Сеятель. Глава 6

Молчун

— А что стало со Стеной после прихода Нэйма? — попытался отвлечь Бергли Аза от мрачных мыслей, но вышло как-то не очень.

— Часть их Стены сразу после захвата нашего Лога превратилась в огромный туристско-развлекательный центр, напротив того участка, который когда-то обслуживал я. Ну а наша Стена стала у них музеем тоталитаризма. Изнутри они облили её чёрной краской, и она приобрела мрачный вид. Ну а нынче там везде одни руины.

Бергли увидел, как на лице Аза заходили желваки, и бывший пограничник потупил взгляд. Но он не затягивая задал следующий вопрос:

— А расскажите мне, дорогой друг, как вы выживали после ухода со Стены?
 
— Первое время прятался. Уходил всё дальше на восток. Отсиживался в домах, на станциях техобслуживания — где только ни скрывался. Ждал, что до меня вот-вот доберутся, вычислят и схватят. Шёл, бежал и ехал, избегая административных центров и больших дорог. Однажды остановился заночевать на сырьевой станции. Добрался до неё кое-как, а потом чудом ноги унёс. Солнце ещё не взошло, а эти синтетические человекоподобные — ЧПС, так их называли в Нэйме — уже там. Тогда я их впервые и увидел. Сразу понял, что это не люди, а какая-то имитация человека.   
Так вот, они взялись осматривать станцию. Вот там-то я и разжился этой одежонкой. Не буду вдаваться в подробности, в общем, смотрю — коробочка лежит, малюсенькая, а из коробочки ленточка красная выглядывает. Я потянул за неё, и выпал тряпичный комочек. Думал, ерунда какая-то, попытался его развернуть, а он — на тебе! — оказался костюмчиком. Особого выбора у меня не было. Одним словом, приоделся, а своё всё попрятал. Понял, что одежда у них в принципе другая. Как оказалось, одежонка эта была формой из гардероба синтетических человекоподобий. К ней ещё и маска эластичная прилагалась, опять же, в защитных целях. И опять мне повезло. Лица этих подобий, как я потом узнал, — самая дорогая часть для производителей. Маской я обзавёлся там же. Когда увидел живых людей, то понял, что это чужаки из Нэйма. Весь этот маскарад сыграл мне на руку. Они смотрят на меня, а я сознаю, что для них я не человек, а робот-первопроходец. Плюс на шее у меня прибор — симулятор речи. Он мне достался ещё со времён одной инспекции, проводимой совместно с пограничной стражей Нэйма. Эта штуковина впоследствии мне очень помогла. Я вам как-нибудь отдельно расскажу эту историю. Так вот, с его помощью понимаю их речь. Закрыв лицо маской, слушаю и задерживаю дыхание. Сомнений не вызываю, дышу через раз. И вдруг кашлянул — простуда вырвалась наружу. А они пальцами потыкали мне в живот и удивляются, что я кашляю. Сначала выразили сомнение — мол, зачем такая натуральная человекоимитация в такой дали? Но потом один другому намекнул, что у того могут быть проблемы, что человекоподобие передаст их речь куда нужно. На том и оставили меня как есть.
Дальше начались у них праздники и карнавалы. Я продолжал прятаться и притворяться синтетическим человекоподобием, а однажды обнаглел и снова разжился их одеждой. Вышел к ним, и никто не заметил, что я чужак. Как я сейчас понимаю, во время их захода в Лог у них был полный хаос. Ведь они сами не ожидали, что тут никого нет.
Начавшееся повсеместное празднование победы в их вековом противостоянии над Логом помогло мне окончательно затеряться. Мне почти удалось легализоваться. Я прибился к одной компании вольных исследователей, которые производили различные замеры и тесты на вновь приобретённых территориях. Но об этом я узнал позже. А тогда в самой пиковой ситуации я заставил себя быть как они, даже обзавёлся там приятелями. Нет, ничего плохого про них не скажу: это были нормальные мужики, люди авантюрного склада. Именно с ними мне пришлось пропьянствовать почти месяц, празднуя странную победу над самим собой и их триумф над моим Логом. Я пил, ел, прыгал и скакал, я делал всё, что делали они. И они ни разу не заподозрили во мне чужака. Отпраздновав, я отправился с ними дальше на восток и за полгода исколесил родной Лог вдоль и поперёк. Благодаря этим чужакам мне представился случай повидать самые отдалённые и прекрасные места Лога. Я даже пожалел о времени, проведённом взаперти в Стене.

— А в каком качестве вы были в этих экспедициях? — усомнился Бергли.

— Это ещё один интересный момент. Вы можете не поверить, но именно я, рождённый здесь, оказался самым нужным спецом среди них. Они про Лог не знали абсолютно ничего. Вся наша транспортная сеть, хотя и считалась в Нэйме недоразвитой, но оказалась им, мягко говоря, не по зубам. А я владел как минимум четырьмя из бывших наших средств передвижения. И, конечно, имел маломальское представление — где, что и куда. Наша инфраструктура была мне абсолютно понятна, и уже скоро я заработал среди нэймовцев авторитет.
 
— Но как же ваша речь и этот прибор для имитации речи? Почему эти детали не стали поводом для подозрений? — и снова довод Бергли звучал не в пользу слов Аза.

— Да не было никаких подозрений. Я вообще-то предпочитал помалкивать, за что и получил прозвище Молчуна. Представьте себя на их месте: они ожидали увидеть народ, населяющий эти земли, сотни тысяч людей, коренных жителей, — а тут нет никого. Какие там подозрения могут быть к одному, даже странному парню? Даже для меня этот факт кажется абсурдным — почти миллион исчез, а один почему-то остался…
А прибор они, конечно, видели. Но я объяснил им почти всё по-честному. Сказал, что этот прибор — речевой помощник, и что у меня есть врождённые проблемы с гортанью и восприятием речи.
А через полгода я оказался в Нэйме.

— И как вы попали в Нэйм?
 
— С этой компанией я вернулся в Нэйм. Я уже многое знал о внутреннем устройстве и житейских мелочах наших бывших соседей. Я знал, что они живут в мегаполисах. Особенно в Банги — это их самый обжитой, с развитой инфраструктурой, район Нэйма. Нэйм вообще один сплошной мегаполис с семнадцатью отдельными мегарайонами. Вот так я и остался там.