Слишком много снега

Начало апреля – замечательное время для катания на горных лыжах во Франции. Если, конечно, не попасть на пасхальную неделю. По крайне мере, школьных каникул в это время нет. А снега ещё очень много. Надо только повыше в горы забираться. Лез-Арк 2000 как раз для этого подходит!
Туда я и поехал в Клаб Мед, и прекрасно катался три дня, пока мне не позвонили, и не сообщили, что мне надо срочно подъехать на пару часов на деловое мероприятие в Люксембург. Причём завтра. А это 1500 километров туда и обратно!
Машина арендованная ещё в Париже у меня была – Рено Меган. Вполне ничего себе машинка для европейских поездок. От Лез-Арк до Люксембурга где-то 750 км, то есть часов семь езды, с учётом, что из них 600 по платным скоростным дорогам с ограничением по сухой погоде 130 км/час. Но это было ещё до жёстких ограничений скорости, и ехать можно было и побыстрее. До 170 – куда ни шло, быстрее – чревато штрафом. Радалов было мало.
Надо так надо. Один день катания придётся пропустить. Но не больше. Поэтому в пол шестого я был уже в дороге. Чтобы до Альбервиля проскочить без пробок. Дорога по горам, почти по всей трассе обгон запрещён. А в провинции во Франции люди встают рано.
До платной трассы доехал неплохо, хотя трафик всё-таки был. Дальше пошло веселее. Взял билет на пункте платежа за Альбервилем, и покатил – Шамбери – объезд Леона через трассу на аэропорт Сент-Экзюпери далеко от города, поэтому Леон не задержал совсем. Повезло. Потому что в город уже шёл плотный поток авто, спешащих на работу жителей пригорода. Попасть в это время на кольцевые дороги Леона – час потерять в пробках, пока город объедешь.
За Леоном я ушёл на скоростную дорогу Леон-Женева, и километров через шестьдесят свернул на север, на новое скоростное шоссе Юра, идущее в Бельгию и Голландию. Прекрасная дорога, всем рекомендую, кому по пути. Живописная сельская местность. Леса, поля и Юрские горы в отдалении на востоке. И мало машин. К ней тогда не привыкли ещё, и основной поток шёл по Рут дю Солей – Солнечной дороге Париж-Марсель, идущей километрах в пятидесяти западнее.
Дорога от поворота на Юру и дальше, километров на двести, до Дижона, оказалась сложнее, чем я рассчитывал. Причиной был туман. Плотная пелена зависла над Юрскими горами. Скорость на дороге упала до 70. Быстрее опасно. Чуть разгонишься – и вдруг из белой пелены появляются и начинают быстро приближаться красные ходовые огни, а затем встаёт стена идущей перед тобой фуры. Приходится резко тормозить, поглядывая при этом в зеркало заднего вида – не накатывает ли сзади догоняющий тебя дальнобойщик.
Час потерял я на этом двухсоткилометровом участке. Обидно, и лишнее напряжение, в дальней дороге совсем ненужное. За Дижоном туман, хоть и не рассеялся совсем, стал мене плотным и выйти на скорость 130 стало возможно. Жаль только, что по сторонам дороги не были видны живописные деревушки и городки на холмах.
Около двух я был в Люксембурге. Здесь, как обычно, пасмурно, людно, делово. Два часа на мероприятия, и – в обратный путь. На выезде во Францию быстро пообедал и заправил полный бак своего дизеля. В Люксембурге из-за низких налогов топливо намного дешевле, чем во Франции. Экономные французы едут заправляться сюда.
Туман в районе Юры расселся полностью, и ехать было и быстро и красиво. Не доезжая Леона спустилась ночь. Ехать ночью, конечно, не интересно. Но возвращаться надо. Ночевать я твёрдо намеревался уже в Клаб Меде в горах. Не пропускать же день катания!
Между Шамбери и Альбервилем пошёл дождь. Сразу очень сильный. И это мгновенно поменяло ситуацию. Не проблема в том, что разрешённая скорость на скоростных дорогах во Франции в дождь на 20 км/час меньше – мне по ним только сорок километров ехать осталось, а в том, что Альбервиль низко, там теплее. Термометр в машине показывал плюс семь. А мне потом подниматься на полтора километра вверх. И там уже этот ливень превратится в метель.
Десять часов вечера. Тьма абсолютная. Ливень стеной. Дворники едва справляются. По сторонам дороги из-за пелены дождя ни огонька. Плюс только, что дорога совершенно пустая. Нет желающих по такой погоде ехать в ночь. Проезжаю совершенно вымерший и заливаемый дождём Бург Сент Мориц. Потоки воды по булыжной мостовой. Последний городок перед тридцатикилометровым серпантином наверх – в Лез-Арк.
Сразу после городка сворачиваю направо – на мост через Изер. После моста начинается серпантин. Вверх, вверх и вверх. Встречных машин нет. Тем более попутных. Чёрная узкая полоса асфальта, заливаемая водой, блестит в свете фар. Старюсь ехать быстрее. Скоро дождь перейдёт в снег. Но начался он недавно и, может быть, не успеет завалить дорогу окончательно. Вряд ли её будут чистить до утра. Цепей для колёс у меня нет. Машину я брал в аэропорту Шарль де Голь в Париже. Хоть и заказывал с цепями, но в реальности их не оказалось, как и всегда. Удивлённый взгляд менеджера Европкара при вопросе о цепях, и уверение, что во Франции в апреле они не нужны, даже в горах. Тем более, что их всё равно у них нет!
Поэтому, если снегопад успеет серьёзно замести горную дорогу, вверх мне не подняться, на переднем приводе и всесезонных шинах. Можно застрять на ночёвку в горах, или спускаться вниз, что может быть, ещё хуже, чем вверх подниматься, и искать отель где-нибудь в городке внизу. Что в полночь и в сезон – дело пустое.
Поэтому – вверх, вверх и вверх. И побыстрее. Дорогу пока ещё нельзя назвать серпантином. Просто длинный подъём вверх, вверх, достаточно прямой, потом резкий поворот на 180 градусов, и опять длинный подъём. После каждого поворота я вглядываюсь вдаль, куда пробивает сквозь дождь свет фар – что впереди? Пока черно. Значит вода. Быстрее вперёд и вверх! Температура за бортом падает. За несколько минут подъёма она упала с плюс 7 до плюс 2. Капли дождя вдруг быстро – превращаются в крупные снежинки. Теперь дворники начинают гонять их по стеклу, но они не хотят улетать, и начинают налипать по краям стекала.
Дорога быстро превращается из чёрной в серую. Потом белые точки сливаются в сплошной белый покров. Пока он тонкий, мокрый и нескользкий. Ехать не мешает. Но это здесь, на высоте меньше километра. А мне на километр выше и на двадцать дальше. Если здесь уже всего 2 градуса плюс, наверху будет 5 минус. Если не холоднее. Надо двигаться быстро. Снег валит очень густой с сильным ветром. На дороге, там, где просветы в стоящих стеной елях, появляются первые переметы снега. Мне повезло. Всё-таки какая-то машина проехала передо мной. Грузовик. Широкая чёрная полоса чистого асфальта от его шин. Ехать веселее. Если он наверх, в Арк 2000, то у меня хороший шанс подняться по его следу. Но след грузовика исчезает гораздо раньше. Он повернул на нижний Арк. А мне – на верхний!
Снег валит стеной. За окном минус 4. Слой снега всё толще, теперь уже начинается серьёзный серпантин. Если не поднимусь наверх – спускаться будет уже невозможно на рыхлом снегу, слой которого уже – сантиметров 10. АВС не поможет, а только помешает. Как на саночках поедешь по этому снегу. В первом же повороте улетишь. Хорошо ещё, если там лес, а бывает и пропасть. Поворачивать назад надо было раньше. Теперь – или прорываться до Клаб Меда, или ночевать в машине, пока дорогу не расчистят. И не факт ещё, что по расчищенной без цепей поднимешься – не до асфальта же её будут пылесосить!
Глянул на топливомер – больше полубака. До утра греться в машине хватит – не замёрзну, и это уже неплохо!
На прямых участках машина ещё ехала. Хорошо, коробка механическая, автомат бы начал глючить.
Плохо было на крутых поворотах, когда скорость приходилось снижать до минимума, чтобы не вылететь с дороги. В конце дуги скорость падала почти до нуля, машина начинала останавливаться, колёса прокручивались на толстом слое снега, не создавая почти никакой тяги. По крайней мере, недостаточной, чтобы дальше ехать в подъём.
Снег из-под колёс надо убрать. Это делалось таким способом – прохожу поворот очень медленно на первой, и, в конце его, как только колёса выравниваются, сразу врубаю третью скорость и давлю прилично на газ. В нормальных условиях при хорошем сцеплении с асфальтом двигатель бы неминуемо заглох. Но сцепления практически нет, поэтому колёса начинали бешено крутиться, выметая из-под  себя, как вентилятор, и выбрасывая струи снега, шины доскребались до асфальта, и машина как-то всё же ехала вперёд.
На спидометре скорость была 50, реально не больше 15. Просто колёса крутились с большой пробуксовкой. Но я ехал!
Снег, снег, снег. Остаётся километров пять. Но проблема не в дистанции, а в поворотах. Дорога на самый верх, в Арк 2000 становится всё круче, над асфальтом слой снега стремительно растёт. Снега уже сантиметров 20. Высоко. Ели кончились. Могучий ветер. Метель. Снег летит не только с неба, но и со склонов гор. Перемёты превращаются в реальные сугробы, и на очередном повороте мой Меган встаёт. Всё, ехать он не может. Подъём слишком крутой. Снега слишком много.
Машина не едет, а ехать надо. Ставлю на ручник и пытаюсь открыть дверь. Дверь открывается с трудом. Снег значительно выше двери, приходится несколько раз резко открывать её, чтобы выйти наружу. Ступаю в снег. Чуть не по колено. Прохожу вперёд – в свет фар – бампер упирается в снежный бруствер. Надо сдвинуть его.
Сажусь за руль и чуть отъезжаю назад – вперёд по уже накатанной колее машине двигаться легче. Большая удача, что Рено мой на механике. Можно использовать последний вариант. Если машина не едет сама, надо её толкать.
Я один, толкать надо самому. На заваленной снегом дороге я использую проверенный способ – он отлично работает, когда сцепление колёс минимально, и они легко прокручиваются на первой скорости даже на холостом ходу. Когда я буду толкать машину, на газ давить будет некому – за рулём пусто!
Включаю первую, отпускаю сцепление, передние – и единственные ведущие – а жаль – на полном приводе я бы ещё мог ехать! – начинают крутиться, а машина стоит на месте. Быстро выскакиваю из неё, и не закрывая дверь, упираюсь плечом в переднюю стойку проёма двери изо всех сил. И машина начинает двигаться! Я расталкиваю её до максимально возможной скорости – аж до 5 км/час, и быстро вскакиваю за руль. Пока она ещё едет, сразу газ – и вторую и тут же третью!
Газ почти в пол! Фонтаны снега летят из-под бешено вращающихся передних колёс, разметая снег до асфальта, вернее, до того, за что можно зацепиться. И машина медленно, натужно, но едет. Движется чёрная вертикальная стенка справа. Слева – обрыв, но мне туда не надо.
На панели приборов – начинают зажигаться жёлтые и красные огни, как на рождественской ёлке. Неисправности одна серьёзнее другой. Не работают АВС, ЕSР, неисправность двигателя, неисправность коробки передач… всё горит и мигает. Пусть горит, понятно, на таком режиме все системы глючат. Главное, чтобы набор этих глюков не заставил бортовой компьютер вырубить двигатель, посчитав своими реношными, осторожными европейскими мозгами, что водитель сошёл с ума, и доверить ему управление автомобилем никак невозможно.
Остаётся надеяться, что этого не произойдёт, и прорываться вперёд, пропихиваясь, проталкиваясь сквозь снежный вихрь в воздухе и на земле.
Ещё поворот. Стараюсь сохранить в нём хоть какую-то скорость. Но машина не хочет идти в поворот, несмотря на вывернутые влево колёса. Приходится сбрасывать почти до нуля, и в конце дуги машина опять встаёт.
Повторяю всё снова. Первая, плавно отпускаю сцепление, колеса медленно вращаются, машина стоит, открываю дверь, раздвигаю ею снег, выскакиваю наружу. Снег метёт.
Так я прошёл пять поворотов. С каждым трогаться всё труднее, но всё-таки появилась уверенность, что смогу подняться. Последние два километра. Там одно место, которое меня серьёзно беспокоило. Там можно застрять намертво. Это пункт платежа на въезде в верхний Арк.
Въезд в верхний посёлок платный, чтобы не перегружать его автомобилями из-за крайней ограниченности мест парковки. И перед последним подъёмом стояли шлагбаумы и парковочный автомат. Там надо остановиться, подойти к паркомату, заплатить, получить карточку, потом перед шлагбаумом вставить её в считывающее устройство.
У этих шлагбаумов всегда примерзал лёд. Когда утром выезжал из городка, я по нему уже ехал, но это вниз, и без снега, так что проблем не было.
Теперь – при таком снегопаде и движении вверх там наверняка будет всё плохо! Нет надежды, что кто-то заботливо будет расчищать снег и сыпать песок в столь поздний час, да в метель. Станция платежа автоматическая, никакого персонала там и днём нет. Кому же придёт в голову заботиться о путниках ночью?
Подъезжаю, вернее, подскребаюсь к этому гиблому месту. Точно! Снежная целина, из снега выглядывают наполовину заметённые шлагбаумы и будка, куда деньги вносить. Шлагбаумы, естественно, закрыты. Останавливаюсь на снежном коме у терминала. Бреду по колено в снегу. Терять нечего, ноги всё равно мокрые. Вношу необходимо количество монет, которые автомат проглатывает вместе с летящими с неба огромными снежными хлопьями.
А хлопьев он проглотил больше, чем монет!
– Чтоб ты подавился! – сказал я ему. Не денег жалко, а как теперь трогаться?
Проблема уже не полметра свежего снега – его я быстро вымету колёсами, а лёд. Его придётся плавить. Я этот способ уже использовал в Альпах, пытаясь въехать в короткий, но крутой подъём, на который нельзя было въехать с разгона. Тогда это не помогло, хотя вода под буксующими колёсами быстро начала закипать и превращаться в пар. Но машина была слишком тяжёлая – Минивэн Крайслер-Вояджер. И был другой вариант – поехать по менее крутой и льдистой, но более длинной дороге. И надоело плавить лёд и жечь бензин, поехал в объезд.
Теперь же другой дороги нет. Единственная возможность добраться до крыши и тепла – проехать через эту искусственную преграду. Остаётся надеяться, что слой льда не слишком толстый, и его удастся содрать. Если же эта корка в пару сантиметров – то дело пустое. Однако другого варианта не остаётся. Дорога внизу для меня точно закрыта – в те повороты, по которым я взбирался вверх, при движении вниз я точно не впишусь, и машина, тем более с антиблокировочной системой, где не удастся даже колёса заблокировать, чтобы хоть как-то погасить скорость, просто как на саночках уедет в обрыв на первом же повороте. Выйти и тормозить её, как это я делал, толкая её вверх, уже не получится!
Прямо над собой, метров на сто выше, и на пару километров впереди – дорога делала здесь большую петлю, я видел уже огни моего Клаб Меда. Бар там открыт допоздна, и ещё успею взять стаканчик согревающего. Но сначала надо добраться до тёплых огней, появляющихся иногда сквозь снежный буран на фоне чёрного неба.
Ну, поехали! Стартовать легко, не пришлось даже выскакивать и  толкать машину. Площадка плоская, чуть назад по своему следу – и вперёд, к шлагбауму. Аккуратно, чтобы машина не ёрзала на траектории, и не задела бортами за въездные ворота, въезжаю в створ шлагбаума. Бело-чёрная перекладина стоит горизонтально на уровне капота. На ней уже намёрз сугроб. Останавливаюсь, опускаю стекло, получаю в машину полкило замёрзшей воды, и стряхиваю налипший снег с той части терминала, где должна быть щель приёмника карточек. Она забита снегом, однако пробую протолкнуть в неё билет. Сначала это не удавалось, потом в ящике включился какой-то механизм и он быстро заглотил билет. Приём платежей и сбор налогов во Франции, впрочем, как и везде, исправно работает при любых погодных условиях.
Шлагбаум быстро и услужливо поднялся. Вернее, быстро. Но не услужливо. Потому что, гордо вверх. Услужливо он опускается, сгибаясь перед подъезжающей машиной – будьте любезны оплатить, как швейцар в ресторане. Теперь же он гордо торчал вертикально вверх, и призывал и подбадривал – вперёд!
И я бы рад! Отпускаю сцепление – колёса ожидаемо начинают прокручиваться на месте. Можно попробовать чуть сдвинуться назад, и взять полметра разгона, но это рискованно – кто знает, как автоматика среагирует – какой-нибудь датчик сообщит компьютерным мозгам, и они решат, что ты передумал – и закроют шлагбаум. К тому же лёд, скорее всего, тут везде одинаковый, и это может не приблизить к цели, а наоборот. Поэтому остается один вариант – плавить лёд. Жалеть машину и резину не приходится, поэтому врубаю вторую, и газ на 70 процентов от максимума. Рождественская ёлка на панели приборов весело загорается вновь, вспыхивают всё новые огоньки, сколько же всего умного в машине! И это – только Рено. Более крутая машина, наверное, уже начала бы со мной говорить человеческим голосом!
Что творится под ведущими передними колёсами? Жаль, что я не на моём московском Вольво S-80 AWD – полноприводном шведском седане на шипованной зимней резине! – я бы въехал наверх как по суху асфальту! Открываю окно, и высовываюсь в снежный буран, чтобы видеть, какие физические процессы проходят между вращающейся шиной и скрытым подо льдом асфальтом.
А там идут, как учили нас на уроках физики, фазовые превращения вещества. Притом активные. Быстро вращающаяся и плотно прижатая ко льду резина протектора нагрелась, и лёд под ней стал превращаться в воду, а через несколько секунд вода и протектор нагрелись настолько, что вода закипела, и стала превращаться в пар. Проплавилось небольшое окошко под шиной и она чуть ёрзнула вперёд. Автомобиль продвинулся сантиметров на десять.
Мало! До шлагбаума всего метр, и надо, чтобы мимо него прошёл весь корпус машины – ещё метра четыре. Долго, но – без вариантов. Плавлю лёд дальше. Немного радует, что здесь когда-то метнули пару горстей гранитной крошки, она ускоряет продвижение ещё на метр в час.
Идёт парок из-под колес, настроение благостное – всё же я еду! Вот уже чёрная полоска с полметра за колесом. Теперь уже можно применить другой физический закон – который про трение. Коэффициент трения покоя больше коэффициента трения скольжения. Очень мудрёно звучит, но по сути верно. И автомобилисты, которые хоть чему-то учились, это знают. И это используют в автомобильной автоматике. На этом работа АБС – антиблокировочной системы основана.
В моём случае это означает, что, когда колёса быстро крутятся на месте, лёд они плавят хорошо, но тягу дают минимальную. Далеко на ней не уедешь. Но теперь можно использовать трение покоя и рвануть вперёд! Останавливаю вращение колёс, включаю реверс, и чуть, сантиметров на тридцать, сдаю назад. Теперь, если грамотно всё сделать, есть шанс вырваться из этой ловушки.
Трогаюсь вперёд на грани проскальзывания – и, используя этот маленький участок чистого асфальта, дорогой мой синенький автомобильчик делает рывочек вперёд, проезжая с ускорением эти тридцать сантиметров, и продолжает двигаться! Не быстро, но двигаться, и я уже пересекаю зеркалами заднего вида линию шлагбаума, и еду, еду! Только бы побольше крошки под колёсами, может, и проскочу! – и я вижу, в зеркале заднего вида, как шлагбаум опускается за моим авто!
Проехал! Самое засадное место проехал! Остаток пути с двумя поворотами проехал быстро – техника уже отработана и вскоре я на стоянке Клаб Меда.
Всё! Конец пути! Я сделал это! – неслось в голове. Сейчас быстро ставлю машину на своё парковочное место номер 42, и иду в тёплый и уютный отель. Посижу в кресле в баре, посмотрю на спокойных, уютно устроившихся людей, для которых эта снежная буря – лишь картинка за окном. И я сам буду уже смотреть на неё как на картину, – из тёплого зала на большие стёкла, дрожащие и, кажется, даже прогибающиеся под ударами ветра, и на скользящие по чёрному стеклу большие белые снежинки.
Сейчас, сейчас, осталось лишь запарковать машину. Въехал, раздвигая сугробы, на парковку. Вот справа, между двумя машинами, просвет, заметённый снегом. Моё место 42. Утром, когда я выезжал, парковка была расчищена до асфальта. Сейчас на ней лежал полуметровый снежный покров. Парковка в Арк-2000 строго на выделенных парковочных местах. Их оплачивали заранее, и получали номер. На чужих местах парковаться нельзя – утащат эвакуатором, да ещё со штрафом. Да и на парковке в любом случае не было ни одного свободного места, кроме моего.
Надо протискиваться между машинами. Толщина снежного покрова была намного выше, чем на дороге. Тому две причины – парковочная площадка была врезана в скальную стенку, снежные вихри упирались в неё и стекали вниз. И из-за сильного ветра снег сметало со стоящих автомобилей, и он заполнял пространство между ними.
Когда я попытался въехать на своё место, моя уставшая машина не смогла продвинуться даже на полметра. Оставлять её так было нельзя – она блокировала выезд. Я сдал назад, и попробовал въехать на скорости, вернее, на том, что я смог набрать на двух метрах пространства. Продвинулся сантиметров на пятнадцать. Ещё раз назад, и опять капотом прессовать снег. Другого варианта поставить машину нет. Идти в ночь искать лопату и откапывать траншею по пояс в снегу как-то уже не хотелось. Уж лучше в  тёплой машине…
Парковка заняла минут двадцать. Потом ещё я долго прессовал снег водительской дверью, чтобы вылезти в образовавшуюся щель. Выход в сугроб, поход по сугробам до отеля – и я открываю дверь, и оказываюсь в тепле и уюте. Иду по ковровым дорожкам в бар, там музыка, оживленно, бармены смешивают коктейли. А вот и свободное кресло у окна. Приятно посидеть, расслабиться и отдохнуть! Всё включено!
Теперь буран за окном радует. Завтра будет великолепное внетрассовое катание. Пухляк!