Прогулки по экологически чистой тайге. часть 4

  Двухдневный отдых закончился. Плотно набили рюкзаки продуктами. Надеемся, что хватит, иначе придется переходить на подножный корм. С утра тронулись в путь и, с каждым километром, рюкзак становился все тяжелее и тяжелее.Дойдя до места, мы с Женькой, сбросив рюкзаки, просто рухнули в багульник. Это, конечно, мы зря сделали Лучше на елке отдыхать, чем в багульнике.У остальных груза было поменьше, но тоже нелегко пришлось. Кроме Федьки и Кузьмича. Ну Федька просто здоровый, прет как танк, а Кузьмичу то за сорок. Остаток дня мы отдыхали, заготовили сушины для костра, да свежего лапника под тент нарубили. На следующий день двинулись дальше, на восток. Началась рутинная работа. Забросил рюкзак, прошел сколько положено, сбросил рюкзак, поставил рейку, подумал :" Тебе это надо?", забросил рюкзак и пошел дальше, отгоняя мошку и наслаждаясь чистым воздухом, настоянным на травах, хвое и романтике, будь она неладна.. После обеда прошли с километр и остановились как вкопанные. Со стороны мы наверно походили на посетителей галереи Айвазовского в Феодосии, застывших перед картиной " Девятый вал". Перед нами был девятый вал, только в тайге. Бурелом, грандиозный бурелом, тянулся полосой строго с юга на север или с севера на юг.Было непонятно, потому что деревья были навалены хаотично, словно схватились в последней решающей битве. Какая сила прошла по этому участку, вырывала и кидала деревья друг на друга. Ни ранее ( что понятно) ни после я ничего подобного не видел.Бурелом был старым, со стволов  лохмотьями свисала кора, сухие острые  ветки как руки , тянулись к небу, будто просили о пощаде.Кузьмич поскреб седую бороду, посмотрел на Федьку.
  - Сходи, глянь. Перелезем здесь или поищем где лучше.
Федька перехватил топор и нырнул под деревья. Пират ринулся за ним, но через полминуты повизгивая, оглядываясь и поджав хвост, вернулся, чем нас очень удивил. Потому что этого не могло быть....но было.. Время от времени слышалось чертыхание,  стук топора, и с треском осевший ствол дерева. Потом рыжая голова Федьки мелькнула уже где то наверху и тишина. Мы, как по команде присели , и каждый стал скручивать самокрутки. Гнус никто не отменял и надо было как то защищаться. Пират улегся чуть в сторонке, самокрутки он крутить не умел и закрыл морду лапами. Через час появился разведчик. Двигался поверху, балансируя на дереве и хватаясь за ветки. Спрыгнул на землю, покачал головой.
  - Здесь не пройти с нивелировкой. Понизу не пролезти а поверху деревья неустойчивы, стволы скользкие, кора сползает если наступишь. Метров двести завал в этом месте.
Рукав энцефалитки у Федьки был порван.Зацепился где то. Кузьмич достал полоску карты, недолго разглядывал и указал рукой налево.
  - Пройдем с километр вдоль бурелома, будет заболоченность, там и перелезем. Потом вдруг уставился на Федьку и застыл. Не понимая, мы все, включая Пирата, посмотрели на нашего разведчика.Петька, вытаращив глаза, прошептал: - " Ооху.....", Пират по щенячьи взвизгнул, меня прошиб холодный  пот. Порядочный клок рыжей Федькиной бороды и клок на голове сияли на солнце белизной. Чисто серебро. Федька, неуверенно хохотнув, попятился от нас и застыл. Со стороны могло показаться, что мы все позируем художнику нашему Шишкину для картины " Геодезисты в сказочной сибирской тайге". Только сейчас я заметил, что в этом буреломе ничего не росло, кроме пожухлой травы.Какая дьявольская сила прошлась здесь строго с юга на север или наоборот и накрошила, наломала, превратила в хаос все эти деревья.
  - Какая то аномальная зона, - сказал  Кузьмич, глядя на компас с крутящейся стрелкой. Подхватил штатив с нивелиром и махнул рукой.  Женька остался на задней рейке, впереди рубщики и мы за ними. Через километр под ногами зачавкала вода, тайга поредела и мы без проблем пересекли эту полосу бурелома.Удивительно, но никто больше не обзавелся сединой. Может потому, что мы все натянули капюшоны  энцефалиток на головы, кроме Кузьмича. Но он и так был седой. Поднялись на небольшой пригорок и остановились. Прямо перед нами стоял опознавательный столбик и сруб в три бревна. Грунтовый репер. А проектное место его было там, откуда пришли. Вернее за буреломом. Повезло  или нечистая сила сжалилась. В альтруизм нечистой силы верилось с трудом. Кузьмич решил не задерживаться здесь а идти дальше. На ночевку мы остановились у реки...Поколька. К реке спускаться не стали. Сырость нам не нужна и расположились на склоне среди могучих сосен. Неделя моего дежурства прошла, я передал символическую поварешку Женьке и свободным человеком ходил вокруг лагеря, собирая брусничку в кружку...Выпрямился, посмотрел на речку и замер. Ветер стих, тишина, только потрескивали дрова в костре. Абсолютной тишины не было, тайга жила своей жизнью, где то цвиркнула белка, кедровка перелетела с ветки на ветку, но все эти естественные звуки не мешали слушать тишину на исходе дня. Я присел на поваленное дерево и смотрел на речную гладь....Лучи заходящего солнца освещали речку, и все желтые иголочки, сброшенные лиственницей и медленно плывущие по течению налились золотым цветом и вся река стала золотой, самой драгоценной в этом мире. У меня захватило дух от этого зрелища, не мог оторвать взгляда.  Подумал, а если бы здесь собрались все обитатели тайги, они так же безмолвно любовались этим золотым потоком. Справа бы сидел медведь, слева рысь, вся вытянувшаяся, навострив свои кисточки. Бурундуки, белки на ветках, рядом с глухарями и рябчиками. Бесшумно подошел Пират и положил свою морду мне на колени. Покосился на меня и тоже стал смотреть на речку. Проникся моментом. Не знаю, сколько просидел я так. Время перестало существовать, какое то умиротворение вливалось в меня, вытесняя усталость. Сумрак опустился, речной поток потемнел и я очнулся. И весь мир вокруг стал мне ближе, будто меня приняли в семью таежных обитателей