На волне ВВ Розанова

Вступление

Моя попытка следовать гениальному В.В. Розанову, конечно, достаточно скромная, по сути, мной от В.В. Розанова берётся лишь форма письма в последние годы его творчества – «текстовая миниатюра».
Розанов широк – он и философ, и писатель, и поэт, и теолог. В нём одинаково силён и интеллектуальный, и этико-эстетический, и религиозный талант.

Буквально в каждом пункте об особенном и ярчайшем у Розанова, что отмечалось философом А.В. Гулыгой в его вступлении к «Уединённому», мы сопровождаем обобщающей оговоркой:

• «Розанов стоит не в ряду с другими, стоит не между людьми, а, скорее, рядом с людьми, и, скорее, как явление, нежели как человек» /Гулыга/ – но так позиционируется другими и так чувствует себя, наверное, каждый творческий человек, естественно, как явление.
• «И Розанов уж никак не писатель, писательство было у него просто органической функцией» /Гулыга/ – и это («организмичность» письма) опять общее место для творческих людей, «ни дня без строчки», да как же иначе?!
• «Розанов постоянно и пристально вглядывался в себя» /Гулыга/ – опять находим это у всех в творчестве. У философов даже широко стало использоваться понятие «рефлексия», наряду, отчасти, и в значении-расширении понятия «мышление». Настолько же это розановское качество «быть в рефлексии» актуально и для всей современной философии (и ясно, что не только для неё).
• «У Розанова нет дистанции между ощущением (мыслью) и словом, в котором оно передано, что часто встречается, но у Розанова это всегда одно» /Гулыга/ – и это мы также находим у философов в отождествлении ими мышления и языка.
• «Всякое движение души у меня всегда выговаривание» /В.В. Розанов/ – мышление и язык вещи тождественные, сегодня вся философия на этом.

Этот перечень можно было бы существенно продолжить, но главное уже просматривается – Розанов «до мозга костей» философ, мыслитель, опередивший своё время (это хочется особенно подчеркнуть). Отмечая, что сегодня творцы культуры так по-розановски и работают, я хочу показать, что Розанов уже в XIX веке работал на принципах, которые нам открылись лишь философами XX века (а многие ли сегодня читали работу Розанова «О понимании»? – фундаментальный труд по философии, отчасти написанный Розановым ещё в студенческие годы!).

А в литературном творчестве Розанов такая глыба, настолько талантлив и ярок в содержании и эстетике письма, что его тексты есть «чистая демонстрация» самого Человека, того, что он есть по замыслу Творца (через других мыслителей такое бывает трудно усмотреть).
                * * *
В стремлении найти свой стиль письма (не в смысле оригинальности, а в смысле лишь личной предпочтительности) и, обратившись к очень притягательному для меня творчеству В.В. Розанова, я с удивлением наткнулся на тот факт, что самые известные его сочинения «Уединённое» и «Опавшие листья» создавались Розановым уже после написания и публикации всех крупных произведений, то есть буквально в последние годы жизни, уже на её исходе (1912г. и 1913-1915гг., соответственно). В этом можно увидеть и признак того, что писателю в преклонные годы стало трудно работать над большими произведениями, поэтому у него происходит переход от работы с крупными формами к совсем небольшим эссе. И писатель Розанов создаёт в этот период, по сути, новый литературный стиль – «текстовую миниатюру» (миниатюрное эссе) – произведение в 20-30 и меньше строк. А сегодня, спустя уже сто лет, кажется, мы вошли в целую эпоху, когда эта форма (размельчения и ускорения) завоёвывает всё большее литературное пространство, и это происходит не только в литературном, но и в жизненном пространстве в целом.

В этом стиле мне и хотелось бы работать. Содержательно же, я склонен к написанию «интеллектуальных», нагруженных смыслом текстов, то есть ориентированных на порождение и анализ полезных мыслей, – скорее, на тему истины/правды, нежели на эстетические, художественные моменты в тексте, ориентированные на возникновение у читателя эмоциональных переживаний. Вижу и в этом свою перекличку с Розановым.
_______________________________
На тему «В.В. Розанов»

Одна из загадок Розанова (для меня) – как он достигает у читателя ощущения собственной искренности, открытости и естественности? Думаю, среди прочего, это:

• Разговорное, речевое письмо Розанова – и посмеётся, и похвалит, и покритикует – у читателя возникает ощущение привычной, близкой ему бытовой ситуации.
• Многие эссе прямым указанием ставятся Розановым в контекст «бытовых сцен/картин/фраз» («мысли в поезде», «ощущение за нумизматикой», «в нашей редакции», «вот вспомнил встречу …», и так далее).
• Розанов делится (без стеснения) своими ощущениями, переживаниями, может и хорошее сказать про человека, и плохое; всё по-свойски, всё как бы «между своими».
• Лёгкость самого стиля/письма Розанова (ну, это талант, сюда не заглянешь).

Вот на том, что Розанов откровенно делится (даже самым сокровенным о себе) со своим читателем, а это отмечалось как им самим, так и его критиками, мне хотелось бы остановиться. Например, в «Уединённом» у Розанова читаем: Шперк мне сказал однажды: «Не в намерениях ваших, не в идеях – но как в человеке в вас есть что-то нехорошее, какая-то нечистая примесь, что-то мутное в организации или в крови. Я не знаю, что, но чувствую». А философа Шперка Розанов на редкость высоко оценивал и по глубине ума, и по его мощной интуиции (то и другое подчёркивал и очень симпатизировал молодому философу). Да кто же тогда такое о себе опубликует? – только Розанов!

И здесь приходит, как реакция на отмеченную особенность розановских текстов, сомнение – неужели общение людей должно быть таким натуралистичным и не иметь никаких морально-нравственных ограничений? Почему же тогда человечество ходит в одеждах, а не нагим? Защитой от холода и от насекомых объяснение как-то не исчерпывается. Есть у людей ещё и такие качества, как совесть и стыд, которые в неменьшей степени, а скорее всего, даже в большей, подвигают человечество к одежде (как к прикрытию, предохранению, но уже не в физиологическом смысле, а в смысле вполне духовном – нельзя некоторые психо-физические переживания человека/людей делать публичными, Розанов и сам, много занимаясь вопросами пола, никогда не переходил определённых границ, нельзя!). И всё же … вот такая картина.

Возможно, с Розановым случилась просто оказия – стремился к одной добродетели (писать откровенно, правдиво), но допустил через это порочный момент (нарушил табу, но не просто перешагнул некий запрет, а допустил до некоторой степени разрушение культуры, что уж точно нельзя делать писателю, философу, да и любому деятелю культуры).

Ситуация может выглядеть даже комично, если провести аналогию с эпизодом фильма «Белое солнце пустыни» – в гареме появляется мужчина и все женщины разом прикрывают лицо, обнажая этим свои голые животы.

Розанов ненароком и порушил, переступил что-то в культуре, но сегодня-то это уже явление массовое – и не только на словах, но и в реальных делах, в целом движении (ЛГБТ). Страшно наблюдать, какого огромного масштаба разрушение культуры осуществляет Запад, по крайней мере, в его глобалистской ветке.
_______________________________
По теме «Управление»

С.Г. Кара-Мурза (учёный-химик, обществовед, публицист): «СССР погиб, потому что страну предали власти, разуверившиеся в коммунизме!».

Высказывание Кара-Мурзы звучит убедительно, но, по-моему, всё же требует уточнения. «Разуверились» – да! «Предали» – нет! А как не разувериться в коммунизме, если страна годами, пятилетками тяжко трудилась, а ожидаемых положительных сдвигов, подвижек не было!? Я не политик, не историк, но всё же патриот – душа за Россию болит – и, сколько хватает разумения, пытаюсь найти объяснение происходящему. И вот, как специалист по управлению, снова повторяю – да разве можно хотя бы чего-то осмысленного добиться (в политике, экономике, культуре, …), если осуществлять деятельность, а в основе любой сферы жизни/деятельности лежит управление, которая лишена предмета!? Конечно, нет, это же абсурд! Он и происходил.

Я искренне удивляюсь тому факту, что за 20 с лишним лет после сделанного мной утверждения – «Управление не имеет собственного предмета!» – не было ни одного случая, чтобы какой-нибудь профессор или доктор наук, специализирующийся по теме управления (простите, по менеджменту, конечно), заболев хотя бы насморком, сослался в нём на дурное влияние пробравшегося вместе с моим утверждением мерзким сквозняком. Нет, тишина!

Власти СССР не понимали управления и, естественно, не знали, как строить страну. Но вот Иван IV, Сталин – в силу своего таланта (и только таланта!) – знали, что значит управлять, и были успешными правителями-творцами (они не были святыми, безгрешными, но становление России существенно продвинули, как больше никто за всю историю нашей страны). Вот цена управления!

К сожалению, у России нет времени ждать появления «нового Сталина», но, к счастью, времена тоже изменились, упование на приход очередного талантливого правителя уже не единственный ход – сегодня можно и нужно нового, адекватного руководителя, во-первых, искать (по адекватным качествам), а найдя, помогать ему осуществиться, это, во-вторых. Конечно, благоприятную почву для этого должны готовить прежде всего отечественные философы и научные работники (хотя, в целом, в этой работе должны быть задействованы очень и очень многие – все в своей части). При этом необходимо ясно понимать, что само УПРАВЛЕНИЕ – ЭТО ОДИНОЧЕСТВО.
Формально проблема (с управлением) вроде бы нашими властями осознана и вроде бы даже приняты меры к её разрешению – появилось, например, движение «Лидеры России», начавшее давать какие-то всходы. Однако, недавнее сообщение о том, что акценты в этом движении теперь будут смещены с персональной (индивидуальной) активности, оценки и выдвижении участников – на их/участников командную работу.
Этот факт показывает, что возглавляющие это движение руководители пока мало что поняли в сути управления. Предмет управления ими не схвачен, поскольку (а это показано в нашей парадигме управления) управление – это принципиально персональная, индивидуальная деятельность, ибо её ядро составляет творчество. Упование на работу в команде ошибочно, и это – один из пережитков менеджмента!

Поднимать тему управления на литературном сайте, конечно, почти смешно, но я более 20 лет работал и преподавал в Государственном университете управления(!) – шевеления там по поводу предлагаемой мной новой парадигмы управления никакого (сторонники у меня были, конечно, «мир не без умных людей», но апологеты менеджмента задавили своей подавляющей численностью). А на Прозе, по крайней мере, 300 тысяч активных людей и на благоприятную случайность здесь надежды, думаю, больше.
_______________________________
По теме «Человек». Трудовая загруженность

Недостаточная загруженность сотрудника в Деле составляет серьёзную проблему. Она, отчасти, той же природы, что и неполная загруженность музыканта в оркестре или футболиста в команде/игре. Это действительно проблема, поскольку страдает и Дело, и его участник. И что же это за явление (и проблема) и как с этим быть?

Я как-то уже отмечал, что полноценно не загруженный человек начинает злоупотреблять таким положением, и уже в этом усматривается масса проблем. Особенно много рисков в подобной ситуации у руководителя (здесь эти риски проявляются совсем нередко).

Видный экономист Михаил Хазин вспоминал о своей работе руководителем (какого-то государственного или отраслевого комитета): «первые несколько недель по вступлении в должность я интенсивно выстраивал и налаживал свою деятельность, но после уже мог спокойно практически ничего не делать». Это, конечно, гротеск, но он хорошо иллюстрирует ту ситуацию, о которой мы сейчас говорим – руководителем прежде всего выстраиваются отношения, а не собственная деятельность, она и не наполняется трудом должным образом. И число подобных руководителей велико.

Для изменения такой ситуации можно предположить, что, например, в оркестре музыкант может быть ещё и немного дирижёром, а футболист в игре – немного тренером. Через это у них возникает «психологическая дозагрузка» и такой человек даже обретает некий «командный дух»! – К сожалению, этот ход принципиально не спасает ситуацию.

Думаю, более приемлемой можно считать просто некоторую избыточную загруженность, она и будет создавать возможность роста сотрудника (ростом/развитием человека управлять невозможно, его энтелехия заложена природой и неуправляема), для управления/влияния на человека можно лишь создать для него благоприятный климат, например, вот через такую перегруженность, и это то, что как раз надо для решения нашей проблемы).

Любопытно, в современном футболе игроков всё больше «отвязывают» от фиксированной позиции в игре и готовят сразу к нескольким альтернативным позициям/ролям (и уже по ходу самой игры позиция игрока необходимым образом меняется и, думаю, преимущественно им самим, а не тренером). Несложно видеть, что это предполагает и существенное увеличение игровой нагрузки на футболиста.

Переизбыток в спорте есть и в виде нацеленности спортсмена на очередной рекорд, который всегда превышает его текущие возможности/достижения. То есть спортсмен здесь пребывает в некоторой постоянной перегруженности (по поставленным задачам).

Что касается руководителей, то в сложившейся парадигме управления эти люди обречены – в силу отсутствия в этой парадигме предмета управленческого труда – на неизбежные и вполне просматриваемые проблемы.
                * * *
Вторая важная проблема в теме трудовой загруженности та, что нельзя ждать от сотрудника предприятия перманентного повышения результативности его труда (но замечу – речь у нас не о труде в сфере творчества, в сфере творчества картина труда совсем иная и она здесь не рассматривается), а этого повышения результативности от сотрудника часто как раз и ждут. Но это утопия! Дело в том, что в основании любой конструкции (технической или организационной) мы видим некоторое явление природы. Именно так смотрит на эту ситуацию современная методология техники.

И вот теперь, исходя из категории «субстанция», мы выдвигаем следующую гипотезу: деятельность (активность) любого конкретного человека имеет некую норму по возможным вкладываемым этим человеком в свою деятельность трудовым усилиям (норму интенсивности его труда). И при сохранении штатных/нормальных условий нельзя без ущерба эту норму превысить (снова отметим – к этому стремятся, но результаты этого тщетны, хотя заблуждений множество). И, поскольку такая норма, будучи природной характеристикой человека, не привязывается к характеру выполняемой им деятельности, то у конкретного человека она одна и та же при выполнении самых разных задач.

Таким образом есть смысл и надежда на нахождение способа исчисления такой нормы – прежде всего для руководителей и специалистов (соответствующие исчисления труда рабочих неактуальны в силу привязки труда рабочего к станку, к его функциям – механизм есть «продолжение руки рабочего», соответственно, от этих технических характеристик машин и механизмов здесь и идёт расчёт показателей труда рабочего, проблем нет).

С поиска способов исчисления труда специалиста (по сути, также и руководителя – в новой парадигме управления его можно смело причислить к категории специалистов) и должна начинаться естественная наука – «экономика труда» (таковой она сегодня не является).

Вывод. На начальной стадии работ можно стремиться к повышению интенсивности (и результативности) труда сотрудника, но при выходе им на собственное плато/норму труда (сам сотрудник эту норму чувствует органически) можно и нужно этот уровень трудовой нагруженности лишь поддерживать, а всякие приёмы по дальнейшему повышению интенсивности труда будут лишь ломать сотрудника (как человека), что недопустимо и, кроме вреда, ничего не принесёт.