2

День тянулся скучно.
Первые две пары она просто приходила в себя. Они одна за другой сменялись, преподаватели небрежно проводили лекции, одногруппники показушно скучали. Это особая череда не завораживала.
После второй пары, выйдя из аудитории, и в свойственной себе манере, Мара не смотрела по сторонам. Просто шла по коридору, изворотливо обходя одногруппников.

Только сейчас ей удалось очнуться, затем, чтобы снова уйти в свои мысли.

И вот она стоит у большого окна. Низкий широкий подоконник, пластиковый, пожелтевший от времени и студенческого внимания. Излюбленное место всех, чьи пары проходили на третьем этаже.
Она прищурилась, пытаясь разглядеть что твориться за грязным стеклом, но быстро сдалась, уселась в угол подоконника, спиной облокотившись на стену. С окна тянуло легкой прохладой.

Достала толстый скетчбук, и прежде чем начать рисовать пощупала плотные матовые страницы.

Начала чертить. Серым грифельным карандашом. Линии. Постепенно появились кривые. Затем косые, рваные, и вот уже с парой пятен – коридор родительской квартиры.
Начала затушевывать стены. Ненароком вспомнила ее без отделки. Она тогда еще совсем маленькой была… Потом пошли обои. Мысли превращались в образы, голова кружилась в хаотичных порывах, что-то пришлось стереть, что-то добавить, и все было не то.
 
Мара вздрогнула. Прозвенел звонок. Очередная пара началась. И по хорошему – туда бы не идти. Остаться здесь. Докончить рисунок. Но она сама не успела понять, как скетчбук упал в рюкзак вместе с карандашом, а кеды на высокой подошве зашагали в сторону одного из самых нелюбимых кабинетов.

В то же время, за ее спиной, солнечные зайцы забегали по стенам и полу, выглядывая из-за грязно-серого стекла, украшая старые дубовые двери и пластиковые подоконники.