом, а его плащ развевался, как полковое знамя.

Увидев такую мирную картину — костёр, шашлыки, брат на лавочке, — Громослав резко натянул поводья, едва не вылетев из седла.

Он замер. Рука потянулась к мечу, потом к копью, потом — к Кодексу Рыцарской Чести. В голове не укладывалось: как спасать того, кто выглядит абсолютно счастливым?

— Готовься к бою! — неуверенно начал Громослав, но голос дрогнул.

И тут Кляча, мудрая лошадь младшего брата, подошла к боевому коню Громослава и что-то тихонько шепнула ему на ухо.

Боевой конь тяжело вздохнул, согласился, опустил голову к траве и резко взбрыкнул крупом.

Сработал закон тяготения. Громослав, совершенно не ожидавший такого подвоха, плюхнулся в ромашки.

— Это… возмутительно, — пробормотал он, пытаясь встать. Доспехи глухо звякнули.

— Это не возмутительно, брат, — улыбнулся младший рыцарь, помогая подняться. — Это приглашение.

Лира уже протягивала гостю дымящийся шампур.

— Попробуйте. Кабачок с помидоркой и чесноком. Лучшее средство для уставших героев.

Громослав нахмурился. Он хотел возразить, сослаться на пункт 48 Устава («Не принимать пищу от незнакомцев»). Но аромат шашлыка был таким… манящим.

Он попытался взять угощение, но латная рукавица скользила по металлу шампура. Было неудобно.

Громослав вздохнул. Он стянул с правой руки тяжёлую, блестящую перчатку и небрежно бросил её в траву.

— Ладно. Один кусочек. Исключительно ради проверки.

;Он попробовал. Прожевал. И суровое лицо его вдруг разгладилось.

— Это… недурно, — признал он. — Даже… достойно.

— Значит, мы допишем новый раздел в Кодекс? — хитро спросил младший брат.

Громослав посмотрел на Дракона, на закат, на свою брошенную в траву перчатку.

— Пожалуй, — кивнул он. — Раздел о ситуациях, где Честь требует мирных овощных шашлыков.

А вечером Дракон катал обоих братьев над лесом. Громослав сначала ворчал, что это нарушение техники безопасности, а потом раскинул руки навстречу ветру и рассмеялся.

Перчатку он так и не поднял.

Потому что иногда самая большая сила не в броне, а в смелости быть уязвимым.