Выбор

Часть 1

  Солнце жарило так, что казалось, будто небо сейчас расплавится. Полдень. Тени исчезли, спрятавшись под ногами.

  На берегу мутной, грязноватой реки сидели двое. Дед — старый, крепкий, как скала, жилистый и суровый. И его внук, Артем — обычный четырнадцатилетний пацан, которому было скучно без интернета, зато весело кормить собой комаров.

  Поплавок не шевелился уже три часа. Рыба не клевала вообще. Природа словно замерла.

— Дед, — Артем кинул камешек в воду. — Долго еще сидеть будем?

  Дед даже не моргнул. Он смотрел на поплавок так пристально, будто от этого зависела жизнь.

— Рыбалка, Тёма, это не ради еды, — проскрипел он. — Это чтобы научиться смотреть в пустоту. Сиди тихо.

— Скукотища, — протянул внук. — Время вообще стоит на месте. Как будто сдохло.

  Дед медленно повернул голову. Шея хрустнула.

— Сдохло, говоришь? — он криво усмехнулся. — А ты вообще понимаешь, что такое время, салага?

  Артем отмахнулся от комара.
— Ну... это когда часы идут. Река течет. Нельзя войти в одну реку дважды, нам в школе говорили.

— В школе тебе ерунду говорили, — сплюнул дед. — Река... Хех. Представь, что эта река — это сама жизнь. Это всё: чужие мнения, новости, суета.

  Дед показал пальцем на воду. Там медленно плыла грязная пена, пустая пластиковая бутылка и старая ветка.

— Видишь мусор? — спросил он. — Всё это плывет. Оно движется вместе с рекой. Куда течение — туда и оно.

— Ну и что?

— А теперь смотри сюда.
  Дед поднял с земли тяжелый, скользкий от тины булыжник.

— Вот тебе главный секрет жизни, Артем. В реке времени люди делятся на два типа.

  Дед сделал паузу.

— Первый тип — это Дерьмо.

  Артем поперхнулся.
— Чего?

— Ты всё слышал. Оно легкое. Оно не тонет. Оно всегда на поверхности. Течение несет его, оно весело скачет по волнам. Оно всегда там, где модно, где легко. Куда все — туда и оно. Удобно, да? Никаких усилий.

  Дед прищурился на проплывающую бутылку.

— Но есть проблема. Оно воняет. И по сути, это разложившийся и переработанный кем-то продукт. Но зато — плывёт! Успешное, плавучее дерьмо.

— А второй тип? — Артему стало не по себе от дедова тона. Жара стала какой-то невыносимой.

  Дед подкинул камень на ладони.

— А второй тип — это Камень. Это характер. Это совесть. Камень не меняется. Он попадает в реку и остается собой. Твердым.

  Дед разжал пальцы. Булыжник громко плюхнулся в воду и тут же исчез.

— Видел? — тихо спросил дед. — Камень лег на дно. Он не плывет. Ему плевать, куда течет река. Он держит дно. Но для тех, кто плавает сверху... для всего этого мусора... Камень — это неудачник. Он утонул. Его не видно. Он лежит в темноте и иле.

  Артем смотрел на круги на воде. Ему стало жутковато.

— Так что же лучше, дед? — спросил он шепотом. — Быть... ну, тем самым, и плыть? Или быть камнем и лежать на дне?

  Дед повернулся к внуку. Лицо у него было страшное, каменное.

— В этом и есть злая шутка, внучек. Если хочешь остаться собой — ты должен быть твердым и тяжелым. Но тогда ты пойдешь ко дну. Тебя забудут. А если хочешь жить легко, видеть свет, двигаться... тебе придется стать легче воды. Тебе придется стать тем, что не тонет. Понимаешь, чем?

Часть 2

  Вдруг поплавок дернулся. Не просто качнулся, а резко ушел под воду, словно его кто-то схватил снизу.

  Удочка в руках деда согнулась в дугу. Леска зазвенела.

— Клюет! — заорал Артем. — Дед, тяни!

  Но дед не тянул. Он вцепился в удочку и покраснел от натуги. Казалось, он зацепил не рыбу, а пытался сдвинуть с места саму землю.

— Это... не... рыба... — прохрипел дед. — Это... выбор!

— Какой выбор?! Бросай удочку, сломаешь!

— НЕТ! — рявкнул старик. — Я всю жизнь плыл, Тёма! Всю жизнь я старался быть легким, угождал начальникам, подстраивался! Я просто плыл по течению, как мусор!

  Удочка трещала. Вода бурлила.

— Но сейчас... — глаза деда горели безумием. — Сейчас я чувствую дно! Я чувствую вес! Я больше не хочу плыть! Я хочу стать Камнем!

— Дед, ты с ума сошел?!

— Я... становлюсь... тяжелым!

И тут случилось что-то непонятное...
Дед начал каменеть. По-настоящему…
  Его кожа стала серой и шершавой, как гранит. Одежда превратилась в камень.
  Удочка вырвалась и улетела в воду, но дед уже не держал её. Он сам стал грузом. Берег под ним просел.

— Деда! — Артем схватил его за плечо, но под рукой был холодный, твердый камень.

  Статуя, которой стал его дед, начала падать. Медленно, как падающий памятник, дед заваливался вперед. Прямо в реку.

Часть 3

— Помоги! — Артему показалось, что он услышал этот крик у себя в голове. Губы статуи не шевелились.

  Артем вцепился в каменную рубашку деда, упираясь кроссовками в песок. Он тянул изо всех сил, пытаясь удержать эту огромную тяжесть от падения в воду.

— Не падай! Держись! Ты же сильный!

  Тяжесть была невыносимой. Артем чувствовал, что камень тянет его за собой. Вниз. В грязную воду. В ил. Туда, где лежат честные и неподвижные.

  И в этот момент Артем вспомнил слова деда: «Оно воняет... но оно плывёт».

  Артем посмотрел на воду. Там светило солнце. Там летали стрекозы. Там была жизнь. Глупая, суетливая, но жизнь.
  А внизу была только темнота и холод.

  Руки Артема задрожали. Он посмотрел в застывшие каменные глаза деда.

— Прости, дед, — прошептал Артем. — Но я не хочу на дно.

  И он сделал то, что подсказал ему страх.
  Артем не просто отпустил.
  Он уперся ногой в каменную спину деда и толкнул.

  Сильно. Отчаянно.

  Каменный дед качнулся и с громким всплеском рухнул в воду. Грязные брызги ударили Артему в лицо.
  Тяжелое тело мгновенно утонуло. Река просто проглотила его.

  Артем остался на берегу один. Стало очень тихо.

  Он стоял, тяжело дыша. Ему стало противно. Ему было стыдно. Но внутри он почувствовал странную легкость. Как будто что-то в нем сломалось, стало мягким и воздушным.

  Артем посмотрел на реку. Течение подхватило его упавшую кепку и понесло её прочь, кружа на воде. Кепка плыла. Она не тонула.

  Артем вытер нос и нервно хихикнул.
  Он выжил. Он остался наверху.
  Да, теперь от него всегда будет попахивать предательством. Зато он будет жить, плыть и видеть солнце.

— Клюёт... — прошептал он, глядя на то место, где утонул дед. — У меня теперь всегда будет клевать.

  Он развернулся и пошел прочь от реки. И с каждым шагом идти ему было всё легче, словно он почти перестал весить и вот-вот взлетит…