Испанский вариант

ВНИМАНИЕ:

     Начинать читать с "О счастье. Вступление и о жанре" в разделе "О счастье" и Оглавления

Испанский вариант — эмоционально завершённый, «точеный» посыл

     Собеседник (горячо, всплеснув руками). Дмитрий Николаевич, да вы просто не понимаете, какой вы счастливый человек!

     Рудин (с горькой усмешкой, пожимая плечами). Счастливый? Вы шутите. У меня нет ничего из того, что принято считать успехом. Ни положения, ни состояния, ни завершённых дел…

     Собеседник (перебивает, энергично жестикулируя). А что такое «успех», скажите мне? Бумажки, титулы, цифры в банке? Нет, мой друг, успех — это когда утром ты открываешь глаза и чувствуешь: жизнь бьёт ключом! Когда у тебя есть силы спорить, мечтать, ошибаться… Это и есть счастье — быть живым, настоящим, не похожим на других!

     Рудин (задумчиво, глядя в сторону). Но ведь человек должен оставить след… Должен добиться чего то осязаемого.

     Собеседник (с тёплой, чуть снисходительной улыбкой). Осязаемого? А любовь — не осязаема? А вдохновение, которое вы дарите людям своими словами? А тот огонь в глазах, когда вы говорите о том, что вам дорого? (Наклоняется ближе, понижает голос.) Жизнь — это не здание, которое надо возвести по чертежу. Это танец! Иногда страстный, иногда медленный, но всегда — ваш собственный. Вы не играете роль, не притворяетесь. Вы — как вино из старого погреба: даже если оно ещё не достигло зрелости, в нём уже есть вкус, характер, душа.

     Рудин (тихо, словно самому себе). Вы хотите сказать, что счастье — в самом существовании? В том, чтобы просто быть?

     Собеседник (воодушевлённо, поднимая палец). Именно! Вы не превратились в мраморную статую «успешного человека». Вы — живой! Вы ищете, вы ошибаетесь, вы горите! А кто не рискует — не пьёт шампанского, верно? (Смеётся, хлопает Рудина по плечу.)

     Рудин (с сомнением). Но разве ошибки — это не поражение? Не доказательство моей несостоятельности?

     Собеседник (легко, широким жестом, будто отмахивается от невидимой мухи). Ошибки? Да это же приправа к жизни! Без них всё было бы пресно, как хлеб без соли. Вы не боитесь быть собой — а это уже победа. (Приближается, говорит тише, проникновенно.) Знаете, в Италии говорят: «Chi non risica, non rosica» — «Кто не рискует, тот не вкушает». Вы рискуете — и это делает вас настоящим.

     Рудин (медленно, словно пробуя слова на вкус). Настоящим… Но как понять, что ты идёшь правильным путём, если вокруг столько сомнений?

     Собеседник (с мягкой уверенностью). А кто сказал, что должен быть «правильный путь»? Жизнь — это не дорога с указателями. Это сад, где можно идти куда угодно, вдыхать ароматы, трогать листья, пробовать плоды… Иногда заблудишься — но ведь именно в этом и прелесть! (Улыбается.) Вы думаете, великие художники знали, куда идут, когда начинали картину? Нет! Они просто брали кисть и доверялись руке. Так и вы: доверьтесь себе.

     Рудин (после паузы, тихо). Довериться себе… Но что, если внутри — только пустота?

     Собеседник (твёрдо, глядя прямо в глаза). Внутри — не пустота. Внутри — огонь. Может, он пока тлеет, а не пылает, но он есть. И он ждёт, когда вы дадите ему воздух, пространство, смелость. (Делает паузу, говорит мягче.) Счастье — не в том, чтобы всё успеть, всё завершить. Счастье — в том, чтобы чувствовать, как бьётся сердце, как пахнет утро, как звучит смех друга. В том, чтобы сказать себе: «Я здесь. Я живой. И это уже чудо».

     Рудин (задумчиво). Чудо… Просто быть здесь…

     Собеседник (тепло, кладя руку на плечо Рудина). Да, мой друг. Именно так. И если вы это поймёте — вы уже будете счастливы. Потому что счастье не где то там, за горизонтом. Оно здесь. Сейчас. В этом мгновении. В вашем дыхании, в вашем взгляде, в вашей непокорной душе. (Улыбается широко.) Так что — давайте жить, а? И пусть будет что будет!

     Рудин (медленно улыбается, впервые за долгое время — искренне). Давайте…

P.S.
     В испанской традиции счастье — это пламя жизни, которое горит в каждом мгновении. Оно не ждёт за горизонтом, не прячется за достижениями и статусами. Оно здесь и сейчас: в биении сердца, в смехе друга, в смелости быть собой.

     Для Рудина это значит: его «неустроенность» — не недостаток, а признак живой, пульсирующей жизни. В нём нет застывшей формы «успеха», но есть главное — огонь, который не гаснет. Он ищет, ошибается, сомневается — и именно в этом его подлинность.

     Испанский вариант даёт не анализ и не утешение, а эмоциональный заряд: счастье — в самой полноте бытия. В умении чувствовать, рисковать, доверять себе. В осознании: «Я здесь. Я живой. И это уже чудо».
Так разговор о счастье превращается в гимн жизни — страстный, яркий, завершённый в своей эмоциональной силе.