Белая голубка

Жила на окраине  леса женщина Надежда. Имя её когда-то было как музыка, полное света и тепла. Но с тех пор, как не стало её мамы, самой близкой души на свете, музыка в её сердце стихла. Мир стал серым и колючим. Надежда перестала замечать красоту первого снега, разучилась улыбаться. Вера в чудо, которую мама так бережно растила в ней с детства, угасла, а вместе с ней ушла и надежда, оставив лишь пустоту.    
        Однажды, в канун Нового года, она сидела у окна, глядя на заснеженный сад, и тихо шептала в пустоту:

— Мама, как же мне теперь жить? Ты всегда говорила, что чудеса случаются, что нужно верить... А я больше не могу. Нет никаких чудес. Только холод и тишина.

     И в этот самый миг, когда последнее слово растворилось в морозном воздухе, на заснеженную ветку яблони за окном бесшумно опустилась ослепительно белая Голубка. Она была такой яркой на фоне серых сумерек, что казалась сотканной из чистого света.
      Птица склонила голову и посмотрела прямо на Надежду своими глазами-бусинками, в которых отражалось звёздное небо.   
       Женщина замерла. Она подошла к окну и, сама не зная зачем, приоткрыла форточку. Морозный воздух ворвался в комнату, но от птицы веяло необъяснимым теплом.

— Кто ты? — прошептала Надежда, хотя и знала, что птицы не отвечают.

    Но Голубка не улетела. Она встрепенулась, и с её крыльев слетело несколько снежинок, которые засияли в свете лампы, как крошечные алмазы.
     И тут Надежда услышала голос, тихий и ясный, прозвучавший не в ушах, а прямо в сердце:

*— Я прилетела, чтобы напомнить.*

— Напомнить? О чём? — дрожащим голосом спросила Надежда.

*— О том, что любовь не умирает. Она превращается в свет, который всегда рядом. Твоя мама хотела бы, чтобы ты снова видела этот свет. В сиянии снега, в тепле очага, в доброте незнакомца. Она хотела бы, чтобы ты снова жила, а не просто дышала. Чтобы ты снова стала Надеждой не только по имени.*

    Слёзы хлынули из глаз женщины, но это были уже не слёзы отчаяния, а слёзы облегчения, смывающие горечь. Она смотрела на птицу, и ей казалось, что в её сиянии она видит ласковую улыбку мамы.
     Голубка сидела ещё мгновение, а затем взмахнула крыльями и растворилась в снегопаде, оставив после себя лишь ощущение покоя и тихого чуда.
     Надежда закрыла форточку. Впервые за долгое время она подошла к ёлке, которую даже не наряжала, достала с антресолей коробку со старыми игрушками и повесила на ветку самый главный шар — тот, что они с мамой расписывали вместе.   
    И в его отражении она увидела не заплаканное лицо, а женщину, в глазах которой снова зажёгся маленький, но тёплый огонёк. Огонёк по имени Надежда.