Танго втроём

Встречаемся в баре. Таня, её муж, который, казалось, был влюблен в неё так же, как и пятнадцать лет назад, несмотря на двоих детей. Он ухаживает за нами обеими. Приятно.

Уходит курить на улицу.

— Хороший он у тебя, воспитанный, — говорю я ей. — Повезло.

Она спрашивает:
—А ты в курсе,что у него в прошлом году была любовница?

Я округляю глаза от удивления.
—Нет,откуда. А ты сама как узнала?

Она хладнокровно продолжает:
—Да как по сценарию.Поздние возвращения домой, командировки вдруг, да и стал глаза прятать, как нашкодивший щенок.
—Да ты что!А ты?
—А я жутко оскорбилась!Хотела устроить скандал. Развод. Раздел имущества. Жутко обидно было, я вокруг него скакала и поддерживала. А он...
—И что?
—А сказала ему,что всё знаю. И предложила поделиться девушкой. Мол, давно хотела попробовать втроём, а тут такой случай. И что вкусу его доверяю.

Я проливаю вино от неожиданности.
—Ты предложила ему привезти любовницу к вам?А он?
—А он,видимо, ей врал, что не женат. И чем больше я настаивала, тем запретный плод становился менее запретным.
—И ты бы решилась...если что?

Она кивает.
—Конечно.Раз сказала, иди до конца.
—И ты его просто простила?
—Я сказала ему,что отомщу.
—Отомстила?
—Не скажу.И он не знает. Смотрит порой в глаза и гадает, отомстила или нет.

И я смотрю в её прекрасные глаза и поражаюсь её силе духа.

Возвращается весёлый, пахнущий табаком и парфюмом её муж Сергей и говорит:
—Ну что,девушки, выпьем?

И доливает вино в наши бокалы.
—Ну что,за любовь и верность предлагаю.

Мы чокаемся и выпиваем.

…И я ловлю на себе взгляд Серёжи. Как обычно, в нём плещется нежность.
Спать с мужем подруги— не самое приятное занятие, но любви не прикажешь.

Я не планировала влюбляться. Планировала отомстить за то, что он выбрал её. Планировала доказать, что могу отнять. А получилось, что пятнадцать лет не могу отпустить. Мой муж — хороший человек. С ним тихо. С Серёжей — иначе. С ним я не думаю. Поэтому он и нужен.

И ей кажется, что она перехитрила всех.
А всё распланировала я— как по нотам. И командировки, и виноватые глаза, и её «победу».
Она думает,она меня переиграла, Таня — моя подруга-соперница.
Но нет…

Он с самого начала должен был стать моим. С того самого вечера, когда мы встретились втроём. Я видела, как он смотрел на меня. Как хотел меня. Но я не тот приз, что достаётся сразу. Я не добыча, что падает в ноги хищнику. Я убегаю, меня догоняют. А Таня сразу взяла быка за рога. И глупый мой хищник повёлся на её коровьи, покорные глаза. Она тут же забеременела. Он, как честный человек, женился.

Впервые мы переспали на их свадьбе. Когда он пригласил меня на танец как подружку невесты и стал шептать мне в ухо, что стоит мне только захотеть — и он бросит всё.
Тогда я не захотела портить жизнь Тане.И я думала — пройдёт, отпустит.

Но вот уже пятнадцать лет, как мы любовники.
У меня тоже есть муж и дети.
И Серёжа.Не муж-врун и изменщик, а горячий и страстный мужчина, каждая встреча с которым — праздник. Для нас обоих.

«Скажи — и я уйду», — повторяет он. И я знаю: однажды я так и сделаю. Просто потому, что устану держать в руках две жизни. Или потому, что перестану бояться скуки. Не знаю.

Я люблю его. Настолько сильно, что эта любовь не вписывается ни в какие рамки приличий. Но будь я его женой вместо Тани, он бы заскучал. Это я знаю. Игра — вот что держит нас пятнадцать лет. Но скоро, очень скоро, я позволю ему себя догнать. И когда он, наконец, схватит — поймёт, что добыча стала охотником. И тогда я стану для него не любовницей. А единственным сокровищем, которое нельзя потерять.

Наша дружба с Таней была для моей матери живым учебником «Как надо». Я выигрывала школьную олимпиаду по литературе — мама мило улыбалась. А на следующий день Таня получала пятёрку за сочинение, и мать хлопала в ладоши: «Вот это да! Настоящий талант!». Я поступила в университет на бюджет — это было «молодец». Таня поступила туда же — это было «грандиозно». Её успех был всегда ярче, громче, важнее. Моя жизнь — чёрно-белый дубль, её — цветной оригинал. Когда они начали встречаться с Серёжей, мать впервые смотрела на меня с искренним, почти болезненным сожалением: «Ну как же так… Танечка и такой мужчина. А ты…». Этой фразы она не договорила. Но я её додумала. «А ты — не Танечка». Их свадьба стал апофеозом. Мать сияла, как будто выходила замуж её родная дочь. А я сидела рядом, улыбалась и чувствовала, как во мне медленно и окончательно затвердевает холодный, тяжёлый камень. Я думала, что смогу его проглотить и жить дальше. Но тот танец… тот танец сорвал все предохранители. Тело оказалось умнее. Сильнее. Оно не захотело глотать камни. Оно захотело отнять. Взять своё. И за пятнадцать лет это желание не ослабело — оно превратилось в плоть и кровь. А Таня? Она или слепа, или просто не хочет видеть. Так удобнее. Быть победительницей в своём уютном мире, где у неё идеальный муж, двое детей и восхищение моей матери. Моя ближайшая подруга. Идеальная дочка, которой у моих родителей никогда не было.

Я смотрю, как Таня поправляет ему воротник со смешком. Она уверена, что победила — и меня тогда, и «ту девочку» в прошлом году, и его. Она не знает, что я уже победила. Пятнадцать лет назад. Он — мой. Просто хранится у неё дома. Как ценный, но забытый хозяином чемодан. А ключ — у меня.