Храм IV

Хутор Острухов, берег Хопра, музейное фото его разрущенного храма. Как символ ущедшей эпохи вольного казачества с его Землей, Волей, выборным Самоуправлением и службой Вере, Царю и Отечеству.

"Казаки- это единственная  часть русской нации способная к самоорганизации. По этой причине они должны быть уничтожены поголовно."
(Троцкий ибн Бронштейн)

В Прибалтике тоже были хутора, но таких сооружений нищее лесное население позволить себе не могло, о чем свидетельствует фраза классика "приют убогого чухонца". Откормились и возгордились они при советской власти, как и кочевники Прикаспия. Люди в небольшом количестве в хуторе Остроухов еще живут, помнят своё прошлое и даже размещают видео в интернете. Они представляют загадку о том ушедшем имущественном и духовном состоянии, способном построить такое культовое сооружение два века назад в масштабах всего лишь хутора, которые в иных местах сливались в единую цепь вдоль Медведицы и Хопра. Известно, что хуторской атаман получал в год шестьсот тридцать рублей в 1900 году по статистическим данным Усть-Медведицкого округа. Рубль тогда был золотым и содержал 0.774 граммов чистого золота. По состоянию на 20.12.2025 цена покупки грамма золота в РСХБ равна 11230 рублей.

Несложные подсчёты калькулятора: 630:12•0.774•11230=589 575 рублей в месяц жалование хуторского атамана в современных рублях в 1900 году. Станичный атаман получал жалованья уже сто рублей в месяц. Этих денег ему хватило бы на проект новой, более масштабной церкви, стоимость которого не осилили жители нынешнего районного центра по соседству. Понятно почему Свердлов, подписавщий приказ № 100 от 25 мая 1919 года об уничтожении казачества, хранил в своем сейфе монеты с изображением Николая Второго на черный день, который для него наступил неожиданно быстро, не успел воспользоваться.

Храм служит доказательством правильности подсчётов. Живоописание счастливой жизни при царе-батюшке можно встретить, разве что, у Солоухина в его книге "При свете дня" от 1992 года, раньше не получалось из-за пре красной цензуры, да в русской классике уже забытой, с её высоким слогом. В те годы окраины Великой Российской империи еще не бежали, задрав штаны от комсомола и диктатуры пролетариата в Европу, по выражению пролетарского поэта Маяковского, а знать умела одеваться на европейском уровне, с упором на меха.  Годовой прирост населения империи в два миллиона конца позапрошлого века ныне фантастика. А это по несложным подсчетам, подтвержденным западными публикациями, четыреста миллионов граждан России к концу ХХ века. И где они после серии войн, где элита нации, которая формировалась веками после уничтожения "вредных сословий"? "Хотели как лучше, а получилось...", когда вели масштабную войну с собственным населением, казаками, где не было "эксплуатации человека человеком", забыв про немцев?
 
Храмы строили, скорее всего, не на последние деньги, а картина излишне богатого, выборного атамана, сидящего в позе лотоса, которому бедные индейцы в перьях, "зоологическая среда"- по Троцкому, делегировали  властные полномочия, автору кажется маловероятной, как и "евангельские свиньи"- из тех же уст, не забывая что это "часть русской нации", у которой было полсотни тысяч церквей - неспешный, незлобивый бизнеспроект, выкорчеванный решительным селекционером из мавзолея, которому недосуг звезду иноагента на фронтон разместить, согласно нынешнего закона. Судя по тому звериному нахрапу Запада, всё население России и нынешней Украины, а не только казачество, до сих пор у них "зоологическая среда", подлежащая уничтожению в бесконечной войне за пресловутый weltraum. И маловероятно, что модный ныне искусственный интеллект, с американским акцентом, вам предложит перевод с гитлеровского, а не с академического - мировое пространство, космос. Адик Шекельгрубер был счастлив, что его миновало высшее образование. Тем не менее, эта тварь не дрожащая считал, что у Германии нет будущего без жизненного пространства на Востоке, этого самого weltrauma. Какая связь с нынешними событиями? Прямая. Россия в очередной раз, в течение многих поколений, отбивается от пришельцев Запада в надежде, что они образумятся в будущем.