Как есть

В израильской аналитике и общественном дискурсе Путина считают влиятельным мировым лидером, но не считают его близким союзником Израиля. Отношения с Россией рассматриваются как стратегическая необходимость, а не эмоциональная или идеологическая близость.
;; Израиль активно стремится поддерживать рабочие отношения с Россией, чтобы избежать эскалации на севере (Сирия/Ливан) и иметь возможность действовать в интересах безопасности.
iwm.at

Одновременно многие эксперты считают, что израильская политика — это очень тонкий баланс между поддержкой Запада и необходимостью учитывать интересы Москвы.
iwm.at

; Украина — как Путин воспринимается в контексте войны
;; 2) Война в Украине влияет на восприятие Путина

Позиция Путина по Украине — его стремление не идти на компромисс и затягивать мирные переговоры — широко рассматривается в мировой аналитике как признак того, что он продолжает стратегическую программу давления на Киев.
;; Хотя это не всегда напрямую обсуждается в израильской прессе, эксперты указывают:

Война в Украине изменила безопасность региона и косвенно повлияла на стратегические решения Израиля;

Политика Путина в Украине делает Россию менее предсказуемым партнёром.
jpost.com

Что касается общественного мнения Израиля: по данным исследований, большинство израильтян не хотят, чтобы страна открыто поддерживала Украину, и меньшинство симпатизирует России.
Begin-Sadat Center for Strategic Studies

;; Иран — медиатор, но не гарант мира
; 3) Путин предлагает роль посредника

Путин официально предлагал Россию как посредника между Израилем и Ираном, обещая помочь найти «дипломатическое решение» и попытаться сбалансировать интересы.
AP News

В израильском и западном анализе это воспринимается скорее как внешнеполитическая игра Москвы, чем как реальный план-решение конфликта. Многих в Израиле настораживает то, что Россия поддерживает Иран как ключевого партнёра в регионе, несмотря на попытки при этом вести диалог с Тель-Авивом.
New Eurasian Strategies Centre

Ключевая мысль аналитиков:
Путин хочет остаться влиятельным игроком на Ближнем Востоке, но Россия не имеет реального преимущества, чтобы завершить конфликт так, как хочет Израиль или США.
New Eurasian Strategies Centre

;; Отношения с Израилем — прагматизм, а не идеология
; 4) Израиль ведёт диалог с Россией

Израильские руководители (например, премьер-министр Нетаньяху) подчёркивают важность контактов с Путиным и утверждают, что личные связи помогают решать вопросы безопасности (например, по Сирии).
;; Это упоминается даже как стратегическое преимущество: работа с Москвой помогает израильской армии действовать на территории, где присутствует Россия.
РБК

Однако общественное мнение разделено:

часть населения уважает то, что Россия остаётся важным фактором стабильности в регионе;

другая часть считает, что Москва слишком тесно сотрудничает с Ираном и странами, враждебными интересам Израиля.
INSS

;; Дипломатия — баланс интересов, а не дружба
; 5) Путин как дипломат

В израильской аналитике обычно подчеркивают:

Путин — реалистичный и прагматичный дипломат, который пытается сохранить влияние на всех сторонах;

его стратегия — баланс между Ираном, Израилем и Западом для максимального геополитического эффекта.
washingtoninstitute.org

Это не воспринимается как проявление идеализма или «любви» к одной из сторон: скорее — как поиск возможностей для усиления собственной роли на мировой арене.
washingtoninstitute.org

; Что реально считают в Израиле о Путине
; Основные оценки

;; Путин — сильный лидер и влиятельный игрок мировой политики.
;; Отношения Израиля и России остаются важными для безопасности региона.
;; Его политика по Украине вызывает критику и настороженность.
;; Иранская тема — сложнейший вызов, на который Москва смотрит прагматично.
;; Дипломатия Путина — это попытка сохранить баланс интересов, а не союз с Израилем.
;; Общественное мнение Израиля не склоняется массово к поддержке Путина; большая часть населения считает, что Израиль должен действовать независимо от Москвы.
Begin-Sadat Center for Strategic Studies

; Итог (как есть)

Внутри Израиля Путин воспринимается не как идол, но как реальный мировой лидер, с которым нужно взаимодействовать, но не «дружить» бескритично.
Его внешняя политика рассматривается через призму реальных интересов безопасности Израиля, а не через эмоциональные оценки, и в ней больше стратегического расчёта, чем симпатий.