Карантин Метиды

(*Из цикла "Хоррор")

Глава 1
Юпитер занимал половину неба, когда транспортник «Каллиго» медленно вошел в торможение. Сквозь бронированные иллюминаторы он выглядел как живой исполин — полосатый, бурлящий, с чудовищным Глазом-бурей, наблюдающим за каждым, кто решится приблизиться к его владычеству. Крошечный спутник планеты-гиганта Метида была видна только по приборам: неправдоподобно темная, почти целиком поглощенная тенью великана. Лишь иногда поверхность спутника вспыхивала резкими бликами — то отражался свет от метеоритных осадков, то поднимались редкие пылевые струи от ударов микрометеоров. Джейк сидел пристегнутый в кресле, наклонившись вперед, чтобы лучше рассмотреть в иллюминатор все, что творилось за бортом. Его лицо почти не выдавало эмоций. За месяц бесконечных перевозок, допросов, пересадок и этапирования оторопь стала для него привычным соседом. В отличие от остальных заключенных, он не кричал, не ругался и не пытался раскачать наручные блоки, а просто смотрел на бездушный вакуум перед собой и слушал, что вещали динамики. Самописец-автомат-пилот холодным голосом начал давать вводные данные:
Метиида, также известная как Юпитер XVI, — самый внутренний из спутников Юпитера. Была открыта в тысяча девятьсот семьдесят девятом году на снимках, сделанных «Вояджером-1», и получила свое имя в честь первой жены древнегреческого бога Зевса. Метида находится в приливном захвате с Юпитером. Ее максимальный размер почти в два раза превышает минимальный, и длинная ось всегда указывает на планету. Метида обращается вокруг Юпитера быстрее, чем он вокруг своей оси. В Солнечной системе есть еще два таких спутника: Адрастея (тоже спутник Юпитера) и Фобос (спутник Марса). Орбита Метиды пролегает прямо по внешнему краю главного кольца Юпитера, и является основным источником материи для него и кольца-гало наравне с Адрастеей. Несмотря на малые размеры, здесь расположена база колонистов, технические цеха, колодцы, рудниковые прииски. На данный момент население базы состоит из ста двадцати трех семей с рожденными на Метиде детьми. Основная цель работ — рудники по добыче редкоземельных металлов. А также ограниченная зона тюрьмы «Прометей-14», входящая в общую сеть тюрем Солнечной системы.
Все верно, — подумал про себя Джейк, выуживая из памяти все, что знал об этом внутреннем спутнике планеты-гиганта. — Все как дважды два: именно на таких крошечных сателлитах планет-маток раскиданы тюрьмы и базы рудопроходчиков, чтобы людям на Земле не мозолить глаза. На таких спутниках и размещают ссыльных каторжников, в число которых, по нелепой случайности, попал и он сам.
— Десять минут до посадки на базе «Прометей-14», — между тем закончил вводную лекцию автомат-самописец. — Готовность нулевая. Заключенным головы вниз, руки за спину, взгляд в пол.
— Черт… — прошептал кто-то в глубине отсека. — Бежать отсюда некуда, вокруг сплошная гравитация…
— И вакуум, — поддержали из соседнего кресла.
Лицо Стивена, сидящего ближе к проходу военного психолога, у которого когда-то был кабинет с панорамой на Сычуаньскую долину, а теперь кандалы и метка преступника на груди, совершенно не дрогнуло. Они с Джейком еще не были знакомы. Просто оказались рядом по жребию.
Корабль тряхнуло. В иллюминаторе наконец показалась Метида, вся изрытая трещинами, выскобленная миллионами лет безжалостной эрозии. Никакой романтики далекого космоса. Черная пустошь. Мертвая. Настолько мертвая, что хотелось зажмуриться.
Грузовой отсек наполнился тяжелым гудением, когда посадочные стойки «Каллиго» коснулись поверхности. Пыль Метиды поднялась клубами, оседая на корпусе как серый яд, потрескавшийся от холода.
— Выгрузка! — рявкнул командир эскорта.
Двери открылись. Снаружи яростно ревел ветер, хотя атмосфера на Метиде практически отсутствовала, перепады давления в разгерметизированных полостях и микровибрации создавали ощущение, как будто что-то невидимое бесконечно царапает поверхность. Когда заключенных вывели наружу, их встречал энергокупол базы «Прометей-14» — едва заметная радужная сфера над серым колодцем посадочной шахты. За куполом виднелись корпуса зданий: длинные, прямые, холодные, без единого «лишнего» окна. Машины, погрузчики, ленты транспортеров, ряды дронов-караульных, и все это под бесконечным давлением гиганта-Юпитера над головой.
— Вперед! — охранник подтолкнул Джейка. — Не задерживаться, а то расплющит давлением.
Металлический трап скрипел под ногами. Внутри купола воздух был чуть теплее, ощущалась стерильная смесь кислорода, азота, пыли и чего-то еще, чего заключенные пока не могли распознать.
А вот тебе и запах отчаяния, — подумал Стивен.
Главный шлюз открылся, пропуская людей внутрь. Интерьер был столь же бесчеловечным, как и снаружи: узкие коридоры, матовые панели стен, в которые были встроены камеры наблюдения. В воздухе висела едва слышная вибрация, база гудела от внутреннего напряжения.
— «Прометей-14» встречает вас, — раздался металлический голос автоматической системы. — Режим: бессрочное пребывание. Нарушение приказов карается моментальной утилизацией.
Слово «утилизация» кому-то в очереди показалось настолько неуместным, что он нервно фыркнул. Охранник молниеносно ударил его электрошокером, и смех превратился в неприятное хрипение. Заключенных распределяли по одиночкам, разбросанным в разных концах коридоров-ячеек. Джейка, Стивена и еще нескольких человек отправили в сектор С-7, самый дальний, почти у технических тоннелей.
— Режим соблюдать, вопросы не задавать, все будет прописано в инструкциях, — ржавым скрипучим голосом оповестил по динамикам автомат-андроид.
Джейк впервые оказался в своей камере, тесной, чуть шире гроба. Металлическая койка, выдвигающаяся из стены; автоматическая система подачи пищи; глухая дверь, в центре которой выдвижной слот для раздачи. В углу тихо гудел воздухообменник, вибрируя, как живой. Он несколько минут стоял неподвижно, вглядываясь в стены, покрытыми тонкими царапинами следов от ногтей, от деталей одежды, от отчаяния. Кто-то пытался выскоблить собственное имя. Кто-то послание. Но все давно стерлось.
Добро пожаловать домой, — мелькнула тоскливая мысль.
В соседней камере расположился Стивен. Не видя друг друга, оба слышали шаги, дыхание, да редкие звуки механики за стеной. Первую неделю они не разговаривали, пережидали, пытались понять обстановку, структуру охраны, распорядок. Здесь время сливалось в одно длинное серое пятно. Еду выдавали по минутному таймеру. Сон был никем не контролируем, свет не гасили. И лишь иногда слышались шаги патрульных дроидов, похожие на удары костей о металл.
На тридцатый день пустую тишину нарушил голос.
— Сосед… Ты спишь?
Джейк поднял голову. Голос был хриплый, усталый, зато спокойный. Не озлобленный, не сломленный, просто человечный. Слишком человечный для этого места.
— Нет, — ответил Джейк. — А ты?
— Тоже нет. Тут не особенно поспишь… постоянно кажется, что стены дышат.
— Это вибрация шахт.
— Ха. Хотел бы я в это верить.
Пауза.
— Я Стивен.
— Я Джейк.
Так началась их дружба, тихим шепотом в ночи подземной тюрьмы, под жужжание автоматических камер, под тяжелое гудение механизмов глубинного бурения. За месяц Джейк и Стивен изучили каждый звук базы:
 — как в вентиляции по ночам подает напоры стерильного воздуха;
 — как шаги дроидов меняются, если они перевозят мертвое тело;
 — как в столовой пищеблок иногда выдает порцию с запахом металла и ржавчины, но охранники говорят, что это «норма».
Еще спустя две недели они начали понимать внутреннюю структуру тюрьмы: коридоры С-сектора,
 центральный пост управления, узлы датчиков, проходы к рудникам, вентиляционные колодцы, аварийные шлюзы, технические этажи, куда заключенным вход запрещался. Именно там, в темных глубинах нижнего уровня, где слышались странные звуки, они впервые увидели девочку, хрупкую колонистку лет девяти, глаза которой были распахнуты от ужаса. Она пряталась в разрушенном вентиляционном отсеке. Плакала совершенно беззвучно, как это обычно делают взрослые, а не дети. Джейк тогда впервые нарушил правило «не высовываться». Наклонившись к решетке, тихо прошептал:
— Тебя как зовут, ангел небесный?
Она лишь покачала головой.
…И именно в эту секунду, в этот момент снаружи что-то изменилось. Метида вздрогнула всем своим космическим телом. Вибрация в стенах усилилась. В глубине шахт, где работали буровые платформы, послышался странный грохот — ба-ааамм! — не металлический, не механический, а как бы… живой. Потом еще один. И еще. Земля под ногами дрогнула. Пол пошел ходуном. Девочка вскрикнула. Через секунду весь сектор заполнил резкий тревожный вой.
— ВНИМАНИЕ! Аномальные выбросы газа в шахте. Уровень опасности — красный.
Джейк замер.
— Началось, — протянул сквозь зубы Стивен в соседней камере.
Сирена выла наружным гулом, забивающим уши, красное аварийное освещение мигало, превращая стены в пульсирующий туннель из мяса и тени. Метида содрогалась под ногами, дрожь шла длинными волнами, ударяла в позвоночник, заставляя зубы неприятно вибрировать. Воздух стал сухим и горячим, выпуская струи жара прямо в вентиляцию. По полу побежали тени от дроидов, которые метались по коридорам, пытаясь перенаправить потоки энергии. В динамиках шипел и срывался голос автоматической системы:
— А… АНОМАЛИЯ… ВНИЗУ… ВНИЗУ… ГАЗОВЫЙ ВЫБРОС… НАРУШЕНИЕ КОНТУРА…
Нет, это был не просто газ. Это было что-то иное — в глубине слышались разорванные, нечеловеческие звуки, похожие на вскрики и хлюпанье огромных мешков под давлением.
— Что происходит?! — выкрикнул кто-то из заключенных в соседних камерах.
 — В шахтах! Там что-то рвануло! — кричал от страха другой.
Никто не знал правды. Девочка все еще стояла в вентиляционном колодце, прижав ладони к лицу. Глаза блестели от слез. Она дрожала мелкой дрожью, как зверек, загнанный в угол. Потом раздался оглушающий грохот. Стена в дальнем конце коридора прогнулась, будто за ней что-то ударило с нечеловеческой силой. В металле проступили трещины, по ним, как по жилам, потекла темная жидкость, мерцающая в красном свете. Потеки скатывались вниз густыми, маслянистыми, мутноватыми каплями.
— Это… это не кровь? — прошептал Стивен, стоя у решетки своей камеры.
Джейк смотрел на эту черноту, а внутри все холодело. Он видел много жидкостей в инженерных отсеках кораблей, но эта… она будто жила. Дрожала. Сгущалась. Втягивала в себя свет.
— Не подходи к ней, — тихо сказал он девочке. — Просто оставайся там.
Но колодец позади нее вдруг заскрипел, как будто внутри труб кто-то зашевелился. Не воздух. Не дроны. Кто-то тянулся, царапал. Девочка вжалась в решетку, едва не протискиваясь насквозь. В коридоре погас свет, на секунду, полную, зловещую, глухую тьму. Раздался протяжный, хриплый вздох, словно из глубины горы вылезло что-то огромное… и голодное. Свет вновь вспыхнул, рывком, с искрами.
— Открыть камеры! — выкрикнул один из охранников, появившийся у входа. Лицо его было искажено, страх пробил профессиональную маску. — Всех вывести к шлюзу «5-D»! Живо!
И только тут заметил, что двери не открывались. Панель управляющего сектора беззвучно мигала, будто молила о помощи.
— Черт, черт, черт! — охранник в остервенении ударял по панели. — Система зависла!
За стеной раздался шорох. Потом крик. Такой, что кровь стыла в жилах. В нем было что-то нечеловеческое, как будто голос вырывался из горла существа, в котором еще оставалась память о человеке, но уже не осталось ни разума, ни души.
— Они… они идут сюда! — завопил кто-то из заключенных. — Запустите дроидов, мать вашу!
— Кто?
— Кто идут?
— Вы что-то видите?
— Эй, сосед, что у тебя в коридоре?
— Ничего не вижу!
Крики неслись из всех камер, отчаянные, с дрожью страха, иные даже с мольбою.
— Помогите открыть эти чертовы двери!
— Охрана, где вы, в душу мать?
Но дроиды не шевелились. Их глаза-линзы промелькнули багровым светом и погасли. Охранная сеть рухнула в одну долю секунды. Вся. Напрочь. Бесповоротно.
— Стивен! — позвал Джейк, чувствуя, как его камера вибрирует все больше и больше. — Если это выброс из глубины… если это тот газ… мы отсюда не выйдем.
— Еще выйдем. Должны, — отозвался Стивен, плюясь пылью. — Не зря же мы с тобой больше месяца изучали структуру вентиляционных шахт. Если двери сломаны, есть другой путь.
Девочка тем временем медленно отползала вглубь колодца, взглядом упираясь в нечто позади стены. Она смотрела туда, где металл уже выгибался под натиском чьих-то невидимых масс.
— Пожалуйста… — прошептала она. — Они идут… они там…
Металл застонал. По стене поползла новая трещина. И вдруг — вжи-иихх! — двери камер отщелкнули запоры, разом распахнувшись, н полностью — лишь наполовину, но достаточно, чтобы человек мог протиснуться боком.
— Это что? — прошептал Джейк.
— Резервная система безопасности, — догадался Стивен. — На случай пожара или утечки атмосферы. Но почему она сработала именно сейчас?..
Ответом стал звук. Резкий, как рвущаяся плоть. Из глубин шахты вырвался клуб густого дымного тумана, фосфоресцирующего в темноте коридоров. Он двигался не как газ. Он стекал, как жидкий разум. Как нечто ищущее. Обнюхивающее.
Стивен выдохнул:
— Эт-то… о, черт! Это не просто газ… оно… о-оо, че-еерт! Оно живое!
Стена справа взорвалась осколками. В коридор рухнул заключенный из другого сектора: его тело было изломано, кожа на половине лица словно расплавилась, потекла, сползая на подбородок. Обнаженное мясо мерзко отразилось в отблесках кровавым куском перемолотой как в мясорубке плоти. Он поднял голову, и Джейк заметил, что у того глазах не осталось ничего человеческого. Только туманная муть. Заключенный — или то, во что он сейчас превратился — увидев охранника, бросился на него с рыком дикого голодного зверя.
— Бежим! — выдохнул Стивен.
Джейк сорвался к девочке в ту самую секунду, когда первый зараженный от газа перегрыз горло охраннику, разбрызгивая кровь по стенам. Весь коридор наполнился отвратительным запахом мяса, металла и чего-то чужеродного… от чего хотелось вырвать легкие и выбежать наружу в вакуум.
— Пойдем, малютка! — Джейк схватил девочку, притягивая к себе. — Надо быстро выбираться отсюда. Где твоя мама?
Она молча дрожала, но послушно свернулась в его руках, прижимаясь к его груди. Стивен уже выскочил в коридор. Крики множились. Зараженные выбегали из дыма, как тени, как хищники, как полуживые механизмы без кожи. Они кромсали все, что двигалось. Вырвавшийся при взрыве газ еще не успел добраться до Джейка со Стивеном — это, видимо, их и спасло. А Метида вся содрогалась, будто под ней, глубоко внизу, что-то окончательно проснулось. Коридор становился узким горлом, ведущим либо к спасению, либо в пасть, откуда уже никому не дано возвратиться.
— За мной! — крикнул Стивен. — Через техническую шахту! Быстрее!
Джейк крепче прижал девочку. Он не знал ее имени, но понимал, что если отпустит ее — она уже не выживет. Оба рванули вперед, навстречу хаосу, крикам, мутантам, туману. Где-то позади, в глубине мрака, раздался еще один глухой всхлип, как будто сама Метида впервые за миллионы лет вздохнула, не собираясь теперь останавливаться. Нырнули в технический коридор, узкий, как глотка чудовища, и такой же влажный на ощупь. Стены покрывал налет конденсата. Тусклые аварийные лампы мигали, разбрасывая по полу дрожащие пятна света. Металл под ногами вибрировал, передавая глухие толчки.
— Сюда! — Стивен резко свернул к боковой панели. — Я видел здесь сервисный люк. Он ведет к линии второй вентиляции.
Люк оказался заржавевшим, весь в следах старых протечек. Джейк посадил девочку на пол, упершись плечом в дрожащий металл. Стивен поддел задвижку ногой. Люк сдался резко, с металлическим визгом, от которого девочка вскрикнула, зажав уши.
— Быстрее внутрь! — Джейк втолкнул ее в лаз.
Позади них что-то зашуршало. Не шаги. Не бег. Скорее, перетекание. Легкое, мягкое, как лапки насекомого, но большое. Огромное.
Стивен метнулся ко входу, на бегу заглянув в коридор.
— Черт… они идут! Уже близко!
Джейк обернулся, сразу увидев две фигуры. Или то, что когда-то было фигурами. Их тела были изломаны, внутри проступали лишние суставы. Кожа на плечах и бедрах пузырями свисала вниз, под которыми шевелилось что-то темное, жидкое. Глаза чернели пустотой. Рты были размазаны по лицу от расплавленной плоти. Но пугающим было не это. Обе фигуры двигались без звука. Без слов. Совсем. Даже дыхания не было слышно. Их тела слегка дрожали, как будто некий неподвластный человечеству разум управлял ими, пробуя мышцы, тестируя их плоть.
— Закрыва-ай! — взревел Стивен.
Джейк рванул люк. Металл захлопнулся прямо в момент, когда одно из существ бросилось вперед. Что-то ударило в дверцу — ба-аамм! — потом еще раз. И еще. Стук был мягким, но тяжелым, как удар мокрым мясом. Девочка вжалась в стену проходного лазa, бормоча что-то бессвязное.
— Все, малышка, все… тихо, лапочка, тихо, — успокаивающе прошептал Джейк, хотя его собственный голос дрожал. Колотило все тело. — Мы живы. Слышишь? Живы, черт побери!
…И они поползли.

Глава 2
Лаз был узким, вонял плесенью, горелым кабелем и чем-то кислым, как будто трубы недавно соприкасались с биологическим материалом. Свет почти не проникал внутрь, и приходилось ориентироваться на слабые мерцающие полоски вдоль потолка. Гул базы чувствовался всем телом. Где-то выли сирены. Где-то что-то взрывалось. Где-то были слышны крики, рвущиеся в вентиляцию.
— Ты уверен, что знаешь путь? — спросил Джейк, догоняя Стивена. — Эти шахты могли быть заблокированы после последнего ремонта.
— Я видел план целиком, когда нас сюда этапировали, — хрипло отозвался тот. — У меня память цепкая. Не переживай… дай думаю.
В слове «подумаю» проскальзывала неуверенность. Ползли дальше. В одном месте лаз расширялся, открывая доступ в технический узел с трубами толщиной с человеческое тело. Здесь было темнее, чем в остальном тоннеле. Девочка тихо всхлипнула.
— Тсс, — Джейк присел рядом. — Все хорошо. Все будет хорошо, милая.
Он не верил своим словам. Ребенку нужно было хоть что-то сказать утешительное, а слов не находилось. Стивен подошел к одной из панелей, включил аварийный прожектор. Луч прорезал темноту, освещая следы. На металле были длинные, волокнистые полосы, как от чего-то скользкого, тяжелого, прошедшего совсем недавно. И на концах следов капли черной субстанции, похожей на ту, что стекала со стен коридора.
— Они пролезают сюда, — определил Стивен.
— Как? Здесь же диаметр меньше полуметра.
— Значит, они… меняют форму. Расползаются в каплю, что ли…
Джейк замер. Слова стукнули в сознании, как молот: они меняют форму. Перед глазами на миг мелькнуло лицо того заключенного, у которого кожа стекала к подбородку как расплавленный пластик. Теперь надо двигаться дальше, быстрее, чем раньше. Теперь каждый шорох позади заставлял сердце биться так, что оно готово было вырваться наружу. В одном месте лаз внезапно дрогнул. Пол прогнулся, из щели снизу вырвался тонкий поток тумана. Он был теплым. Почти живым. Девочка вскрикнула, закрывая рот ладонями.
— Не дышать. — Джейк зажал нос рукой. — Это тот самый туман. Он заражен…
И не успел договорить. За стенкой лаза раздался звук, глубокий, протяжный, как будто кто-то провел когтями по металлической коробке. Скребущий. Выискивающий.
— Быстрее! — Стивен толкнул их вперед. — Мы почти у развилки!
Развилка была прямо за следующим поворотом тоннеля. Здесь лаз уходил влево, к энергетическому узлу, и вправо, к одному из аварийных шлюзов.
— Пойдем к шлюзу F-2, — быстро решил Стивен. — Я помню по схеме. Если доберемся, то есть шанс выйти к верхней платформе колонистов. Там будет вооружение, связь…
Однако, прежде чем они успели свернуть, позади раздался глухой, влажный хлопок. Как будто кто-то выдавил из себя новую форму расплавленной капли. Воздух наполнился запахом гниющего мяса с горячим металлом. Джейк обернулся, увидев в конце лаза шевелящееся туманное облако, в котором возникала фигура. Она складывалась, как манекен из черной пластичной массы, формируя конечности, сплавляя куски мышц и разрываясь по швам. Одна конечность удлинялась, вторая, наоборот, укорачивалась. Глазницы чернели темным провалом.
— Бежим. — Стивен не кричал. Это был приказ.
Все трое рванули вперед. Джейк держал колонистку под мышкой. Теперь Метида больше не казалась просто спутником. Она была живым организмом, дышащим в глубинах. А их можно было считать всего лишь занесенными случайно клетками, которых система пытается переварить. И в этом живом, пульсирующем лабиринте трое людей продирались к единственному месту, где еще могла быть надежда. К шлюзу F-2.
Или смерть.
***
Два узника с девочкой нашли убежище там, где его быть не могло, в старом складе утилизированной техники. Помещение, которого не было ни в одном официальном плане. Дверь, покрытая слоем искусственно нанесенной сажи, закрывалась вручную, тяжелым рычагом старинной допотопной системы, которую не тронули автоматические механизмы базы. Именно поэтому здесь еще можно было дышать нетронутым заражением воздухом. Шлюза F-2 они так и не достигли. В последний момент лаз, ведущий к нему, перекрылся не обвалом, не аварийной защелкой, а чем-то… органическим. Масса, похожая на черные корни, выросла прямо из стен вентиляции. Джейк едва успел оттащить девочку, прежде чем эта дрожащая оболочка сомкнулась, имея желание проглотить все, что окажется в зоне ее досягаемости. Теперь они сидели в темноте, лишь одна стационарная лампа давала слабое, пульсирующее свечение. Воздух был тяжелым, с вонью плесени, масла, но еще без тумана. Уже это одно было победой.
— Нам нужен план, — отдышался Стивен, прижимая ладони к лицу. — Твари… эти зараженные… они используют вентиляцию как кровоток. Значит, доступа сюда у них быть не должно.
Джейк оглянулся. Девочка устроилась у стены, поджав ноги, завернувшись в старый термоплащ. Она не спала, глаза были пустыми, круглыми, как у кролика, которых он видел в детстве у себя, на Земле. Возникало ощущение, что глаза колонистки уже смирились со страхом.
— Ты ведь знаешь ее имя? — спросил Джейк. — Раз уж поселения колонистов были в твоем списке.
Стивен долго молчал, не поднимая глаз.
— Знаю, — кивнул он наконец. — Ирэн. Девять лет. Родилась уже здесь, на «Прометее – 14», то есть, считай, на Метиде. Родители… А что родители? Вероятно, они находились в жилом куполе «D-6». А о, судя по взрывам, выгорел до каркаса. Если она вышла из него, это уже было чудом.
Оба замолчали, зная участь почти всех колонистов из ста двадцати трех семей. Сейчас половина из них, зараженные, пожирали друг друга где-то там, за стенами вертикальных колодцев. Рудники, эскалаторные ленты, погрузчики, дроиды, все остановилось, рухнуло в один миг. База «Прометей-14», тюрьма, колония и сама Метида превратились в сплошной полигон смерти. Их слова гасли в огромной тишине склада. За дверью иногда что-то тянулось, шуршало, постукивало по металлу тонкими суставчатыми пальцами, осторожно, почти ласково. Проверяло. Искало лазейку.
Отдышавшись, Стивен поднялся, подошел к одной из полок, переворачивая старые ящики.
— Что ищешь? — спросил Джейк.
— Хоть что-то техническое. Карбоновые ломы, старые сварочные блоки. Любую вещицу, которую можно превратить в оружие. Ты видел их… если эти существа способны менять форму, то обычные ножи для них мусор.
Джейк присел рядом с Ирэн.
— Холодно?
Она едва заметно качнула головой. Потом, по-детски нерешительно, протянула руку и впервые за все время прикоснулась к его перчатке.
— Оно… оно слышит, — прошептала она. — Когда я плачу. Оно приходит на звук.
Джейк сжал ей руку.
— Кто… тьфу ты, прости. Что… оно? О чем ты?
— Не знаю. Но оно там, под землей. Дышит. Шевелится.
— Мы не дадим им услышать, девочка.
Снаружи вновь раздался звук. Скользящий, как будто что-то длинное и гибкое пронеслось по полу коридора. Девочка вздрогнула, прижавшись к нему сильнее.
— Нашел! — Стивен появился с огромным, ржавым кейсом, который явно весил больше, чем следовало. Опустил на пол, открыл, оттуда посыпались старые инструменты, части экзокаркасa, обломки бронеплит, фрагменты проводки.
— Это все?
— Нет, — выдохнул он. — Смотри.
Из глубины кейса выпал цилиндрический предмет длиной с предплечье. На боках по две контактные панели. Старая модель плазмореза, потомка земного автогена, еще тех времен, когда тюрьма только строилась.
— Батареи нет, — разочарованно отметил Джейк.
— Внешняя есть. — Стивен указал на маленький, квадратный энергоблок в коробке с пылью. — Хватит на пару минут работы.
— Пару минут, хм… это мало.
— Пару минут, это бесконечность, друг, если использовать правильно.
Они повернулись к девочке.
— Ирэн… — Стивен присел у нее на уровне глаз. — Ты сможешь идти? Нам, возможно, придется снова пробираться по шахте колодца. Здесь долго не отсидеться. Они чувствуют тепло. Стены, слышишь? Уже, м-мм… вибрируют.
Она кивнула. На этот раз гораздо увереннее.
— Хорошая девочка, — сказал Джейк. — Очень смелая.
Стивен поднялся.
— Ладно. Наш путь… — Он покосился на потолок. — Не через F-2 пойдем. Судя по звукам, там все перекрыто. Но если доберемся до центрального ядра, к старым антеннам, мы сможем подать сигнал на станцию снабжения. Может, кто-то ответит. Хотя бы дрон.
— Центральное ядро? — Джейк нахмурился. — Оно в трех секторах отсюда. Я слышал в разговорах охранников. И там темнота еще хуже.
— Да, — пожал плечами Стивен. — Там хуже. Но там есть хоть какой-то шанс уцелеть.
Раздался резкий удар в дверь. Потом второй. Третий, более влажный, как будто по металлу ударяли не костью, а чем-то мягким, бесформенным. А может… может, расплавленным, тягучим, как капля. Ирэн вскрикнула. Тишина накрыла их, как плотный мешок.
— Думаю, пора двигаться, — прошептал Стивен.
Все трое начали собираться с предельной осторожностью. Каждый звук снаружи отдавался внутри помещения, ставшего на минуту их убежищем. Когда все было готово, Джейк поднял девочку, Стивен повесил на плечо плазморез, и они подошли к задней панели склада, незаметной для тех, кто не знает, что она вообще существует. Стивен нажал на скрытый фиксатор. Панель открылась в узкий сервисный тоннель. Тьма дохнула в лица. Зато там открывался путь. Открывался куда? А черт его знает.
— Все, — тихо предупредил Джейк. — Дальше только вперед.
Шагнули в тоннель, уходящий в глубины Метиды. В глубины, где дышала смерть. В глубины, где они надеялись найти хоть какой-то свет.
Коридор тянулся бесконечно, стены поблескивали тусклым серым металлом, покрытые влажным конденсатом. Джейк шел впереди, держа Ирэн за руку, следом с плазморезом двигался Стивен, выставляя вперед в виде факела. Над головой где-то в глубине стен что-то шевелилось, едва слышно, больше ощущением, чем ушами. Стивен видел, что Джейк все время поглядывает на маленький блок данных, подцепленный к его наручному интерфейсу.
— Ты опять смотришь эти файлы? — спросил он. — Откуда ты их вообще взял? На серверах ведь все сгорело. И как пронес через охрану. Не обыскивали?
Джейк остановился. Медленно повернулся.
— Они не с серверов.
— Тогда откуда?
Немного помолчав, Джейк коснулся панели на предплечье, и на стене вспыхнул тусклый, зернистый проекционный прямоугольник. На нем отобразились старые строки, выцветшие, извлеченные из древнего архива.
— Это то, что я нашел… в буровой капсуле «Астер-7». Помнишь ту, что мы чинили еще до аварии? Они ставили в нее экспериментальный модуль анализа породы, но, кажется, никто не посмотрел, что они реально там нашли.
— Ты скачал отчеты анализа?
— Не отчеты. — Джейк провел пальцем по экрану. — Там были структурные карты недр. И кое-что еще. Что-то то, что модуль был запрограммирован игнорировать как шум… но не смог определить.
Стивен нахмурился.
— Что именно?
Джейк увеличил одну из схем. На темном фоне, как светящаяся паутина, виднелись завитки, спирали, фрактальные структуры, пронизывающие породу под поверхностью Метиды.
— Это не просто трещины, — тихо сказал он. — Не следы минералов. Это… паттерны. Повторяющиеся. Слишком четкие. Слишком правильные.
Он увеличил изображение еще. Спирали, витки, узлы… казалось, они дрожали, выгибались, пульсировали.
— Их можно читать, как код, — продолжил Джейк. — Но код не наш. И не машинный. И… — он смотрел на экран, боясь озвучить мысль дальше. — Похоже, это чья-то… память.
Стивен резко выдохнул.
— И ты хочешь сказать, что бурение вскрыло… это?
— Да. Не полностью, но достаточно. Достаточно, чтобы те фракталы начали, м-мм… вытекать. Не физически. Сначала как волны в электромагнитном шуме. Потом в плазме буровых дуг. А потом… — он кивнул вперед, туда, где дрожали тени. — Потом в той черной гадости, что выбросило при аварии. Ты видел: это не газ. Это не пыль. Это структура. Она… ищет форму.
Стивен смотрел на экран, не моргая.
— И ты считаешь, что они заражают мозг?
— Я не считаю, — ответил Джейк. — Мы оба с тобой это видели.
Он выключил проекцию, тьма коридора опять стала почти осязаемой.
— Когда я был в лазарете, еще до катастрофы… — начал Джейк медленно. — У нас был один работник из четвертой шахты. Его привезли с нервным срывом. Говорил, что слышит «шепоты» в породе. Врачи-колонисты думали галлюцинации. Но в его крови нашли странные кристаллические фрагменты. Мелкие, как пыль. Фрактальные. Узорчатые. Они связывались с нервными окончаниями.
Стивен побледнел.
— Почему ты не говорил об этом раньше?
Джейк горько усмехнулся.
— А ты бы поверил?
Снаружи раздалось тихое «кап… кап… кап». Что-то живое капало со стены на пол. Ирэн сжалась, уткнувшись Джейку в плечо.
— Эти существа… — тихо продолжил он. — Они не зомби. Не мутанты. Они, хм… как бы это сказать по-научному… они, Стив… носители. Их мозги переписаны. «Память о памяти» ищет новые формы. Новые комбинации. Она хочет восстановить то, что когда-то было живым разумом. Только в человеческом понимании это выглядит как безумие.
— Значит, что выходит? — прошептал Стивен. — Если они нас найдут…
— То мы станем их частью, — закончил Джейк. — Или… их библиотекой.
Коридор дрогнул. Где-то вдалеке донесся протяжный хрип, который не принадлежал ничему человеческому. Стивен поднял плазморез.
— Тогда у нас только один шанс. Добраться до центрального ядра.
— И отключить его? — спросил Джейк.
— Нет. — Стивен взглянул на девочку, добавив вполголоса: — Послать сигнал. Пусть хоть кто-то узнает, что тут лежит под нами. Если верить твоим словам, выходит, что Метида… живая.
Тишина стала вязкой, как гель. Из темноты, казалось, кто-то смотрел. Собрав волю в кулак, они пошли дальше — все глубже, туда, где Метида хранила свои древние, немертвые воспоминания. Спустя минуту все трое уже двигались по сервисному тоннелю, как по кишке гигантского зверя. Стены были влажными не от воды, а от чего-то более плотного, маслянистого, похожего на чужую кровь. Свет плазмореза дрожал, отбрасывая на стены вытянутые тени. Шаг. Еще шаг. Лязг металла под ногами. Иногда тихие, почти ласковые вздохи из вентиляционных решеток. Ирэн шла, держась за руку Джейка. Слишком тихо, слишком послушно, как ребенок, переживший уже слишком многое, чтобы оставаться ребенком.
Стивен выглянул за очередной поворот, жестом приказав остановиться.
— Там… — прошептал он, — что-то движется.
Джейк наклонился вперед и… увидел.
На полу сидел узник. Или то, что от него осталось. Его кожа стала серой, потрескавшейся, как сухая глина. Изо рта тянулось что-то вроде тончайших нитей, прозрачных, переливающихся. Они дрожали, прислушиваясь к воздуху. Глаза были открыты, стеклянны, но не пусты: внутри клубилась рябь, как когда капля масла растекается по воде. Что-то похожее на черных червей копошилось клубками в глазницах. Существо, некогда бывшее колонистом, тихо щелкало в такт частыми, механическими звуками.
— Не приближайся, — прошептал Стивен.
Но рудокоп, или то, что из него превратилось, уже «услышало». Голова дернулась слишком резко, неприродным движением. Нити вытянулись вперед извилистыми щупальцами. Ирэн всхлипнула, едва слышно. Мутант как бы вскрикнул, но это был не крик, а звук рвущегося металла. Сорвался с пола, выбросившись вперед на руках, как паук. Колени не гнулись. Руки были слишком длинными.
— Сти-ив! — заорал в ужасе Джейк. — Давай!
Плазморез взревел бело-голубым, рвущим пространство светом. Стивен взмахнул, и горячий луч прошел по телу бывшего человека, как по тонкому льду. Существо задергалось, внутри закипело что-то живое, затем разлетелось на куски, с брызгами густой, дымящейся жижи. Запах… О, этот запах! Он ударил в нос, как смесь горелой шерсти с гнилыми цветами. Ирэн закрыла лицо руками, дрожь прошла по всему телу ребенка.
— Быстрее… быстрее, быстрее… — повторяла она одними губами.
Стивен поднял плазморез второй раз, все ещё дрожащий от перегрева.
— Они не просто заражены, — выдохнул он. — Они… строятся. Меняются. Подстраиваются под окружение.
Джейк быстрым шагом повел их вперед, туда, где туннель расширялся.Тишина. Абсолютная. Перед ними зиял круглый, высокий тоннель, по краям которого стены… дышали. Еле заметно. Внутри жили мышцы. Станция сама пыталась протолкнуть кого-то дальше по виткам эволюции. Или нет?
— Черт… — прошептал Стивен. — Это не было частью конструкции.
— Это где-то под шахтой девятой секции, — выдыхая с оторопью, определил Джейк. — Буровики говорили… что там есть природные пустоты. Но никто… никто не говорил, что они… в душу мать… живые! — Последние слова вырвались почти с истерикой, граничащей с паникой. — Понимаешь? Жи-вы-е!

Глава 3
Стенки тоннеля шевельнулись. Пошел низкий, глухой стон, похожий на эхо. Ирэн спряталась у него за спиной.
— Нет, туда не пойдем, — решил Стивен твердо. — Перебор. Ищем обход.
— Нет обходов, — Джейк вгляделся в тени. — Этот тоннель ведет прямо к центральному ядру. Это самый короткий путь. Если будем обходить, встретим десятки таких… как этот… этот…. — Он кивнул назад, не в силах подобрать подходящего слова, туда, где лежали еще не остывшие части бывшего колониста.
Стивен сжал кулаки.
— Я знаю. Но, мать твою… туда нельзя. Там…
— Там хуже, чем здесь? — Джейк посмотрел ему прямо в глаза. — Здесь уже нет спасения, Стив. Понимаешь? А там может быть.
Тот хотел еще что-то сказать, но в этот момент из глубины тоннеля раздалось нечто новое. Звук, от которого кровь могла застыть у обоих.
Смех.
Детский. Звонкий. Многоголосый.
Но… неправильно многоголосый. Им показалось, что сотни детских голосов пытались смеяться одновременно, перебивая друг друга, растягивая звуки, ломая их звуковую структуру. Ирэн побледнела до синевы.
— Они… зовут, — прошептала она. — Они зовут меня.
Стивен резко присел перед ней.
— Послушай меня. крошка. Ты не пойдешь туда. Поняла? Никогда. Они уже не дети. Это эхо. Это обман. Ты будешь держаться за Джейка. Будешь смотреть только вперед. Хорошо?
Девочка, судя по всему, и сама понимала, что так не могут смеяться ее сверстники.  Смех был неправильным. Жутким. Размытым в углах коридора. Так не смеется ребенок. Медленно отступая к стене, она кивнула. Дрожь в ее теле не прекращалась еще долго, пока эхо не растворилось в темноте. Джейк между тем сделал шаг вперед к живому тоннелю.
— Будьте готовы. Если встретим их слишком много, я отвлеку их. А ты возьмешь ее и…
— Нет. — Стивен схватил друга за плечо. — Мы идем вместе. Все трое. До конца. Или никак.
Тоннель перед ними дрогнул, будто прислушиваясь к их разговорам. И из глубины выплыло нечто едва различимое. Силуэт. Высокий. Узкий. Слишком вытянутый. Абстрактная фигура с картин Сальвадора Дали парила, едва касаясь пола. И смех усиливался, пока не стал раздирающим мозг визгом.
— Бежим! — взвыл, теряя остатки воли, Стивен.
Все трое рванули вперед, в дрожащую живую глотку станции. В черноту, где фрактальная память Метиды просыпалась окончательно. Где каждая тень могла быть тем, кто смотрит. Где каждый звук мог быть шагом того, кто уже подошел слишком близко. Позади, далеко, в глубинах коридора, раздался нарастающий рев. Не человеческий. Не животный. Рев того, кто только что начал становиться разумным, ища их в темноте. Тоннель втягивал вентиляцию как сопло огромного пылесоса. Воздуха почти не было, он казался вязким, как будто его недавно пропустили через слой слизи. Каждый вдох отдавался жжением в легких. Стивен прикрыл нос рукавом, Джейк прижал девочку крепче, чувствуя, как ее мелкое сердечко бьется все чаще и чаще, пытаясь вырваться наружу. Стены ворочались. Да, именно ворочались — так двигается плоть, когда по ней пробегает судорога. Где-то глубоко под металлом что-то переливалось жидкостью под тонкой мембраной.
— Они перестраивают станцию… — выдохнул Джейк. — По-своему. По шаблону, который видели в породе.
— К-кто, они? — от непонятности происходящего на Джейка напала икота. — К-кто?
— Ты же сам говорил, что видел в файлах интерфейса. Вот теперь думай, что за твари вышли на поверхность Метиды. Вся база перестраивает сама себя. Весь комплекс «Прометея-14» занимается само… самопроизводством…
Оборачиваясь на друга, Стивен прошел вперед, держа плазморез наготове. С каждым шагом свет тонул. Тьма становилась густой, плотной, стараясь вцепиться в их маленькое сияние.
Шаг. Еще шаг. Что это? Звук? Рядом. Слева. Похожий на хруст разлетающихся сухих веток. Стивен резко поднял плазморез, луч полоснул тьму. Из стены медленно вытянулась… рука. Нет, не рука. Нечто, имитирующее ее форму: вытянутая, без ногтей, без суставов, плавно изгибающаяся, как щупальце. Она тянулась, пытаясь ощупать воздух, нащупать вибрацию человеческого тепла.
— Быстрее! — рявкнул Джейк.
Они бросились вперед, но тоннель начал сужаться. Не механически, не по схеме структуры, а будто его стенки, подрагивая, «обнимали» проход. Вздыхали. Пульсировали в такт их бегущим шагам. Сзади послышался хрип… потом второй… и легкий топот множества ног быстрый, размеренный, ритмичный, заполонил все пространство. Ирэн заплакала тихо, почти неслышно, ее всхлип отразился эхом по тоннелю, как до этого десяток детских голосов.
— Замолчи, малышка… тш-ш… — шептал Джейк, чувствуя, как ее тело бьется в дрожи. — Эти… они… эти твари могут нас услышать, — слова застревали в горле, не имея подходящего названия для всего, что творилось вокруг.
Стивен резко остановился. Прислушался, держа уже почти пустой плазморез наготове.
— Что там?! — прошипел Джейк.
Перед ними тоннель раскрывался в огромную полость. Потолок уходил вверх в темноту, а внизу… внизу бурлило что-то бесформенной, не имеющее границ, очертаний, контура. Как рой. Как стая. Черные фигуры, сливающиеся в единое месиво, в единый узор. Их движения были одинаковыми, синхронными, словно ими управлял один дирижер. Цельный единый организм. Протоплазма.
— Это… — Стивен прикрыл рот, — это не люди. Даже не оболочки. Это… части той структуры, что ты говорил.
Масса вспухала, поднималась, вырастала, чтобы тут же опасть, создавая сложный фрактальный узор, который постоянно менялся. Когда одна фигура поднимала голову, все остальные делали то же. Когда одна тянула руку, остальные повторяли. Сотни. Может, тысячи. Скопление одних и тех же повторяющихся движений в такт одним им слышимым звукам. Так ведет себя косяк рыб, завидев акулу. Та ведет себя оркестр, подчиняясь палочке дирижера. Так ведут себя муравьи, меняя направление в долю секунды — все сразу, скопом, мгновенно, синхронно. И все смотрели вверх, туда, где стояли Стивен и Джейк с девочкой.
— Они чувствуют нас, — прошептала Ирэн. Голос ее изменился, в нем отразилось эхом что-то чужое. Джейк резко прижал ее головку к себе. Стараясь закрыть перчатками уши.
— Не слушай их. Слышишь, малютка? Не слушай!
Внизу фигуры зашевелились быстрее, начали подниматься по стенам, цепляясь за выступы, словно гигантские муравьи. Кто-то из них уже добрался до середины кратера.
— Стив, вправо! Там проход! — выкрикнул Джейк.
Все трое рванули по узкому переходу, стены которого были покрыты странными, похожими на письмена прожилками. Когда они пробегали мимо, прожилки начали светиться каким-то отвратительным тускло-синим светом, повторяя ритм их шагов.
— Система отслеживает нас… — выдохнул Стивен. — Она учится. Она копирует наши движения…
Позади раздалась серия тресков, похожая на то, когда ломаются суставы конечностей. Оба узника уже понимали, что это не просто преследование. Это охота.
Впереди показалась круглая дверь, старая, механическая, еще времен строительства станции. Она была полуоткрыта; за ней шел новый коридор.
— Быстрее, быстрее! — крикнул Джейк.
Они влетели внутрь. Стивен попытался закрыть дверь, но та, как назло, не поддавалась его усилиям. Тогда он включил плазморез и резанул по механизму. Металл расплавился, искры полетели вокруг, дверь поддалась и захлопнулась с пронзительным лязгом. С противоположной стороны в дверь сразу же ударили. Жестко. Ритмично. В один такт, в сотни конечностей. Кто-то царапал ее чем-то острым. Металл визжал. Стивен выдохнул, глухо, тяжело.
— Мы не мо… ох, черт! Мы не мо… не можем останавливаться, — Джейку не хватало воздуха вздохнуть всеми легкими. — Они найдут другой путь. Эти твари… они уже в нашем созна… сознании.
— Я знаю, — Стивен повернулся. — Центральное ядро должно быть в двух больших отсеках отсюда. Если мы туда доберемся… возможно, у нас будет шанс послать сигнал. И одновременно заблокировать зараженную часть станции. Готов?
Джейк посмотрел на девочку. И увидел, что она смотрит вглубь коридора… слишком серьезно для своих лет.
— Они идут, — сказала она. — Но… они еще далеко.
— Ты слышишь их? — спросил Стивен. Лицо его побледнело.
Она кивнула.
— Но они… боятся.
— Кого? То есть, чего? — Джейк присел, глядя ей в глаза.
— Того, что ждет дальше, — прошептала Ирэн. — В ядре.
— Откуда ты знаешь, малышка?
— Они… — маленькая колонистка всхлипнула. — Они у меня в голове.
Джейк побелел еще больше Стивена.
— Закрой уши, деточка! Не слушай.
— А я и не слушаю. Они говорят со мной изнутри.
Коридор перед ними дрогнул. Где-то очень близко послышался гул, глубокий, низкий, как биение гигантского сердца. Оба уже поняли, что идут туда, куда даже зараженные не решатся войти. В самое нутро Метиды. Туда, где спит фрактальная память. Туда, где, возможно… она наконец проснется полностью.
***
Метида содрогалась так, будто под ее поверхностью копошилась целая гигантская армия насекомых. Гул, похожий на далекий ропот зверя, шел отовсюду: из стен, пола, из самих воздушных каналов. Когда Джейк, Стивен и Ирэн миновали старую шлюзовую перегородку, воздух стал душным, тягучим, пахнущим паленым металлом и чем-то еще… чем-то сладким, трупным, тошнотворно-пряным, похожим на обугленное мясо. Человечина? Или так показалось? Где-то наверху загудела аварийная сирена базы колонистов. Не ровно, а с перебоями, почти ритмичными, в такт тем самым звукам оркестра с невидимой палочкой дирижера. Стивен вздрогнул:
 — Они уже на поверхности.
Джейк кивнул. Он это чувствовал раньше, чем услышал. Шаги, визги, удары по металлу — эхо зараженных узников шло со всех сторон. И ошибиться было невозможно: каждое биение стен, каждый вибрационный отклик подтверждал, что они расползались по колонии, как рой оголодавших животных. В одном из боковых коридоров были видны следы крови, размазанной по стене, следы длинных когтей. Да, когтей, потому что их бывшие сокамерники уже не были людьми. У некоторых за пару часов отрасли костяные наросты на руках, а кожа стала серой, плотной, как хитин у насекомого. У других вытянулись конечности, деформируясь в скрюченные лапы земных богомолов. У третьих отрастали щупальца с присосками, у четвертых головы раздваивались, принимая форму двухголовой гидры. Метаморфоза была поразительной. Такой на Земле не существовало. Это был уже один единый организм всей Метиды.
— Видишь? — тихо сказал Стивен, — они становятся чем-то… другим. Не просто зараженными. Их тела перестраиваются. Вирус или что там из глубин… адаптирует их.
Ирэн держалась молча, вжимаясь в грудь Джейка, но глаза девочки были открыты — она слушала. Она, похоже, слышала то, что взрослым было недоступно.
Справа громыхнуло раскатом. Затем вырвался резкий, хрустальный треск. Джейк видел это раньше только на старых видеозаписях войны с марсианскими террористами — автоматические турели.
— Смотри! — крикнул Стивен, указывая.
Перед ними открывалась обзорная галерея, ведущая к форпосту колонистов. На металлических плечах стен стояли три старых автоматических пулеметных блока М-72. Они уже сканировали проход.
Сканировали… и стреляли.
Из дальнего прохода рвались десятки мутантов. Одни бежали на четвереньках, впиваясь когтями в металл, их движения были неестественно рваными. Другие ползли по стенам, цепляясь отростками. Третьи расплывались по полу, принимая формы растекающихся капель. Четвертые… Да что там четвертые, шестые, десятые… Вся масса мутирующих тел сплошным потокам вливалась в коридоры, заполняя каждый сантиметр пространства. Пулеметы не прекращали огня, перезаряжаясь автоматически за доли секунды, посылая вееры  трассирующих полос, и тяжелый металлический ливень превратил передний ряд тварей в крошево мяса, костей и чего-то еще с темной жижей. Но они продолжали лезть. Сотни. Больше. Каждый новый мутант двигался чуть иначе, вихляя от пуль, подстраиваясь под ритм стрельбы. Уклонялся. Падал и перекатывался. Прыгал по стенам. Расползался по полу, делясь на мелкие части как муравьи.
— Они учатся! — воскликнул Стивен. — Черт… они учатся прямо на ходу!
Джейк сжал зубы.
 — Турели долго не продержатся.
Ирэн закрыла уши ладонями. Пулеметы стреляли непрерывно, их стволы раскалились докрасна. Несколько мутантов уже достигли платформы и бросились на защитные барьеры. Те вспыхнули электрическими разрядами тока, но тварей это только замедлило.
— Нам нужно в центр, — проорал сквозь стрельбу Джейк. — Пока они отвлечены.
Стивен взглянул на девочку.
 — А она? Сможет?
— Сможет. Понесу ее как и прежде, — Джейк крепче обхватил Ирэн. — Главное, не останавливаться.
Все трое бросились вдоль стены, где турели не доставали их сектора. Позади грохот превратился в сплошную звуковую волну: пулеметы ревели так, что уши закладывало. Потом первый из них замолк. Перегрев. Второй через пару секунд тоже.
— Бежим дальше! — захлебнулся в крике Стивен.
Позади раздалось клацанье когтей по металлу. Зараженные рванулись вперед — десятки, много десятков. Они не разбирали траекторий. Они не чувствовали страха. Они просто неслись. Джейк почувствовал хрип Стивена у себя за спиной:
 — Если что, донеси девочку, я их задержу. Она… она должна рассказать человечеству все, что здесь на Метиде случилось, — он задыхался.
— Не смей! — рявкнул Джейк. — Держимся вместе!
Но выбора становилось все меньше. Галерея вела к пересечению трех коридоров — а там… там начиналась часть станции, которую полностью перестроила чужая технология. Она уже была не станцией, а чем-то живым, пульсирующим, темным. «Прометей-14» уже был неподвластен человеку. Дроиды валялись без движения, опутанные слизью. В трупах колонистов копошились сгустки червей, не трупных, а только что созданных иным разумом. Там могла быть и мама Ирэн. Там мерцали странные структуры, похожие на гигантские капилляры. И воздух там был другим, холодным, похожим на миазмы могил.
Ирэн потянула Джейка за рукав:
 — Они боятся идти туда.
 — Кто? — спросил Джейк.
 — Все. И люди… и те, кто среди людей уже не люди.
Стивен обернулся. Мутанты были уже в пяти метрах.
— Внутрь! — заорал он.
Они вбежали в темный проход, и в тот же миг вход сзади начал затягиваться как две гигантские створки моллюска, смыкаясь, пытаясь проглотить их. Тени мутантов мелькали у самого проема. Последнее, что увидели Джейк и Стивен с той стороны, это десятки уродливых конечностей, царапающих закрывающийся вход. И желтые, безумные, лишенные человеческой мысли глаза с вертикальными зрачками как у кошачьих пород.
Потом пустота.
Проход оказался узким, влажным, стук их шагов отдавался эхом, смешиваясь с каким-то скрежетом: стены сами пытались что-то проглотить. Ирэн держала найденный по пути фонарь перед собой, но свет едва пробивал густую темноту, оставляя длинные, кривые тени на стенах.
— Они нас преследуют… — шепнула она. Дрожь в голосе не могла скрыть паники.
Джейк и Стивен ускорили шаг, но с каждой секундой слышался все более явный топот, шаги, не похожие на человеческие. Иногда сквозь тьму мелькала темная фигура, безголовая, с руками, вытянутыми, как когти. Проход вдруг резко сузился, и они уперлись в железную дверь с панелью управления. Ирэн быстро тыкала в кнопки, пальцы дрожали, но панель ожила.
— Откуда ты этому научилась? — издал вздох изумления Джейк.
— Мама… — коротко ответила девочка. На глаза маленькой отважной колонистки навернулась слеза.
Свет мягко загорелся, открывая вид на огромный зал, заполненный странными конструкциями и клетками, где двигались мутанты, но тихо… еще не замечая гостей, почти в едином экстазе, как будто ими управлял кто-то невидимый.
— Мы в сердце Метиды… — выдохнула Ирэн. — И здесь они…эти твари размножаются.
Стук шагов за их спинами усиливался. Желтые глаза, безумные и голодные, подступали все ближе и ближе. Раздался металлический грохот: из темноты появился автоматический турельный комплекс, до этого без действия хранившийся в нише, его стволы заискрились и направились прямо на мутантов.
— Не останавливайтесь! — крикнул Стивен. — Через зал, к следующей двери!
Мутанты замерли на мгновение, только тут заметив пришельцев снаружи, и тишину разорвали непрерывные очереди стальных снарядов, вспыхнувших ярким светом. Джейк почувствовал холодок ужаса: те, кто следовал за ними в тьме, не остановятся. Они не знают боли… они знают только охоту.

Глава 4
Турели не давали им передышки. Зал был огромен, чем-то напоминавший заброшенный ангар, потолки уходили в тьму, а стены покрывались влажной плесенью и странными трещинами, из которых сочилась жидкость красного оттенка — сама Метида дышала кровью. Мутанты останавливались только на мгновение, терялись в свете турелей, но затем снова набрасывались, их движения были дергаными, ненормальными, их мышцы подчинялись чужой логике. Джейк видел, как один из них разорвал сетку пола, и из глубины поднялась еще одна фигура, полностью лишенная кожи, с глазами, которые светились так, что казалось, сейчас прожгут моз. Ирэн замахала руками:
— Влево! Через узкий коридор к вентиляции!
Они помчались, с трудом уворачиваясь от падающих обломков. Стены начали дрожать — то ли от вибраций турелей, то ли от того, что Метида сама пыталась их раздавить. Дрейфующий свет фонаря то обнажал, то скрывал мутантов, превращая их в кошмарные силуэты.
— Быстрее-быстрее, Джейк! — кричал Стивен. — Они… — задыхаясь на бегу, он хватал воздух ртом, — они снова меняются!
Внезапно из тьмы вырвался один мутант, полностью покрытый прозрачной слизью, из которой торчали острые костяные шипы. Джейк успел отскочить, и шип прошел сквозь стену, оставив глубокую трещину. Ирэн подняла с полу валявшийся откуда-то здесь пистолет, не глядя выстрелила, но пуля растворилась в слизистой массе, не причинив никакого вреда.
— Где подобрала? — нагнулся на ходу к девочке Джейк. Оба задыхались от нестерпимого смрада, пропитавшего все помещение.
— Под ногами, — коротко бросила та.
— Наверное, кто-то из колонистов уронил, отстреливаясь, — предположил Джейк. — Дай-ка мне его, крошка. И держи меня за руку. Это не просто мутанты. Они уже не из плоти! Они слияние машин, биологической субстанции и… чего-то еще.
Стивен заметил движение на платформе выше. Там стояла фигура в полумраке, уже не человек, с раздвоенной головой, из рта с клыков капала черная жидкость. Фигура подняла руку, и почти мгновенно несколько мутантов в зале застыло на месте, как будто получили сигнал.
— Это… командир? — Джейк шептал. — У них есть лидер.
Стивен глухо засмеялся:
— Мы сюда не просто забрели, а мы уже в сердце Метиды. Здесь они создают свои идеальные охотничьи машины… — лихорадочно оглядел коридоры в поисках выхода, — очевидно, нас ждет лаборатория мутаций.
Стены вокруг начали шевелиться. Сначала едва заметно, как если бы тень двигалась сама по себе, затем все сильнее: Метида буквально оживала на глазах. Желтые вертикальные зрачки, как у кошек, появлялись в каждой щели, в каждой трещине, наблюдая за ними. Каждое движение отслеживалось.
— К вентиляции! — крикнул Стивен, и они забежали в узкий коридор.
Слизь на полу пыталась прилипнуть к ногам, сковывая шаги. Стивен слышал, как за ними хрустят кости мутантов, как они ломают металлические преграды, но турели продолжали отстреливать, хотя их не хватало. Один из мутантов, почти человек с искаженной мордой, прыгнул прямо на Стивена. Он почувствовал, как острые когти вонзаются в плечо, но автоматическая турель рядом вспыхнула очередью и разорвала тело на куски. Узник упал, а кровь разлетелась, смешавшись с темной слизью.
— Не останавливайся! — крикнул Джейк, хватая его за руку. — Вперед!
Они добрались до люка вентиляции. Тот был старый, почти развалившийся, но больше альтернатив не было. Джейк с силой дернул крышку, и все трое один за другим спрыгнули в узкий проход, сквозь который пробивался холодный воздух. Снизу раздался оглушительный рев. Джейк взглянул назад: тот самый зал был переполнен мутантами, теперь уже полностью слитыми с жидкой субстанцией стен, их тела растягивались и сгибались в бесформенные массы. Турели безуспешно пытались сдержать натиск. Дула сдвоенных пулеметов раскалились до красна, перезаряжаясь автоматически через каждые две минуты. Несколько сгустков слизи, обтекая подножки, уже подбирались к комплектам боезарядов.
— Эти твари… они… адаптируются! — закричал Стивен. — Они учатся на каждом выстреле!
В узком вентиляционном канале воняло отвратительной гнилью с химикатами. Слизь капала на лица, стены дрожали под их ногами. Вдруг кто-то коснулся Джейка. Он обернулся. Мутант, едва различимый в темноте, втиснулся следом. Джейк врезал локтем в мягкую плоть, почувствовал, как что-то хрупкое треснуло, и слышал визг, смешанный с шипением.
— Че-ерт! — выругался Стивен. — Они идут за нами через вентиляцию!
Ирэн выхватила руку, но Джейк удержал ее.
— Нам нужно… успеть к концу… к концу туннеля! — глотая слова, потянула она за рукав. — Там дверь в лабораторию. Мне… мне мама когда-то показывала.
Мутанты сливались с вентиляцией, стенами, их глаза — тысячи желтых точек — мерцали и следили за каждым шагом. Они хотели одного — уничтожить или превратить в свое новое общество. Свет фонаря выхватил огромную фигуру живого манекена, полностью покрытого металлической броней, с лицом зверя, из рта которого текла черная слизь. Он поднял руку, и вентиляционные стенки за их спинами задрожали, реагируя на его команду.
— Мы не сможем убежать от всей Метиды… — прошептал Джейк, ощущая, как холод страха спускается по спине. — Здесь живет само сердце спутника.
Тонкий металлический звук прорезал тьму, кто-то открыл люк сверху. Свет озарил зал, показав длинный, странный коридор с дверьми по бокам. И одна из них, с мигающим красным сигналом, манила к себе, как единственный шанс.
— Последний рывок! — крикнул Стивен. — Не останавливайтесь ни на секунду, богом прошу!
Они побежали. За спиной ревел гул, шипение, скрежет. Сотни желтых глаз следили за каждым движением. Метида дышала, наблюдала, и казалось, что сама колония готова затянуть их в свои темные недра навсегда. По сути, база «Прометей-14» уже перестала существовать, превратившись в один сплошной сгусток плоти.
Трое чудом спасшихся беглецов влетели в длинный коридор, и стены сразу же начали вибрировать под ногами, словно Метида пыталась их прижать, раздавить. Слизь на стенах обжигала руки, прожигая перчатки ядовитыми дырами, тусклый свет фонаря выявлял бесформенные тени, которые то скользили по стенам, то появлялись прямо перед ними.
— Слышишь это? — задыхался Джейк, оглядываясь. — Внутри самой Метиды кто-то дышит… следит за нами!
Ирэн стиснула зубы, держа фонарь так, чтобы его свет обнажал хотя бы несколько метров коридора.
— Они рядом… — тихо предупредила отважная девочка. — Я чувствую их внутри… Они разговаривают со мной.
Внезапно металлический грохот сзади заставил их замереть. Стены начали трещать, из трещин выползали сгустки протоплазмы: одни с ногами, как у насекомых, другие с руками, превращенными в шипастые клинья. Один, почти человек, но с черепом, растянутым и лишенным кожи, замахнулся, заставив Джейка отпрыгнуть.
— Турели! — крикнул Стивен. — Вон еще одни. Держитесь рядом с ними!
Автоматические линзы обнаружения чужого присутствия вспыхнули и начали обрушивать огонь на скользкие сгустки. Но новые появлялись мгновенно: их было слишком много для расчетов турелей. Джейк почувствовал холодное касание по ноге, слизь прилипла к ботинку, и он еле удержался на ногах.
— Мы не выберемся отсюда… — пробормотал он, глядя на бесконечно растущий поток желтых глаз, которые сверлили его взглядом.
Ирэн потянула его за рукав к узкой двери в конце коридора. Она открылась со скрипом, и они оказались на какой-то платформе. В центре возвышалось что-то наподобие саркофага огромных размеров, от которого в разные стороны расползались извивающиеся конечности. «Дерево жизни» — так бы охарактеризовали ученые этот инопланетный организм, окажись они тут на месте трех беглецов. Каждая ветвь была увешана гроздьями коконов, в которых созревали еще не вылупившиеся твари. Как Инкубатор в стенах птичьей фермы, отметил про себя на бегу Джейк. Такие он видел еще на Земле.
— Это… монстр… — прошептала Ирэн, сжимая кулаки. — Он… они делают это из людей. Из моей мамы… — глаза малютки брызнули слезами.
Стены начали дрожать сильнее. Мутанты вне клеток бросились к ним, сдвоенные пулеметы снова вспыхнули, создавая хаос огня. Джейк с ужасом понял: турели могут лишь замедлить, но не остановить поток.
— Беги! — закричал Стивен. — К двери в лабораторию!
Они помчались, оставляя за спиной смятение, крики мутантов и звук разлетающихся по стенам снарядов. Слизь стала густой, липкой, цеплялась к ногам, желая замедлить их бег. Из тьмы вынырнул тот самый мутант с металлическим протезом вместо руки. Ударил по стене, обломки рухнули прямо на Джейка. Силы почти не хватало, чтобы подняться, но Ирэн схватила его за руку, вытаскивая из-под обломков.
— Мы должны… дойти до конца! — с трудом выдохнул Джейк. — Иначе…
— Иначе что? — тихо, почти шепотом, спросила девочка. — Нас превратят в это… — она указала на мутанта с шипами.
Стивен схватил ее за плечи:
— Правильно, детка. Но мы не можем останавливаться. Мы должны двигаться.
Их путь пролегал через еще один узкий туннель. С каждой секундой топот за спиной становился все ближе. Желтые глаза светились из каждой трещины, каждая слизь пыталась дотянуться, сжать, раздавить. Внезапно коридор закончился вторым таким же люком в полу, в какой они уже спрыгивали. Выходит, они все это время спускались все ниже и ниже. Куда ж теперь еще глубже? К самому ядру? Свет фонаря выхватил лестницу вниз — туда, где слышался слабый гул: казалось, что сама Метида пыталась дышать через вентиляцию.
— Последний шанс… — сказал Джейк, глядя на лестницу. — Если не туда, то…
Свет внизу вспыхнул и показал лабораторию, но уже не просто с мутантами, а с оборудованием, которое выглядело живой плотью, соединенной с машинами. Там, на операционных столах, в нелепых уродливых позах лежали новые образцы мутантов, еще сырые, с глазами, открытыми от ужаса и боли.
— Добро пожаловать в сердце Метиды… — выдохнул Стивен, — здесь они, вероятно, создают новые формы жизни… новые ячейки фрактальной памяти.
Джейк почувствовал холодок ужаса: они только что вошли в ловушку. Лаборатория была огромной, а мутанты, притаившиеся в тени, уже начали наступление. Вертикальные зрачки светились из каждой щели. Метида жила, и они стали ее добычей. Слизь под ногами почти прилипала к обуви, обжигая кожу, а стены дышали, сжимая воздух и создавая ощущение, что пространство вокруг сжимается.
— Беги! — крикнула Ирэн, хватая Джейка за руку.
Турели снова вспыхнули, стреляя очередями, но в этом зале их огонь казался лишь свечой против надвигающейся тьмы. Один мутант, с головой наполовину человеческой, наполовину покрытой шипами, прыгнул прямо на них. Стивен с силой ударил его прикладом, и фигура отлетела, но не исчезла, так как тело было лишь оболочкой, а сознание жило отдельно.
— Они понимают каждый наш шаг! — предупреждая товарища, крикнул он. — Джейк! Слышишь меня?
Тот в это время смотрел на странное оборудование в центре зала: аппараты с проводами, полупрозрачные камеры, внутри которых дрожали новые сгустки слизи, еще не полностью сформированные. Метида использовала их для экспериментов, чтобы создавать идеальных охотников.
— Мы должны пройти через центр. Там дверь в подземный сектор… там наши последние шансы.
Они побежали сквозь зал. Слизь под ногами становилась все гуще, живая, хватала их за ноги. Из одной ячейки вывалился комок плоти, еще сырой, кожа была прозрачной, а вены черными, как смола. Джейк успел отпрыгнуть, когда его хватка прошла мимо ботинка. Свет турелей вспыхивал все чаще, и казалось, что каждая вспышка лишь разогревала их аппетит, учила реагировать на огонь. Джейк услышал скрежет: из-под пола вырвалась целая стая, мускулы и кости с жилами переплетались в бесформенную массу, которая тянулась к ним сотнями конечностей.
— Влево! — крикнула Ирэн. — Там проход!
Они свернули, едва успев увернуться. Желтые глаза следили из каждой трещины, из каждого оборудования. Одна тварь схватила Стивена, пытаясь втащить его в ячейку, где он бы рассосался в корм для питания. Джейк выстрелил из пистолета, но пуля лишь оставила царапину на слизистой коже. Турель в это время захлебнулся очередью, срывая с него часть шипов. Стивен упал на пол, тяжело дыша.
— Мы не выдержим столько, — прошептал он. — Нам нужно добраться до конца!
Ирэн схватила Джейка за руку и потянула к дверям подземного сектора. Но коридор был заблокирован шевелящейся массой — тела переплетались, слизь пузырилась, бурлила.
— Прыгай! — крикнула она.
Они рванули через гущу, Джейк почувствовал, как что-то прилипает к ногам, но удалось прорваться. Металлический грохот турелей сзади заглушил крики. Лаборатория ожила окончательно. Провода дергались, ячейки трещали, а коконы, даже разрушенные, соединялись снова в гроздья, обученные самой Метидой.
— Там дверь… — Ирэн показала вперед, почти не веря своим глазам. — Если мы ее пройдем, может быть, мы…
— Может быть, выживем, — закончил Джейк за нее. — Если успеем.
Они бросились к двери.
— Давай, еще немного! — закричала Ирэн, сжимая его руку. — Мы почти у цели!
Их ноги скользили по липкой поверхности, руки цеплялись за выступы стен, за спиной слышался визг и шипение. Метида жила. Она дышала. И они — маленькая группа живых людей — оказались в ее груди, внутри сердца кошмара. Дверь наконец открылась, и за ней оказался короткий лестничный спуск. Там стоял лифт на поверхность.
— Мы сделали это… — Джейк с трудом дышал. — Мы… прорвались…
Ирэн кивнула.
— Мы… дышим? — Джейк сжал фонарь, с трудом переводя дыхание.
— Там, за углом, может быть шлюз… выход на станцию, — выдавил из себя Стивен.
 Джейк заметил, как девочка вдруг замерла, словно что-то услышала. Прежде чем кто-либо успел среагировать, она исчезла в боковом тоннеле, едва различимым в темноте.
— Ирэн! — закричал Джейк, но девочки уже не было.
— Она ушла… сама… — выдохнул Стивен, тяжело глядя в пустоту.
Шлюзовая дверь перед ними дрожала от давления, но механизм сработал, и они оказались в узком переходе к спасательной капсуле. Стены вибрировали, а каждый шаг отдавался в груди тяжелым ударом. Джейк начал подготовку к запуску. Сердце сжималось: каждый звук станции напоминал, что Метида не отпустит их так просто.
— Мы поищем ее… — с горечью сказал он, глядя на панель управления.
— Мы должны, — согласился Стивен.
Взгляд его уже был пуст, тело дрожало от заражения, прогрессирующего слишком быстро. Кто-то из тварей все же успел впрыснуть ему в кровь заражающий вирус. Джейк наблюдал, как его товарищ начинает терять сознание, глаза мутнеют, кожа приобретает серый оттенок. Он понимал: Стив не выживет. Последнее, что он сказал, было тихим, почти шепотом:
— Держись, Джейк… найди эту славную девочку…
Потом посмотрел с мольбой прямо в глаза потухающим взглядом.
— Мы сбежали, Джейк. Мы были свободны… кхр-рр… — из груди вырвался поток черной слизи, заливая комбинезон узника. — Выбрось меня из капсулы… а то… а то заразишься… И девочка… славная малютка… спаси ее…
На коже начали проступать пигментные пятна. Зрачки медленно приобретали вертикальную форму.
— Прости, друг мой… — сердце Джейка разрывалось от боли.
Последний раз взглянув на товарища, он нажал кнопку автоматического выброса. Люк раздвинул створки и вакуумный напор выплюнул тело Стива наружу. Оно упало вниз, в самую гущу взбухающей протоплазмы. Там и сгинуло, превратившись в такой же сгусток субстанции.
Капсула начала разгоняться. Станция Метиды осталась позади. Шумы, вспышки турелей и странные звуки химического шипения постепенно стали слабее. Джейк смотрел в иллюминатор, наблюдая, как металлические конструкции станции медленно исчезают в темноте космоса.
…И тогда он увидел ее.
Точнее, две фигуры на мониторе дистанционного наблюдения, чудом уцелевшие в мясорубке: маленькая девочка в объятиях женщины, чьи движения были знакомы, чья фигура выдавала человеческую надежду. Джейк замер. Сердце билось так, будто оно пыталось вырваться наружу.
— Ирэн… — прошептал он, и в груди защемило: после всех ужасов, после всех потерь, после Метиды — она жива.
Девочка прижималась к матери, глаза ее сияли радостью и облегчением, губы шептали что-то неразборчивое. Джейк мог видеть, что она цела, что ее мама рядом, что Метида уже не имеет к ним доступа. Слезы наворачивались на глаза. Джейк сжал руку на панели управления, чувствуя, как отчаяние и страх сменяются светлой, почти болезненной радостью. Они выжили. Метида осталась позади, ее темное сердце больше не могло тронуть Ирэн. Джейк видел по мониторам: спасательные службы уже стремятся к станции, чтобы зачистить заражение и обезопасить выживших. И теперь девочка в объятиях мамы — символ того, что даже в сердце ужаса есть место чуду, надежде и возвращению к человечности.
Он откинулся в кресле капсулы, тяжело дыша. И хоть на душе было горько из-за Стивена, который не пережил это испытание, Джейк впервые за долгие часы почувствовал: страх сменился облегчением, пустота теплом.
Свет монитора мягко отражался на стекле иллюминатора. Ирэн и ее мама были живы. И это был первый настоящий момент покоя после кошмара Метиды. Надежда жила. Они выжили. И где-то там, впереди, их ждало новое будущее.

Эпилог
Капсула медленно рассекает черноту космоса, мягко покачиваясь в невесомости. За иллюминатором бесконечная пустота, яркие звезды, мерцающие, как маленькие маяки в океане тьмы. Почти весь экран занимает огромный исполин, его величество Юпитер. Джейк опирается на панель управления, ощущая, как каждый удар сердца постепенно возвращает ритм, который почти потерялся среди ужаса Метиды. Он не торопится. Нет нужды спешить, не сейчас. Капсула дрожит от маневров станций спасения, которые устремились к Метиде для зачистки заражения. Сотни дронов, зондов и спасательных служб в костюмах химзащиты спешат к внутреннему спутнику, где некогда располагалась колония. Ирэн и ее мама — маленький островок света в этой холодной вселенной — остались живыми. Он видел их, и этого было достаточно. Жаль только Стивена, не сумевшего уцелеть в этом хаосе.
За иллюминатором космос продолжал мерцать. Джейк наблюдал за удаляющейся Метидой, за ее разрушенными стенами, за пустотой, которая осталась после кошмара. Он знал, что тот кошмар больше не сможет коснуться живых, что сердце Метиды остановлено, или, по крайней мере, что он выбрался из ее цепких рук.
И все же, в темном углу капсулы, Джейку показалось, что что-то шевельнулось. Тень слегка разбухла, как будто внутри скрывалось нечто живое, но едва заметное. Он моргнул и посмотрел снова.
Пустота.
Или нет?
Может, просто показалось?
********