Мальтузианское враньё

         Не станем сильно мудрствовать и сразу скажем, что демография это отдельная или самостоятельная наука. Наука же в целом это система общенаучных знаний, а также отрасль по производству новых знаний. Кроме метода получения новых знаний у неё есть ещё научный метод, состоящий в наблюдении, описании, объяснении и прогнозировании. Стоит заметить, в это определение метода не входит менеджмент, хотя это тоже наука.
         Так вот, демография должна наблюдать за народонаселением, описывать народонаселение, объяснять происходящие в нем изменения и даже прогнозировать эти изменения. При этом не придумывать ничего нового в воспроизводстве народонаселения, не сочинять никаких новых теорий. А также, избави бог, не пытаться управлять воспроизводством народонаселения, и даже регулировать его, поскольку регулирование находится в ведении демографической политики, значит, политического класса, взявшего власть в свои руки.
         В общем, следует понять, что демография это не демографическая политика, также как политология это не политика.
         Дело в том, что, как сказал французский полководец и император Наполеон Бонапарт, «политика это пушки», война, а не наука. В свою очередь «война – это путь обмана», где честности, которой грешит наука, нет места. Эти бессмертные слова принадлежат древнему китайскому стратегу Сун-Цзы.
         С другой стороны, не стоит забывать и высказывания не менее великого советского вождя Владимира Ильича Ленина, что «политика есть концентрированное выражение экономики», значит, концентрированное выражение обмана. Ведь экономика это не экономическое учение, не теория. Разница их состоит в том, что экономическая наука соблюдает традиционную логику, а экономика – нет.
         В целом выстраивается логическая цепочка: экономика политика и война это единый путь обмана. Они нацелены на то, чтобы ввести в заблуждение оппонента для собственной выгоды, для выигрыша. Ну а умышленное введение в заблуждение это основанная на кривой логике софистика, где ошибку совершает кто-то одураченный. 
         Таким образом, можно понять, что экономическая наука оторвана от экономической практики, политическая наука оторвана от политической практики, демографическая наука оторвана от практики регулирования воспроизводством народонаселения. Ведь основанная на традиционной логике наука должна быть  честной, а не вводить людей в заблуждение, хотя учёные, бывает, непреднамеренно ошибаются и таким образом непреднамеренно вводят в заблуждение людей поверившим им. Такое случилось, например, с учёным экономистом, к тому же ещё и священником Томасом Мальтусом (1766-1834).
         В 1798 году в Лондоне в свет вышла его книга: «Опыт закона о народонаселении». В ней было написано следующее.
«Население, когда ему позволено расти без ограничения увеличивается в ГЕОМЕТРИЧЕСКОЙ прогрессии, в то время как предложение продовольствия может в лучшем случае увеличиться в АРИФМЕТИЧЕСКОЙ прогрессии. Итак, каким бы ни был реалистичный темп роста предложения продовольствия, беспрепятственное увеличение численности человечества должно быстро привести к тому, что останутся только «стоячие места». То есть места под солнцем и еды на всех не хватит.
         Знаком ли был другой западный экономист Карл Маркс с учением Т.Мальтуса неизвестно, но он вместе со своим единомышленником Фридрихом Энгельсом сочинили, что «согласно материалистическому пониманию, определяющим моментом в истории являются, в конечном счете, производство и воспроизводство непосредственной жизни. Но само оно, опять-таки, бывает двоякого рода. С одной стороны – производство средств к жизни: предметов питания, одежды, жилища и необходимых для этого орудий; с другой – производство самого человека, продолжение рода».
         И вот как бы с точки зрения Маркса и Энгельса в 19 веке Мальтус обнаружил диспропорцию процесса производства средств к жизни и процесса продолжения рода человеческого. Он поставил вопрос о перенаселении, об "абсолютном избытке людей" и, в связи с этим, об укрощении их полового инстинкта, естественной плодовитости.
         В результате в наиболее перенаселенных странах Западной Европы, - Великобритании и Голландии, - началась деятельность первых неомальтузианских лиг.
         Эта общественная активность проявилась в Лондоне в 1877 г. и заключалась в распространении контрацепции отдельными лицами (А.Виккери, Г. Дрисдейл). В Голландии подобной деятельностью занималась А.Якобс, а в США – Маргарет Зангер, организовавшая Лигу контроля над рождаемостью. С 1925 г. данную Лигу спонсирует уже фонд Рокфеллера.
         В 1942 г. Лига переименовывается в «Ассоциацию планирования семьи». В 1948 г. основывается «Международная федерация планирования семьи» (МФПС). В 60-е годы 20 века движение за внедрение идеи планирования семьи возглавила ООН и ее фонд по деятельности в области населения (UNFPA). В  декабре 1991 г. в России была создана Российская ассоциация «Планирование семьи» (РАПС). [1]
         В общем, в 1990-х либеральные российские власти вслед за ООН повелись на мальтузианском вранье. Ведь всё было наоборот: развитие сферы материального производства опережало развитие сферы воспроизводства населения. Кризисы перепроизводства, сжигание запасов зерна для предупреждения падения цены на него свидетельствовали именно об этом.
         И вот вместо перенаселения на Западе отметилась хроническая депопуляция. Запад  заполонили мигранты. А ООН и ее фонд по деятельности в области населения (UNFPA) до сих пор не признали ошибочности мальтузианства, а также того, что стихийно появился рынок репродуктивных услуг, зародились капиталистические отношения в сфере воспроизводства населения. Это производство, хозяйство повсеместно перестаёт быть натуральным, патриархальным, хотя переход тормозится консервативными силами. Поэтому не развивается менеджмент.
         Хотя основоположники марксизма не указали, что развитие производства человека отстаёт от развития материального производства, факт перекоса в производстве жизни установлен. И он противоположен мальтузианскому перекосу.