Алхимия крови. Доктор Акъюла. Вам пир, а нам трудн

Алхимия крови. Доктор Акъюла. Вам пир, а нам трудная тема.

DJ (ДиДжей)  Клавик и Омар сидели в холле гостиницы, в которой «Собчай клуб» устраивал для своих членов и других желающих дискотечную вечеринку с названием «Вам на тайный чайный пир».
Шмао да хун пао, дринь-бринь те гуань инь, эй-хэй цзинь цзун мэй, бонг-монг лобсанг шусонг с Сычуаньских гор - из их глубочайших чайных нор, а также и всяческие алкогольные коктейльчики лились рекой. Смысла кроме кайфов в этом вечерняке - тусняке не было никакого от слова ноль десятых, хрен сотых, о целых можно было и вовсе не упоминать. Короче - кураж куражевич кайфидзэ в своей лучшей прогрессии без мозга и утренних последствий под девизом: туси как в последний раз!! Вот оно тсчастье! Вот она жиснь! Вот она цвобода!
DJ Клавик поставил в очередь на своём пульте набор лёгких тем и свалил отдохнуть в кресло, расположенное в лоджии поодаль от своей громкой музыки и тупой толпидзэ, которая подвывала, верещала и фантазировала, какие они продвинутые, свободные и крутые в своей вихляющейся во все стороны массе.
Вакантным оказалось только кресло рядом со столиком, на котором в своём ноутбуке что-то делал мужчина неопределённых лет.
Мужчина молчал и, видимо, над чем-то сосредоточенно работал. Он не напрягался сам и Клавика тоже не напрягал от слова, как будто того здесь и не было вовсе.
Клавик через некоторое время представился Клавиком, а его сосед Омар - мужчина неопределённых лет представился таки Омаром.
Клавик задал пару дежурных вопросов. Получил такие же дежурные ответы. И в добавок сосед сказал: «Обращай внимание на те жидкости, которые употребляешь. Современное пойло - просто жуть, ноль энергии, ноль насыщения, информация - один сплошной вред. Это всё снижает потенциал крови. Вот чай, например, на какой воде они здесь готовят?»
У Клавика стало закрадываться смутное подозрение. Он хорошо знал ту музыку, которая воспроизводилась на дискотеке в данный момент. Там ни в коем случае не могло быть ничего подобного звучанию Иерихонских труб. Тем более он никогда не слышал таковых, но сейчас знал, что именно этот звук куда-то его призывает. Этот звук был на границе возможностей его слуха и окружающего шума… Но Клавик был абсолютно уверен, что сейчас трубил где-то на краю его акустического восприятия именно этот инструмент… Если эти трубы имели отношение к музыкальным инструментам от слова вообще. Клавик понял, что Омару на него как минимум по полному омаробану - барабану. Тот был занят чем-то по-ощущению сверхъестественным. И его взгляд... Взгляд Омара видел всю структуру ситуации словно насквозь. И тут что-то подсказало джидею Клавику, которой был от природы достаточно любознателен, что пора задавать существенные вопросы. И таки задал. А начал джидай Клавик с того, что спросил, мол, издалека ли Омар сюда прибыл.
Омар ответил, что он здесь оказался по пути из города хрустальных небоскрёбов в то место, которое он определяет прямо сейчас.
Клавику странный ответ не показался забавным или сумасбродным. Он сам для себя неожиданно спросил, а есть ли такая карта, на которой можно увидеть маршрут Омара.
Омар поднял брови и ответил, что если такая карта и существует, то она многослойная. И слои на этой карте хоть и одновременно, но совсем по-разному проходят срез плоскостью времени.
Всё зависит от наблюдателей и сцены, где разворачиваются их действия. Здесь, знаете ли, работает закон взаимонаблюдения. Вот, например, за музыкальным пультом Клавик ведёт себя по одному, а в холле, где количество внимания, на него обращенного, гораздо меньше, совсем в другой манере. Даже в мире элементарных частиц акт приложения внимания изменяет поведение частицы. Что на макро, то и на микро уровне - взаимонаблюдение настраивает связи и свойства пространства и определяет канву поведения хоть живых, хоть и не особо живых объектов. Хотя в данный момент Клавику надо вывернуть свой череп наизнанку, чтобы до конца понять о чём идёт разговор. Но Клавик не сдавался.
Омар отметил это и сказал: «Что-то я сегодня разговорился. Уж ладно. Если я тебе скажу, как на всё это надо смотреть, то ты съедешь с катушек…»
Клавик всё-таки решился, несмотря на предсказанные едущими в неизвестном направлении катушки.
Когда он выслушал всё то, что Омар ему рассказал в развёрнутом варианте, включая ряд причин почему Омар оказался рядом с этой вечеринкой, то клавиковская челюсть отвисла…
Единственное, что он мог спросить в ответ, было: «Пусть даже так и будет… Но какой в этом смысл?»
Омар ответил: «Не ищи очевидного смысла в том, что делают они. Для себя очевидного смысла ты не найдёшь. Весь твой смысл захвачен магнитной структурой современного слоя так называемой реальности. Стоит только тебе извлечься из него, когда появится свободная энергия, и ты сам скажешь: «Что это за бред?! Что это за техногаллюцинация?!!» Для того, чтобы найти смысл в их действиях, тебе стоило бы примотать к своему времени ещё две с половиной, а то и все три тысячи лет, связанных в целостную целевую единицу достижения четко намеренного результата. Если ты сможешь удержать достойную цель сквозь продолжительное время, то и у тебя появится шанс отклеиться от всей этой вихляющейся в известном эволюционном направлении массы». И потом помедлив добавил куда-то в открытое пространство: «Но ты-то, Крейцер, ты сможешь. Верю». 
У Омара очевидно были свои счёты со временем… уж больно странные вещи он только что изложил как карту движения сквозь промежуток пяти тысяч лет на пути эволюционного движения человеческого вида. Там была одна сплошная многослойность происходящего, которая сходилась в ключевые цивилизационные события и превалирующие тенденции развития разума…

Джидей Клавик так и представлял, что они с самого начала были вовсе не такой уж мрачной группой, как это представляют сейчас в 21-ом веке. Тем более так как они изображаются в глуповатых коммерческих фильмах, которые к реальности произошедших событий не имеют ни малейшего отношения. И вообще эти коммерческие сценарии можно сравнять в весомости с потугами к научно- просветительской деятельности какого-нибудь жаждущего известности полуимбицила полуальцгеймера - лауреата премии за какой-нибудь прогрессивный индивидуализм в кино и искусстве. Типа такой модный продвинутый маверик - такой из себя весь шмаверик - индивидуалист то есть. Всё так невыразительно и плоско, если видеть глубже наносной шелухи, чванливости и эго. Слабоумие не давало этим модным чувачкам и чувишечкам понять, что они часть коллективной эволюции человеческого вида. А от этого раздувание их чувства собственной важности вредит не только им самим, но и коллективному укладу сознания тоже. Красная дорожка в Каннах, да хоть бы и в каком-нибудь Канзасе к слову пришлось, может быть прямой дорогой в эволюционный Ад.
Клавик теперь смотрел на крадущиеся тени истории глазами своего нового знакомого -  Омара… Вначале он ощутил что-то, как ему показалось, зловещее. Потом различил то, что пугало его разум в той веренице времён и перемен, через которую всё проходило. Это было далёкое - незнакомое, но в этом не было и следа страха. И наконец-то Клавик почувствовал гениальность своего собственного существования. Звучание Правды излечило его от липкого шёпота лжи. Он ощутил, как тонкие вибрации музыки идут сквозь столетия или даже тысячи лет, и сгущаются в нём современном для того, чтобы выразить ускользающую от суетного сознания куражущейся массы суть происходящего. Его сознание допустило вероятность того, что сказанное Омаром и есть реальная реальность в реальности, а эта дискотека в знакомом виде - лишь выхолощенная версия, суррогат происходящего. Внутри DJ-эя зазвучали слова:
Много радостей и скорбей земных видело Небо.
Но во многих сердцах светом своим оставалось оно.
Помни о вечном всегда, с кем бы и где бы ты не был,
Проходя с лёгким сердцем непростой путь земной.
Это настроение гармонично уложилось в текущую ситуацию. Клавик ощущал, как он отстранился, слегка отдалился от сценария современной дискотеки. 

Это был вовсе не герой из кинокартины. Но оказалось он смог перетащить две трети карательного отряда в своё сновидение другой плотности и сделать там с ними то, что ужаснуло даже этих отъявленных садистов от папской инквизиции и видимо также от их собственной низкой натуры в дополнение к ранее упомянутому ведомственному обстоятельству. Рабы обстоятельств?! Нет, добровольные упыри!
Упыришки, прикрывавшиеся приказами церковного трибунала и долгом перед Господом, крались в его замок вершить свои тёмные делишки. У них не было ни сердца, ни совести, но был страх и были сомнения...  Упыри были трусливы и осторожны и всегда старались взять большинством.
Ему снилось, что он спускается по лестнице. Он слышал, как какая-то группа тихо проникает в его замок. Массивная дверь скрипнула и он считал тени проскакивающие по стене внутрь холла. На его правой руке, которая лежала на перилах, отблёскивали полупрозрачным металлическим блеском недлинные ногти. Он согнул первые две фаланги пальцев и упёр ногти в металл на поверхности перил. Надавил и начал быстро спускаться вниз. Из-под ногтей полетела скручивающаяся винтом металлическая стружка. Дверь снова скрипнула - теперь она закрылась. Больше никто не проникал внутрь. Он знал, что его ждут в проёме под лестницей. Когда осталось пять ступеней вниз, он сам замер и стал ждать. Так он и они ждали друг друга, кто первый начнёт движение. Выждав достаточно, он стал аккуратно отступать вверх по ступеням, и почувствовал, как они готовятся к броску. В этот момент он как никто другой был готов. Он знал это ощущение растворения в крови сгустка пламени шаровой молнии. Когда электричество входило в его кровь, время словно замедлялось. Скорость и сила его движений умножалась пропорционально плотности заряда. Сейчас сгусток был очень плотный. Когда боевики инквизиции заскакивали на лестницу, он просто прыгнул с самого верха этого пролёта им навстречу. Ногти с полупрозрачным металлическим блеском прорубили пластину шлема и прятавшуюся за ней переносицу ударного громилы. Граф успел подумать, что это видимо и есть тот самый прославленный основной боевой таран - убийца (так называемый инквизиторский ОБТУ), которого, как в народе поговаривали, даже чёрные кошки обходили стороной и вороны в его присутствии понижали громкость и покашливали, а не каркали. «Как высоко во времена насилия и невежества может вознестись крупноразмерное тренированное безмозглое мясо! Но всё же не выше начальных пяти ступеней на лестнице, ведущей в эфирное бытие». Граф в мгновенную долю секунды развернул громиле голову навстречу группе инквизиторов с характерным хрустом и вместе с ним прыгнул в гущу группы захвата. В прыжке он стал разгонять тушу громилы словно куклу с утраивающимся ускорением и направил её поперёк нападавших параллельно полу. Коллеги громилы только и успели подумать, что они-то всегда дескать знали, что этот самоуверенный боров - косячник однажды их до добра не доведёт! Но в это самое время, пока они успели это подумать, летающий боров - косячник уже с совершенно стеклянеющими глазами врезался в одного из них с другим неприятным характерным хрустом. От удара головой громилы в другого нападающего наступило ассиметричное торможение, ноги громилы загнулись уголком и чмяк, чмяк - протаранили ещё двоих. Пока это происходило на переднем плане, летающий Граф уже дырявил своими светящимися ногтями шлемы ещё двоим. Металл глухо стонал, черепные кости весело хрустели. Всё происходило очень быстро. С разворота Граф перехватил всё ещё до конца не упавшего на пол ОБТУ и отработал остальных четверых уже совершенно бездыханным, потрескивающего сухожилиями и суставами, громилой. Боров - косячник выступал слепым, глухим и тупым орудием в руках эфирного Графа. Какие-то части поотлетали от тел, не выдержав молниеподобной скорости и напора сверхъестественной механической инерции. Шлемы послетали. Кожу скальпов стянуло с черепов. У одного шлемом вышибло зубы, которые разлетелись шрапнелью по залу. Тому который закричал: «Мне просто приказали…»  Граф просто напросто выломал челюсть и выдернул её вместе с его поганым языком.  «Думай какую сторону принимаешь, инквизишлёпок конченный!» - мелькнула мысль у Графа.
Один самый резвый всё-таки успел выскочить за дверь, а остальные ещё раньше сбежали налегке, для скорости побросав оружие, так предусмотрительно и не войдя в замок. Всё равно если бы кто-то и мог справиться с намеченной жертвой так это боров - косячник. Он всегда был один за пятерых. А раз он не смог справиться, то никакого смысла в их присутствии не было… Было бы просто больше бесполезных жертв. Смысл был в том, чтобы поспешить убраться через овраг, а ещё лучше ещё дальше в глухую чащу восвояси. Говорят, что не было ещё случая, чтобы Граф преследовал, душил или сворачивал головы кого-нибудь, например, в  кустах возле замка или в дубовой роще поодаль, в общем за пределом стен своего трёхбашенного замка. Среди инквизиторской тусовки этот же замок называли трёхбешенным… толи по одной причине, толи по другой, но и в той и в другой присутствовал плохо скрываемый страх.
Граф привычно устранил последствия погрома: металл отдельно, органику отдельно, и поднялся в лабораторию. Там между двух полусфер начинал накапливаться новый сгусток энергии. Его сияние уже начинало проявляться. Граф таким образом переводил эфир в усваиваемую физическим телом форму. Этот голубовато-синий огонь восхищал и питал его. Мудрость природы была подтверждена и раскрыта его экспериментами. Природа разговаривала с ним откровениями, когда он погружался в глубокие размышления - созерцание. Граф недаром полагал, что при совпадении физики его разума с разумностью природы начинают происходить чудеса. Первым из чудес был тот факт, что его разум был частью этой самой природы, состоял из её тонкой основы и мог перетекать из его личной формы в общее поле и снова возвращаться обратно в его индивидуальное присутствие. Так сказать, остановка разума не составляла для Графа никакого труда. Это одновременно напоминало глубокую молитву, точную медитацию и ещё что-то такое, чему пока не было определения - возможно эфирно-волновое присутствие был первый подобающий этому явлению термин. Это состояние четко показывало ему, что самоцентрация сознания в биологическом теле - большая ошибка. Начало координат этого мироздания точно находится не в нём самом или в ком-то другом лично. Оно так же не является собранием величин в головах, сочинениях или чьих-то трудах, а есть то нечто более живое, более грандиозное и глубокое - явление, где укрывается та самая искомая Единица отсчёта Единства, которая и есть начало координат всего, что проявлено и более того всего, что непроявлено тоже. Граф чувствовал, что эта Единица Единства настолько огромна, что и в нём есть её часть и в любом другом она есть также. Из этого исходя Граф развивал направление мысли «эфиро-динамику». Он смотрел вокруг на мир и видел эфир как некую плотность и некое движение, некое мерцание повсюду. Соответственно эфир был чем-то вроде наполнения и силы, которые приходили субстанциональным посланием из Единицы Единства. По крайней мере в Земном пространстве это было так. Эфир стоило осознавать, как оматериалевающуюся первооснову для более плотных физических явлений. Эфир был кровью этого мира. Он присутствовал и тёк абсолютно везде. И в том, что созидало, и в том, что разрушало, он тёк с универсальной непредвзятостью и постоянством. 

О его замке ходили слухи далеко за пределами этих земель. Поговаривали, что прадеды слышали от своих прадедов, что Граф когда-то давно пришёл сюда в пустынные горы откуда-то с юго-востока и построил свой замок при участии медведей и с помощью ста духов окрестных гор. Говорили, что любой, кто шёл ночью к замку, натыкался на глубокий ров наполовину полный воды и наполовину смолы, а кто шёл днём, того встречал частокол с острыми шипами и вьющимися стеблями, крепко обвивающими своими путами непрошенных гостей. В современные дни Граф был последним оплотом знания и справедливости в этих краях. Только он смог противостоять оголтелым обвинениям в ереси и неустанным маниакальным физическим нападкам католического диктата. Всех остальных бесы - иезуиты сумели изничтожить. Практически всех. Только несколько колдунов и ведуний из их мест сумели сбежать дальше на окраину, подальше от огня и мечей инквизиции. Было место на стыке Европы и Тартарии, где беглецов никто не преследовал. Ну общаются с привидениями и духами и общаются. Ну колдуют и колдуют. Наследники знаний Гипербореи - Волхвы с этим всё равно могут в любой момент разобраться. Ибо одно дело колдовать, другое направлять стихии. Если приходит разгневанная стихия, то колдуй не колдуй всё равно получишь в лоб жгучих молний сноп и хорошо, если как миленький не ляжешь сразу да в глубокий гроб.
Как потом оказалось, за 6 столетий неунимавшейся в Европе инквизиции много колдовского мастерства и знахарства утекло в бега и оказалось на её окраине. Там было более менее спокойно и стабильно. Ни гореть в кострах, ни тонуть с камнями на ногах по доносу за чародейские деяния и связи с природными духами и тонкими нефизическими процессами не приходилось. За несколько столетий много разных традиций колдовства с основных европейских земель выплеснулись на окраину. В том числе много было и злокозненного и деструктивно направленного. Всё это однажды в будущем придётся упорядочивать и приводить к общему знаменателю. И это было учтено, когда в далёком будущем Лорд Сатурнорама развязал СВО - Специальную Временную Операцию на стыке Древней Тартарии - преемника традиций мистической Гипербореи и Европейского колхоза - продолжателя традиций отстойных Содома и Гоморры под управлением касты техномагов.
 
Граф полагал себя учёным, экспериментатором и естествознателем. Никакого колдовства и чародейства. Да ему в общем-то не было бы дела и до всего остального хоть мирского, а хоть и колдовского, если бы не чума инквизиции, которая заставила его стать жёстче, прозорливее, искуснее и коварнее. Как-то под своё настроение он сложил такой стих:
Я вижу, как на дороге факелы мерцают во тьме…
Это ли мои друзья идут или враги крадутся ко мне?
Я закрываю ставни. Я запираю двери. Я не мечтаю о сне,
Я смотрю и вижу звёздные дали в последнем незакрытом окне.

Так получилось, что при изучении свойств крови и электричества, он вышел на уровень синтеза одного с другим. Он провёл аналогию между кровью и текущей водой. Текущая вода могла делать работу, она имела силу, которую можно было использовать. Если ускорить поток или сделать больше его объём, то можно было использовать больше силы им несомой. Соответственно Граф решил этот ребус добавлением электричества в кровь. И он сумел направить этот процесс. Путь к тому чтобы наэлектризовать кровь был долгий. Граф вначале приучал себя к микродозам электричества. День за днём этакий электромикродозинг. Постепенно он приучил себя к постоянно текущему невысокому напряжению. На это ушло около тридцати лет. Это продлевало его жизнь и превращало его в легенду об остановившемся времени. И ещё через пятьдесят лет он даже смог адаптировать кратковременные импульсы высокой плотности . Это было похоже на то, что электрическая составляющая стала плотнее, чем физическое тело. Второе словно растворялось в первом. К тому моменту, когда инквизиция добралась и до них, прошло ещё семь десятков лет преданной одной цели ежедневной изощрённой в своей точности практики.   
Попервой он не слишком мог контролировать то, что приключалось во время импульсной накачки крови электричеством. Он чувствовал, как все его клетки начинают перегреваться, а кровь вибрирует и гудит и едва не сворачивается от усваиваемой энергии  разрядов. После таких экспериментов ему приходилось уходить вглубь леса и отлёживаться в землянке по несколько дней подряд. И только постепенно шаг за шагом начало происходить научно направляемое и научно же объясняемое чудо. Однажды кровь получила возможность кипеть. Это было прохладное кипение крови. Так процесс усвоения энергии мог продолжаться гораздо дольше и эффективнее, чем при варианте горячего взрыва, сопровождающегося клеточным нагревом. Это было состояние холодного синтеза. В этом достижении было что-то и от науки и от поэзии и от самой дерзкой на то время мечты. Само допущение, что нереальное реально, сработало так, что нереальное стало реальным. Это самоперетекающий и самоформирующийся феномен в своей основе имел свойства эфира принимать форму явлений, направляемых самой возможностью осознания влиять на всё, к чему прилагалось его внимание и воображение. Так Граф своей кровью пересёк грань холодного синтеза. Ключами к вратам или переменными уравнения эволюции были время и сознание. Эти два основных фактора, которые развивали живую систему во что-то новое, чего до сих пор ещё не существовало.   
Одна из ранних историй была такова. Графа начало не на шутку колбасить так, что электричество внутри него своей упругостью начало швырять его из стороны в сторону, куда бы он не направлял свой взгляд - вектор своего внимания. В этот раз он направлял взгляд на шеи агрессоров, было очевидно, что там было их самое слабое место. Граф и царапался и кусался, пока ещё не слишком умело… Но под действием его электричества любая самая малая царапина превращалась в глубокий порез. Кровь из разорванных артерий заливала свинарник, в котором его попробовали скрутить. По кому-то из членов инквизиторской охранки уже топтались жирные хавроньи. Но с десяток лоснящихся чушек - зрителей наблюдали за хаотической сценой импровизированной бойни, отвесив свои короткие челюсти, смешивая своими копытами навоз, кровь и слюни. По их испуганным круглым глазам с удивлённо расширившимися от увиденного зрачками можно было понять всё. Чушкам казалось, что всё это происходит под какими -нибудь психоделическими грибами или чем-нибудь ещё пожестче… Причём было непонятно толи это дерущиеся артисты нереально обдолбились, а толи они сами в хавке в своим корытах не заметили рокового одурманивающего компонента. Граф неспециально протаранил пару свиней, нанеся некрупный урон крепостному крестьянскому хозяйству в количестве этих самых двух свиноштук и ещё трёх массивных дубовых потолочных подпорок. Под одной из них ещё и приваленный вдобавок двумя с лифигом центнерами мяса и сала, орал солдат инквизиции. Надо было добить, чтобы не мучался. Граф просто хотел свернуть этой одержимой пешке голову… но вместо этого под действием остатков электрического заряда, гулявшего в крови, оторвал его тупую башку напрочь. Заряд случайно сократил мышцы в не совсем подходящий для тонкой хирургической операции момент: искомый предмет отлетел. Голова ещё орала, когда с разгону врезалась в откормленную свинью. И было странным то, что голова от удара закашлялась… Может быть это и был первый в истории зарегистрированный прецедент свиного гриппа?!
Хотя это вовсе не входило в планы Графа, но в этот раз он отметил, что в крови инквизиторов (видимо как и в любой другой) содержатся электрические микрозаряды, которые практически не чувствуются в режиме переполнения энергией, но в ситуации истощения вполне могли бы сыграть какую-то поддерживающую, так сказать, витаминизирующую роль.   
Кто-то всё-таки сумел сдёрнуть из этого хаоса. И слухи, выскочив на волю прямо из ворот свинарника, поползли быстро преодолевая границы прямо туда, куда было надо, и особенно быстро добирались туда, куда было совсем не надо. В общем по новым слухам в Трансильвании появились какие-то сущняги, которые пьют человеческую (вернее инквизиторскую кровь).

Прошло почти двести лет экспериментов. На этом этапе Эфирный граф начал направлять дюжую часть энергии сгустка в центр головы. Это было быстро приходящее ощущение эйфории странной по сути и форме. В этом не было ничего соответствующего ни биологической, ни ментальной норме. Граф увидел себя в зеркалах прошедшего времени. Он был из знатного рода и сильного мудрого народа - племени. Волна за волною омывал свой берег Персидский залив. Он ощутил в себе красоты и поэзии вдохновенный прилив. Это был поистине магический пир, чем-то похожий на изощрённый стихотворный турнир. Поэзия словно вино из кубков лилась, с этих времён для него стала явною времён некая тонкая связь. Или это жизнь его своим мигом с жизнью вечной слилась?
А до этого ещё видел словно в потоке миражей он, как в Северных Землях расцветает его опыта и знаний бутон. Город Миргород его к себе тогда светом правды призвал, чтобы он суть вещей познавать другим помогал. Словно время тогда шло совсем по-другому, и история вела по дорогам к их общему дому. Вот откуда Единица Единства взялась, и тогда же стала явною времён нелинейная, но столь ощутимая связь. 
Внезапно зеркала времени вокруг своей оси развернулись и в будущее видения и мысли Графа тотчас окунулись. Граф в плаще стоял на высокой скале. Толи дрожь, толи озноб катились непрерывно по позвоночнику и спине. Знал он, что сзади к нему подходит не совсем другой человек, что провёл где-то в других ипостасях неизмеримо длинный опасный и свободный от ограничений и предвзятости век. Граф же понял, что это как это ни странно тоже есть он. Тот человек, что больше него в самую суть жизни беззаветно влюблён. И среди его сновидений этот будущий он перенаправил достижения и энергию в другой более вдохновенный и целенаправленный сон. Так эволюция провернула свой красивый виток и… есть ли разница если я - это он, а он - это я, когда мы сонаправлены в единый вдохновенный вечный поток, из которого каждый из нас выпивает свой непревзойдённый исцеляющий могучий глоток ?! Граф знал, что ему из прошлого себя будущего легче узнать, но кто сказал, что невозможно отправить себя будущего во времени вспять?! Чтобы истинные корни свои в финале как бы это не было трудно всё равно отыскать…
Граф вернулся из тысячи лет видений и решил, что будет добавлять жизнь и энергию в свой будущий проект, чего бы это ему не стоило. Вероятно даже однажды придётся принять смерть, чтобы передать огонь знания дальше в веках...
 
Странное совпадение, что примерно в этот период к нему приблизилась группа лиц, которые исследовали свойства крови… Но не так как он, а так как в будущем о них будут вспоминать, как о вампирах. Это была поистине группа утончённых натур. Но… они первым делом решили проверить Графа на прочность. Старший из них - вампир Вилоло начал атаковать Графа ударом по сонной артерии. Что там ОБТУ  - основной боевой таран - убийца из отряда инквизиторов… Вилоло был во много раз проворнее и сильнее. Остальные были на подхвате. Граф намеренно пропустил атаку до прикосновения к своей шее. До этого за мгновение раньше Граф повысил электрическую составляющую крови до предела…  Как бы скор не был Вилоло, электричество превышало его скорость в разы. Граф скручивал шею Вилоло так быстро, что материя не успевала за мощью и быстротой движения Графа. Хотя признаться по-честному Граф никогда такого сопротивления не видел: ОБТУ боров - косячник был просто сопливым ребёнком по сравнению с Вилоло. Тот почти успевал раскручиваться в крутящем движении Графа, но не до конца. Банда вампиров начала атаку на Графа, чтобы защитить лидера. Атаковавшая его первой - Амалия была достаточно резвой. Но где физическая материя, пусть даже и сильно усовершенствованная сотнями лет практик, и где электричество?! Она одновременно ещё и попыталась перепрыгнуть к Графу в кровь... И первой из атаковавших Граф выбил для пущего научения глаз. Одновременно её отбросило ударом энергии, которая упругими жгутами и разрядами гуляла в его крови. Другому атаковавшему его вампиру Граф в ярости оторвал руку. В то же самое время Граф продолжал крутить Вилоло. У прокручиваемого начали похрустывать шейные позвонки… И вампиры в полном составе преклонились в этот момент перед эфирным Графом, пока серьёзно не пострадали остальные члены команды.
Это была группа био-алхимиков, которые решили достичь бессмертия. Они, видя запредельное состояние Графа, предложили ему сотрудничество и любую помощь в эти тяжёлые для всех времена. И в обмен на изыскания Графа без каких-либо условий открыли свои наработки по использованию энергии крови и продлению времени жизни. Вилоло показался Графу существом чести. Человеком Вилоло вряд ли уже являлся в том смысле, в котором это принято понимать остальными людьми. Так было положено начало ордену алхимиков Стремящихся к бессмертию. Граф трезво оценил то, что произошло и то, что пришло с ними. Инквизиция до сих пор не могла справиться с этой группой. Значит их свойства превосходили обычный физический таран маньяков- убийц, прикрывавших свои сатанинские замыслы заветами Господа. Это было уже интересно. Сотрудничество должно было вывести на новый уровень. Или хотя бы вести в ту возвышенную сторону. Все понимали, что есть ограничения и риски тоже есть. Но цель… цель была сама по себе великолепна, чтобы ей следовать и сражаться за неё.   
Граф давно размышлял, что так долго не может больше продолжаться. Постоянные атаки на лабораторию не давали сконцентрироваться на сути процессов, постоянно отвлекали на борьбу. Не следовало большую часть своей энергии расходовать на войну. Нужно было делать манёвр. Было необходимо перенести лабораторию вне доступности простых смертных, коими он считал всё это инквизиторское отребье. Как бы они не вооружались и не пытались взять числом, внутрь в лабораторию так никто из сотен непрошенных гостей и не смог хотя бы однажды проникнуть. Конец вторгавшихся был всегда кровав и бесславен. Но эти демоны когда-то вероятно могли прислать не отряд, а целую армию… Здесь уже начинались вопросы соотношения масс-силового соответствия энергии электричества, способности подзарядки электричеством его физического выразителя в единицу времени и объёма и плотности одновременной материальной атаки боевиков…
Граф и Вилоло и Ко обсудили вопрос о переходе основного своего присутствия в другое измерение, недостижимое материально обусловленными персоналиями. Так родилась идея возведения «Хрустальной башни». Чтобы попасть в её покои и лабораторию требовалось слишком много для обычного материально ориентированного объекта - сознания объёма энергии. Из обычных людей никто не был способен удерживать подобный объём. Папа Римский - глава инквизиционной машины в этом отношении был просто клоуном. И тем более всё остальное ему подвластное садистское отребье было клоунами на подхвате. Было правда и закулисье, владевшее серьёзными оккультными наработками. Но пока ещё не настолько, чтобы чем-то угрожать их группе, кроме примитивной прямой физической расправы. 
Граф, которого стали называть Доктор Акъюла (имя Др. Акъюла пришло с ним из других земель), гарантировал проведение экспериментов с учётом пожеланий и знаний Вилоло и Ко. Вилоло и Ко гарантировали материализацию Хрустальной башни своими усилиями. Пакт Стремящихся к бессмертию на этих условиях так и состоялся. 
Вилоло и Ко использовали наработки появившиеся из различных около смертных переживаний. Сам Вилоло несколько раз в детстве входил в кому. Из тех переживаний он вынес знание, что он есть биологическое тело, кровь наполняющая тело и заряд, который растворялся в крови, когда жизнь шла своим чередом, но когда она прерывалась, то заряд извлекался из крови и начинал своё независимое путешествие, пока не находил новую кровь. Амалия имела опыт, который Вилоло ей объяснил. Этот опыт был возможностью перепрыгивать из крови одного биологического объекта в кровь другого объекта. Происходило некое переселение её сущностного заряда из одного тела в другое тело. Так она выработала методику обогащения крови своим зарядом и одновременного обогащения своего заряда свойствами чужой крови. Она побывала и в учёных и в магах и в обычных людях. Она даже открыла в крови некоторых личностей порталы в другие времена и измерения и стала экспериментировать и там. Амалия стала применять методику кратковременных окунаний в чужую кровь. Тот, в кого она входила, мог странно чувствовать себя несколько минут, возможно это казалось приступом или припадком или трансцендентальным опытом, но и всего-то. Она извлекала себя из крови подопытного полностью, не оставляя энергетического следа. Иногда возвращаясь из поэтической крови, она записывала то, что к ней приходило во время пребывания в ней:
Вижу я как целые эпохи перед взором за секунды плывут.
Чувствую я, как импульсы токов новый мир скоро найдут.
Вижу я далеко и вижу даже то, что из сказок неясно.
Каждый раз понимаю я, что путешествие не напрасно.
Но беспокоит меня, где же та грань, за которой опасно
                или невероятно прекрасно???

Её мечтою было побывать в крови кого-то равного по своим свойствам Богам...
И однажды… она пережила то, что перепугало даже её. Вернее ужаснуло. Что-то подсказывало и раньше, что потенциально такая ситуация дремлет где-то в полях вероятности… особенно при её любви к путешествиям в другие времена и измерения. Амалия прыгала из крови в кровь и добралась до крови Египетских фараонов. Ей понравилось это путешествие настолько, что она ничтоже сумняшась перепрыгнула в кровь Царицы… И вдруг получила удар такой силы, что перестала контролировать начинавшийся электрический шторм вокруг и внутри себя. Она пыталась собраться обратно, но интенсивность воздействия была настолько высокой, что Амалию неизбежно растаскивало всё сильнее. Амалия пыталась извлечься из этой крови. Но всё было напрасно. Другой магнит был кратно сильнее её. Она перестала помнить, кто она такая.
Когда Вилоло с помощью отряда чудом вытащил её обратно, она была практически мертва. Её заряда едва хватало, чтобы снова оживить свою собственную кровь. Дать ей возможность просто не останавливаться в жилах. Ей мерещилась ярость Царицы. Царские копья и стрелы через время и материальные барьеры рассекали заряд Амалии на части, не давая набраться сил. Со стороны казалось, что Амалию бьют конвульсии. И первый раз в своей одарённой жизни Амалия взмолилась: она просила Царицу оставить её в живых, взамен она обещала принести любую жертву. Гнев Царицы был отозван. Но жертва была необходима по правилам непрошенного вторжения. Царица потребовала видеть её зрением в другом времени и пространстве и в любом её путешествии. Именно тогда то, что Акъюла лишит её глаза, стало лишь делом подходящего случая и времени. И тогда же они поняли, что время циклично, поскольку Царица могла достать сквозь временные и материальные барьеры, которые для неё были просто витками скрученными в спираль и имеющими пересечения. Этот большой урок Амалия принесла из её яростной крови, наполненной незнакомыми доселе свойствами.
Вилоло и Ко оценили силу воздействия чужого заряда на их, как им казалось, уже консолидированные выше любого простого смертного или даже продвинутого колдуна и мага свойства. Тогда-то они начали среди своих современников искать тех, кто мог бы дать им совет, как двигаться дальше. И тогда в поле их зрения и появился эфирный Граф. Вилоло и другие пытались вначале в сновидении атаковать Графа. Это был интересный опыт. Граф хоть и не занимался захватом чужого заряда, как древне Египетская высшая знать, но явно был близок им по свойствам или даже превосходил их в чём-то важном. Однажды Граф устроил такую трёхуровневую иллюзию, в которую поместил такую метель, что вся группа стала тонуть, постепенно растворяясь в сине-голубой бездне. Им пришлось выскочить из сновидения как пробкам из-под воды. После этого вся группа несколько дней чувствовала, как их искрит от чужеродной энергии, которая зашла в их кровь. Это было похоже одновременно на печаль, на тоску, на лихорадку и на трубные звуки судного дня. Даже сам Вилоло не был избавлен от этого. 
Кажется, именно к Графу нужно было идти в режиме материальной плотности за ускорением в развитии свойств или помощью в поиске новых решений для усовершенствования свойств и крови и заряда. Но группой из-за самоуверенной привычки было решено начать взаимодействие с Графом с физической атаки. Если не брать в расчёт опыта Амалии от столкновения с Египетской царицей, потенциально Вилоло не имел равных в скорости и силе. За это допущение Крейцер поплатился рукой. Амалии всё равно было суждено лишиться глаза, поэтому это не берётся в расчёт.
Оказалось, что Графу от взаимодействия с ними были нужны уточнённые способы путешествия для обогащения своих свойств через перемещение в другую кровь. Это могло быть похоже на отпуск от неотложных дел и одновременно увлекательное чтение обширной библиотеки произведений других, а не своих собственных свойств. Что-то вроде отдыха от напора времени в тишине универсального чертога познания.      
А в это время упыри вовсе не дремали…
Инквизиция всех достала давно и надолго. И мечтающих попить их кровь с каждым годом только прибавлялось. Демоны, прикрывающиеся именем Бога, гасили свет везде, где только могли. Выжигали знания о истиной природе вещей и в книгах и в людях, их пишущих. Это был проект по формированию невежественного покорного жвачного стада, в будущем готового принимать в лидеры хоть чёрта, хоть самого дьявола. Так формировались свойства покорной крови, которую можно будет использовать как таран в любом преступном деле. Но всё было не так уж радужно для прихвостней мрака. Из мрака, куда они торопились погружать народы и страны, стали появляться вольнодумцы и бунтари. Были и старые философские школы и школы нового естествознания. Они уходили в подполье и тайно распространяли своё влияние и поддержку отчаивающимся и озлобленным на инквизиторский произвол группам простолюдинов и не простолюдинов тоже. Когда они попадались в лапы инквизиции, то следовали пытки и сожжение. Время от времени появлялись и те, кого боялись черти - бесы инквизиции, прятавшиеся за спинами зомби - боевиков инквизиторских отрядов.
Такими были эфирный Граф, Вилоло и Ко. Как и их непрямые последователи. Многие из желающих попить инквизиторской крови собрались именно там.
И тем не менее, Папский заговор сохранял привилегию на единоличное знание и трактование Бога. Да хоть Содом и Гоморру святыми местами могли объявить в любой момент при надлежащем случае, когда этого потребует эволюционная выгода Тьмы. Но нытьё - лгбтьё приберегли на далёкое будущее для решающего удара по основательно разболтанному и дезориентированному сознанию. Сознанию разнузданно вихляющемуся в конце времён, когда мерилом добродетели станет выступать примитивизм мысли, наполненный сказочной тщетой разума - эти свойства будут на публику называть креативностью и индивидуализмом, остальное заменят на технопрогресс.   

DJ Клавик переваривал все эти истории, так до конца и не понимая, кто кого и когда втянул в сновидение или … сновидение также просто являлось сценой действия сознания, как и обычная явь, только в другом плотностном слое. В какой-то момент Омара простыл и малейший след. Но ушами каждого танцующего на этой дискотеке Клавик до сих пор слышал отдающееся эхом во времени: «Их дорога гораздо древнее, чем твоя. Их сознание гораздо изощрённее, чем твои потуги видеть смысл. Нацлаждайся вечеросом как в последний раз!»
Клавик сидел, уперевшись взглядом в пустое кресло по-соседству. Женщина, вышедшая из танцзала, внимательно осмотрела весь холл, и направилась к свободному креслу рядом с Клавиком. Определённо неопределённо Агата, как она представилась Клавику, была красивой женщиной… но у неё не хватало правого глаза. Клавик не показал того, что нервничает, и хотел отделаться дежурной фразой. Но Агате этого было явно недостаточно. Она спросила: «Хватит придуряться, Клавик или как тебя там? Я вижу в этом кресле особо сильно фосфоресцирующий след. Здесь явно фонит моим старым приятелем. Но он почему-то избегает меня. Объясни-ка почему?»
Клавика задвоило. В том смысле, что современный код был нарушен чем-то более могущественным и несравненно более древним. Клавик понял, что Амалия, а ведь Агату звали на самом деле Амалия, уже проникала в его кровь и списывала с него информацию. Он хотел ответить… но… вдруг Клавик почувствовал, что ещё более древний и могущественный код начал разрывать и его и её связи с современными обстоятельствами и обстановкой. Разверзся магнитный Ад, если такое вообще возможно. Их обоих стало втягивать в другое время.
Он и Амалия находились на коллективной аудиенции у Папы Римского. В этот раз здесь собрались представители всех религий и конфессий. Папа держал речь о безбожии, грехе и искуплении. Хотелось плевать. Чем дальше, тем сильнее. Всё это было проникнуто одной целью - уговорить каждый индивидуальный разум принять липкую плотную бесовскую составляющую себе в кровь. Амалия незаметно дернула Крейцера за рукав. Тот очнулся. Зрением Амалии как раз овладела Царица Нефертити. Царице стало ясно, что в этом времени завершалась война между материей и знанием - это финал финалович финалов. Сознание индивидуально каждого выбирало свою стезю: примкнуть к плотному примитиву материи или войти в эфемерный Храм познания. Но чтобы войти в Храм требовались личный выбор и сила Духа, а чтобы следовать Цивилизационному Эго, всего лишь что и надо было, так просто надвинуть повязку поглубже на глаза и блеять как все другие.
Папу Римского отодвинула очень плотная покрытая золотыми блёстками фигура. Цивилизационное Эго не был красавцем. Зато он был тем самым Сатаной. Сатана принёс с собой алтарь. На алтаре было бесчисленное количество бусин, была кровь, ползали мухи, там был скелет, искра пепла и распускались цветы ужаса. Сатана глухим низким голосом произнёс: «Берите анализ крови. Берите у каждого». Тени заметались из стороны в сторону. И у каждого стали брать анализы крови. Это напоминало сцену Страшного Суда… только наоборот: совсем не по тем правилам, которые собравшимся внушали до этого самого кульминационного момента.
Анализ крови… Почему анализ крови?!      
Клавик очнулся, сердце колотилось. Он подозревал, каким будет ответ… Жатва. И предпочёл проснуться.
Агату трясло в кресле. Казалось у неё начинался эпилептический припадок. Магнитные силки не отпускали её. Нефертити вошла одной своей каплей в её кровь. Амалии стало легче. И тут откуда не возьмись рядом стала уплотняться фигура Акъюлы - Омара. Доктор присутствовал сразу в обоих измерениях. «Вечеринка говорите?! Похоже планетарная!!» - он смеясь произнес, глядя Сатане прямо в глаза: «Я эксперт по крови. Какие к Папе на хрен под его кресло анализы - мне достаточно полглотка кровишки для детализации свойств каждого индивидуума на домолекулярном, и тем более доклеточном уровне. А вот ваш страшноватый суд похоже готов набить себе первые шишки!»
Сатана был невероятно могуществен и плотен, но слишком медлителен, чтобы хоть что-то сделать с Др. Акъюлой. Акъюла, как электрическое проклятие всего сатанизма, дразня самого Сатану, лизнул кровь первым у Папы с глубокого пореза на шее. Потом ветер подхватил Доктора и тот стал пробовать кровь у всех присутствующих на аудиенции. Эта была сцена Судного дня наоборот снова вывернутая наизнанку, уже даже не по тем правилам, которые несколько мгновений назад казалось были незыблемо установлены Цивилизационным Эго. Остались несколько десятков человек включая Крейцера и Амалию. Ей стало сразу легче. Тело расслабилось и она пришла в сознание. Сатана был слишком тяжёл и плотен. Эфирный Граф выдёргивал из толпы тех, у кого кровь сохраняла свойства свободы и стремления к знанию. И они стали растворяться вместе с ним в мерцании сине-голубой метели. Сатана одновременно стал раскладываться на лабиринт материальных свойств. В ходах его лабиринта было много людей, очень много. Только материя и одержимость материей, никакого Знания. Так два полюса существования прямо здесь и сейчас становились явными: Полюс Материи и Полюс Знания. А дальше следовал только добровольный выбор. Даже если его обуславливала корысть или страх… всё равно это был персональный выбор.
Чей-то незнакомый голос-код вошёл одновременной волной в сознание Клавика- Крейцера, Агаты - Амалии и Омара - Акъюлы и ещё нескольких десятков единиц сознания: «Нужно осознавать и природную и социальную и мифологическую основы человеческого сознания, только после этого манёвра мозаика прохода через этот лабиринт начнёт складываться в световую дорожку на выход. Кровь и заряд рисуют взаимные узоры. Заряд может их интегрировать в себя и понести дальше или оставить за ненадобностью. Это происходит на основании личного выбора и личного знания. И это влияет на индивидуальные проявления Дао: сколько там силы от мифов, сколько силы от природы и сколько силы от социума. Формирование узоров реальности - прекрасная задача с тысячей возможных решений и миллионом их последствий… Путь же к великолепному Центру многомерного Лабиринта Бытия уникален в каждой своей единственности: Реальность - очень текучая субстанция. Субстанция реальности для Бытия - это как кровь для вас. Ищите в чём заряд нового уровня».
Вопрос Вопросович Вопросов (о Вопросе Вопросовиче Вопросове в «Корпорация Мозгэнергосбыт, ИИ и число Пи», «Дао, Лао Лю и смеющийся Лю Ци Сфер», «Дед Прометей, Баба Йога и Навосский экономический форум») смотрел на ситуацию перехвата вневременными и внепространственными зарядами свойств крови, которая шла по биологическому вектору развития через тысячи, десятки тысяч и даже сотни тысяч лет эволюции человеческого вида. ВВВ замечал тонкий узор, выводящий эволюцию на новый уровень порядка и организованности свойств целостной системы. Он мог бы разобрать Сатану на тени составляющих того атомов прямо сейчас, но тогда бы исчез сценарий личного выбора между Знанием и Материей. А такой акт был бы преждевременным событием во Вселенной текущего уровня организации и порядка. 
Вопрос Вопросович Вопросов, сам являясь кем-то вроде всепроникающего поля Интеллекта всего Бытия, неограниченного в своём могуществе, был практически всегда отстранённым наблюдателем сцен действия вектора суммарного развития разума - сознания Вселенных… за исключением тех моментов, когда происходило нечто чудесное - рождение новых свойств Мироздания. И в этот момент он сделал Сатану ещё более плотным, но ещё менее подвижным. Это привело уравнение Сатаны к снижению его воздействия на происходящее. Универсальная Воля стала более свободной от материи в пользу Знания, не нарушая сложившегося ранее равновесия ни малейшим образом.
А со стороны казалось, что Ангелы, которые до сих пор стояли в стороне, вступили в соревнование за кровь. Крови предстояло выполнить новую роль в эволюции пространства планеты Земля и всего объёма пространств в достижимости воздействия её физическими, метафизическими и сакральными свойствами.
Смысл ими объявленной войны состоял в ускорении Небесных качеств на материальном носителе для вхождения Бытия на новый виток Эволюции. Никогда ещё сознание не имело такого влияния на процессы, происходящие в материи. Если заряд обычного человека в физическом выражении составлял 3-4 грамма массы, заряд таких как Акъюла был в пределах 10 -12 граммов, то Ангелы несли энергетическую мощь выраженную в 20-25 граммах эквивалента массы. Этот заряд уже был способен размывать границы вещественной плотности одним своим присутствием и формировать своё собственное силовое поле внутри планетарного силового поля. В этот момент световой столб нисходил с неба и укоренялся внутри планетарного объёма. Но в первую очередь воздействию подвергалась кровь, в которой растворялся этот заряд. Неподготовленная кровь не могла выдержать присутствия такого уровня биоэлектризации. Она сворачивалась и тромбовалась. Следовала моментальная смерть. Акъюла и ему подобные с определённым трудом, но могли принять Ангельские величины. Нужно было критическое число тех, кто мог бы нести Ангельскую суть в своём материальном выражении. Силовое поле планетарной материи и тем более Цивилизационного Эго не могло выдерживать присутствия четырнадцати тысяч центров размытия материальной основы. Четырнадцать тысяч Ангельских зарядов в физическом мире начали бы каскадный процесс размытия - преобразования материи в субстанцию разуплотнённого характера и свойств. Критическая масса Ангельского сознания начала бы процесс перевода Планеты на новый уровень организации её свойств - благодаря этому состоялся бы квантовый скачок к гармоничному, сбалансированному и в реальности изобильному общепланетарному существованию. Но в тот момент на всей планете было не более семи тысяч тех, кто был способен принять и выдержать такой интенсивности воздействие.

Даже просто ради шанса обрести опыт Планетарного Вознесения единицы сознания из всех измерений ринулись воплощаться на Землю. Был и другой фактор. Много высоко организованных существ воплощаются в этот период. Скорость информационного обмена стала высока как никогда в истории не бывало до этого момента. И благодаря этому шанс найти стоящего Мастера стал выше, чем всегда обычно… Но и шансы попасть в лапы по-настоящему красиво умничающего идиота также гораздо возросли.
Всем пришедшим в этот планетарный период пришлось включиться в процесс изменения свойств человеческой крови… но реально включились лишь те, кто могли. Большинство же не могли вспомнить ни причины, по которой они сюда попали, ни тем более цели, с которой сюда пришли. Их коды - ДНК сминались доминирующей планетарной плотностью. Цивилизационное Эго добивало информационные остатки пришлых сознаний. Память гасла. Умничающие идиоты приканчивали остатки ещё кое-как мерцающего сознания на психологических и бизнес - тренингах.
И сколько было и есть таких случаев, когда обладатели сознания высокого ранга где-нибудь у себя на Альфа- Центавре в земных условиях просто напрочь спивались? Сплошь и рядом.
Представители пятого измерения гуртом отправлялись в психушки.
А как в условиях многомерного земного ребуса носители знаний с Сириуса или Андромеды метались в поисках ускользающего смысла и ходили в притоны психоаналитиков лишь бы не закончить жизнь самоубийством?
А смысл всё ускользал и ускользал… пока разум не находил способа, как включиться в осознание сути планетарной природы и своего пребывания в ней в качестве определённого согласованного с её целями элемента. Но вначале нужно было успокоить более простые вопросы, а потом уже приступать к серьёзным, иначе энергии хватало только на болтовню и никакого реального развития не следовало.
Также до окончания проекта у большинства не было ни малейшей возможности выйти из закольцованного внутри себя процесса. То пространство, которое для удалённого наблюдателя выглядело обыкновенной планетой, по факту было голубой дырой, в которую однажды попав, не было шанса выйти тем же самым маршрутом обратно туда, по которому ты сюда пришёл. Где-то маячили обещанные нирвана и сознание Христа… но постоянно ускользали и откладывались на сильно позднее, чем при этой жизни воплощения единицы сознания внутри планетарной системы. Это всё было возможно. Но только при условии повышения заряда в крови до уровня не ниже Акъюлы, Вилоло и Ко. Но на этом уровне эти конфеты уже были не нужны. Тем более на Ангельских величинах…  На Ангельских величинах это всё и вовсе становилось бессмыслицей - там реальностью представал мир Мифов и действий Новой Эпохи Творения, стартующей на этой планете и выходящей далеко за её пределы.               

Пропажу Графа в Хрустальной Башне заметили все и сразу. Основатель эфиродинамики исчез, не предупреждая никого ни о чём. В этой реальности могло казаться, что он исчез только что… но на деле в плотном материальном измерении могла пройти пара, а то и другая сотен лет, а может быть и больше.

С точки зрения Эволюции пора было разделить эксперименты группы Вилоло и изыскания Графа.

С точки зрения Графа, когда он вскрыл пласт воспоминаний, ранее запечатанных в нём самом от него же самого, настала пора действовать по-другому.
Граф вспомнил, как его сбросило из глубины Неба. И крутящий его танец хаоса и скорости нёс его к поверхности какой-то планеты. Чем ближе к поверхности, тем выше было давление и плотность среды. Он чувствовал, что из него отжало немало его собственной сути. Когда он оказался на поверхности планеты, то для него было очевидно, что он забыл что-то невероятно важное. Было ощущение внутренней пустоты. И было очевидно, что он каким-то образом и сам сократился под воздействием свойств этого пространства.
Из Хрустальной башни Граф отправился как можно ближе к началу своего земного пути, в самое начало экспериментов, но уже с новым знанием. Теперь частью его программы была охота за ключевыми моментами развития человеческой цивилизации.

С точки зрения Вилоло Граф, сумевший поселить в себе молнию, точно не был глупцом… но даже для его группы он был очень странный, а от этого не всегда предсказуемый.
Вилоло отправил на поиск Доктора Амалию и Крейцера, в которых как и в самом Вилоло изначально было больше энергии Графа из-за первой ожесточённой физической схватки. Им было легче почувствовать Акъюлу через времена и пространства. А потом Вилоло и сам отправился к той же цели, но уже своим собственным маршрутом.

Они слишком долго не были в земных условиях. Кое-что изменилось. Легче всего было двигаться перепрыгивая в кровь из рождения в новое рождение, подчиняясь и следуя современным законам природы. Зато Крейцер уже на третьем перерождении забыл, что у него когда-то Акъюлой была вырвана рука. Амалия несмотря на смену и тел и имён, всегда отдавала зрение одного глаза древней Царице, но та взамен сопровождала её своими определёнными свойствами, которые однажды должны были сыграть критическую роль. Амалия могла видеть некое свечение абсолютно во всём. Это свечение несло ей конкретную диагностическую информацию объектов и обстоятельств.      

Интенсивность влияния на историю человечества их группы была столь высока, что им суждено было присутствовать на центральной сцене Страшного Суда. Ты просишь свободы и силы?! А как ты думал, эти свойства могут в тебе пробудиться? Могут ли эти свойства появиться вне обстоятельств их формирующих и их проявляющих?! Только в приходящем реальном действии и мощном воздействии это дано будет как новое качество...  а иначе не хрен там фантазировать, посасывая леденцы на диване или пожёвывая жевательную резинку перед монитором компа! 

Он стоял на краю леса. Вилоло тогда ещё совсем юный смотрел в небо. Эта глубокая синева казалась ему многослойной. Он даже смог увидеть звёзды там, где их днём никому не было видно. Так начало развиваться его чутьё к чему-либо ещё непроявленному, но потенциально осуществимому. Он пытался дотянуться до того самого слоя, который излучал умопомрачительно прекрасную музыку, которую он иногда слышал во снах. Если бы он был уверен, что отправится прямо туда, то готов был бы умереть прямо здесь и сейчас, настолько та музыка была прекрасна. Но дотянуться не мог. Переполняющая все уровни его существования печаль захлестнула Вилоло.
Как тогда в юности Вилоло воздел глаза к небу. В самую его глубину. Он превзошёл рамки своего эго и полностью растворился в молитве Всевышней Силе - Творцу всего сущего, также и Держателю всего непроявленного. Он стоял на том же месте, как и когда-то очень давно в своей юности. Стоял на краю леса, между лесом и полем. Вдруг в небе стал складываться объёмный узор. Зазвучала та самая музыка. Его стала втягивать в музыку магнитная сила. Тысяча лет опыта, привели к тому, что вознамерившийся стать бессмертным умирает от звуков возвышенной музыки?! Вилоло был согласен. Это было достойно. Вилоло на протяжении двенадцати веков никогда не терял достоинства, иногда только хорошо его маскировал в наружном проявлении. Но никогда не терял эту ноту, эту настройку, эту вибрацию внутри. Так было и в этот раз.
Но он ещё не умер, когда музыка вывернула его наизнанку. Вилоло оказался на огромной площади. Там на одном краю он увидел Амалию и Крейцера. На противоположной стороне он видел Акъюлу. В текущий момент Акъюла был эфирным Графом. Центральная сцена Страшного Суда была столь плотна, что Графу немного не хватало мощности, чтобы поджечь свой эфир и начать прожигать это действие...
На алтаре Сатаны распускались цветы ужаса. Их питала услужливая кровь тех, кого Он вырастил в жажде и страстях по материи. Кровь ведомая материей, когда сознание растворялось в ней, переводила всё сознание в режим жизни ради материи, и никакого такого познания, никакого стремления к сути.
Вилоло снова был готов потерять жизнь и та прекрасная музыка опять открылась ему. Его подхватило магнитной силой и Вилоло направил эту сверхспособность в движение. Вилоло никогда не боялся ужаса. Он был экспертом в отсутствии панических атак. В следующее мгновение многие наблюдали, как на Центральном цветке ужаса появилась чистая росинка. Эта капля имела красивое сияние и прекрасное звучание. Сияние, отражаясь от изгибов лепестков чашки цветка, сконцентрировалось в луч. Этот луч направился к Акъюле и поджёг эфирного Графа. Граф начал прожигать сцену Страшного Суда, выдёргивая оттуда всех, у кого кровь уже была близка по характеристикам к способности принять Ангельские величины заряда в недалёком будущем.
 
Вилоло не понял, где он принял смерть - может быть в звуках музыки или на лепестках Центрального цветка ужаса? И также не понял, что вернуло ему жизнь. Когда его выворачивало обратно к жизни, то он осознал, что за все столетия своего существования наделал бед меньше, чем какой-нибудь матёрый инквизитор за тридцать лет своего пыточного стажа или патологический конкистадор за десять лет освоения новых заокеанских территорий. Вилоло всегда сохранял каплю чистого свойства в себе несмотря ни на что. И вот для этой капли настало истинное испытание - только что он проходил его в качестве чистой росы - катализатора эфирного поджига в самом сердце Царства неотвратимости. Командную работу никто не отменял, знаете ли… Движение от коллективного бессознательного, к коллективному сознательному тоже.   

В оконцовке вечера DJ Клавик понял, что ему пора стать DJ Крейцером. Через пару дней он сменил амплуа и репертуар. Это больше соответствовало его новому состоянию. Он решил пойти на ювелирную выставку, заодно и отвлечься: как бы ему давно нравились драгоценные камни - выразители природной красоты и исключительности. В них он нередко чувствовал особый заряд.
За прилавком - витриной стоял странно ему знакомый мужчина. DJ подошёл туда и начал рассматривать коллекцию. Хотел что-то спросить, но его перебила женщина, которая только что подошла и встала справа от него:
- Что из солёного предпочтёт именитый DJ меняющий имя? Это будут сопли или кровь? Про что будет новая соната?
Она засмеялась и полностью повернулась к Крейцеру… Конечно же, у неё отсутствовал правый глаз.
Продавец драгоценностей обратился к ним обоим:
- Вам нравятся рубины?   
- Мне нравится их цвет… - ответила женщина.
- Чем же нравится? - улыбнулся продавец.
- Это как посмотреть… если вы понимаете о чём я… - ответила она в стиле интриги. 
- Как долго вам нравиться их цвет? Например оттенок голубиная кровь (pigeon blood англ.)? - понимающе спросил продавец.
Она не успела ответить.
Рядом кто-то сказал: «Да уже, видимо, дольше тысячи лет…»
В этот момент всё начало превращаться в текучий эфир… Кто бы это мог сказать и быть, если не Доктор Акъюла - эфирный Граф собственной персоной?!
На лацкане его пиджака был утончённо вышит белый цветок - акъ юл в переводе с персидского.

«Бывает и так, что трудно точно понять кто и в какой момент первый допустил возможность невозможного, чтобы это невозможное явление начало оживать через самоперетекание Дао. Когда-то накапливается критическая масса тех, кто допускает реальность нереального, и вот тогда нереальное начинает расти из этого заряда сознания, как дерево из семени. Только заряд сознания имеет гораздо более широкие возможности по выращиванию последующего древа явлений, чем то семя которое определяет вид дерева на корню. Особенно в наступившие времена бифуркации планетарной системы...
Где-то на этой выставке присутствует и Квантович (о Квантовиче в «Мозгэнергосбыт, Искусственный интеллект и число Пи», «Дао, Лао Лю и смеющийся Лю Ци Сфер»). Там явно происходит локальное изменение структуры пространства - критическая масса коллективного заряда на стыке времён начинает работать», - отметил Вопрос Вопросович, наблюдавший Центральную сцену Страшного Суда и всё, что стало происходить вслед за этим. И добавил: «А пусть-ка теперь они работают вместе. Может быть, получится секвойя с плодами манго, граната и яблоками? Или может быть … Золотой Век Человечества начал самоформирование в грандиозном организме Дао?!»

К группе подошёл мужчина в тот же момент, когда Амалия засекла яркое поле приближающейся к ним фосфоресценции.
Он сказал: «Я-таки извиняюсь, но услышал ваши разговоры про рубины… А как вы относитесь к каплям раскалённого свечения александрита при вечерних свечах?»
Это было большой неожиданностью. Волны фосфоресценции захлёстывали страннную сцену.
 «Я слышал, что Белый цветок - легендарная штука на берегах Персидского Залива… Предлагаю поговорить и об этом на вечеринке в квантовом стиле… Вы же понимаете о чём я?», - засмеялся он и подмигнул...
«Квантовая вечеринка?! Это должно быть весело. А квантовый мохито там состоится?» - ответила Амалия и все понимающе рассмеялись.