Ч. 3 Похитители драконов

                РАВНИНА


 С плеча мальчика свисала старая котомка, в которой лежали куски мины — так на планете называли съедобного паука. Мальчик ел совсем мало, экономя еду. Шел уже третий день его странствий.

 Утром, три дня назад, предчувствие подняло его с постели, и он отправился в это путешествие. Давным-давно Мастер До предсказал, что может произойти событие,
которое изменит не только его судьбу, но и судьбу всей планеты Гол. И мальчик каким-то внутренним чувством понял, что именно сегодня должно произойти то, о чем
когда-то говорил Мастер.

 — Если бы я мог поговорить с ним, —  думал мальчик, устало шагая по равнине, — но я даже не знаю, жив ли он еще.
 
Мальчик чувствовал, что почти у цели. Его раскосые глаза смотрели вперед, но видели все вокруг, как учил Мастер До.
 
 Несколько раз он изменял свой маршрут, подчиняясь внутреннему чутью, которое заставляло его делать это. Скоро, совсем, скоро что-то должно произойти.

 Но что это? Он услышал далекий слабый звук, покрутил головой, пытаясь понять, с какой стороны тот доносится, и понял, что звук идет с неба, словно сам бог Карья-Балу спускается на землю, чтобы поинтересоваться, что же здесь происходит.

 Звук, нарастая, становился все громче. Теперь он напоминал шум могучего водопада.

 Низкие облака над головой мальчика закрутились, словно от вихря, лопнули, и он поспешно прикрыл глаза ладонью, потому что то, что спускалось с неба, сверкало, как солнце, а узкие глаза мальчика, привыкшие к полутьме планеты, не выносили яркого света.

 Это спускался космический корабль. Мальчик и раньше видел их, но не предполагал, что корабль может спускаться так осторожно.

 Облака пыли кружились вокруг мальчика, но он по-прежнему не отворачивался, а только прикрывал лицо полой плаща. Корабль выбросил длинные амортизаторы и аккуратно приземлился.  Мальчик подождал, пока осядет пыль после посадки и направился прямо к кораблю. Его чутье подсказывало, что бояться нечего.


                ЗНАКОМСТВО


 —  Ну, что будем делать? — спросил Корабль. — Он стоит и ждет.

 —  Да, — подтвердила Маша, глядя в иллюминатор, — не пугается, не убегает, словно специально пришел сюда для встречи с нами. Мы можем с ним поговорить? — она показала на покрытую пылью маленькую фигурку.

 — Давай-ка сначала посмотрим на него поближе, — ответил Корабль и увеличил изображение на экране. Мальчик выглядел как обычный земной мальчишка, только очень худой, высокий, с удивительно раскосыми глазами.

 — Ох-хо-хо! — раздался вздох такой силы, что у девочки взлетели волосы на голове. — Мы уже прибыли? Почему меня не разбудили? Что это вы там разглядываете, на кого любуетесь? — сонный Самвэл примостился рядом с иллюминатором и начал одним глазом заглядывать в него, рассматривая пришельца и зевая одновременно.
 
 — Надо, наверное, поговорить с ним? — предположил он.

 — Если мы начнем разговор, не выходя из корабля, то, во-первых, мы можем напугать его, а во-вторых, это будет выглядеть так, словно мы его презираем или чего-то боимся. Я думаю, что лучше выйти наружу и поговорить с ним там.

 Самвэл расхохотался, а Маша едва не задохнулась от дыма, который он при этом выпустил.

 — Ха-ха-ха! Хо-хо-хо! — смеялся дракон. — Испугается! А тут он, увидев нашу компанию, успокоится! Ой, не могу...

 — Правильно, поэтому я пойду одна, — сказала Маша. — Не укусит же он меня, в конце концов!

 — Может и укусит, откуда ты знаешь? Да к тому же еще окажется ядовитым.

 — Сам ты, Дракоша, ядовитый, — кашляя от дыма, ответила Маша.

 — Тише, тише, спорщики! — Корабль включил вентиляцию, и каюта проветрилась.

 — Доброе утро, — раздался голос. На пороге кают-компании стоял гузль.

 Одет он был в очень красивый балахон оранжевого цвета. Одна пара кузнечиковых лапок придерживала одежду, вторая была сложена на груди.

 — Я думаю, что в словах Самвэла есть смысл, — спокойно сказал он. — Не стоит рисковать.

 — Ладно, я надену скафандр. В нем он мне ничего не сделает. И, пожалуйста, — она обратилась к Кораблю, — сделай так, чтобы роботов не было видно. Я ведь знаю, ты все равно их выпустишь.

 — Хорошо, — согласился Корабль, который уже не возражал, когда Маша принимала какое-нибудь решение...

 Мальчик ждал. Ветер сек его лицо мелкими песчинками, но он не обращал на них внимания.

 Он увидел, как на землю опустилась причальная плита корабля, и в проеме показалась маленькая фигурка в серебристом костюме.

 Мальчик расслабился, как учил его Мастер До, и попытался понять, что несет эта фигурка,  хорошее или плохое. И невольно улыбнулся, никогда раньше он не встречал такого ощущения доброты и теплоты, какое исходило от пришельца.

 Легким шагом фигурка в серебристом комбинезоне подошла к нему. Мальчик изумленно заморгал — это был никакой не пришелец, а... Перед ним стояла маленькая девочка с длинными волосами.

 Подойдя к нему, она подняла руку, прикоснулась к своей груди и произнесла несколько слов.

 — Я не расслышал, — сказал мальчик.

 — Меня зовут Ма-ша, — по слогам произнесла девочка.

 — Ма-ша, — повторил мальчик. Затем ударил себя рукой в грудь и сказал:— Мъак!

 Маша улыбнулась. Тогда мальчик начал торопливо и сбивчиво говорить.

 — Меня зовут Мъак. Я живу здесь с самого рождения. На нашей планете только небольшие селения, и, когда пришла беда, мы подумали, что боги отвернулись от нас. Но это не так. Мастер До говорил, что боги не всесильны, и в этой беде нам поможет необычный корабль. Мастер До предсказал, что вы прилетите, но я не знал когда...

 Мъак говорил долго, с облегчением высказывая все, что у него накопилось на душе. Девочка слушала его, не перебивая. Он ждал чего-то необычного от пришельцев, но на самом деле все оказалось таким простым. Никто никогда не слушал его с таким вниманием.

 Он рассказал все, о чем хотел, и замолчал. Девочка-пришелец ждала, склонив голову к правому плечу. Мъак еще раз вдохнул воздух пересохшим ртом и сказал:
«Наша планета нуждается в помощи. Ты нам поможешь, я знаю!»

 Маша стояла, не зная, что ответить ему. Она ничего не смогла придумать и пригласила мальчика внутрь.
 
 Странная компания, в которой Мъак оказался, удивила его, все были такие разные и непохожие, но такие внимательные и доброжелательные.
 Немало изумил мальчика и голос Корабля, доносившийся ниоткуда. Мъак никак не мог понять, как он разговаривает?
 
 — Маша, Маша, — задумчиво говорил Корабль. — Надо улетать и вызывать космический патруль.

 — Пока космический патруль доберется сюда, будет поздно, — возразила Маша. — Нам надо что-то предпринять до их появления.

 — Ох, — вздохнул Корабль.

 — Предположим, — заметил дракон глубокомысленно, — вы пойдете в селение, а как же я? Чтобы меня приняли за местного жителя, от меня нужно отрезать девять десятых! Или замаскировать сразу под десяток местных жителей, которые несут самодельного дракона.

 — Тебе придется остаться с Кораблем, а потом, ночью, ты прилетишь к нам, если мы найдем место, где тебя можно будет спрятать. — сказала Маша.

 — Ну, ничего себе, — возмутился Дракоша, — а кто же защитит тебя в случае опасности, может быть гузль?

 Гузль ничего не ответил, он сидел и, прикрыв свои большие глаза, вспоминал о том, как они оказались все вместе на этой планете...
               
                ***

 Почти перед отлетом Корабля и Маши с планеты Гроза домой, маленький отруск в развалинах замка погибшего Повелителя Драконов и Обладателя Шаров нашел разбитый передатчик, который заклинило на одной волне. По этому устройству переговаривался бывший его хозяин с неизвестным собеседником.

 Корабль определил местонахождение планеты, откуда поступали сигналы. Посовещавшись, друзья решили отправиться на эту планету в надежде отыскать других
драконов...

                ***

 — А как быть с гузлем, Мъак? Можно сделать так, чтобы он не выделялся среди жителей? — голос Маши прервал воспоминания гузля.

 — Да, — уверенно сказал мальчик. — Я смогу сделать так, что никто не обратит внимания на двух незнакомцев. Ко мне часто приезжают люди и соседи привыкли к этому. Но я не знаю, что делать с Самвэлом, у меня слишком маленькая хижина, чтобы я смог спрятать его в ней, а другого места просто нет.

 — О-о! — Корабль опять протяжно вздохнул, но не сказал ни слова.

 — Как далеко отсюда до твоего селения? — спросила Маша.

 — Три дня пути, — ответил мальчик.

 — Тогда роботы донесут нас так близко к нему, насколько это будет возможным, а дальше мы пойдем пешком, чтобы не привлекать к себе внимания. Но нам надо решить, где же все-таки достать одежду?
 
 Мъак задумался.

 — Боюсь, что у меня нет ничего подходящего.

 — У меня с собой есть несколько накидок, похожих на твою,— неожиданно сказал гузль, — только они ярких цветов, которые любим мы, гузли, поэтому придется их
перекрасить.

 Все посмотрели на серый, невзрачный плащ Мъака, лежавший на стуле.

 — Да, — сказал Мъак, ничуть не смутившись, — это очень старый плащ. Он мне дорог как память, потому что принадлежал моему Мастеру.

 Вскоре красивые яркие балахоны гузля превратились в серые и невзрачные. Надев их, Маша и гузль теперь не отличались от жителей планеты Гол.

 Прикрепив к уху передатчик, Маша, Мъак и гузль на рассвете отправились в путь. Трое роботов легко неслись по равнине. Дорогу, на которую мальчик потратил три дня, они преодолели за считанные часы. Когда на горизонте показалось селение, роботы остановились и, бережно ссадив всадников, изменили свой цвет и улеглись
среди камней, совершенно неотличимые от валунов. Трое путешественников вошли в поселок, не привлекая внимания.


                ПОСЕЛОК


 Вихри ветра, налетавшего с равнины, развевали полы одежды. Маша чувствовала, как под накидку забивается песок, который, казалось, был повсюду. Вскоре показалось жилище мальчика.

 Это была низенькая хижина из досок, щели в которой были законопачены мхом. Ветер продувал хижину насквозь, собирая на полу кучки песка.

 В хижине стояли две кровати. Вернее, это были даже не кровати — просто на валунах лежали доски красноватого цвета, на которых были навалены разные вещи.

 — Это кровать моего учителя, — сказал мальчик, указывая на одну из них.
 
 — Я не стал разбирать ее, потому что, когда мне трудно, я ложусь на нее, и она помогает мне принять нужное решение. В ней как бы живет дух Мастера До.

 — Здесь вас никто не найдет, — продолжал Мъак, но не успел он произнести эти слова, как раздался стук в дверь. Маша и гузль быстро накинули накидки и сели
на кровать. Дверь открылась и в дом вошел высокий, с озабоченным выражением лица, гость. Он приложил руки к ушам, потом к груди, потом к бедрам и повернул их ладонями к мальчику. Мъак ответил таким же приветствием. Маша и гузль сидели неподвижно, не зная, что делать.

 Незнакомец удивленно посмотрел на них и заговорил:

 — Сын Мастера, я видимо, прервал твою беседу с этими незнакомцами, они, вероятно, пришли издалека, потому что не отвечают на мое приветствие. Я помешал
тебе видеть сны вместе с ними?

 — Да, — ответил Мъак с достоинством. — Я действительно сейчас занят. Но, думаю, что просто так ты не посетил бы меня. Так что сначала я увижу сны вместе с тобой.
 
 — Я благодарю тебя, сын Мастера, — сказал гость, поднеся руки к ушам и повернув их ладонями к мальчику.
 
 — Они не будут мешать тебе? — спросил Мъак.

 — Я постараюсь сосредоточиться, ведь я сам виноват в том, что прерываю твои беседы. Но у меня сейчас должны произойти очень важные события в жизни и мне
нужно знать, что будет: плохое или хорошее.

 Мъак и его посетитель отошли в угол комнаты. Мальчик задернул занавеску, которая почти ничего не скрывала, и гузль с Машей увидели, как они сели рядом и начали о чем-то шептаться. Потом закрыли глаза и, прислонив головы друг к другу, неподвижно застыли, словно заснули.

 Так они сидели некоторое время, затем посетитель встал, поблагодарил мальчика и, протянув ему маленький узелок, вышел, сделав руками прощальный жест.
 
 Маша хотела кивнуть ему в ответ или помахать рукой, но вовремя вспомнила, что она находится на чужой планете и удержалась.

Положив узелок на полку, мальчик подошел к ним. Он выглядел уставшим, как после тяжелой работы.

 — Как ты помогал ему? — спросила Маша.

 — Я видел сны вместе с ним, — ответил мальчик. — Если ты не знаешь ничего об этом, то я тебе попробую объяснить. В некоторых семьях из поколения в поколение передается способность видеть будущее. Мы называем это «видеть сны». Для этого надо сесть рядом с человеком, который хочет узнать свое будущее, прислониться
головами друг к другу и вместе задремать. И во время дремы можно увидеть будущее.

 Мой отец умер, когда я был маленьким. Мастер До, большой друг моего отца, узнав, что я остался один, приехал издалека и стал моим учителем. Он обучил меня искусству видеть сны.

 Ты видишь, как бедно я живу. К Мастеру До приходило очень много людей. Если бы он брал с них плату, то смог бы стать богатым человеком. Многие так и делают, но если брать плату за то, что видишь сны, то через какое-то время этот дар исчезает. Об этом, правда, стараются не говорить. Поэтому я, как и Мастер, беру самое необходимое.

 — Ты живешь совсем один?

 Лицо мальчика стало суровым.

 — Да, — серьезно ответил он. — Мастер исчез. Я не люблю об этом говорить, но вы должны знать. ОНИ приходили к нему и хотели, чтобы он помогал ИМ делать их плохие дела. Мастер отказался и ОНИ увели его с собой. С тех пор я ничего не знаю о нем. Мне кажется, что он умер, я пытался видеть о нем сон, но перед глазами появлялась
только белая пелена.

 — Скажи, а ты никогда не пытался видеть сны о том, как помочь вашей планете?

 — Я пытался, но моего мастерства недостаточно, а вот Мастер До предсказал ваше появление, наверное, поэтому его и забрали.

 — А вместе со мной ты мог бы увидеть сон?

 Мальчик улыбнулся и сказал, что наверное мог бы, но вряд ли он поймет ее мысли, а тем более сможет помочь ей.

 Маша открыла маленькую сумочку, которая всегда была у нее с собой, и принялась выкладывать на стол тубы с едой.

 — Что это? — спросил Мъак, который впервые видел концентрированную пищу.

 — Еда, — ответила Маша, — вот такого тюбика хватает на неделю. Но это еще не все. На всякий случай у меня есть специальные таблетки, — она достала из коробочки, висевшей на поясе, большие таблетки зеленоватого цвета и показала ему.

 — На неделю достаточно одной такой таблетки!

 — То есть лизнул и сыт?

 —  Да! — ответила Маша и оба весело рассмеялись.

 После ужина Маша решила связаться с Кораблем. Из другого отделения сумочки она достала маленькую коробочку и развернула экран. На серебристой поверхности появилось изображение рубки. Тут же раздалось фырканье, и весь экран заполнил глаз Самвэла, которым он вращал, разглядывая хижину.

 — Привет, — весело сказала Маша глазу.

 — Привет, — раздалось в ответ.

 — Как у вас дела? — спросил Корабль.

 — Пока все нормально. Беседуем о снах.

 — Нашли время болтать о снах, — послышался недовольный голос Дракоши.

 — Это не просто сны. Это сны, по которым можно узнать будущее, — объяснила Маша.

 Они поговорили, выработали план действий на следующий день, затем Маша свернула экран и все стали устраиваться на ночлег.

 На красноватых пружинящих досках было довольно удобно лежать. Под голову девочка положила свою сумку и, покрутившись, быстро заснула, а «Кровать» навевала ей чудесные сны. Больше всего Маше запомнился сон о папе: вот он идет по переходу корабля, стройный и высокий, вот раскрывает руки, чтобы обнять ее...

 Гузль устроился в углу, втянул свои глаза, сложил лапки на груди и заснул.

 Мъак, прибрав в хижине, лег на свое место, и, вспоминая прожитый день, тоже вскоре погрузился в сон.


                ВРАГ

 
 Утром Маша и гузль вышли на улицу и присели на маленькую скамеечку у дома, обсуждая, как узнать хоть что-нибудь о драконах, не привлекая к себе внимания.
Разговаривая, друзья рассматривали жителей деревни. Они были высокого роста, в одинаковых серых плащах, чем-то похожи друг на друга. В их раскосых глазах была
печаль и тоска.

 Неожиданно поднялась паника. Через несколько минут только Маша и гузль остались на улице. Из дома, почувствовав что-то неладное, выскочил Мъак. Увидев, что происходит, он схватил их за руки и втащил в хижину.

 — ОНИ идут, — испуганно сказал он. — Почему ОНИ решили зайти сюда? Может быть, заподозрили что-нибудь?

 Припав к щелям, друзья увидели, как в конце улицы заклубилась пыль и показалась группа... Наконец-то Маша своими глазами увидела КОСМИЧЕСКИХ ПИРАТОВ. С ног до головы увешанные оружием, они медленно шли по улице, бросая по сторонам подозрительные взгляды, словно ожидая опасность из каждой двери и каждого окна.

 Среди них не было ни одного человекоподобного. Все были с разных планет. Впереди шел огромный, совершенно квадратный пират с фиолетовой лягушачьей мордой и тремя глазами навыкате. Над плоской мордой у него возвышались два громадных перепончатых уха, с которых свисали разные украшения. В руках он сжимал оружие с большим дулом. На ногах у него были огромные космические башмаки, а от его топанья, казалось, вздрагивала земля.

 Рядом с ним прыжками двигался инопланетянин, похожий на кенгуру, но только совершенно лысый. На нем был лишь какой-то пояс с карманами, но зато по всей его коже был нанесен изумительный яркий рисунок, который переливался всеми цветами радуги. Насколько Маша смогла понять, там был нарисован какой-то пейзаж.

За ними ползло существо, напоминавшее огромного ежа. Среди грозных шипов виднелась маленькая голова на длинной вертлявой шее. По бокам «ежа» свисали орудия устрашающего вида, которые, судя по всему, могли сразу уничтожить целую улицу. Кроме того, «ёж» волочил металлические баллоны, от которых к голове шли
трубки, видимо, существо не могло дышать воздухом планеты Гол.

 — Ну и компания! — воскликнула Маша.

На поводках пираты вели четырех «собак». Это были жуткие трехголовые твари. Они шипели и плевались зеленой жидкостью, которая пузырилась в том месте, куда
попадала.

 Топая и громко переговариваясь на непонятном языке, пираты прошли мимо дома мальчика и исчезли за поворотом.

 — Это пираты, — горько сказал мальчик.

 «Нам надо проникнуть на их корабль, может быть там действительно находятся драконы, которых увезли с Грозы, ведь Мъак говорил, что драконов на планете Гол
он не видел», — подумала Маша.

 Улица снова заполнилась жителями. Мъак и его новые друзья вышли из дома и смешались с прохожими.
 
 Селение было небольшим, и вскоре они оказались в центре, на маленьком базарчике, где торговали разными поделками, на которые жители этой планеты были большие мастера. Маша, Мъак и гузль долго ходили между рядов и с любопытством рассматривали попадавшиеся диковины: поющий рамень, который (если его приложить к телу) начинал напевать мелодию —  веселую, если человек был здоров, или грустную, если у человека была какая-нибудь болезнь; рукавичку, которая меняла свой цвет в зависимости от того, о чем думал человек, надевший ее на руку, свисток для приманивания красивых насекомых, похожих на бабочек. Стоило в него посвистеть (а свист этот совсем был не слышен), как «бабочка» прилетала и начинала танцевать вокруг обладателя свистка. Была там еще одна очень интересная вещь —  шапка, сплетенная из прутьев редкого местного растения. Надевший ее не боялся никакого холода. Как бы в подтверждение этого торговец чудесной шапки лежал на огромной глыбе льда и блаженно улыбался.

 В многочисленных палатках на базарчике продавалась всякая пища, которая переливалась, шевелилась, сама себя резала, придавала силы, делала невидимым,
внушала хорошие сны. За пологом можно было скрыться от ветра, несущего песок, и выпить шипучего напитка с маленькими пирожками, которые, как живые прыгали в рот.

 В одной из таких палаток друзья и решили остановиться. Они подумали, что им будет удобно посидеть там, осмотреться и отдохнуть. А если повезет, то разузнать
что-нибудь о пиратах, и о том, что находится на их корабле.

 Когда все разместились за столом, хозяин принес им большую миску синего напитка из местных ягод, который нужно было набирать губкой и выжимать в рот. При этом губка выделяла какие-то вещества, придававшие жидкости небывалый аромат.

Потом им принесли большой шар на подставке, из которого в разные стороны торчали тоненькие ростки. Росток необходимо было быстро выдернуть; он вздрагивал и на его конце мгновенно распускался маленький бутон. Этот бутон нужно было сразу проглотить, но стоило чуть помедлить, как он тотчас же увядал (лепестки желтели, опадали, стебель на глазах чернел) и становился несъедобным.

 Но какое это дорогое удовольствие Маша поняла только тогда, когда увидела как Мъак расплачивается с хозяином палатки: мальчик отдал за эту удивительную еду все, что он заработал.


                ГРУСТНЫЙ ПИРАТ


 Они сидели в палатке довольно долго и уже собирались уходить, как прямо над ухом Маши раздался хриплый голос.

 — Не помешал? — она испуганно обернулась, к их столику подходил пират, одетый в космический комбинезон. Сердце у Маши замерло.

 — Нет-нет, — быстро ответил мальчик. «Что же делать? — подумала Маша. — Пока он вроде не собирается нас хватать и настроен благодушно, но что будет, если он разглядит меня или гузля?

 Пират уселся за стол, так толкнув его при этом, что стол едва не опрокинулся. Он подпер лицо ладонью, которая была огромной, сантиметров пятьдесят, и с перепонками между пальцев. Пират напомнил Маше большого карпа. Видимо, он был с планеты, где много воды, что тотчас же подтвердил Корабль. Пока пират молчал, он быстро сообщил Маше, что это Басетт с планеты Басетто. Суши там почти нет.
 
 Пират поднял голову и похлопал в ладоши. Звук получился громкий, как выстрел. Тут же появился хозяин, который, зная привычки гостя, уже нес огромную бадью
с водой. Басетт достал из кармана флакон, вытряхнул содержимое в воду и помешал ее огромным черпаком, висевшим на боку бадьи. Затем, не медля, окунул туда свою голову. Маша увидела, как из-под воротника комбинезона показалась полоска жабр, из которых брызнули струйки воды.

 — Жарко, — пояснил пират, вынув голову из бадьи и с наслаждением отдуваясь. Затем он расстегнул пошире ворот непромокаемого комбинезона и вылил туда остаток воды. Это было здорово: использовать непромокаемый комбинезон не потому, что не хочешь быть мокрым, а наоборот, чтобы быть мокрым как можно дольше!

 —  Ужасно жарко, пыльно и душно! — пробормотал Басетт. — Просто жабры сворачиваются в трубочку. Вы, я надеюсь, не пираты? — вдруг осведомился он, обратившись к детям.

 У Маши и Мъака даже рты открылись в изумлении от столь неожиданного вопроса. Пират не стал дожидаться ответа.

 — Ну, конечно, же нет, — как ни в чем не бывало продолжал он. — По крайней мере, здесь можно поговорить с нормальными жителями. Хотя вот этот, который кутается в капюшон, — он посмотрел на гузля, — очень напоминает мне одного из пиратов, который был, прямо скажем, насекомым. Я тебя не обидел?

 — Что вы, что вы, ничуть, — поспешила ответить Маша за гузля. — А почему вам так не хочется говорить со своими друзьями-пиратами?

 — Скучно, — сказал Басетт, — скучно, надоело. Жара, пыль, ни воды, ничего. Кругом одни пираты — грубые, противные, эти разговоры про убийства и грабежи, —
он безнадежно махнул рукой-плавником. — Надоело! Не жизнь, а каторга.

 — А разве вы не можете уехать в другое место? — осведомилась Маша, в душе радуясь такой неожиданной возможности поговорить с пиратом.

— Уехать? — глаза Басетта неожиданно выскочили наружу и повисли двумя стеклянными шариками. — Как это, уехать? Кто ж мне позволит?!

 — Ну, — замялась Маша, лихорадочно размышляя, как бы выкрутиться из неловкого положения, — я думала у пиратов это... как его... свободное братство! — вспомнила она.

 — Забери его великая жаберная лихорадка, это братство, — с раздражением заявил Басетт. — Точно так же они говорили, когда я вступал в него. Если бы из этого братства можно было также свободно выйти, как вступить, то вся эта шайка-лейка из любящих пыль, жару и глупые разговоры давно бы уже развалилась.

 — А кто же вас держит? — все тем же наивным голосом продолжала спрашивать Маша.

 Глаза Басетта опять выскочили из орбит. Затем он закрыл свою голову руками и издал какой-то булькающий звук, похожий на «тс-с-с».

 — Его звать Владимир Владимирович, – прошептал он.

 — Владимир Владимирович? — с изумлением переспросила Маша и, как потом шутили над ней друзья, глаза у нее были в тот момент почти такие же, как у ее собеседника.

 — Он что, человек с Земли?
 
 Басетт кивнул головой в знак согласия.

 «Вот это да! — подумала Маша. — Значит, в пещере двухголовых карликов мне действительно показывали статую пирата.»

 — И много у вас людей с Земли?

 — Нет, он один. Вся команда набрана из существ с  разных планет. Я думаю для того, чтобы мы не могли договориться между собой.

 Наступило молчание. Басетт отвернулся от детей и посмотрел в сторону выхода из палатки. Полог палатки был откинут, так что можно было видеть все происходя
щее на базарчике.
 
 — Я, например, еще мог бы договориться и понять вот скажем того, земноводного, — неожиданно заявил Басетт, — его зовут Яспис.

 Дети посмотрели в направлении взгляда Басетта и увидели, что мимо проходил пират, напоминающий жабу. От его тяжелой поступи бадья, стоящая на столе, чуть-чуть вздрагивала. Именно его и имел в виду Басетт.

 — Но, знаете, даже с ним мне очень трудно договориться, хотя... А что касается остальных, то наши привычки и образ жизни настолько разные, что реши мы устроить заговор и бежать, из этого ничего бы не получилось. К тому же командует здесь человек с Земли.

 «Как странно, — подумала Маша, — никогда бы не поверила в то, что человек с Земли может стать пиратом!» Возможно, она сказала это вслух, потому что Басетт ответил:

 — Да-да! — и печально покачал головой из стороны в сторону.

 Маша еще раз бросила взгляд на удалявшуюся фигуру пирата, который крутил головой, словно высматривал кого-то. «Не нас ли он ищет?» — с тревогой подумала
она. Пират Басетт подозвал хозяина и принялся заказывать всю еду подряд. Маша с изумлением смотрела на диковинные яства. Поймав ее любопытный взгляд, Басетт предложил им попробовать то, что ему приносили. И несмотря на то, что они недавно поели, Маша, Мъак и гузль не смогли отказаться, потому что все было таким
необычным и интересным. Когда все было съедено, Басетт опять подозвал хозяина и сказал ему несколько слов.

 К удивлению Маши, хозяин палатки не стал торопиться выполнять заказ, а что-то шепотом спросил у пирата, который, выпучив глаза, долго смотрел на хозяина, но тот, хотя и чувствовал себя под этим грозным взглядом неловко, не отступал. Тогда пират полез в карман и достал оттуда связку переливающихся пластинок и отдал хозяину.

 — Ого, — тихо сказал Мъак, наклонившись к Маше. — За одну такую пластинку можно купить половину нашего базарчика. ‘Что же такое заказал пират, если хозяин осмелился потребовать плату вперед?

 Хозяин отстегнул от связки три пластинки и убежал, засунув их в карман фартука.
Басетт опять подпер голову огромной перепончатой ладонью и принялся рассказывать о тяжелой пиратской жизни. Маша внимательно слушала, зная, что Корабль
записывает весь разговор.

 Хозяина не было довольно долго, а когда, наконец, он появился, то в его руках был огромный красивый кубок, от которого исходил чудесный аромат. Посетители
палатки, как завороженные, поворачивали головы вслед. Хозяин с поклоном поставил кубок перед пиратом, в котором пузырилась жидкость янтарного цвета.

 — Вот это да! — быстро заговорил мальчик, наклонившись к Маше. — Теперь я понимаю, почему пират должен был заплатить вперед. Знаешь, это магическая
жидкость, которую использовали древние сновидящие, чтобы достигать прозрения. Они узнавали с ее помощью даже то, что происходит на других планетах. Но ты, Маша,ни в коем случае не пей этого! Я не знаю, как она действует на таких, как он, — Мъак кивнул в сторону пирата,  — но ты можешь улететь слишком далеко и не вернуться...

 — Как это — «улететь и не вернуться»? — спросила Маша.
 
 — Понимаешь...

 Мъак не успел договорить, потому что пират, заметив Машино любопытство, взял кубок и поднес к ее лицу. Оно было прикрыто накидкой, поэтому Маша почувствовала только слабый запах напитка, но ей достаточно было и этого, чтобы понять, о чем говорил Мъак.

 Она на какое-то мгновение как бы раздвоилась. Вот она сидит за столом и в то же самое время смотрит сверху на всех четверых. И это еще не все. Она словно сама стала немного каждым из четверых, сидящих за столом. Теперь девочка поняла, что такое «видеть сны», она поняла, что пират говорит правду, он действительно
болтает с ними просто так и не желает им зла. Но почему-то у нее возникло странное ощущение, что их за столом было не четверо, а пятеро, и что этот пятый настроен совсем недружелюбно.

 Тем временем пират поднес кубок ко рту, широко раскрыл его и хлебнул из чаши. Глаза его потускнели, а воротник комбинезона зашевелился, из-под него показались и веером раскрылись красные жабры. Затем он опять взял кубок, плеснул в рот остатки жидкости, пролив половину себе на грудь, откинулся на спинку стула и за
тих...

 — Маша, — раздался в ухе девочки быстрый шепот Корабля, — не могла бы ты взять немного этой жидкости на пробу, мне интересно, что это такое.

 Девочка быстро протянула руку и собрала капли, оставшиеся в чаше, маленьким прибором, который был у нее на поясе.
 
 — Молодец! — похвалил Корабль.

 — Тебе интересно, да?! — донесся до нее недовольный голос дракона. — А если он только притворяется и не спит?
 
 — Ладно, ладно, — сказал Корабль, сам, видимо смущенный своей просьбой, — Маша сама знает, что делать.

 — Ишь ты, как запел, раньше-то другое говорил!
 
Маша хотела сделать им замечание, но тут произошло событие, которое заставило ее забыть о споре Корабля с Дракошей.

 Живот пирата заколыхался, задергался, затем из ворота комбинезона показались две маленькие цепкие лапки, которые взялись за молнию и расстегнули ее. Застежка разошлась, и наружу высунулась забавная плоская головка. Она была белесого цвета, как у тех животных, которые живут в подземельях, никогда не видя солнца. Глазки существа моргали от света, а из круглого рта свешивался длинный черный язык с присоской.

 Существо повернулось и принялось колотить лапками пирата. Тот повел головой из стороны в сторону, приоткрыл глаза, затем оперся руками-плавниками о стол,
поднялся, опрокинул стул и неуверенной походкой направился к выходу. При этом он громко мелодично булькал, видимо пел какую-то свою песню. Маленькое существо
продолжало колотить пирата по рыбьей морде.

 Маша, гузль и мальчик с изумлением наблюдали за происходящим.

 — Интересно, — выразил общую мысль гузль, — кто же это был? Послушай, Маша, у Басеттов нет привычки носить с собой домашних животных? Спроси об этом у корабля.

 — Это не домашнее животное! — неожиданно заявил Мъак, и все увидели, что он сидит с полузакрытыми глазами и отрешенным лицом. — И оно плохо думало о нас!

 — Надо же, — сказала Маша. — И мне почудилось то же самое, когда я понюхала напиток...

 Они решили, что на сегодня впечатлений достаточно и отправились к хижине Мъака. По дороге мальчик рассказал Маше о напитке:— Чтобы сделать одну чашу этого напитка, нужно собрать десять тысяч корней Валуа, причем только фиолетового цвета. Как я уже говорил, эта жидкость придавала великую силу древним мастерам снов. Они предсказывали события, которые должны произойти через много-много лет и разговаривали с жителями других планет, когда мы еще ничего не знали о космических полетах...

 Маша и Гузль с интересом слушали рассказ Мъака.

 Маша проснулась от того, что Корабль что-то кричал ей. Но она не успела понять, что он кричит, не успела даже открыть глаза, потому что в этот момент ее грубо
схватили, зажали рот и вынесли из дома на улицу. Там ее поставили на землю, и она увидела перед собою тех самых пиратов, которые вчера утром проходили на улице.
Рядом с ней находились Мъяк и гузль.

 — Наконец-то мы их поймали, — сказала голова на длинной шее, которая высовывалась из огромных игл «ежа».

 — Главное, что ОН будет доволен, — ответил разрисованный «кенгуру», державший гузля. — Когда Яспис вчера доложил ЕМУ, что мы никого не нашли, ОН так глянул на
него, что мне уже почудилось, как открываются двери холодильника. Я как-то просидел там три часа, потом три дня дрожал. Ненавижу холод.


                ПОХИЩЕНИЕ


 — А меня ОН как-то подвесил за шею и потихоньку вытягивал, — отозвался «ёж». — Тоже приятного мало!

 — Кроми, разрушь хижину, — прохрипел кенгуру, который держал Машу.

 — С удовольствием! — откликнулся «ёж». Он повернул одно из своих орудий в сторону хижины, из дула вылетело оранжево-золотое кольцо, в лицо девочке ударил
жаркий ветер и на месте хижины Мъака осталась только куча дымящихся обломков. Кроми рассмеялся.

 Крепко держа пленников, пираты двинулись по улице. Передатчик у Маши потерялся, и она не могла связаться с Кораблем. Из домов выглядывали сочувствующие лица. Девочка взглянула на Мъака. Мальчик молчал, но было ясно, как горько он переживает то, что его гости попали в лапы к пиратам.

 Вскоре их привели к стене, которая окружала корабль пиратов.

 «По крайней мере, — грустно подумала Маша, — мы добились того, чего хотели — проникли за ограду, в пиратское логово. Жаль только, что Корабль не будет знать об этом...»

 Несмотря на то положение, в котором они оказались, Маша не забывала посматривать по сторонам.

 Навстречу им попадались пираты. Одеты они были в оборванные комбинезоны и увешаны оружием. Пираты оглядывались на Машу и ее спутников, их лица были
безразличными, но ей показалось, что некоторые смотрят с неодобрением на тех, кто их вел. Хотя кто их поймет, этих инопланетян! Разве можно догадаться по Дракоше, одобряет он что-нибудь или нет?

 Они подошли к космическому кораблю пиратов: гигантскому, но очень старому, потрепанному и покрытому заплатками. Он был похож на огромный черепаший панцирь, распластавшийся по земле, или купол цирка, но только величиной в сто раз больше, чем любой цирк. Что-то очень знакомое было в этом корабле, но вот что, она никак не могла вспомнить. У огромного открытого люка сидели угрюмые пираты.

 Пленников повели по многочисленным переходам корабля куда-то наверх.

 «Почему пираты не пользуются лифтами?» — недоуменно думала Маша, пока они поднимались с одного уровня на другой по лестницам.

 В коридорах было много дверей, и в каждой из них был иллюминатор. Пираты не торопились, и Маша успевала заглянуть внутрь кают. На этом огромном корабле
обитало, по-видимому, мало пиратов, и «каюты» использовались для хранения награбленного. Пираты сваливали туда все, что захватывали на разных планетах и кораблях. В одной из кают она увидела груду пурпурных раковин, в другой прямо на полу лежал огромный кристалл, величиной с Машу, который излучал розовый свет. Пират давно уже отпустил ее руку, и она просто шла впереди него.

 «Бежать!» — мелькнула мысль, но потом девочка поняла, что даже если она и убежит сейчас, то, во-первых, не сможет найти выхода среди многочисленных переходов, а, во-вторых, что будет с ее друзьями? Так что пират ничем не рисковал, когда отпустил ее руку, которая болела в том месте, где он сжимал ее.

 В маленьком зале, стены которого были увешаны картинами, когда-то очень яркими, но теперь едва различимые, девочку разлучили с друзьями. Гузля и мальчика увели в боковой проход, а Машу повели дальше.

 Они миновали несколько длинных коридоров и попали в центральный зал, стены которого были украшены разными диковинами. Раньше Маша видела все это только на рисунках в книгах или в витринах музея Космоса. Весь дальний угол занимало чучело картахана, его длинный хвост обвивал все помещение. В драгоценном мехе виднелись проплешины. Девочка знала, что картаханов строжайше запрещено убивать, потому что эти животные, живущие до тысячи лет, дают очень немногочисленное потомство и только в определенных условиях. Маша была поражена варварству пиратов.

 В зале царил полумрак. Видимо, освещение плохо работало, и поэтому Маша не сразу заметила того, к кому ее привели. Прямо в голове картахана было устроено кресло, в котором сидел Главный пират. Вокруг стояла стража.

 Машу подвели к нему и, хотя она уже знала, кого должна была увидеть, все равно ущипнула себя, чтобы убедиться в том, что это не сон!



                ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ



 В кресле сидел человек, одетый в комбинезон из переливающейся ткани. Когда Маша оказалась рядом с ним, ткань начала менять свой цвет — от груди побежали радужные круги и вскоре комбинезон стал оранжевым.

 — Ну что, девочка, испугалась? Не бойся! — приторно-ласковым голосом сказал человек, сидящий в кресле. Потом посмотрел на свой костюм и спросил:

 — А-а, ты удивлена? Как тебя зовут?

 — Маша, — ответила девочка, решив, что нет смысла скрывать свое имя.

 — А меня зовут Владимир Владимирович. Так вот, Маша, эта ткань меняет свой цвет в зависимости от того, что ты думаешь. Ты не сможешь спрятать от меня свои мысли, потому что мой костюм реагирует на них и изменяется от этого. Ты думаешь, наверное, а как же мои мысли? Там внутри специальная прокладка и поэтому
комбинезон реагирует только на то, что думает человек, стоящий рядом со мной. Но сейчас, чтобы понять, о чем ты думаешь, мне он совсем не нужен, все и так написано у тебя на лице.

 Маша и комбинезон пирата покраснели одновременно. Владимир Владимирович заулыбался, довольный произведенным эффектом.
 
 — Скажи, пожалуйста, девочка, — продолжал он как ни в чем ни бывало, — хочешь ли ты стать очень богатой?

 — А зачем? — недоуменно спросила Маша.
 
 На миг ей показалось, что ее вопрос смутил пирата, но он быстро оправился и продолжил:
 
 — Ну, если ты будешь богатой, то сможешь иметь все, что тебе захочется.

 — У меня и так есть все, что я хочу, — ответила Маша.

 — Ну вот, скажем, у тебя нет космического корабля...

 — У меня... — запальчиво начала Маша и тут же прикусила губу.

 — У тебя уже есть космический корабль? — притворно  изумился пират. — Но откуда же у такой маленькой девочки может появиться корабль? Ай-яй-яй,  — он покачал головой, — ведь ты не можешь владеть кораблем, не правда ли? Наверное, тут что-нибудь нечисто. Я ни о чем не буду тебя спрашивать, ты ведь все равно мне ничего не скажешь. Но я жил на Земле, знаю порядки и думаю, что это не твой корабль. Наверное, это корабль твоих родителей. То-то они накажут тебя, когда ты вернешься!

 — Мой папа никогда не наказывает меня, — вырвалось у девочки.
 
 — Ну, вот видишь, я был прав — это корабль твоего отца. А как поступит твой папа, когда узнает обо всем? Ох, как он рассердится! Не поздоровится тебе!

 Поймав недоверчивый взгляд Маши, он добавил:
 
 —  А у папы твоего будут неприятности. Знаешь, что с ним сделают, когда узнают, что его маленькая дочка без разрешения улетела на его корабле? Во-первых, его
накажут. Во-вторых, его больше никогда не пустят в космос! Потому что, тот, кто не может уследить за собственной дочерью, со-вер-шен-но безответственный человек!
И пускать таких в космос нельзя!

 Маша сама не раз думала об этом и чуть не расплакалась, слушая пирата, который представил все ее поступки в самом плохом свете, но она чувствовала, что он
говорит неправду, и говорит только для того, чтобы расстроить ее и огорчить.
 
 — Ну, ничего, ничего, — сказал пират, — не расстраивайся. Я же тебе говорю, что ты сможешь иметь свой собственный корабль. А этот мы вернем твоему папе. Пойдем, я покажу тебе кое-что, но сначала ты должна будешь подружиться с одним моим другом.

 И увидев, что она хочет о чем-то спросить, заторопился.

 — Ну пойдем, пойдем, об этом поговорим позже. — Он обнял Машу за плечи и вывел ее из зала.

 Переходя из каюты в каюту, пират показывал Маше разные удивительные вещи и рассказывал о них. Но Маша видела, что все это лежит как ненужный хлам, хотя многое из того, что показывал пират, было драгоценным и редким. Она совсем не испытывала восторга, на который рассчитывал пират. Напротив, это скорее была
грусть от того, что такие сокровища пропадают, и никто их никогда не увидит.

 Эти ее мысли отразились на костюме пирата, он стал тоскливого болотного цвета и пират понял, что ему не удалось вызвать в Маше желания иметь все это. Поэтому в следующем зале он вкрадчиво спросил девочку:

 — Скажи, а зачем ты прилетела на эту планету? Что ты хотела найти здесь?

 — Драконов, — вздохнув, ответила Маша.

 — Драконов?! — воскликнул пират. — Так что же ты мне сразу не сказала? У меня здесь столько драконов! Сколько хочешь!

 И он повлек Машу по коридорам за собой так быстро, что она едва поспевала за его широкими шагами. Они подошли к бронированной двери с большим количеством защелок, замков, ручек. Пират повернул несколько из них, покрутил замки, что-то щелкнуло, и дверь приоткрылась.

 — Это холодильник, — объяснил Владимир Владимирович, — возьми вот это, — и он протянул ей шубу с длинным мехом, которая висела у входа. Сам надел такую же и они шагнули в помещение холодильника.

 Закутавшись в шубы, Маша и пират стояли в огромном помещении. Вдоль стен рядами размещались клетки с драконами, покрытыми инеем. Их гигантские тела напоминали статуи, вылепленные из снега зимой озорными мальчишками.

 — Они мертвые? — в ужасе спросила Маша.

 — Ну что ты! — пират снисходительно засмеялся.
 
 — Зачем же мне убивать такой ценный товар, на который мы потратили много денег. Они просто заморожены и спят, ожидая, когда нам представится возможность выгодно их продать или обменять. Но если тебе нужны драконы, то ты сможешь столько получить их, сколько тебе необходимо.

 — Они нужны вовсе не мне... — Маша замолчала, не зная, как объяснить пирату, в чем дело.

 — Конечно, не тебе, они нужны другим! — подхватил пират.

 Маша не совсем поняла, что он хотел этим сказать, но не стала возражать. Она продолжала оглядываться по сторонам, между клетками стояли ящики с драконьими
яйцами.

 В музее, на Земле, хранились обломки Дракошиной скорлупы, но они были белые, а тут яйца имели разный цвет. Слева лежали синие, справа розовые, причем и синий, и розовый цвета имели множество оттенков.

 — Почему они разного цвета? — спросила Маша, указывая на яйца.

 Владимир Владимирович, по-хозяйски оглядывая огромный зал, с готовностью откликнулся.

 — Синие — драконы, красные — драконихи. Чем ярче цвет, тем более здоровый и сильный дракон вылупится из него. Но самые ценные — это белые, из этих яиц
вылупляются драконы с уникальными способностями, и нам пришлось пожертвовать таким яйцом...

 Они как раз подошли к одной из клеток и, как показалось Маше, пират сказал даже уважительно:

 — Вот с этой драконихой и ее яйцами нам пришлось повозиться. Только хитростью и тем, что мы на ее глазах запустили капсулу с яйцом в космос (а они готовы на все
ради своего потомства), нам удалось поймать ее и заморозить.

 У Маши замерло сердце от этого рассказа — значит, Дракошина мама здесь, значит, они все-таки нашли ее!
 
 Но как сообщить об этом Дракоше? Теперь Маше захотелось еще быстрее выбраться отсюда. Она постаралась скрыть свое волнение и почти безразлично заметила, переводя разговор на другую тему:

 — У вас и без драконов достаточно сокровищ, зачем они вам?

 Владимир Владимирович потер руки, на его лице играла хитрая улыбка.

 — О-о, этого я тебе пока сказать не могу. Но вот скажи мне, Машенька, хотела бы ты иметь такую огромную власть, чтобы тебе подчинялись все планеты?

 — По правде говоря, не понимаю, зачем мне это надо. Я хочу приносить пользу, когда вырасту, а не делать так, чтобы мне все подчинялись.

 — А ты знаешь, что нужно делать, чтобы приносить людям пользу?

 — Ну, я как-то не думала об этом.

 — А ты подумай! Ведь лучше и проще всего приносить людям пользу, когда они тебя слушаются, правда? Если у тебя будет большая власть, и ты поймешь, что нужно сделать, чтобы принести людям пользу, то ты только скажешь, и они сразу сделают.

 — Ну, а если они не захотят, чтобы я им приказывала?

 — Вот в этом-то вся штука! А если они сами захотят, чтобы ты ими руководила? Ты согласишься или нет?

 Маша задумалась. На секунду эта мысль показалась ей привлекательной. Она вспомнила планету Гузль с отрусками, вспомнила Грозу с «людьми» и о том, что про
изошло на этих планетах.

 И тут Маша увидела, что костюм пирата поменял свой цвет, а сам он улыбается своей хитрой улыбкой.

 — Нет, — сказала она твердо,— я бы этого все же не хотела.

 Улыбка пропала с лица Владимира Владимировича.

 — Конечно, конечно, — сказал он. — Но ты все-таки подумай. Просто так, подумай о том, что бы тебе хотелось иметь. Я, к сожалению, не могу тебя сейчас отпустить, ты мне очень понравилась. А у меня есть маленькая слабость: то, что мне нравится, я не люблю выпускать из рук.
Но ты не бойся!

 — Я и не боюсь, — храбро сказала Маша.

 — Ну, что ж, значит, ты со своими друзьями поживете у меня, пока мы с тобой не подружимся. Подумай еще раз о том, какие сокровища тебя ждут! И чтобы их получить, тебе надо лишь... — пират замолчал и посмотрел на Машу.

 — Что? — спросила девочка. — Что мне надо сделать?

 И тут в конце помещения Маша увидела еще одну дверь.

 — За ней тоже драконы? — спросила она.

 — Да нет, там не драконы, там... ничего там нет интересного. В общем... — Тебе надо подружиться с одним существом, но сначала выйдем из холодильника, он не
любит холода.

— С каким существом? Кто не любит холода? — удивленно спросила Маша, выходя с Владимиром Владимировичем из холодильного помещения.

 — С хавнаттом.

 — А кто это такой?

 Последний замок был закрыт и Владимир Владимирович, повернувшись к Маше, продолжил:

 — Это наш маленький друг, которого мы все очень любим. Он такой милый и замечательный. Когда ты его увидишь, то просто не сможешь удержаться от того, что
бы не полюбить его. Смотри. Пират расстегнул свой костюм, и оттуда выглянула
голова такого же животного, которое она видела у Басетта. «Интересно,» – подумала Маша и спросила:

 — А почему вы носите его на себе?

 — А ему так нравится. Правда, милый? — поглаживая хавнатта, спросил Владимир Владимирович.

 Сзади послышались шаги и, обернувшись, Маша увидела, что Яспис несет маленького хавнатта, который шарил по воздуху лапками и мелодично булькал ртом-присоской.
 
 — Вот, возьми его, возьми, — ласково произнес пират, взяв у Ясписа хавнатта.

 Маша протянула руки. Малыш хавнатт, потянулся в ее сторону, но тут Маша вспомнила случай в палатке, и у нее возникло такое неприятное чувство, что она отдернула руки. Хавнатт сразу же поджал лапки и принялся яростно булькать.

 — Ай-яй-яй-яй-яй, — воскликнул пират, рассердившись, — ну почему ты не подружилась с ним! Он теперь расстроится, он не может дружить с тем, кто о нем плохо думает!

 Маша понимала, что перед ней пират, который делает все ради собственной выгоды, но, тем не менее, она почувствовала себя немного виноватой за то, что обидела
маленького хавнатта. Костюм пирата сразу отразил Машино настроение. Яспис опять поднес к ней хавнатта, но Маша поняла, что ее хотят ЗАСТАВИТЬ подружиться
с ним, и это ей очень не понравилось. Она решительно отстранилась и сказала:

 — Вы знаете, давайте лучше подождем. После того, как меня схватили и притащили сюда, мне не хочется ни с кем знакомиться, пусть даже и с таким МИЛЫМ (хавнатт задергался в руках Ясписа) существом.

 Хавнатта унесли, а пират, вдруг потеряв к Маше интерес, приказал отвести девочку в каюту.


                ФИЛОСОФ


 Так Маша познакомилась с Главным пиратом, который оказался человеком с Земли. Она поняла, почему таким знакомым ей показался корабль, ведь в подобном
корабле был космический музей, который она посещала с ребятами.

 И картины на стенах были ей знакомы, потому что на них была изображена земная жизнь. Вот почему пиратам долгое время удавалось оставаться незамеченными, — ведь никто не мог представить себе, что ими может командовать человек с Земли!

 И вообще, что-то странное было во всех пиратах. Маша вспомнила одинаковое выражение их лиц, холодное и безразличное.

 Дверь каюты закрылась, и в коридоре зазвучали шаги уходящего охранника. Маша огляделась. Это была обычная каюта земного корабля. Здесь стоял запах помещения, в котором давно никто не жил, по углам валялось разное тряпье. В стене Маша обнаружила складывающуюся кровать, рядом с ней столик. Девочке стало грустно и одиноко. Походив по каюте, она легла на кровать и стала вспоминать о том, как была в заключении у отрусков. Но все же отруски были чужими и коварными существами. А то, что ее может держать в заточении человек, такой же, как она сама или папа, просто не укладывалось у нее в голове.

 «Не держат ли гузля и Мъака где-нибудь рядом?»  — мелькнула у нее мысль и, не вставая, она постучала в стенку. Прислушалась. Ответа не было. Встала и постучала в соседнюю. Молчание. Посередине каюты стоял какой-то ящик серого цвета. Маша уселась на него, потому что на кровати сидеть было неудобно, она была
высоковатой для девочки и ноги Маши свисали вниз, не доставая до пола.

 Ящик, впрочем, тоже был с какими-то выступами на крышке и ей пришлось поерзать, чтобы устроиться поудобнее.

 — Не могли бы вы сидеть поспокойнее? — неожиданно раздался негромкий задумчивый голос.

 Маша так и застыла на месте, потом спрыгнула и присела перед ящиком на корточки. Прямо на нее смотрели два больших голубых глаза, которые располагались на передней стенке ящика.

 — Я еще могу понять, когда тебя поднимают и несут куда-то, не спрашивая разрешения, хотя каждому здравомыслящему существу должно быть понятно, что живое
может существовать в самых различных формах. Когда ты занят размышлениями, это не так страшно. Но когда у тебя ерзают на голове, совершенно не принимая во
внимание твои чувства, это по меньшей мере неприятно, если не сказать большего.

 — Извините, пожалуйста, — растерянно сказала Маша, — но вы просто очень похожи на ... на один предмет, который часто встречается на нашей планете. Я и представить себе не могла, что вы разумный. А... а кто вы такой и что вы здесь делаете?

 — Ах, извините, я забыл представиться. Я третий в семействе Агархов — мудрецов с нашей планеты. Вы тоже с этого корабля?

 — Н-не совсем.

 — Я имею в виду, что вы тоже из числа тех грубых людей, которые схватили меня, когда я отдыхал над моим любимым обрывом с выходом золотисто-зеленых аквамаринов и размышлял? Мое размышление было настолько глубоким, что я, признаться честно, даже не заметил, как меня схватили и куда-то понесли. Обнаружил только, что нахожусь на корабле, вот в этом самом месте. Ты тоже говоришь на языке этих грубых существ, поэтому я сделал вывод, что ты одна из них. Но мне кажется, что ты не причинишь мне вреда. Мы, Философы, безразлично относимся к жизни, — он вздохнул, — но все же не любим, когда нам создают неудобства.

 — Нет, я не одна из них, – сказала Маша, — меня тоже схватили и держат здесь против моей воли. Я — Маша, девочка с Земли.
 
 — А-а, так ты одна из тех вещей, которые они тут собрали. Не знаю, правда, с какой целью. Ведь они никогда ими не пользуются. Правда, мы, Философы с планеты... Ох, не буду даже пытаться произнести ее название — все равно на том языке, на котором вы разговариваете, не найдется столь могучих и звучных звуков. Да, так вот, мы тоже не пользуемся вещами, но зато не накапливаем их, потому что они нам совершенно не нужны. Но существам на этом «корабле» (так кажется, вы называете эти бессмысленные предметы для преодоления расстояний) они тоже не нужны. Здесь множество разных вещей, но они никому не приносят пользы, а мы, Философы с планеты ... м-гм... всегда очень беспокоимся по поводу пользы!
 
 — А почему вы называете корабли «бесполезными»?

 — А зачем они нужны? Мы, например, когда нам понадобилось узнать что-нибудь о других планетах, развили в себе способность видеть все вокруг. Погружаешься в раздумья и видишь, что происходит там, куда кораблю нужно долго-долго лететь.

 — Скажите, — перебила его Маша, — а то, что происходит поблизости, вы тоже можете видеть?

 — Конечно. Как ты думаешь, откуда я знаю о том, что происходит на этом корабле, если сижу здесь в каюте и никогда не выхожу из нее?

 — Не могли бы вы тогда мне помочь? Мне очень нужно увидеть моих друзей, которых пираты держат вместе в одной из кают.

 — Как выглядят твои друзья?

 — Один из них похож на кузнечика, он такой длинный и оранжевый, у него шесть конечностей, длинная голова и большие выпуклые глаза.

 — Ага, я понял, сейчас попробую его найти.

 Голубые глаза закрылись, ящик потемнел и стал почти черным. Затем раздалось жужжание и на передней стенке появилась отчетливая цветная картинка: гузль, который сидел в углу каюты, закутавшись в свой балахон.

 — Эй! — закричала Маша, думая, что гузль услышит ее, но тут прямо посреди картинки открылся глаз.

 — Не кричи, девочка, ты меня сбиваешь.

 — Послушайте, уважаемый Философ, — взмолилась Маша, — а нельзя ли что-нибудь сказать ему?

 — Боюсь, что нет, — ответил ящик. — Я только могу показать тебе их. Если бы там был другой такой же Философ, как я... Но они все, к сожалению, остались на моей
родной планете, а я оказался здесь. Впрочем, мы философски относимся к жизни. Не имеет значения, где ты находишься — в одном месте, или в другом. Главное, чтобы
была возможность размышлять. Иногда мои мысли оказываются на родной планете, и я разговариваю с соотечественниками, но никто из них не выразил сожаления по поводу того, что я был увезен с родной Планеты. Ведь, в конечном итоге, все равно, где размышлять...

 — Жаль. А моего второго друга мы можем увидеть? Он очень похож на меня.

 — Сейчас посмотрю.

 Через несколько минут Маша увидела Мъака. Она не стала ничего говорить, зная, что мальчик все равно не услышит ее, но тут случилось неожиданное — мальчик, словно почувствовав, что на него смотрят, поднялся и, оглядываясь, несколько раз прошелся по каюте. Картинка погасла. «Наверное, это случайность», — подумала Маша, но тут ящик, открыв свои огромные голубые глаза, с удивлением сказал:

 — Странно, но мне показалась, что твой друг что-то почувствовал, когда я размышлял о нем.

 — Может быть, — ответила Маша, но объяснять ничего не стала.

 — Да, — продолжал Философ, — мне даже показалось, что он попытался установить со мной связь. Очень странно. Мне не приходилось еще этого наблюдать у других существ. Но твой друг, похоже, может это делать!

 — Послушай, а ты можешь найти других моих друзей? Они находятся в пустыне, в трех днях пути отсюда! — с надеждой спросила Маша.

 — О-о... — это очень тяжело. Мне трудно целенаправленно думать. Все то время, пока я находился здесь, мои мысли бродили свободно. И к тому же я устал, — заявил
Философ. — Мы можем размышлять целыми днями, но только когда это не касается практических вещей. Просто из любви к искусству. Если же это нужно для достижения какой-либо практической цели, то приходится тратить слишком много энергии. А здесь я плохо питаюсь и поэтому совсем ослаб.

 — А что вы едите? — поинтересовалась Маша.

 — Всё. Мы всеядные существа. Честно признаться, мы ведем наше происхождение от растений, но не от обычных, которые питаются солнечным светом, а от таких, которые, гм-гм, как бы это сказать, ну, в общем, которые питаются теми, кого приманивают.

 Ящик поголубел, видимо, так он проявлял свое смущение...

 — Но ты не волнуйся — эта привычка у нас прошла уже много много веков назад. Мы можем долгое время обходиться без пищи. Например, последнее время я питаюсь только тем, что содержится в воздухе этой каюты. Поэтому я так похудел.

 Маша представила себе ящик толстым, похожим на квадратного колобка, и чуть не прыснула.

 — Ну что ж, я устал говорить и теперь хочу отдохнуть и поразмышлять, — заявил Философ. — Да и тебе не мешает тоже отдохнуть. Я чувствую, что ты нуждаешься
в этом.

 Голубые глаза закрылись, и Философ, погрузившись в свои размышления, опять стал похож на обычный ящик, а Маша прилегла на кровать, думая о своих друзьях.

 А в это время Мъак говорил гузлю, которого заперли вместе с ним в большой каюте:

 — Мне показалось, что кто-то хочет установить со мной связь! Странно, но у меня такое чувство, что это Маша...


                СПОСОБНОСТИ ФИЛОСОФА


 Яспис принес еду. Весь поднос уместился целиком в одной его лапе, он поставил его на стол, оглядел каюту и удалился.

 Маша стала рассматривать еду, которую ей принесли. На подносе лежала гора странных существ красноватого цвета. Они напоминали маленькие квадратные конфеты «подушечки», из которых торчало множество тоненьких отростков.

 Честно говоря, Маше этого не захотелось пробовать. Так она сидела довольно долго, разглядывая еду, пока не заметила, что Философ открыл свои голубые глаза и смотрит на поднос с большим интересом.

 — Ты не хочешь попробовать? — вежливо поинтересовалась Маша. — Извини, что я предлагаю тебе, а сама не ем, но, может быть, ты знаешь, что это такое?

 — М-гм, — ящик немного прикрыл глаза и сосредоточился. — Это морские животные с планеты Ситурналия. Они могут сохраняться живыми очень долго и в любых условиях, поэтому их часто берут, отправляясь в путешествия. На той планете условия жизни очень быстро меняются. Когда она приближается к солнцу, то океан почти кипит, а когда отдаляется от солнца, то промерзает почти до самого дна. Поэтому эти животные привыкли к любым переменам.

 — Но они съедобные?

 — М-м. Мы, Философы считаем, что они совсем недурны!

 — Тогда угощайся, пожалуйста. Как ты кушаешь?

 — Очень просто, — неожиданно из голооа Философа пропала медлительность и размеренность. Он заговорил нормальным тоном. Видимо, действительно сильно проголодался.
 
 — Поставь, пожалуйста, нет, просто высыпь то, что находится на подносе, на верхнюю мембрану.

 Маша подняла поднос и сделала так, как ей сказал Философ. Тот закрыл глаза, сосредоточился и неожиданно в его верхней крышке как бы образовался маленький
водоворот и вся красноватая груда мгновенно исчезла. Мембрана опять сомкнулась, послышался хлюпающий звук. Философ приоткрыл один глаз и, издав что-то похожее на икание, погрузился в молчание.

 Маша только выпила стакан напитка, который тоже был на подносе. Напиток оказался очень вкусным, с необычным ароматом. Маша такого никогда не пробовала. Затем она легла на кровать, выключив свет, закинула руки за голову и начала лафантазировать.

 ...Вот она, скажем, королева планеты гузлей. На планету прилетают отруски. Она сразу понимает, чем это грозит бедным гузлям и расстраивает планы отрусков. И в то же время помогает отрускам найти свою собственную планету, с которой, наверное, что-нибудь случилось, и они начинают жить там счастливо, не вмешиваясь в чужие дела.

 По коридору медленно ходил охранник. Маша даже задремала под этот мерный топот, но ее разбудил свет. Она свесилась с кровати и увидела, что это светится Философ. Услышав скрип кровати, он открыл глаза.

 — Извини, я помешал тебе отдыхать.

 — Ничего страшного. Но что с тобой? Почему ты светишься?

 — Все в порядке, просто мне надо как-то сбросить энергию. Я так долго питался одним воздухом, что теперь, извини, приходится светиться.

 — Светись, светись, ты мне совершенно не мешаешь. Скажи, а сейчас ты можешь связаться с кем-нибудь из моих друзей?

 — Пока не могу, мне нужно набраться сил, одного блюда не достаточно.
 
 И Маша стала отдавать Философу все, что ей приносили, питаясь только концентрированной едой и таблетками, которые у нее были с собой. Через некоторое
время Философ с легкостью начал связываться с гузлем и мальчиком.

 С Мъаком они начали даже разговаривать, вернее, разговором это нельзя было назвать. Дело в том, что то, что говорил Философ, Мъак не слышал, а видел во сне. То есть, если ему говорили: «У нас все хорошо», — то он видел, например, довольную улыбающуюся Машу. А Философа, поскольку он не знал, как тот выглядит, Мъак представлял себе как обычного философа — мудрого бородатого старика, а так как он все время передавал Мъаку свое изображение, то мальчик видел старика, сидящего на ящике.

Мальчик верил в свои сны и знал, что с Машей все в порядке. Несколько раз они пытались увидеть корабль и дракона, но почему-то ничего не получалось. То ли корабль переместился в другое место, то ли философу еще не хватало сил.

 И тогда Маша подумала о том, что Мъак с его способностями сможет помочь им. И она с помощью Философа попробовала внушить ему во сне, что нужно делать.
А нужно было сообщить Дракоше о том, что с ними случилось, и то, что она узнала про пиратов, про Дракошину маму, про холодильник с другими драконами.
 
 Маша с Философом передавали это сообщение несколько раз, надеясь, что Мъак правильно расшифрует его, и сможет передать Дракоше, ведь Кораблю сны не
снятся…

 Каждый день Маша встречалась с Главарем пиратов и беседовала с ним. Хитрый пират рассказывал ей о своих приключениях в космосе, о других планетах и других мирах.

 Маша слушала его, а так как она была еще маленькой девочкой, то ее, конечно же, интересовало то, о чем рассказывал Владимир Владимирович. А так как в этих
историях пираты всегда были храбрыми и справедливыми, а все остальные трусливыми и нечестными, то порой Маша ловила себя на мысли, что она на палубе космического корабля, одетая в тяжелый космический скафандр, с бластером в руках, ожидающую атаки разумных моллюсков с планеты Мицар.

 И в эти минуты костюм пирата менял свой цвет и коварная улыбка появлялась на губах Владимира Владимировича. Он торопливо отворачивался, чтобы Маша не заметила ее, и едва заметно поглаживал свой живот...

 А что же делала Маша в то время, когда не беседовала с пиратом? Сидела и предавалась грустным мыслям? Ничуть не бывало! Она, конечно же, готовилась к побегу.

 Правда, Маша еще не придумала, как ей удастся убежать отсюда, но с помощью Философа девочка изучила коридоры корабля и наметила путь побега.

 Самое главное состояло в том, чтобы не заблудиться в переходах. Маша подолгу сидела перед экраном Философа, просматривала коридор за коридором, запоминала, где стоят охранники, а потом записывала все это в свой блокнот.

 Маша узнала также систему открывания дверей. Оказывается, дверь можно было открыть только снаружи, нажав на кнопку. Как преодолеть это препятствие, Маша еще не придумала.


                НОЧНОЙ ГОСТЬ


 Как-то вечером Владимир Владимирович зашел к Маше. И был в этот раз очень добродушным и любезным, рассказал ей одну из историй, которая приключилась с ним когда-то в космосе, а потом добавил, что скоро отпустит ее, потому что нет никакого смысла держать в плену такую маленькую девочку.

 Маше хотелось верить пирату, но она чувствовала, что тут что-то не так. «Может быть, — думала она, он хочет отпустить меня, а потом проследить и захватить корабль?»

 — Но пират все время был так ласков с ней, что у Маши даже начало закрадываться сомнение,  такой ли он коварный, как она думала? И все ли правда в тех рассказах мальчика о пиратах, которые она слышала? Конечно, жители селения выглядели мрачными и несчастными, но это могло быть вовсе не от того, что пираты высадились
на их планете.

 Свет в каюте несколько раз мигнул и погас. Пират встал на кровать, чтобы проверить все ли в порядке с лампой, что-то покрутил там и свет зажегся. Он попрощался с Машей и поспешно вышел.

Как обычно, поболтав с Философом перед сном, Маша легла спать. Вдруг посреди ночи ее разбудил тревожный голос.

 — Маша! Маша! — громко звал Философ.

 — Что случилось? — сонно отозвалась девочка.

 — Маша, со мной только что связался твой друг. Он мне во сне передал, что тебе угрожает опасность.

 — Опасность? Какая? — Маша села на кровати.

 — Тебе срочно нужно перебраться в другой угол комнаты.

 — Хорошо, я сделаю так, как предлагает Мъак, но какая же опасность мне угрожает?

 — Маша, перебирайся скорее в другое место, — взмолился Философ, — потом выясним.
Девочка соскользнула с кровати и, не успев сделать несколько шагов, услышала непонятный шлепок. Философ ярко засветился и Маша увидела, что на кровати лежит хавнатт.

 Он лежал, высунув свои длинный язык, размахивал ручками и хлопал подслеповатыми глазками.

 — Откуда он здесь взялся? — удивленно воскликнула Маша.

 — Скорее всего, упал с потолка, — ответил Философ.

 — Но как он там оказался, и что с ним теперь делать?

 — Твой друг передает, что это очень плохое существо. Оно хочет принести тебе вред, ни в коем случае не прикасайся к нему!

 — Но почему? — изумилась Маша. — Что я такого ему сделала?
 
 Хавнатт продолжал крутиться по кровати.

 Маша включила свет. Философ погас. Ей хотелось помочь существу на кровати, но она не решалась, помня предупреждение Мъака.

 Тут в коридоре раздался топот, дверь открылась и в каюту ввалились пираты во главе с Владимиром Владимировичем.

 Посмотрев на Машу, Главный пират подошел к постели, поднял лежавшего хавнатта и вынес из каюты. Остальные последовали за ним. Все это было проделано молча.

 — Вот это да-а, — сказала Маша. — Что же это все означает? Я думаю, что если Главный пират сам пришел за этим существом, то он мне его и подложил! То-то он
полез проверять свет. Что ему нужно? Почему он мне все время подсовывает этого хавнатта?

 — Когда я беседовал с Мъаком, — сказал Философ, — он рассказал, что несколько раз пытался увидеть сновидение про хавнаттов и ему кажется, что не только Глав
ный, но и каждый пират носит на себе это существо. Но Мъак не может проникнуть в их мысли и понять, каковы их замыслы.

 — Владимир Владимирович никогда мне не рассказывал ни о чем подобном.

 — Да, и это очень подозрительно. Ты говорила, что у пирата, которого вы встретили в палатке, тоже было такое же существо?

 — Да.

 — Если Главный пират ничего не говорит про него, то, может быть, это существо каким-то образом управляет им? — предположил Философ.

 — Возможно, возможно. И кроме того, мы знаем, что это существо боится напитка, который пил тогда грустный пират. Но где же нам взять этой жидкости, чтобы про
верить наше предположение?

 И тут кто-то дотронулся до Машиной ноги!

 — Ой! — Маша от неожиданности даже подпрыгнула на месте. Затем глянула вниз, с ужасом ожидая увидеть хавнатта, который, несмотря ни на что, добрался все-таки до нее...

 Какова же была ее радость, когда она увидела маленького отруска, который однажды уже спас Машу на планете Гроза. Она так обрадовалась ему, как будто увидела сразу всех своих друзей. Маша завизжала, схватила маленького отруска на руки и чмокнула.

 — Как ты попал сюда? — спросила его девочка. Отруск что-то пропищал, а потом отдал ей свернутую в трубочку бумагу, которую держал в одной из своих ручек.
Осторожно посадив малыша на кровать, Маша развернула записку. Она была от Корабля.

 Из записки Маша узнала, что Мъак все-таки передал Дракоше их сообщение. Корабль в письме сообщал, что ему удалось сделать жидкость, которую пил пират, но
гораздо более концентрированную. Писал о том, что нужно сделать с этой жидкостью, и предлагал план побега...

 Отруск попискивал, сидя на кровати. Прочитав записку, Маша взяла его на руки и разглядела на нем маленький рюкзачок, у которого были четыре лямки для четырех маленьких ручек. Правда, рюкзачок закрывал отруску один глаз и один рот, поэтому, когда Маша сняла его, отруск облегченно вздохнул всеми своими ртами сразу. В рюкзачке лежала небьющаяся ампула с драгоценной жидкостью.

 Она написала ответ Кораблю, отдала его отруску. А утром, когда Яспис принес ей еду, произошло вот что.


                НЕУДАЧНЫЙ ПОБЕГ


 Раздались шаги пирата, несущего завтрак. Маша присела на корточки рядом с дверью и, когда вошел Яспис, резко вскочила и выбила у него поднос. Тарелки и чашки полетели во все стороны, и пока Яспис пытался их поймать и собрать, маленький отруск выскользнул из каюты, а Маша забежала Яспису за спину, вылила немного содержимого ампулы ему за шиворот, а остальное плеснула в лицо. Яспис не обратил на это никакого внимания.

 Сначала ничего не произошло, Яспис подошел своим тяжелым шагом к столу, поставил поднес с собранной посудой, но затем неожиданно вздрогнул и медленно осел прямо на Машину кровать, которая прогнулась под его тяжестью.

 Комбинезон на его животе заколыхался — две маленькие лапки расстегнули молнию и наружу вывалился хавнатт.
 
 Маша быстро подскочила к нему и схватила. Он был совсем не тяжелый, а его лапки и присоски бессильно болтались в воздухе. Покрутившись по каюте, Маша быстро засунула его в ящик стола.

 — Надеюсь, он не будет сильно шуметь, когда очнется, — подумала Маша. — А ведь дверь открыта, Яспис неизвестно когда придет в себя, я могу бежать!

 Но тут Яспис поднялся с кровати, потряс головой и пошел к двери, но, не доходя до нее, он протяжно произнес:

 — Хозя-а-а-а-и-и-н жд-е-о-о-а-а-т те-е-еб-я-а-а-а! — На этот раз Главный пират был настроен совсем не по-дружески. Куда-то пропало все его благодушие и доброта.

 — Ты, мерзкая девчонка, — сердито говорил он, — чуть не погубила нашего друга, маленького хавнатта! Ты знаешь, что за это тебя следовало бы посадить в холодильник, к твоим любимым драконам, и держать там до тех пор, пока ты не станешь такой же ледяной, как они?!

 — Так, значит, это все-таки вы мне его подсунули? Зачем вы это сделали? Что вам нужно? — возмутилась Маша.

 — Он, — тут пират замолчал и несколько мгновений не могнайти слов, — ну... он должен стать тебе другом! Правда? —  он обратился к пиратам, которые стояли вокруг.

 — Да... да... да... — безжизненными голосами подтвердили они и закивали головами.

 — От тебя требовалось только одно — подержать его спокойно в руках, пока он не станет тебе другом. А потом ты бы сама почувствовала, как это здорово быть пиратом, а мы сделали бы тебя той, кем тебе хотелось бы быть, и дали бы тебе все, о чем ты мечтаешь!
 
 — Больше всего в жизни я мечтаю выбраться отсюда с вашего гадкого пиратского корабля! — закричала Маша.
 
 — Ах, так, — лицо пирата исказила страшная гримаса, —  тогда ты сейчас отправишься в каюту и будешь думать! А если ты не за-хо-чешь подружиться с хавнатом, то мы отправим тебя в холодильник!

 — Отправляйте меня куда хотите, но я не собираюсь становиться другом вашего хавнатта! Я не хочу быть такой, как вы!

 Лицо пирата побагровело, но он ничего не сказал, только подал знак Яспису, который отвел Машу обратно в каюту.

 Ей оставалось только ждать. Ждать, получит ли Корабль ее записку и сможет ли вовремя сделать все, о чем она просила. Если же нет, то тогда ей придется погибнуть в этом ужасном холодильнике, и никто никогда не узнает, что с ней произошло.

 Вдруг в коридоре послышался топот многочисленных ног, возбужденная речь, затем все стихло. Раздался скрип, дверь стала открываться, но никто не вошел. Маша
подождала и подбежала к ней. Выглянув, она никого не увидела в коридоре. Вдруг на уровне ее головы, сбоку, раздался писк. Она повернула голову в том направлении
и увидела, что на стене висит маленький фиолетовый комочек. Это был отруск, который, как скалолаз, ухитрился вскарабкаться по стенке к кнопке и нажать ее, чтобы открылась дверь.

 Маша подхватила его и бросилась бежать по коридору, но вспомнила о Философе и вернулась обратно в каюту.

 — Что мне делать? — спросила она. — Ты слишком тяжелый и мне одной не унести тебя.

 — Не переживай, задвинь меня подальше под стол, чтобы не повредили пираты, когда будут тебя искать, и беги.

 — Если я спасусь, то обязательно вернусь за тобой!

 — Хорошо, хотя в принципе нам, Философам, конечно, все равно где философствовать, но ты знаешь, мне надоели эти грубые пираты. Поэтому я не возражаю, чтобы ты вернулась за мной...

 Маша посадила отруска на плечо и стремительно побежала по коридорам. Вскоре она была у каюты, в которой заперли гузля и Мъака. Маша нажала на кнопку, дверь открылась и она оказалась в объятиях друзей.

 — Нет времени! — закричала она. — Нам надо бе
жать. В лагере что-то происходит. Скорее, скорее!

 И, торопясь выбраться из пиратского корабля, они понеслись вниз по лестницам и переходам к выходу. Благополучно миновав все коридоры и оказавшись возле
главного люка, сначала Мъак, а потом Маша осторожно выглянули наружу и увидели, что среди пиратов царит суматоха. Они в испуге носились вокруг корабля, а над ними кружил дракон, который не просто летал и изрыгал пламя, но и стрелял из орудий, которые были прикреплены к его бокам механическими руками Корабля. Снаряды взрывались с треском, дымом и искрами. Весь лагерь пиратов был поднят на ноги.

Никого из охраны у люка не было. Пленники, тихонько выскользнув наружу, побежали в сторону от пиратского корабля, надеясь в суматохе остаться незамеченными. Но, к сожалению, им это не удалось!

 — Стойте! — прогремел голос Главного пирата. — Стойте, или мы уничтожим вас!

 Тонкий луч лазера упал прямо возле ног беглецов, расплавив перед ними землю. Ба-бах! Раздался удар — это Дракоша, увидев сверху происходящее, упал на землю рядом с девочкой, готовый защитить ее. На его боках грозно топорщились орудия. Но Маша понимала, что против тех орудий, которые имелись на пиратском корабле, его оружие просто игрушечное, и пираты легко с ними справятся.

 Пираты начали окружать беглецов со всех сторон, а вскоре вокруг друзей образовалось плотное кольцо. Пираты молча стояли, враждебно глядя на Машу и ее спутников, и они, поглядев на их безжизненные, ничего не выражающие лица, поняли, что пираты сделают все, что им прикажут. Но тут толпа расступилась и в проходе показался Владимир Владимирович.
— Попались! — кричал Главный пират. — Попались!


                ХАВНАТТЫ


 — Теперь вы никуда не уйдете от нас! — сердито заговорил он, — Я столько времени потратил на тебя, неблагодарная девчонка, — обратился он к Маше, — хотел, чтобы
ты подружилась с хавнаттом! Но теперь, когда ты этого не захотела, — его голос повысился до визга, — мы заставим тебя подружиться с ним, а твоих друзей мы заморозим, чтобы ты потом, когда станешь другом хавнатта, могла сама подружить их друг с другом! Вот он, тот самый несчастный хавнаттик, совсем одинокий и заброшенный!
 
 Ты думала, что мы его не найдем? Да? Эта жестокость тебе не пройдет даром!
Один из пиратов, державший хавнатта, приподнял его вверх.

 — Посмотри на него, — продолжал кричать Владимир Владимирович, — пусть тебе станет стыдно! Пожалей его, НЕМЕДЛЕННО!
 
 Когда Главный пират все это говорил, вернее, кричал, его костюм расстегнулся, и наружу показалась подслеповатая маленькая головка, которая кивала в такт тому, что он кричал.

 Маша с надеждой посмотрела на Ясписа, ведь у него уже не было хавнатта, он должен помочь, не мог же Корабль ошибиться, утверждая в записке, что пираты зависят от хавнаттов. Но тот стоял совершенно неподвижно с невозмутимым видом.

 — Схватить! — прокричал Владимир Владимирович и указал на них рукой.
 
 Пираты осторожно, с опаской обходя дракона, двинулись вперед. Маша поняла, что все пропало, сейчас их схватят. И тут произошло то, на что Маша уже не надеялась.

 Яспис, стоявший за спиной Владимира Владимировича, широко расставил свои ноги, уши его развернулись, в лапе сверкнуло оружие и две молнии ударили прямо в Главного пирата и хавнатта, который высунулся из его комбинезона довольно далеко и смотрел, как пираты подбираются к Маше.

 Главный пират взгвизнул и застыл, раскинув руки, а Яспис быстро подхватил хавнатта, который от удара вывалился из-за пазухи Владимира Владимировича и, сжимая его в руке, побежал к Маше, сбивая на землю пиратов, стоящих на его пути.

 Пираты в растерянности застыли на месте. Яспис, крепко держа хавнатта в высоко поднятой лапе, стоял рядом с Машей и глядел на толпу выпученными глазами. Было ясно, что хавнатт находится в полной его власти, и, если пираты попытаются отнять его, то им не поздоровится.

 Мъак, гузль и Маша увидели, как комбинезоны на застывших пиратах начали шевелиться и расстегиваться. Наружу показывались бледные мордочки хавнаттов — все они с ужасом смотрели на того, который извивался в лапе у Ясписа.

 Толпа пиратов растерянно стояла, не зная, что предпринять, как вдруг из ее рядов, распихивая всех, вышел Басетт и подошел к Маше и ее друзьям. В лапе он тоже держал извивающегося хавнатта.

 — Привет, — пробулькал он. — Ты видишь, мы все-таки сумели договориться с Ясписом! — он потряс хавнаттом. — Яспис помог мне избавиться от этого прилипалы,
который не давал мне нормально думать.

 Если бы не было Дракоши, пираты кинулись бы на них и попытались отобрать хавнаттов, но Самвэл угрожающе пыхал жаром, и пираты не осмеливались подойти
к ним. Хавнатты начали трусливо прятаться в комбинезоны пиратов.

 Владимир Владимирович по-прежнему стоял неподвижно, то ли от того, что потерял хавнатта, то ли от того, что Яспис поразил его молнией из оружия. Пираты начали
переговариваться между собой, готовясь к нападению.

 И тут все услышали звук, который ширился, рос и вдруг в небе, прорвав облака, сверкнули яркими звездами космические корабли.

 — Космический патруль! Это Космический патруль! Дракоша, гузль, Яспис! Друзья, мы спасены! - закричала Маша.

 Корабли приземлялись один за другим.

 — Сдавайтесь! — прозвучали над полем голоса на разных языках.

 В кораблях открылись люки. Наружу начали появляться члены Космического патруля, который поддерживал порядок в межзвездном пространстве. Они обезоруживали пиратов и отводили их на большой звездолет. И тут Маша увидела, что к ней идет высокий стройный человек в красивой форме командира патруля. Он подошел поближе, и тут Маша узнала его...

 — Папа! — раздался радостный крик девочки, она бросилась к нему и замерла в его объятиях.

 Сзади раздалось ворчание, к ним подошел Дракоша и с виноватым видом потерся головой о плечо космонавта.

 — Папа, — начала горячо говорить Маша, — я согласна, чтобы ты наказал меня, я это заслужила, но я прошу только об одном — не наказывайте Корабль! Если бы не
он, я, наверное, погибла бы. Корабль всегда выручал нас!

 — Корабль — молодец! — сказал Машин папа. — Он вызвал нас вовремя. Благодаря этому пиратам не удалось ускользнуть в другую галактику, если бы это произошло, мы опять потеряли бы их. А пока пираты разговаривали с вами, а потом, когда...
 
 — Как Вас зовут? — обратился папа к лягушкообразному.
 
 — Яспис? Так вот, когда Яспис обезвредил Главного пирата, мы успели войти в пространство, приземлиться здесь и спасти вас.
 
 Яспис застенчиво потупил свои три глаза...

 — А что будет теперь с пиратами, папа?

 — Мы отправим их на лечение. Ведь это хавнатты управляли ими, заставляя грабить космические корабли и нападать на планеты. Мы знали о свойствах хавнаттов, — и это подтвердил Корабль, — но не ожидали, что подобное, — он кивнул на пиратов, — может случиться.

 Это произошло давно, когда этот космический корабль, — он указал в сторону корабля пиратов, — после аварии вынужден был сесть на планету Хавва, на которой жили хавнатты. Владимир Владимирович, командир корабля, увидел маленького хавнатта, который беспо мощно лежал на песке. Он пожалел его и подобрал. А хавнатты, как только почувствуют доброжелательное отношение, моментально присасываются и подчиняют себе. Так Владимир Владимирович стал их рабом. Надо сказать, что именно люди оказались более всего подвержены влиянию хавнаттов. А Яспис и Басетт, земноводные, смогли сопротивляться им и договориться между собой.

 Этот случай дал толчок развитию хавнаттов и они захотели овладеть вселенной, начав делать все, чтобы добиться этой цели: изобрели Шары, а потом обменивали их на драконов с планеты Гроза, захватили планету Гол и начали потихоньку порабощать ее жителей. И так происходило на многих планетах.

 — А что вы сделаете с хавнаттами?

 — Ничего.

 — Ничего? После всего того, что они натворили?

 — Да, ничего, потому что, если бы Владимир Владимирович НЕ НАРУШИЛ ИНСТРУКЦИЮ И НЕ ВЗЯЛ ХАВНАТТА НА РУКИ, то ничего бы не произошло, они жили бы себе спокойно со своими животными — там очень смешные животные, с длинными шеями и с несколькими головами — одна голова ищет добычу на деревьях, другая ищет коренья, а третья ловит рыбу. Они и хавнатты прекрасно ладят друг с другом.

 Когда Владимир Владимирович взял на руки хавнатта, то никто, конечно, не ожидал, что это приведет к таким трагическим последствием и принесет столько зла жителям других планет.

 Наверное корабли космического патруля потревожили что-то в атмосфере планеты, потому что за все время, которое Маша провела на планете Гол, она впервые увидела яркое солнце, до того всегда скрытое за облаками.

 Маша и Дракоша сидели возле широко открытого люка корабля пиратов и ждали с нетерпением, когда же покажутся драконы, которые долгое время находились в холодильнике. Вдруг из люка выскочил взволнованный Мъак.

 — Маша! — закричал он, подбегая к ним.

 — Что случилось? — испуганно спросила она. «Неужели что-то случилось с драконами?» — мелькнула у нее мысль.

 — Там, сразу за большим холодильником оказался еще один. И там, среди пленников, которых пираты уводили с собой, мой Мастер, представляешь?! Скоро я смогу обнять его! И Мъак запрыгал от радости.

 Из люка донеслось тяжелое пыхтение. Дракоша насторожился, поднял голову. Осторожными шагами вниз спускалась та самая дракониха, о которой рассказывал Маше Владимир Владимирович. Рядом с ней шел Машин папа, поддерживая ее за шею.

 Дракониха спустилась вниз и прилегла на траву, щуря глаза от солнца. Ей было
очень тяжело после долгих лет пребывания в холодильнике. Дракоша осторожно подошел к ней, прилег рядом и тихонько что-то прорычал на драконьем языке. Дракониха придвинула свою голову поближе к нему и нежно лизнула Дракошу по морде. Наконец то они встретились: Дракоша и его мама!


                ВОЗВРАШЕНИЕ ДОМОЙ


 На Грозе, как всегда, низкие тучи нависали над землей, но Маше этот день не казался пасмурным. Высокое напряжение шевелило ее волосы, поднимая руку, она любовалась, как по пальцам стекает голубое сияние.

 Рядом с ней стоял Черный колдун и улыбался.

 — Как чудесно, что драконы опять вернулись на родину! Теперь мы заживем дружно и не позволим никому мешать нам!

 Они стояли у верхнего люка большого пиратского звездолета и смотрели, как наружу один за другим выползают могучие драконы, пришедшие в себя после длительной заморозки. Они расправляли свои крылья, взмывали вверх и кружили вокруг звездолета, наслаждаясь свободным полетом над своей родной планетой.

 Маша с улыбкой на лице махала им рукой. Когда драконы разлетелись, она стала со всеми прощаться:

 — Я никогда вас не забуду, — со слезами на глазах говорила она.

 — Мы тоже тебя не забудем, — Черный Колдун вздохнул и погладил ее по голове.

 — Когда вырастешь, прилетай к нам! — сказал гузль.

 Дракоша плакал, роняя огромные слезы. Его утешала мама. Маша еще раз помахала друзьям рукой на прощание, зашла в корабль и он стартовал на Землю.


                ***


 Маша сидела в каюте, освещенной ярким голубым светом. Она заглянула под стол, туда, где сиял Философ, и спросила: «Ты опять светишься?»

 — Да, ты знаешь, нам, Философам, трудно удержаться от этого, когда кругом так много вкусной еды. Философ теперь напоминал уже не ящик, а сильно раздутый куб.
 
 — А как твои философские изыскания? Мы можем отвезти тебя на твою планету.
 
 — Я тебе уже говорил, что никто из Философов не выразил даже сожаления по поводу того, что я был увезен пиратами на другую планету и целый год питался одним воздухом. Так что... Я предпочитаю познакомиться с другими существами. Это, оказывается, очень интересно — общаться не мысленно, а словами. Ты никому не
говорила, что я разумное существо?
 
 — Нет, хотя, признаться, если меня кто-нибудь спросит, я не буду врать. Это нехорошо.

 — Будем надеяться, что не спросят. А ты знаешь...  От такой хорошей пищи у меня начали проявляться необычные способности. Я слышал, что у наших Философовв древности, когда им приходилось защищаться от врагов, были такие способности, но я, наверное, первый, который сейчас смог развить их у себя. Это произошло как-то неожиданно. Я светился однажды очень ярко! Я даже думал, что лопну, как вдруг — р-р-раз — оказался в другом углу комнаты. Вот так, смотри.
 
 Философ сжался, потемнел и вдруг исчез! Маша оглянулась по сторонам — он лежал уже у двери!

 — Здорово, — воскликнула она. — А какой-нибудь предмет ты можешь перенести? Или только себя?

 — Могу, — сказал Философ. — Смотри на этот стул!

 Он опять сжался, стул задрожал и — бам-м — с тихим звуком исчез. Маша оглянулась — его нигде не было.

 — Куда ты его переместил? — спросила она.

 — М-м, — ящик смущенно поголубел, — я сам не знаю. Мне пока тяжело контролировать эти перемещения.

 В коридоре раздался грохот. Маша кинулась к двери, предварительно накинув на Философа плед. Там стоял ее отец, потирая коленку.

 — Что с тобой, папа? — осведомилась Маша, едва сдерживая смех.

 — Да ты понимаешь, я сворачивал за угол и вдруг, откуда ни возьмись, прямо под ноги — стул. Я наткнулся на него и упал. Честное слово, секунду назад его не было! Очень странно!

 — Просто удивительно, папочка, — отозвалась Маша и скрылась в каюте. Несколько минут она посидела на кровати, потом подошла к Философу, подняла плед и заглянула в огромные синие глаза.

- Слушай, — сказала она, — а как ты думаешь, если ты хорошо потренируешься, то сможешь переместить куда-нибудь... ну, скажем, меня?..



                Конец