Тайна древней крепости

   Небольшой городок Грэйсит восточной своей частью прислонился к подножию гор, а с западной его стороны тянулась старая полуразвалившаяся стена крепости. Никто в городе не знал ни где она берет свое начало, ни где заканчивается, ни когда она была построена. За крепостью чернел дремучий лес и начиналась страна Сурш. Единственная дорога, которая вела в соседний город Бигсит лежала прямо вдоль границы между пугающим лесом и величественными горами, за которыми всегда было видно сияние. Там находилась страна Розел. Все, кто уходил в эту страну через очень узкую расщелину в горе Света, в Грэйсит больше не возвращались никогда, но оттуда всегда приходили незнакомцы. В городе их называли людьми света. Они действительно излучали свет, всегда улыбались и рассказывали, что все, кто ушел в страну Розел из Грэйсита сейчас счастливы и ждут своих родных к себе, но им почему-то не верили и сторонились.

   Все в городе было серым и монотонным — улицы, дома, лица людей. Даже в ясную погоду присутствовало ощущение пасмурности, какая-то еле уловимая дымка наполняла все вокруг. Тянулась она из леса, обволакивала собой весь город и словно пробиралась в души жителей Грэйсита. От этого они были хмурыми, редко улыбались и даже в праздничные дни пели тягучие, печальные песни и вспоминали грустные истории своих предков.

   Раз в неделю, когда по улицам города с утра проходили трубачи и играли на фанфарах, все выходили из своих домов и направлялись в замок на холме. Там старый и толстый барон по выходным дням учил горожан основам бытия. На стенах большого зала были развешаны портреты таких же старых и толстых господ, о которых барон постоянно рассказывал и приводил их в пример. Обычно его гнусавый и нудный голос нагонял на слушателей дремоту. Усугубляло это обстоятельство еще и то, что барон многое говорил на самбуре — древнем языке предков, который почти никто не понимал, и если бы не требовалось время от времени восклицать: «Базе!», что значит «согласен», то к концу собрания все крепко спали бы на своих скамьях.

   Заканчивалось собрание в полдень тройным возгласом: «Базе! Базе! Базе!», затем каждый прихожанин подходил к барону, целовал ему ладонь и вкладывал в нее монету в знак благодарности за наставление и заботу. После собрания все расходились — кто по своим домам, кто по гостям, а кто просто шел гулять по не очень уютным, но при этом родным улочкам своего города.

   Дин шел после очередного скучного собрания вместе с мамой, сестрой и дедушкой. Он не понимал, зачем каждый раз ему приходится слушать барона, целовать ему ладонь, да и вообще ходить в замок вместо того, чтобы бегать с друзьями в выходной день.
   — Мам, зачем мы ходим в замок? — уже, наверное, в сотый раз спрашивал он.
   — Так делали наши предки. Святые бароны помогают нам, — терпеливо, тоже в сотый раз, объясняла Эльза.
   — Как они нам помогают? Они ведь давно умерли, — не унимался мальчик.
   — Души баронов с нами. Мы их не видим, но они всегда рядом.
Дин обеспокоенно оглянулся вокруг, словно увидел эти души. Эльза улыбнулась:
   — Глупенький… Говорю же тебе — мы их не можем увидеть, но они добрые.
   — Я не понимаю, как это так бывает, — смутился Дин.
   — Отец приедет, ты у него спроси. Он лучше объяснит.

   Дину хотелось поскорей убежать к друзьям — Марку и Горису. Они были совершенно разными. Горис никогда не терпел поражения, тяготел к точным наукам, занимался борьбой и изучал философию, поэтому был не по годам развит и физически, и интеллектуально. Если друзья собирали на что-нибудь монеты, то хранились они непременно у Гориса, поскольку только он мог разумно распорядиться ими и не пустить все на сладости или безделушки. Иногда Горис сталкивался с задирой Марком, который был отчаянным хулиганом, впрочем, никогда не бил друга, хотя был значительно сильнее его, а только лишь урезонивал.

   Марк же всегда ввязывался в драку и частенько сам ее и провоцировал. У него было обостренное чувство справедливости, поэтому он всегда защищал слабых и пренебрежительно относился к сильным. А еще Марк ценил дружбу превыше всего и за своих друзей мог окунуться в любую переделку, потому чего частенько попадал в полицейский участок. Всегда брал всю вину на себя и только доброе отношение начальника участка к бабушке Марка спасало его от строгого наказания.

   Самый младший из них Дин совсем не был похож на своих друзей. Мягкий, покладистый, немного боязливый, но, при этом очень верный своим друзьям. Он любил стихи, рисовал красивые пейзажи и вообще был человеком искусства. Это и удивляло всех, что такой не похожий на хулигана Марка и зазнайку Гориса мальчик водил с ними дружбу. Но он был примирителем между друзьями и сглаживал их ершистость.

***
   Мальчишки оседлали забор старой заброшенной мельницы на окраине города. В этом месте стены крепости были ближе всего к городу. Это и стало основной причиной, почему друзья облюбовали мельницу — они мечтали хотя-бы издали увидеть жителей страны Сурш. Никто никогда не видел её обитателей, но поговаривали, что те огромные, одноглазые и с рогами, как у козлов. Тень не сходила с крепости никогда, поэтому разглядеть её не представлялось возможным. Детям ходить туда было строжайше запрещено, да и взрослые очень редко подходили к ней.

   — Мама говорит, что души баронов всегда рядом с нами. Я не верю, — поделился своими мыслями Дин.
   — Да это все дедовские сказки. Нет никаких душ. Эти бароны просто собирают монеты, чтобы жить припеваючи, — отозвался Марк.
   — Ну и зря не верите, — неожиданно заявил Горис. — Хотите, я вам кое-что покажу?
Дин с Марком переглянулись. Горис всегда какой-то странный — казалось, что он знает гораздо больше любого взрослого, и даже барона.
   — Только надо идти туда, — кивнул он головой в сторону крепости.
   — Ты был в крепости?! — полушепотом воскликнул Дин.
   — Был. Ну так что, пойдем? Или боитесь? — Горис смотрел на своих друзей, кажется, с какой-то брезгливостью. В его глазах сияло чувство превосходства, взгляд стал неуютным, колючим и холодным.
   — Вот еще. Сам не перепугайся, — отозвался Марк, — пошли.
   — Может не стоит? — поежился, словно озяб, Дин.
   — Да чего ты боишься? Он фокус какой-нибудь сейчас покажет, да и все. Пошли, — успокоил друга Марк и первый направился в сторону крепости. Горис со словами: «Не туда», поспешил опередить его и показал на еле приметную тропинку.
   — Ну ладно, — нехотя согласился Дин и догнал друзей.

***
   Чем ближе мальчишки подходили к крепости, тем большее беспокойство охватывало Дина. Ему казалось, что с каждым шагом становилось холоднее. Их тени удлинялись и устремлялись в сторону леса.

   Старая крепость встретила гостей неприветливо. Она словно вглядывалась своими глазами-бойницами в них. Стены были почти разрушены, но кое-что удивило Дина и Марка — издалека этого рассмотреть не представлялось возможным, потому что в любое время дня где бы ни находилось солнце, лес удивительным образом всегда отбрасывал густую тень на крепость. Но вблизи друзья увидели, что одна ее башня стояла, будто была только-что выстроена, и на самом верху медленно колыхался флаг.

   — Странно. Все вокруг, как-будто, неживое, а кажется, что за нами кто-то наблюдает, — прошептал Дин.
   — Пошли. Уже немного осталось, — тоже шепотом сказал Горис и залез в один из проломов. Было ясно, что он приходил сюда уже не раз: шел уверенно, не боялся, но при этом старался не шуметь и передвигаться осторожно. У Марка и Дина, в отличие от их друга, дрожали поджилки, — в воздухе витал запах враждебности, — и им уже хотелось вернуться в город. Однако показывать Горису свой страх ни Марк, ни Дин не хотели, поэтому шагнули за другом в пролом.

   Оказавшись в стене крепости, друзья совсем потеряли ориентир. Из-за почти кромешной темноты невозможно было понять ничего. Им казалось, что они находятся в огромном помещении. Эхо от их шагов улетало далеко-далеко…
   — Все. Пришли. Дальше нельзя, — совсем тихо прошептал Горис. — Садитесь прямо здесь и смотрите. Только сидите тихо — ни звука.

   Мальчишки замерли в ожидании. Глаза привыкли к темноте и стало видно очертание каких-то предметов. Пахло плесенью и еще чем-то очень едким. Через несколько минут Горис снова прошептал:
   — Смотрите, плывет…
Друзья увидели маленькое серое облачко. Оно плыло не торопясь, словно прогуливалось по парку. Потом на мгновение замерло и вдруг резко вылетело в тот самый пролом, откуда друзья забрались в стену. Следом появилось еще облачко, и еще, и еще… Все эти облачка вылетали из стены и не возвращались.
   — Это драгаусы. Они уплывают в город, а потом возвращаются, — тихо-тихо пояснял Горис, — на солнце их не видно, а когда пасмурно, можно заметить. Я видел их в городе много раз.

   Дин с Марком не смели пошевелиться. Происходящее ошеломило их. И тут произошло то, чего больше всего боялся Дин — драгаус вдруг остановился прямо рядом с ними, и мальчишки услышали тяжелое дыхание и фырканье. Вонь усилилась, непреодолимый осязаемый ужас наполнил все вокруг и ворвался в их души. Дин вскрикнул — липкое и обжигающее облако коснулось его щеки. Не сговариваясь друзья выскочили из своего укрытия и, не оглядываясь, что было сил пустились бежать в город.

   Оказавшись среди людей на родной улице, мальчишки наконец остановились. Стало немного спокойнее, однако сердце Дина так сильно стучало, словно хотело вырваться из груди. Щека горела, но он не обращал на это внимание. Единственное, что ему удалось сказать:
   — Я думал, что умру от страха…
   — Я тоже, — все еще тяжело дыша отозвался Марк.
Горис уже отдышался и кажется что-то обдумывал. В его взгляде не было испуга, но появился зловещий огонек, словно это не Горис, а кто-то другой смотрел на них через его глаза.
   — Завтра пойду опять туда, — наконец заявил он.
   — Ты с ума сошел?! — воскликнул Дин. — А если этот опять подойдет, — он махнул рукой в сторону крепости, — а если он убьет тебя?!
   — Не убьет. Не хочешь, не ходи. А я пойду.
   — Ну уж нет. Я тоже не пойду, — проговорил Марк.
   — Не ходите. Только никому не говорите. Все, я пошел домой, — Горис пристально взглянул на друзей, повернулся и, не прощаясь, отправился прочь.

   От его взгляда у друзей по спинам пробежал холодок. Они тоже попрощались друг с другом и пошли по домам. Обсуждать произошедшее не было никакого желания а, тем более, кому-то рассказывать. Оба знали, что за такую вылазку им несдобровать — ходить в крепость было строго запрещено, поэтому хотелось просто побыстрее забыть эту историю, как страшный сон.

***
   Дин помнил рассказы дедушки Лола о демонах, которые живут в стране Сурш, но никогда не воспринимал их всерьез. Родители говорили, что там живут дикие звери… «Дикие звери! Ну конечно!», — Дин наконец-то нашел объяснение случившемуся. «А как же облачко? Наверняка Горис придумал фокус, чтобы нас напугать», — продолжал успокаивать он себя. Единственное, что не мог объяснить Дин — это ожог. Щеку по-прежнему жгло. Все же, подходя к дому, мальчик уже совсем успокоился и даже подумал, что можно еще раз сходить с Горисом, чтобы уличить того в этом розыгрыше.

   Дин жил с родителями, сестрой и дедушкой в довольно просторном двухэтажном доме. На первом этаже располагалась одежная лавка. Время от времени Лукас, отец семейства, брал в аренду пару лошадей, запряженных в кибитку и отправлялся в большой и богатый город Бигсит, чтобы купить там товар для лавки. Дорога занимала два дня в одну сторону, поэтому он уезжал на целую неделю и возвращался с полной кибиткой коробок, свертков, узелков… Потом мама и Дора распаковывали новые костюмы, платья, банты, шляпки, перчатки, вуальки… и все это гладили, раскладывали на витрины и развешивали.

   В этот раз Лукас вернулся домой на день раньше обычного, и когда Дин пришел домой, то застал все семейство в лавке. Дедушка и отец укладывали коробки на полки в кладовой, а сестра помогала маме расправлять новое бальное платье.
   — Папа, ты вернулся! — обрадовался Дин и побежал его обнять.
Лукас души не чаял в своих детях, всегда привозил им подарки из Бигсита, а иногда брал с собой в поездку сына. По дороге они много разговаривали, шутили, ночью жгли костер и любовались звездным небом, а днем рассматривали горы, деревья, разные растения. Такие поездки всегда длились дольше обычного и очень нравились и отцу, и сыну.

   — Фу-у-у… Дин, чем от тебя так воняет? — сморщила нос Дора.
   — А что со щекой? — увидела ожог мама.
   — Действительно, Дин. Что за запах, — поинтересовался и отец.
   — Да так… Мы на мельнице были. Там какую-то кучу нашли… — начал говорить мальчик, но его перебил дедушка, вышедший из кладовой:
   — Ты был в крепости? — его голос вдруг стал взволнованным, он пристально посмотрел прямо в глаза внуку, — мальчик, не обманывай. Это запах серы. Я его ни с чем не перепутаю. Зачем ты ходил в крепость?

   Дин понял, что выкручиваться бесполезно. У него потекли слезы, снова начало жечь щеку, стало очень жарко и невыносимо захотелось пить.
   — Рассказывай, не молчи.
   — Я не хотел… Дайте попить… Мальчишки, Горис… Они позвали, — начал оправдываться Дин. В глазах у него стало мутнеть и закружилась голова, — Дайте попить, уже шептал мальчик.
   — Началось. Это ожог драгауса. Быстро в постель его, компрессы, что угодно, лишь бы сбить жар, — голос Лола стал стальным, слова точны, как приказы, взгляд сосредоточен. — Дин, с кем, кроме Гориса ты был? С Марком?
   — Да.
   — Больше никого?
   — Нет.
   — Эльза, Дора, займитесь им. Лукас, отправляйся к Навалу, а я пойду к Лизе. Позови Навала к нам. Мне есть что сказать.

   Всем передалось беспокойство Лола, да и Дин выглядел ужасно. Эльза с Дорой повели мальчика на верх.
   — Отец, я понимаю, что ты что-то знаешь про крепость. Может расскажешь? Чего нам ждать?
   — Не время сейчас. Иди к Навалу. Потом обо всем поговорим.

***
   Лукас уже и забыл, что у его отца, офицера в отставке, некогда был такой голос — строгий, четкий, стальной. Но с появлением внуков характер сурового военного начал смягчаться, а вместе с ним начал смягчаться и голос. Лукас не понимал причины беспокойства старого Лола. Однако резкая перемена в поведении отца говорила о чрезвычайной важности происходящего.

   Все знали, что в крепость нельзя ходить, но при этом никто не мог объяснить почему. Говорили о диких животных и змеях. Мама пугала монстрами, но Лукас, повзрослев, перестал верить в это. Он не боялся ни крепости, ни леса. И, хотя, в крепость все же не ходил, но в лес по пути в Бигсит однажды зашел. А лес действительно был каким-то странным: крайние деревья красивые, с сочными листьями и хвоей, манящие к себе, даже завораживающие, по еловым веткам прыгали белки, сновали туда-сюда птички… Но внутри он был просто сухой непролазной чащей, не было ни травы, ни зелени на деревьях, а только лишь черная земля и сухие, такие же черные ветви и стволы. А дальше начиналось смердящее болото и густая непроглядная тьма.

   Этот лес действительно пугал, Лукасу даже показалось тогда, что из болота, из глубины этой необъятной тьмы кто-то смотрел на него, будто чьи-то глаза вспыхивали красными огоньками… Это было одновременно и ужасающим, и притягивающим… Лукас поспешил выйти из странного леса и больше не заходил туда никогда. Конечно, он и детям запрещал ходить туда, понимая, что они могут заблудиться и попасть в болото.
   
   И Дора, и Дин были послушны, но дочь большую часть времени проводила с мамой и ее не интересовали лес с крепостью. А вот сын дружил с Марком. Лукас не был против их дружбы, хотя знал, что тот хулиган. Однако знал и то, что из хулиганов часто вырастают добропорядочные люди. Он и сам в юности был таким же — дрался, сбегал в выходной день из дома, чтобы не ходить в замок, дерзил… Лолу частенько приходилось брать в руки розги. Но знакомство с Эльзой полностью изменило его. Она нашла свой ключик к нему и Лукас постепенно стал исправляться. Дин характером был похож на Эльзу — покладистый, спокойный, добродушный. Но Марк влиял на него, и вот это вылилось в серьезный проступок, последствий которого пока никто, кроме, пожалуй, старого Лола, не понимал.

   Размышляя об этом, Лукас дошел до дома Навала. Тот был ростовщиком, жил отшельником, друзей не имел и довольствовался общением со своей семьей. Люди его сторонились, но так происходило не всегда. Навал был совсем другим — работящим, веселым и дружелюбным. Его родители жили скромно, большого достатка не имели, но всегда с радостью могли поделиться даже последним куском хлеба. У Навала была мечта — стать богатым и помогать бедным. Для этого парень много трудился, однако долгое время разбогатеть не получалось. И все же удача улыбнулась ему, и он начал богатеть. Причем, богатеть слишком быстро, а вместе с богатством стал меняться и сам Навал. Сначала он действительно помогал бедным и много жертвовал на нужды города. Но однажды решил, что это большое расточительство раздавать монеты даром и, сначала начал давать просто займ, а потом уже потребовал проценты. Так из веселого и добродушного парня он превратился в жадного злобного ростовщика.

   Лукас постучал в массивную дверь не очень большого, но богатого дома. Открыл сам хозяин. Это был высокий худощавый с надменным взглядом человек. В его глазах читалось удивление. Обычно к нему приходили либо занять монет, либо вернуть долг, а Лукас никогда не значился в списках его заемщиков.
   — Здравствуй, Навал.
   — Чего надо?
   — Наши сыновья сегодня были в крепости.
   — Горис! — прокричал Навал в открытую дверь. Через несколько мгновений мальчик оказался рядом с отцом, и Лукас сразу почувствовал тот же запах серы.
   — Да, папа?
   — Ты был сегодня в крепости? Не смей мне врать.
   — Папа, ты же запретил мне туда ходить. Конечно не был, — он так старался быть убедительным, что сразу было понятно — лжет.
Однако Навал занял сторону сына:
   — У меня нет повода не верить Горису, а если твой бездельник болтается где попало, то пусть не наговаривает на других.
   — Навал, остановись. Ты же знаешь, что это опасно. Ты разве не чувствуешь запах? Точно так же пахнет от Дина.
   — Ко мне приходит всякий сброд попрошайничать. Чем только от них ни воняет. Вот и ты пришел. Проваливай.
   — Погоди, Навал, — Лукаса возмущало его хамство, и он уже сдерживался с трудом. — Пойдем к нам. Отец что-то знает про эту крепость и пригласил тебя, чтобы рассказать.
   — Лол уже старый… — он хотел сказать «безумец», но не рискнул, поскольку знал, что Лукас не спустит ему такого слова, поэтому сказал: — и может что-то напутать. Повторяю — я верю сыну. Проваливай, —  и захлопнул дверь.

   Лукасу ничего не оставалось, как только поспешить домой, где в бреду и горячке лежал Дин. Навал же, войдя в дом, подошел к Горису, схватил его за волосы и с размаху ударил ладонью по щеке:
   — Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не вздумал тащить с собой своих дружков. Пошел вон и не показывайся мне на глаза, — зло прошептал Навал и еще раз ударил сына. Горис, не проронив ни звука, поспешил уйти в свою комнату.

***
   Тем временем Лол добрался до места, где со своей бабушкой Лизой жил Марк. Родителей у него не было. Бабушка говорила, что они умерли от какой-то болезни очень давно… так давно, что Марк их не помнил. Они снимали две комнаты в общественном доме. В одной Лиза обустроила кухню и лежанку для себя, а вторая комната была настолько мала, что там помещались только кровать, комод и стул. Это была комната Марка.

   Лол долго стучал в дверь. Он слышал, что за ней кто-то есть, но почему-то не открывает.
   — Лиза открой. Это Лол.
Дверь наконец-то открылась. На него смотрела перепуганная маленькая старушка. Он помнил ее совсем молоденькой веселой красавицей. Лол даже пытался ухаживать за ней, но она была безоглядно влюблена в Ромена, поэтому надеяться на какую-либо симпатию от нее не приходилось. Лиза с Роменом жили счастливо, но, увы, это закончилось трагически. Однажды она потеряла сразу троих дорогих сердцу людей — сына, сноху и мужа. С тех пор в ее глазах уже никогда не было веселых искринок, а только лишь печаль.

   Марк рос необузданным, она не справлялась с внуком, а тот постоянно попадал в разные истории — то подерется с сыном барона, то нагрубит соседям, а однажды оскорбил самого барона, за что был предан публичной порке…
   — Лиза, что с Марком? — спросил Лол, входя в комнату.
   — У него сильный жар. Надо позвать лекаря, а я не могу отойти от него.
   — Нет, Лиза. Ни лекарь, ни барон нам не помогут. Мальчики встретились с драгаусом.
   — Не надо, не говори… Я не хочу даже слушать тебя… Мне не пережить этого… — несчастная женщина была на грани истерики, из ее глаз текли слезы.
   — Лиза, возьми себя в руки. Нам нельзя раскисать. Я пошлю Эльзу — она поможет тебе. А завтра приведу людей света. В этот раз мы не допустим беды.
   — Лол, если с Марком что-то случится, я не переживу этого. Он пришел такой задумчивый, впервые вижу его таким. И этот ужасный запах! Никогда его не забуду… Спрашиваю: «Ты где был?», — отвечает: «На старой мельнице». Сказал, что провалился в какую-то вонючую яму. Даже не знаю почему, но поверила ему… А потом у него начался жар.
   — Надо все рассказать Лукасу и Эльзе… Да и Доре тоже...
   — Делай, как считаешь нужным. Лишь бы Марк выжил, — Лиза взяла за руку Лола, — обещай, что приведешь людей света, ее глаза снова наполнились слезами.
   — Да, Лиза, обязательно приведу, клянусь тебе.
   — Дин как?
   — У него тоже жар и ожог на щеке.
   — Бедные мальчики.
   — Я пошел. Скоро придет Эльза или Дора.
   — Спасибо, Лол. Ты всегда так добр ко мне…
Он не стал отвечать, чтобы не затягивать разговор, просто кивнул головой и отправился домой, а Лиза пошла к внуку.

***
   По дороге домой Лол думал о своей ненаглядной Грете. Столько лет минуло, как она ушла, но не было ни одного дня, чтобы он не вспоминал о ней. Они жили очень дружно. Кажется, не было ни одного раза, чтобы между ними вспыхнула ссора. Единственный сын Лукас рос хулиганистым, как говорят, сорвиголова. Но Лол был уверен, что наставление и розга все исправят, так и случилось. А когда сын стал дружить с Эльзой, то и вовсе дело пошло на поправку. Вскоре они поженились и отправились искать счастья в Бигсите, там и появились на свет внуки Дора и Дин. В Грэйсит они вернулись, когда не стало Греты, собрали все сбережения и купили этот дом, чтобы и жить всем вместе, и открыть там одежную лавку.

   Лол надеялся, что эта беда больше не постигнет его семью. Он оберегал всеми силами детей и внуков, много рассказывал им о таинственном лесе за крепостью, о уродливых зверях, о чащобе… Старик боялся рассказать всю правду, поэтому придумывал разные жуткие истории. Но единственной, кто его слушала, была Дора. Остальные просто посмеивались. По городу много рассказывали подобных историй, поэтому считалось, что это просто легенды. И вот теперь беда вернулась, и надо было спасать Дина.

***
   Дома все с нетерпением ждали Лола. Дин лежал в забытье, на голове его лежал компресс, лицо осунулось, от этого ожог на щеке стал фиолетового цвета. Кажется, жизнь выходила из юного тела. Эльза безмолвно плакала.
   — Эльза, девочка, все будет хорошо. Я знаю, что делать, — Лол постарался как-то утешить сноху. — Навал не пошел? — спросил он уже у сына.
   — Нет. Я уверен, что он что-то знает.
   — Очень похоже на это.
   — Может ты и нас посвятишь?
   — Да, конечно, — отозвался Лол и начал свой рассказ. — Когда-то наш город был процветающим и очень красивым. Не было этой серой промозглости, как сейчас.
   Крепость стояла целая и надежно защищала нас от врагов. Дорога в страну Розе была открыта и каждый мог побывать там, а страна Сурш была очень далеко.
   — Отец, зачем ты начинаешь опять эти сказки? Нам надо спасать Дина!
— Молчать! И слушать! — строго вскрикнул Лол, а потом уже тише сказал, — Чтобы понять то, что происходит сейчас, надо узнать о том, что было тогда. Мы с Лизой молчали, потому что думали, что так оградим вас от беды, а беда пришла. Так вот. Страна Сурш была очень далеко, а лес был полон дичи, грибов, ягод. Люди были доброжелательны, радостны. Армия требовалась только для того, чтобы нести караул на крепости — не было никаких войн. Я уже не захватил того времени, но мой дед был начальником караула тогда. Он мне много рассказывал о той жизни.

   Лол замолчал, словно вспоминал что-то, вздохнул и продолжил:
   — Все стало меняться тогда, когда барон начал брать деньги с людей. Прежние бароны говорили о чистоте, о дружбе, о любви и вере. И они никогда не брали денег. Но дед нынешнего барона начал вводить новые правила. Сначала у выхода поставили ящик для монет. Но не все соглашались опускать туда монеты. Тогда ввели правило класть монету прямо барону в руку. С тех пор все стало меняться. Барон начал больше говорить о том, что народ должен заботиться о его семье, о их благополучии, а потом и вовсе стал говорить на самбуре, чтобы никто ничего не понимал.

   Чем больше Лол рассказывал, тем сильнее вздрагивал его голос. Когда он начал служить, крепость уже наполовину была разрушена. Никто не мог понять, каким образом это происходило, но солдаты начали замечать, что время от времени какой-нибудь камень сам собой отваливался. Они пытались ремонтировать стены, но все рушилось заново. Лес постепенно чернел и вместе с этой чернотой на крепость наступала зловещая тень. А однажды барон издал указ о упразднении армии и всех военных распустили по домам. Офицерам положили небольшое пенсионное жалованье, а солдатам и вовсе ничего не досталось.

   Лес изменился полностью — вся живность из него ушла, трава, грибы и ягоды тоже исчезли и все ближе и ближе к крепости начало подступать болото. Это и есть страна Сурш. Там живут драгаусы. Они похожи на серые грозовые облака, только очень маленькие. Эти сущности приплывают в город и начинают преследовать людей и каким-то непонятным образом навязывать им разные дурные мысли. Днем они почти невидимы, и разглядеть их может только тот, кто знает, что именно нужно увидеть.

   — Однажды к нам пришел Ромен и предложил сходить за крепостную стену. Единственное, что там растет — это лунная трава, очень нужная лекарям для снадобий, но ходить за ней не каждый решался, поэтому стоит она дорого. Я долго отказывался, однако без моего жалования жилось бедно и потому все же согласился. Мы ходили впятером: Грета, Ромен, родители Марка — Филипп с Софьей, и я, а Лиза оставалась с маленьким Марком. Все шло хорошо, трава пользовалась спросом и в кошельках зазвенели монеты. Но однажды, когда мы проходили через крепость, драгаусы напали на нас и сделали такие же ожоги, как Дину. Мне повезло больше всех — Грета от испуга упала прямо на меня и закрыла собой. — Лол задрал штанину и показал маленькое пятнышко от ожога.

   Все семейство молча слушало удивительную историю старого Лола. Им и верилось, и не верилось. Какие-то сущности, лунная трава… Но, с другой стороны, вот лежит Дин и тает на глазах и на щеке его зияет ожог…
   — Отец, не молчи. Что дальше? — тихо проговорил Лукас.
   — Мы выскочили из крепости.  Ромен, Филипп и Софья побежали прочь, а я помогал Грете. Она сразу обмякла и у нее начался жар. Когда мы были уже у мельницы, нам встретились люди света. Они мне помогли увести Грету домой и спасли ее. Она встала, словно ничего не случилось и даже преобразилась, — голос Лола задрожал и в глазах блеснули слезы. — Но ей пришлось уйти в страну Розе.

   Воспоминания нахлынули на старика и тот уже не сдерживал слез. Кажется, что он совсем забыл, что сейчас происходит, поэтому Лукас снова проговорил:
   — Отец, что нам делать?
   — Ах, да, — спохватился Лол, — Я полагаю, что и наши мальчики так быстро удирали, что просто не увидели людей света. Теперь надо идти к ним до рассвета. Сейчас я провожу Эльзу или Дору к Лизе, ей надо помочь и поддержать, а сам пойду в крепость…
   — Дедушка, можно я пойду к бабушке Лизе? — она тайно мечтала о Марке и не могла упустить момента быть ему полезной хоть чем-нибудь.
   — Хорошо, милая, — отозвался Лол.
   — Я пойду с тобой, отец
   — Нет. Тебе надо помочь Эльзе. Я сам справлюсь.
   — Но почему в крепость?
   — Ты знаешь, что там есть неразрушенная башня? Как раз недалеко от мельницы.
   — Знаю.
   — Не все люди света уходят на ночь в страну Розел. Часть остается в этой башне. Наверняка им известно о происшедшем.
   — Надеюсь ты знаешь, что делаешь.
   — Знаю, знаю. Доверься мне.

   Дора уже собралась и стояла у двери. Лол не заставил долго ждать себя и направился на выход. На улице уже смеркалось, надо было спешить.

***
   Навал стоял в своем кабинете перед письменным столом и разговаривал с гостем, который находился за столом. Это был не человек, а драгаус — небольшое серое облачко, покачивающееся над старинным дорогим креслом.
   — Ты бил сегодня моего раба. Не смей больше так поступать.
   — Это ведь мой сын. Я запрещал ему водить в крепость своих дружков, но он ослушался, — в его голосе не было обычной надменности. С драгаусом Навал говорил заискивающе — так, как обычно обращались к нему заемщики.
   — Он мой раб, который выполнил мой приказ. Или напомнить тебе о нашей сделке?
   — Нет, нет, господин Бакор. Я помню, — в его голосе появилась противная дрожь.
   — То-то же. Горис хороший раб и ученик. Из него будет толк. С этого момента ты подчиняешься ему, — гость довольно рассмеялся. Ему нравилось унижать тщедушного ростовщика.
   — Я понял, господин, — Навал даже не попытался оспорить решение своего гостя.
   — Можно попросить?
   — Что? Хочешь еще больше денег хапать? Ты уже спишь на них.
   — Нет. Я осмелюсь попросить оставить этих оборванцев. Старик Лол что-то знает.
   — Да, Лол знает многое. Мы пока не можем добраться ни до него, ни до Лукаса с Эльзой. Но до мальчишки уже смогли. А заодно и дружка его прихватим с бабкой. Пусть встретятся со своими родственниками в трясине, — он снова рассмеялся.
   — Но если Лол…
   — Ты знаешь, что отменить ничего нельзя! — раздраженно вскрикнул Бакор. — Через сутки все решится. На мальчишке стоит печать жертвы. Лол должен заплатить за Грету. Я долго ждал этого момента. Все, пошел вон и пошли ко мне Гориса.
   — Да, господин, — Навал пошел из кабинета. Он, кажется, стал ниже ростом и как-то ссутулился.
   — Кстати. Я позволил ему бить тебя, так что будь готов, — проговорил гость уже в спину уходящего хозяина дома, еще больше унижая его.
   — Да, господин, — совсем втянул шею в плечи Навал и тихо прикрыл за собой дверь.

   Горис зашел в кабинет через пару минут и тоже встал перед столом.
   — Садись, мальчик мой. Ты заслужил большего снисхождения чем эта бездарность — твой папаша.

   Горис не испытывал удовольствия от того, что гость унижает его отца, но знал — спорить с господином Бакором нельзя ни в коем случае, поэтому покорно присел на краешек дивана и приготовился слушать.
   — Завтра Лол отправится к людям света. Ночью он не рискнет, ну а рискнет, то мы его встретим. Если старик их приведет, то наш план может сорваться. Твоя задача рано утром прийти к ним и помешать ему выйти из дома хотя бы до полудня.
   — Я могу спросить, господин?
   — Да.
   — А вы не можете повлиять на Лола?
   — Нет.
   — Почему?
   — Ты много спрашиваешь! — раздраженно воскликнул гость.
   — Простите, господин. Я хочу всему научиться.
   — Ну ладно, — подумав, ответил гость. — Ты должен знать, что мы управляем людьми через их пороки. Мы сеем в них тьму — распространяем ложь, затеваем раздор, играем на их самолюбии, жадности… Чем больше человек наполняется пороками, тем мы сильней и тем слабее они. А когда человек сознательно, как ты или твой папаша приходит к тьме, тогда мы имеем полную власть. Поэтому вы мои рабы.
   — У Лола нет пороков?
   — За Лола постоянно просит его жена Грета. И это распространяется на всю их семейку. А вот с дружком своим ты славно поработал. Он не устоит и либо станет моим рабом, либо пойдет в трясину Тьмы.
   — У кого просит?
   — У Света.
   — Его нельзя победить?
   — Хочешь иметь такую же власть, как у меня? — уклонился от ответа Бакор.
   — Да, господин, — ответил Горис взволнованно.
   — Думаешь, я не знаю, что ты жалеешь своего папашу? Он ничтожество, как и барон. Но они — часть великой лжи. Если будешь жалеть его то, станешь таким же. Готов презирать любого человека и своих родителей тоже?
   — Да, господин.
   — Ты сказал свое слово. Протяни ко мне левую руку.

   Горис не задумываясь подошел к столу и протянул руку к гостю. Из облачка, словно стрела, вылетела маленькая молния и вошла в его запястье. На лице Гориса отобразилась гримаса боли, но он вытерпел и даже не застонал.
   — Теперь я полностью буду тебя контролировать, знать все твои мысли и направлять твои действия. А ты запоминай и учись всему, что я буду говорить тебе. Если я скажу тебе наказать мамашу или папашу, ты не сможешь не сделать этого.

   Горис вдруг скорчился от резкой боли во всем теле, закричал и упал на пол. Через несколько секунд все прошло, но сил встать у него не было.
   — Так будет всегда, когда ты ослушаешься меня. А чтобы тебе было легче поменять свое отношение к ним, открою тайну. Когда тебе еще не было года, они продали тебя мне, а за это стали очень богатыми. Понимаешь, любовь к монетам — это корень всякого зла. Людям кажется, что они ими управляют, но на самом деле монеты управляют и нищими, и богатыми.
   — Ненавижу, — прошептал Горис, с трудом вставая на ноги.
   — Молодец. Теперь иди и накажи мамашу. Это ее идея была. А утром отправляйся к Лолу.

   После этих слов гость исчез, а Горис лег на диван, чтобы немного прийти в себя от всего произошедшего в кабинете отца. Его мысли смешались. Он не мог себе представить, как выполнить приказ господина, но понимал, что не может ослушаться. На пару секунд боль снова пронзила его тело и откуда-то издалека зазвучал голос: "Она продала тебя, она продала тебя, она продала тебя…". В его душе все больше и больше начала подниматься неестественная злость и он почувствовал, что силы возвращаются к нему, потом разум его затуманился и все стало как во сне. Что было дальше, Горис с трудом осознавал, но к утру точно знал, что приказ господина Бакора он выполнил с усердием. С этого времени в нем поселился страх и стал частью его естества.

***
   — Нам надо поспешить, — Лол поежился от вечерней прохлады.
   — Дедушка, почему бабушке пришлось уйти в страну Розел?
   — Она умерла для жизни здесь и ожила, чтобы жить там. По-другому было невозможно и ей пришлось согласиться. Но она постоянно присылает весточки и ждет меня там.
   — А что случилось с родителями и дедушкой Марка?
   — Ромен не поверил людям света и выгнал их, а через сутки они обезумели и ушли в страну Сурш.
   — Дину и Марку тоже надо будет уйти? — Дора заплакала от этой мысли.
   — Не знаю, деточка. Но знаю точно, что лучше уйти в страну Розел, чем оказаться в болоте страны Сурш.
Дальше они шли молча. Каждый думал о своем, и думы эти были очень тяжелыми. Дора вдруг осознала, что наступит когда-то момент и ей тоже потребуется уйти. Она не хотела оказаться в болоте, но как этого избежать не знала.
   — Дедушка, а как попасть в страну Розе?
   — Тебе рано об этом думать, милая.
   — Дину тоже было рано, а теперь он может быть уйдет.
   — Ты права. Давай мы сейчас поможем твоему брату, а потом я тебе расскажу все, что знаю.
   — Хорошо, — ответила Дора и обняла старика. — Я тебя очень люблю.

   У Лола навернулись слезы умиления. Он не представлял себе жизни без детей и внуков и, конечно же, тоже любил их безмерно. Старик тосковал по Грете, и только благодаря семье его сердце не очерствело, а оставалось добрым и жизнерадостным.

   На этот раз Лиза открыла сразу. Дора осталась, а Лол, не задерживаясь, сразу отправился к старой мельнице. Путь был недолгий, но он опасался, что драгаусы могут напасть на него, как и много лет назад, поэтому шел очень тихо, прислушиваясь к каждому шороху и вглядываясь в каждую тень. Возле мельницы старик постоял несколько минут, никак не решаясь сделать шаг в сторону крепости, но, наконец, собрался с духом и шагнул в уже сгустившуюся темноту.

***
   Лол сделал несколько шагов, как вдруг впереди загорелся свет, и кто-то подхватил его под руки. Он еще не успел сообразить, что происходит, как уже оказался в крепостной башне и услышал, что сзади захлопнулась дверь. Столько света старик не видел никогда, тем более в каменной башне крепости. Источника света не было, он просто наполнял собой помещение. Свет ни ослеплял, ни обжигал, и это было удивительно.

   В помещении стоял большой стол и вокруг него несколько стульев с высокими спинками, вдоль стен стояли скамьи. Почти все места были заняты людьми света. Глядя на них Лол понял, что они сами и были источником света. Двое парней, которые привели его в башню, вежливо поклонились и тоже устроились на скамье.

   — Мое почтение, Лол. Не самое лучшее время для прогулки ты выбрал. Давно не виделись, — к нему улыбаясь и протягивая для приветствия руки подошел седовласый, но при этом моложавый человек по имени Стефан. Это он спас когда-то Грету и теперь обнимал опешившего Лола.
   — Я думал, что ты сюда уже не приходишь.
   — Ну, ну. Мы с тобой еще не все завершили.
   — У нас беда. Ты знаешь?
   — Конечно, Лол. Поэтому я и здесь. Верь — все будет хорошо.
   — Скажи, мальчикам придется уйти с тобой?
   — Рано им еще, — улыбнулся Стефан.
   — Но ведь и Грете было рано.
   — Да. Но вспомни, что ты просил у меня.
   — Чтобы ты ее спас и лучше забрал в страну Розел, чем она ушла бы в страну Сурш.
   — Слово было сказано, поэтому я так и сделал. А знаешь, чего сейчас просит Эльза? Она просит, чтобы Дин не оставлял вас. Лиза умоляет о том, чтобы ей не потерять Марка. А еще есть Дора, которая только и мечтает о нем и тоже простит, чтобы он остался. Они не просто просят, но еще и верят, что получат просимое. Конечно Свет сделает по их словам. Ты же знаешь, что не мы это делаем, — Стефан обвел взглядом сидящих людей. — Мы всего лишь проводники и посланники Света. Все в Его власти. Но даже Он не может пойти против воли человека. Если ты выберешь свет, то и Свет тебе будет помогать, а если выберешь тьму, то попадешь в трясину Тьмы.
   — Так я могу вернуть Грету?
   — Нет, она не вернется. Ты не понимаешь, в стране Розе она счастлива и ждет всех вас туда. Ни от нас, ни из страны Сурш вернуться невозможно. А здесь все можно изменить.
   — Я очень тоскую по ней.
   — Уверен, что вы встретитесь, — Стефан по-дружески обнял Лола. — Ну что, займемся делом. Надо до утра все исправить. А то кое-кто очень хочет нам помешать.

***
   Стефан, Лол и еще трое молодых мужчин отправились в город. Шли молча. Сумерки уже наполнили собой город и поглотили прошедший день. У Стефана и его товарищей были специальные плащи, чтобы их сияние не привлекало внимания в ночной тьме. Сначала они направились к Лизе и ее внуку. Вдруг откуда-то из мрака раздался разъяренный голос:
   — Ах ты мерзкий старикашка! Ты все-таки решился пойти ночью в крепость!
Несколько драгаусов появились в воздухе и устремились на Лола, но его спутники скинули с себя плащи, свет объял старика, и он остался невредим — драгаусы, словно обожглись и поспешили улететь во тьму. Стефан громко приказал:
   — Бакор, приблизься.
   — Зачем я тебе? Отпусти меня.
   — Приблизься.
   — Я здесь.
   — Ты знаешь, что на этот раз у тебя все сорвалось. Уходи из города и своих помощников забирай.
   — Ты тоже знаешь, что не можешь нас выгнать.
   — Бакор, зачем ты споришь? На сутки я могу тебя выгнать.
   — Мы уйдем, но моя месть будет очень жестокой, так и знай, Стефан.
   — Гориса ты тоже должен оставить.
   — Ну уж нет! Он мой!
   — Когда его продавали тебе, у него не было выбора. Он должен сам все решить.
   — Ты не можешь его забрать у меня, — Бакор почти кричал.
   — Забирай Навала и его жену, а Гориса оставь. Так сказал Свет.
   — Да зачем мне эти бездари!
   — Ты сам уйдешь или помочь? Я итак много времени на тебя потратил, — Стефан начал торопить Бакора.
   — Ухожу, — ответил тот и вдруг издал такой пронзительный свист, что у Лола заложило уши. Над городом то тут, то там стали всплывать драгаусы и стремительно улетать в лес. Когда последнее облачко исчезло в чаще, Бакор сказал:
   — Все улетели. Но мы скоро вернемся, так что готовься, старик.

   Лол стоял в изумлении от всего происходящего. Он не боялся угроз, но очень переживал за свою семью. Слишком мучительна была разлука с Гретой, и потеря еще кого-то стала бы для него невыносимой. Но даже не это больше всего пугало старика. О Грете он знал, что она в лучшем месте, а драгаус угрожал забрать его семью в страну Сурш.

   Стефан прервал его тяжелые размышления:
   — Лол, пора. Можно сказать, что нам очень повезло.
   — Объясни, Стефан. Я уже совсем ничего не понимаю.
   — Бакор нарушил закон, и я его выгнал из города на сутки. Драгаусы не имеют права нападать на людей не на своей территории. Но Бакор, видимо, совсем обезумел от злости на тебя, что рискнул напасть прямо в городе даже при мне.
   — Но ведь он вернется опять?
   — Да. И твоей семье надо быть готовой к этому. Но все по порядку. Сначала Марк, Дин и Горис. Потом я все объясню, если ты снова не откажешься. Не будь ты тогда таким упрямым, может сейчас не было бы этой беды.

   Лол промолчал. Он вспомнил, как в тот ужасный день, когда Грете пришлось уйти от него, Стефан хотел ему что-то рассказать. "Я устал от всего и не хочу знать больше, чем уже знаю", — ответил тогда Лол. Позже он пожалел, что не послушал Стефана, однако встречи с ним не стал искать.
 
   — Гордость не позволяет людям обращаться к нам, поэтому и ты не захотел со мной говорить. Гордость — начало всякой беды, она хорошая почва для пороков и большой подарок для драгаусов. Запомни, Лол, пока ты здесь, все можно исправить, — Стефан словно знал, о чем думает тот.
   — Мы пришли, — старик остановился у двери и постучал, — Лиза, открой, это я, Лол.

   Дверь открыла Дора:
   — Входите. Я уложила бабушку Лизу спать. Она очень устала.
   — Это даже лучше, — ответил Стефан, но тут же раздался голос Лизы:
   — Я не сплю, — она быстро встала со своей лежанки к пришедшим гостям.

   Комната была настолько мала, что находиться в ней всем не представлялось возможным, поэтому Стефан отправил Лола и двоих спутников на улицу, а с третьим вошел в комнату к Марку. Лизе и Доре пришлось остаться на кухне, но они наблюдали за происходящим через открытую занавесь. Люди света опустились на колени и начали что-то говорить на непонятном языке. На улице спутники Стефана делали тоже самое.
   
   Глядя на них и Дора упала на пол и начала по-своему просить за Марка. Она не понимала, о чем говорят эти люди, но чувствовала какую-то неведомую силу, исходящую от них. Через некоторое время и Лиза опустилась на пол. Стефан положил левую руку на лоб Марка, а правую на грудь. Лицо мальчика стало принимать прежний вид, жар ушел, на щеках появился румянец и губы, кажется, заулыбались. Под правой рукой Стефана вдруг появилось сияние и свет проник в грудь Марка.

   — Замечательно, — произнес Стефан, вставая на ноги, — сейчас он очнется.
Все замерли в ожидании. Марк открыл глаза и изумленно осмотрел всех присутствующих, затем сел на кровати и улыбнулся. Лиза бросилась обнимать и целовать своего внука:
   — Ты живой... — шептала она дрожащим голосом, — какое счастье…
   — Мне снился ужасный сон, — еле вырвавшись из бабушкиных объятий, проговорил Марк.
   — Нет, Марк. Это был не сон. Тьма хотела забрать тебя в трясину, но наш Бог спас тебя. Сейчас ты в безопасности, однако слуги Тьмы вернутся, чтобы снова попытаться совершить свое гнусное дело.
   — И что мне теперь делать?
   — На улице стоят два моих помощника. Они сейчас останутся и все объяснят вам. Да и бабушке есть что рассказать тебе. Так ведь? — Стефан посмотрел на Лизу, и та закивала головой в знак согласия.
   — Вот и хорошо. Нам пора. Дора, надеюсь ты пойдешь с нами? — сказал он уже выходя на улицу.

   Дора молча последовала за этим очень странным и интересным человеком, а вслед за ней на улицу выбежал и Марк:
   — Простите, господин, я даже не спросил, как вас зовут
   — У тебя был тяжелый день. Я не обижаюсь, — улыбнулся тот и протянул Марку руку, — Стефан.
Марк неуверенно протянул ему свою ладонь:
   — Спасибо вам, Стефан.
   — Все будет хорошо, — он крепко обнял мальчика и отправился в путь со своими спутниками.

***
   — А кто ваш Бог? — обратилась Дора к Стефану.
   — Он — Свет.
   — Почему Он нам помогает?
   — Он очень любит людей.
   — За что?
   — А ты любишь своего брата, родителей, дедушку, подруг?
   — Да.
   — За что?
   — Не знаю… Просто люблю, и все… Я поняла.
   — У тебя чистое сердце и есть вера. Бог слышит твои просьбы. Ты хочешь знать Его?
   — Да, я много раз об этом думала. А разве это можно?
   — Конечно, девочка, — Стефан остановился, взял Дору за руку и положил свою ладонь на ее голову, — ты сказала свое слово, и сейчас частичка Света войдет в тебя, тогда ты будешь знать Его, — под его ладонью снова появилось свечение, и Дора на какое-то мгновение засияла. — Теперь нам надо закончить начатое дело.

***
   Лукас и Эльза не находили себе места. Дин продолжал биться в горячке, а Лол все не шел. У бедной матери уже не оставалось сил даже на слезы, а отец то и дело выходил на улицу и вглядывался в темноту города, надеясь увидеть Лола и людей света.

   Первая в дом вбежала Дора. Она обняла маму и радостно воскликнула:
   — Мама, папа, все будет хорошо!
Следом за ней вошли Лол, Стефан и его спутник.
   — Не будем тратить время. Где мальчик?
   — Пойдемте, — Лукас поспешил проводить людей света к Дину.
   — Ах, этот ожог! Бакор хотел принести его в жертву. Ясно. Он жаждет отомстить Лолу за Грету. Ну что ж, у него не получилось, — Стефан встал на колени и положил руки на Дина, как это делал с Марком.

   Когда люди света начали говорить на непонятном языке, Дора почувствовала жжение в груди и вдруг ей стали понятны их слова. Они говорили со Светом и просили Его исцелить Дина. Она встала на колени рядом с ними, закрыла глаза и тоже заговорила на их языке. Потом она вдруг увидела, как черно-серая туча надвинулась на них и поднялся сильный ветер, словно кто-то мешал им. Тогда Дора начала говорить быстрее и громче, стараясь пробиться сквозь эту ужасную тучу. Сколько времени прошло, было не понятно, но неожиданно ветер стих и туча куда-то исчезла, а вокруг засиял яркий свет. Она открыла глаза и увидела, что Дин уже сидит на кровати и улыбается, родители и дедушка окружили его и от радости обнимали, хлопали по плечу, трясли… ничего не понимающего мальчика.

   Стефан и его помощник стояли в стороне и улыбались. Потом он обратился к Доре:
   — Ты познакомилась с Ним?
   — Да. Он такой большой и очень добрый, — прошептала Дора, будто боялась спугнуть те переживания, которые переполняли ее. — А что мне дальше делать?
   — Мы еще поговорим об этом, а пока надо завершить начатое. Друзья мои, — обратился он уже ко всем, — скоро придет Горис. Он не знает, что мы здесь и, кроме того, он очень опасен. Бакор наделил его частью своей силы, и, в отличие от драгаусов, мальчик может беспрепятственно пользоваться ей.
   — Стефан, ты же сказал Бакору, чтобы он оставил Гориса? Разве не так? — спросил Лол.
   — Бакор лжец, как и его хозяин. Нельзя верить ни единому его слову. Кроме того, он управляет Горисом даже из трясины Тьмы. Поэтому Горис опасен для всех вас.
   — Что нужно делать? — спросил Лукас, — Я мужчина. Неужели я не справлюсь с подростком?
   — Лукас, сейчас Дора сильнее тебя, но и она пока не справится с силой Тьмы. Ты говоришь о своих мускулах, но здесь нужна совсем другая сила. Неужели ты все еще не понял? Сделаем так: вы все уходите в дальнюю комнату и оставайтесь там, пока мы не закончим. Лол, ты останешься, чтобы встретить его и проводить сюда. Мои помощники уже вот-вот подойдут, а следом появится и Горис, так что не будем рассиживаться.
   — А можно мне остаться? — Дора очень хотела быть в этой комнате.
   — Нет. Ты больше всех сейчас в опасности. Если Бакор увидит тебя через глаза Гориса, то все поймет, и ты станешь его главной целью. Поэтому помогать будешь из укрытия и не произнося ни единого слова. Просто закроешь глаза и про себя будешь повторять за нами. А папа тебе поможет молчать.
   — Хорошо, — разочарованно произнесла Дора, но спорить не стала.
Вскоре пришли помощники Стефана и все разошлись по своим местам в ожидании Гориса.

***
   Горис появился с первыми солнечными бликами. Конечно, Бакор не стал сообщать ему, что их план был разрушен. Он хотел хоть как-то отомстить и Лолу, и Стефану за испорченный пир. "Раз не мне, тогда пусть и никому не достается. Силы у мальчишки достаточно, чтобы разобраться с этой семейкой и Стефану придется уничтожить его ", — решил он и терпеливо ждал утра.

   Лол открыл дверь Горису сразу же:
   — Горис? Ты к Дину? Он болен, а я пошел за лекарем.
   — Дедушка Лол, я хотел рассказать кое-что. Мы вчера ходили в крепость и там встретились с каким-то существом. Я не займу много времени. Пожалуйста.
   — Ну хорошо, раз это так важно, пошли, — ответил Лол и повел Гориса к Стефану. Вдруг за спиной он услышал уже знакомый ему голос:
   — Грязный старикашка, я же обещал тебе вернуться, — Лол повернулся и от ужаса вскрикнул. Глаза Гориса стали ярко оранжевыми и навыкат, как у жабы, и от него стало вонять серой. Он не успел ничего ответить, как Горис очень сильно ударил его, затем еще раз, а потом поднял и буквально швырнул в ту комнату, куда они и шли. Старик ударился головой и потерял сознание.

   Стефан с помощниками окружили Гориса, протянули к нему руки и заговорили на своем языке. Лучи света, исходящие из их ладоней, ударили в него, и он начал извиваться от ужаса и боли, из его гортани вылетали ужасные нечеловеческие возгласы. Горис то поднимался вверх, то падал на пол, кричал и снова извивался, словно змей.

   Тем временем Дора почувствовала, что пора начинать говорить. Она закрыла глаза и хотела что-то сказать, но Лукас, помня наказ Стефана, вовремя положил ладонь на ее губы. Потом он обнял дочь и прошептал: "Про себя, девочка моя". Дора кивнула головой и начала говорить. Так длилось не меньше часа.

   В конце концов Горис замер на полу и притих. Через несколько минут он тихо проговорил голосом Бакора:
   — Убейте меня, я ненавижу всех вас.
   — Бакор, выйди из него и оставь это место. Приказываю тебе от имени Света.
   — Убей меня, убей…
   — Бакор, иди прочь из Гориса.
Горис вдруг вздрогнул, закашлялся и из его рта вышло серое облачко и вылетело вон в окно, а мальчик остался лежать. Казалось, что он умер, но его лицо стало светлым. Стефан встал на колени и положил руки на него. Через некоторое время под его ладонью засиял свет и Горис заулыбался.

***
   — Все, можно идти, — радостно сообщила Дора.
   — Ты уверена? — забеспокоился Лукас.
   — Да, папа, уверена, — проворковала она и выбежала из укрытия.

   Когда она забежала в комнату, где все происходило, то увидела, что Лол лежит на полу, а на голове запеклась кровь. Он что-то еле слышно говорил Стефану.
   — Дедушка, что с тобой? — перепуганным голосом вскрикнула Дора.
   — Милая, успокойся. Я просто упал, — превозмогая боль, улыбнулся старик. — Ты не обижайся, но мне пора.
   — Дедушка, не…
   — Дора, нет, — оборвал ее Стефан, — ты сделаешь только хуже. Лолу пора встретиться с Гретой. Это его просьба. Слово было сказано.
   — Как же так! — не могла успокоиться она.

   Лол вздохнул, закрыл глаза и замер. Семейство собралось вокруг этого славного доброго старика. События последних суток настолько изнурили их, что даже плакать не было сил, поэтому все просто смотрели с печалью на тело и молчали.

   — Пора отправлять Лола домой, — тихо сказал Стефан и взял его за руку. И снова свет появился под его ладонью.
Лол открыл глаза, заулыбался и встал. Его лицо помолодело, кровь на голове исчезла, и тело его стало пружинистым, как в молодости. Он осмотрел изумленное семейство и весело сказал:
   — Я буду ждать вас в стране Розел. Мы с Гретой будем ждать вас. Не плачьте, а просто придите к нам в свое время. И не будьте такими, как я — неверующими. Верьте, как Дора.
   — Пора. Мои помощники проводят тебя.
Лол помахал всем на прощание рукой и направился с помощниками Стефана к узкой расщелине в горе Света, которая ведет в страну Розел.

   — Ну а нам есть о чем поговорить. Давайте я начну, а потом, если будут вопросы, отвечу.
   — Скажите, мне что делать? — Горис стоял в углу комнаты. Он понимал, что Лол ушел по его вине и боялся гнева его семьи.
   — Ты тоже слушай. Итак, пожалуй, начну. Во-первых, уверяю вас, что для Лола это самое лучшее — уйти к Грете. Бакор вернется, и старик не сможет сопротивляться ему, — утешил всех Стефан и начал свой рассказ.
   — Вам надо понимать, что мы не люди, а слуги нашего Бога. Для того, чтобы нам было удобнее общаться, мы принимаем образ человеческий. Драгаусы тоже когда-то были слугами Света, но захотели стать равными Ему и за это были изгнаны во тьму. С тех пор есть два царства — Света и Тьмы. Цель драгаусов погубить всех людей в трясине Тьмы, в стране Сурш. Наша цель привести вас в страну Розе к Свету.
Ни мы, ни они не можем заставить ни одного человека поступать плохо или хорошо, верить или не верить, выбирать свой путь в Розел или в Сурш. Но и мы, и они можем предлагать вам, подсказывать, показывать. Драгаусы всегда лгут. Они постоянно рядом и начинают нашептывать вам гнусности. И чем больше человек верит в эти гнусности, тем легче им затягивать его в свои сети. Так случилось однажды с Навалом. Он очень хотел разбогатеть и стать благодетелем. Но испытание монетами не каждый может пройти. Бакор это знает и использовал удачный случай. Он дал Навалу попробовать богатство, потом еще и еще. А когда тот впал в полную зависим от монет, то стал служить Бакору.
   — И продал меня ему, — раздался сдавленный голос Гориса.
   — Да, так и было. Родители и дед Марка тоже попались в эту ловушку. Но Лол и Грета не были такими и поэтому мешали Бакору. Тогда драгаусы напали на них. Что было дальше, вы уже знаете. Грету провожал я, так что мы с Лолом давние знакомые. Когда я хотел рассказать ему все, он отказался. Да, надежда, что Грете сейчас хорошо, жила в его сердце, но по-настоящему он не верил, потому и не мог рассказать вам всей правды. А вот Дора верила всегда и сегодня она познакомилась со Светом.
   — Надоело. Я пошел, — снова раздался уже раздраженный голос Гориса.
   — Горис, остановись, — воскликнула Дора. Ей было жалко этого гордеца.
   — Господин Бакор дал мне власть и силу, а ты, — он указал пальцем на Стефана, — лишил меня всего. Я пойду в крепость к господину. А тебя, — он повернулся к Доре, — я уничтожу первой.
   — Лукас, не трожь его, пусть идет, — встал перед возмущенным отцом Стефан.
   — Он угрожает моей дочери!
   — Поверь, он не сможет принести ей вреда.
   — Да что же это за крепость такая, что делает с людьми такое! — он никак не мог успокоиться.
   — Дело не в крепости, дело в людях. Эта крепость очень древняя, и каждый камень в ней — это вера одного человека. Она и в древности разрушалась, но немного, потому, что большая часть людей в городе верили и мы были здесь желанными гостями. Бароны говорили о чистоте и Свете. Но один барон подобно Навалу заключил сделку с Бакором, и стал говорить не о Свете, а о монетах, о процветании любой ценой. К сожалению, людям легче верить лжи. Верующих в Свет становилось все меньше и меньше, и крепость начала разрушаться. Нас стали сторониться. Но в городе есть много верующих. Их недостаточно пока, чтобы восстановить крепость, но достаточно, чтобы одна башня была целой.
   Теперь о главном. Горис сделал свой выбор и сказал слово. Теперь он сам за себя решил. Свет сказал отпустить его. Дора тоже сделала свой выбор и теперь она не будет в выходной день ходить в замок, но будет посещать верующих. Там она всему научится. И вам придется сделать свой выбор. Марк и Лиза пока сомневаются. Однако уже завтра драгаусы вернутся в город и ложь снова польется в уши людей еще обильнее, чем прежде. Бакор будет мстить, и без Света его не одолеть.
   — Я так долго не верил в истории, которые рассказывали мне, что теперь вот так быстро изменить свое отношение очень трудно, — ответил Лукас.
   — Я не хочу, чтобы на меня опять нападали эти ужасные драгаусы, — подошел к Стефану Дин.
   — Я тоже не хочу повторения, — встала рядом с сыном Эльза.
   — Пааап… — с укором посмотрела на отца Дора.
   — Да, все-таки отец прав — не стоит быть таким неверующим, — сказал, улыбнувшись, Лукас и тоже подошел к Стефану.

***
   Горис стоял перед лесом. Его родители отправились в трясину сразу же после того, как он ушел из дома. Теперь в нем поселился страх не только перед Бакором, но и перед Дорой. Жажда власти возросла в нем еще больше, чем прежде. И хотя связи с господином у него теперь не осталось, он был уверен, что тот его видит и слышит:
   — Господин, я вернулся. Я хочу вам служить.
   — Ну что ж, я доволен, — Горис услышал в ответ знакомый голос.

***
   Дора и Дин шли по своему любимому городу Грэйсит. Теперь он не казался им серым и скучным. Они направлялись к Марку и его бабушке Лизе. Пережитые потрясения не оставили в них никакого сомнения в том, что зло хочет их погубить, но они не согласны с этим. С тех пор брат с сестрой стали глашатаями Света в своем городе. Через некоторое время и Марк присоединился к своим друзьям. Бабушка Лиза в скором времени после тех событий ушла в страну Розе, а Лукас и Эльза пригласили Марка жить в их дом. Стефан стал частым гостем у них, а на крепости появилось пять новеньких камней.