Театр, первый опыт, ощущения

Наверняка серьёзным читателям знакомо состояние опытного человека, который попробовал многое в жизни, но понял, что не всё.

Люблю театр. Это — особый мир, "странные" люди, свои сюжетные линии, свои вызовы судьбы и свои таланты.
Представилась возможность проверить расхожие утверждения, что театр — это место, где взрослые добровольно притворяются, а зрители делают вид, что верят. И окунулся на 6 месяцев в среду, где "тишина громче аплодисментов, а пауза, иногда, важнее реплики".

Две-три репетиции в неделю способствовали тому, чтобы из первых рук понять, что сцена — это лаборатория эмоций, в которой страх испытывают безопасно, любовь — взаймы, а смерть — с обязательным поклоном в конце.
Театральные подмостки издавна являются чуть ли не единственным пространством в сфере деятельности людей, где слова, произносимые шёпотом, часто бывают криком сердца, где костюм может выглядеть "умнее" человека, а правда появляется именно тогда, когда все уверены, что это выдумка.

В первый раз oчутиться в "центре зала" храма Мельпомены не сравнится ни с чем из прежнего опыта. Он не пугает, а, скорее, притягивает. Ты выходишь к свету, и темнота зала кажется живой, там дыхание, ожидание и сотни невидимых взглядов людей, которые вот-вот станут соучастниками. В этот миг понимаешь: всё, что было "до" (репетиции, сомнения, усталость), осталось за кулисами. Здесь и сейчас начинается честный разговор.

Весь наш "творческий" (это ещё надо было доказать) коллектив, конечно, состоял из дилетантов. В этом была и наша сила, и наша уязвимость. "Мышеловка" Агаты Кристи не прощает небрежностей, ведь каждый взгляд, молчание или поворот головы — часть сложного механизма. Для режиссёра это был несомненный вызов — собрать разрозненные характеры, разные ритмы жизни, разные страхи и амбиции в одно дыхание спектакля. Для актёров — научиться слушать не только текст, но и партнёра, не играть "роль", а жить в ней.
 
Труднее всего было довериться себе, сцене и друг другу.

Занятия по актёрскому мастерству ломали стереотипы и рассеивали иллюзии. Сначала слова не звучали, движения казались чужими, и любая тайна распадалась на детали.
На репетициях мы часто спотыкались, кто-то торопился, кто-то "переигрывал", кто-то терял темп... Были моменты, когда казалось, что детектив рассыпается и интрига не держится. Режиссёру приходилось быть одновременно педагогом, психологом и дирижёром, уговаривать, останавливать, а иногда жёстко резать лишнее, yчить нас слушать не зал, не себя, а партнёра.

Порой появлялось беспокойство, что загадка и красота пьесы А. Кристи ускользают, как "черта горизонта"*. Но именно в этих сомнениях рождалось главное — ансамбль, участники которого учились быть точными и смелыми, удерживать напряжение, не повышая голос, говорить паузами и вести зрителя, не подсказывая.

Первый шаг на сцену, как вдох перед прыжком. Сердце ускоряется и время сжимается. Ты вдруг ясно чувствуешь партнёра, его плечо рядом, его темп и его волнение. Слова начинают жить сами. История разворачивается, как пружина: холодный снег за окнами, тревога, подозрение, тихая ирония и опасность, спрятанная среди подчёркнутой английской вежливости. В зале повисла тишина, плотная и внимательная, та самая, в которой зритель находится с тобой.

Мы донесли главное — ощущение загадки и доверие к интеллекту присутствующей публики. Режиссерская задумка, не подсказывать разгадку, не "разжёвывать" мотивы и сохранять интригу до конца, прекрасно сработала. Мы позволили людям, очевидцам нашего театрального дебюта, думать, сомневаться, угадывать и ошибаться. И зал ответил тем, что невозможно подделать: дыханием в унисон, смехом в нужную секунду и напряжённой паузой перед поворотом сюжета. Когда наступил кульминационный момент и опустился занавес, дружные аплодисменты тепло и искренне озвучили успех — премьера состоялась! Выходя на бис, нам стало ясно, что контакт достигнут. Пришло ощущение тихого счастья и благодарности.
После спектакля, как после долгого пути — приятная усталость с тяжёлым телом и лёгкими мыслями. В гримёрке — улыбки, немного неверия, объятия и горящие глаза. Режиссёр устало и счастливо воскликнула: "Cмогли! Cегодня мы были командой!"
Действительно, мы сделали спектакль... и спектакль сделал нас.

Такое событие остаётся в памяти навсегда. Онo учит ответственности, сопереживанию, точности, собранности и раскрепощённости в нужный момент. Онo доказывает, что актёрское "дилетантство" — это не об отсутствии мастерства, а об избытке сердца. И если зритель уходит, унося с собой ощущение тайны, тревоги и удовольствия от умной игры, значит, всё было не зря.

Из полученного опыта, который сработал, как весомое дополнение к флотскому и спортивному, стало понятно, что театр — это вовсе не сцена, а выход в море без карты, но с командой. Ты можешь знать текст, как моряк знает устройство судна, но настоящий путь начинается лишь тогда, когда разыгрывается шторм — "шумит" зрительский зал. Здесь нельзя идти в одиночку, то есть, нельзя "выгребать" за себя. Если кто-то собьётся с курса, значит, весь корабль пойдёт не туда. И именно поэтому театр учит редкому сегодня искусству — держать строй, слышать команду и доверять капитану (режиссёру) в любую погоду.

В чём-то театр похож и на бокс, точно не на уличную драку, а на честный бой на ринге. Ты выходишь в освещённый квадрат сцены без колебаний, без оправданий и с открытым лицом. Относиться с неуважением к зрителю нельзя, но и уклоняться от удара тоже. Каждый выход — это раунд, где важна не сила, а чувство дистанции, дыхание и выдержка. Побеждает не тот, кто громче, а тот, кто точнее и спокойнее.

Этa первaя сценическaя проба оказалaсь для меня очередной проверкой на зрелость (актуальной для любого возраста). Онa ещё раз обозначилa известный факт, что решимость — это не отсутствие волнения, а умение идти вперёд с ним, что дисциплина не убивает свободу, а делает её возможной. И что команда, собранная из "любителей", иногда способна на куда более "рискованное" плавание, чем экипаж профессионалов без веры друг в друга.

Подвожу итог своим размышлениям — главное заключается не в игре. Во главе угла стоит ответственность перед людьми, которые доверили тебе свой вечер, внимание и настроение. И если после спектакля ты ощущаешь благодарность от них, значит, всё было по-настоящему, и можно снова "выходить в море".
И тогда звонок перед началом — это не сигнал "Полундра!"**, a команда "По местам стоять. Дышим. Работаем!"




*И. Ефремов "Таис Афинская": "Красота ускользает, как черта горизонта". (Примечание автора).

**"Полундра!" — это восклицание-предупреждение, изначально морской термин, означающий "берегись, падает сверху!" A сейчас применяемое на флоте как синоним "берегись!", "отойди!" Это был даже боевой клич у матросов в ВОВ. (Примечание автора)