Молился в тишине осенний лес...

      Неизбежно наступает момент, когда начинает неровно свисать обветшавшая  одежда нашего тела, когда все эти выпавшие зубы, сильно погнутые ноги и редкие клочки растительности, едва стоящие на голове, уже ничего не значат. И нашей бедной душе приходится доживать в этих жалких человеческих останках. А душа - то наша верная заслуживает лучших "жилищных" условий, несомненно, и всячески пытается сохранить даже в этой физической нищете некий человеческий облик. Я чувствую это, исходя из глубинного смысла матушки - природы, ее гармонии, тихого мудрого разумения, и потому, в своих мыслях и поступках стараюсь оставаться благообразным и  комфортным для своей души - самому дорогому, что у меня еще осталось от Бога. Возможно, поэтому на меня производят удручающее впечатление резвящиеся, подчас, в петушином прикиде, с жутковатым фарфоровым оскалом старики, и дурно накрашенные, пляшущие современные старухи. Их тела невольно напоминают мне последний вагон, который, громко скрипя, уже покидает земную обитель. С облупившимся красочным покрытием, сквозь который так очевидно проступает крайняя изношенность технического ресурса... И я вижу, как в отчаянной буйной тщете об утраченной молодости, в этих закостенелых, непроветренных телах кувыркается их вечная душа и ей, наверное, очень больно...