Печалька на одну ночь 12

Эта глава посвящается дяде Леве Барсукову и дяде Пете Соколову.
Это были два самых красивых мужчины, которых я когда-либо видела.
Дядя Лева был папиным кузеном, а дядя Петя маминым младшим братом.
Брэд Питт нервно курит в сторонке, хотя мои дяди никогда актерами не были.
Они оба просто были красивыми парнями, на которых залипало множество женщин.



У Льва были волосы цвета воронова крыла, а глаза у Льва были голубые, и вообще он был такой красавчик, что просто глаз не отвести. По крайней мере, в возрасте восемнадцати лет он таким был: очень высоким, жгуче черноволосым брюнетом с очень голубыми глазами и с хорошо развитыми мускулами. Я думала, что я влюблена в него по уши. Я думала, мы никогда не расстанемся. А потом он стал шутить. И от его мерзких шуточек мои уши сами собою начали заворачиваться в трубочки. Все во мне было ему смешно. Я даже не предполагала, что такой, довольно мрачный человек как я может показаться кому-то таким смешным. Я начала подкалывать его в ответ, тоже говорила разные колкости… Не знаю почему, но общество Льва действовало на меня как-то странно. Мне вдруг начинало казаться, что он меня сейчас съест. Я вдруг становилась такой сволочью, какой я впринципе никогда не была. Какие-то совершенно потаенные струны моей души вдруг начинали звучать набатом, а моя обычная робость, желание всем угодить и всем как-то помочь вдруг крепко засыпали во мне, и не давали себя знать, они как-то выключались вовсе, когда рядом был Лев. Что со мной было? Почему этот человек действовал на меня так, что я превращалась вдруг в помесь вампира и летучей мыши? Я представляю это себе так, что я действительно была влюблена, и какие-то новые химические процессы влюбленности вдруг изменяли мой обычный характер, заставляли меня вести себя странно, вести себя дико, вести себя не так. Не так, как надо. От любви мне вдруг сорвало крышу, и, пока я была со Львом, мне было эту сорванную крышу обратно не поставить. Для того, чтобы найти мою крышу, которую мне сорвало, мне надо было расстаться со Львом и пойти починять свою крышу. И я ушла. Впрочем, ушла я от него почти случайно, не желая этого, впринципе. Я не знала в тот день, что уйду от него. Все произошло случайно, спонтанно, ненамеренно, очень публично и очень неприятно. Неприятно было как мне, так и ему. Но делать было нечего. Мне надо было идти чинить мою сорванную крышу и я ушла ее чинить.
-И зачем я думаю об этом Льве? - так размышляла я, спускаясь с горки, от профилактория. И почему некоторые воспоминания так въедаются в ум, что остаются там навсегда? Как это происходит так, что я зачастую не помню своих вчерашних любовников, а Льва забыть не могу?

Через неделю Леньчик покинул нас, сел в свою зеленую девятку и отбыл обратно в Москву. А я вернулась к своим служебным обязанностям на даче Степанова.