Демографические итоги Московской битвы

      В отечественной историографии Московская битва разделена на три стратегических операции: одну оборонительную (30.09 – 05.12.1941) и две наступательные – Московскую (5.12.1941 – 07.01.1942) и Ржевско-Вяземскую (07.01- 20.04.1942). В предыдущей статье ("Усмирение Тайфуна", "Отечественные записки", 8 декабря 2016 года) обсуждены людские потери в Московской оборонительной операции. Рассмотрим теперь демографические итоги наступательных операций Красной армии под Москвой. Оценку людских потерь проведем с помощью того же показателя, что был выбран для подсчета потерь в Московской оборонительной операции – безвозвратные потери в сражении, включающие погибших, попавших в плен и пропавших без вести, а также раненых и больных, отправленных в тыловые госпитали в ходе сражения.

          Потери Красной армии в наступательных операциях Московской битвы
      Коллектив военных историков под руководством Кривошеева Г.Ф. на основе донесений войск установил, что в ходе наступательных операций под Москвой Красная армия потеряла погибшими, попавшими в плен и пропавшими без вести около 412 тыс. чел. (книга "Гриф секретности снят"). В несколько раз большую цифру приводит Соколов Б.В. в статье "Свыше трех миллионов и 118 тысяч. Таковы потери Красной армии и вермахта убитыми и пленными в боях на Московском направлении" (ВПК, № 47, 2011 г.). По его подсчетам с 1 января по 30 апреля 1942 года потери Красной армии под Москвой погибшими, попавшими в плен и пропавшими без вести составили 2 млн. 138,2 тыс. чел., а такие же потери немецкой группы армий "Центр" за тот же период -  79,2 тыс. чел., т.е. соотношение потерь около 1:27 в пользу вермахта. Эти цифры противоречат реалиям Московской битвы. Во-первых, потери победившей в битве армии не могут быть любыми (такую "роскошь" может позволить лишь побежденная армия). Исторический опыт свидетельствует, что армия, имеющая в несколько раз большие потери, чем противник, может победить в битве только тогда, когда ее численность в ходе битвы будет, как минимум, во столько же раз больше численности побежденной армии. Подобная ситуация сложилась, например, в 480 году до н.э. в битве при Фермопилах: потери персидского войска царя Ксеркса (20000 чел.) были в 5 раз больше потерь греческой армии (4000 чел.) во главе со спартанским царем Леонидом, но персы победили, потому что по общей численности их армия (не менее 250 тыс. чел.) превосходила греческую (не более 12 тыс. чел.) как минимум в 20 раз. При соотношении потерь, "подсчитанном" Соколовым Б.В. (27:1), для победы в ходе наступления под Москвой, численность участвующих в боях войск Красной армии должна была быть примерно в 27 раз больше численности группы армий "Центр" вермахта. Поскольку численность группы армий "Центр" (в июне 1941 года она имела в своем составе около 1,5 млн. чел.) к декабрю 1941 года (с учетом потерь и пополнений в течение пяти месяцев) составляла не менее 1,0 млн. чел., то для победы общая численность участвующих в контрнаступлении под Москвой советских войск должна быть равна примерно 27 млн. чел. Это – абсурд: такой численности Красной армии никогда не было и в принципе не могло быть.
 
      Во-вторых, при отстаиваемом Соколовым Б.В. соотношении потерь Красная армия не могла победить в Московской битве. Если верить Соколову Б.В., группа армий "Центр", состоявшая из суперменов, каждый из которых "одним махом целый взвод советских солдат убивахом", была в Московской битве сильнее Красной армии (даже при условии, что численность советских войск втрое превышала численность немецкой группировки) не менее чем в 9 раз. С таким подавляющим превосходством победу должна была одержать группа армий "Центр". Однако она проиграла битву, что при соотношении потерь 1:27 может быть объяснено лишь беспримерной трусостью немецких войск.  Но это не соответствует реалиям Московской битвы: немецкие войска сражались под Москвой храбро и упорно.
 
      Итак, отстаиваемые Соколовым Б.В. цифры потерь Красной армии и вермахта явно не в ладах со здравым смыслом. Но, ведь, Соколов Б.В. эти цифры не с потолка взял, а "подсчитал". Присмотримся к его подсчетам потерь Красной Армии в наступательных операциях под Москвой.
 
      В качестве исходных данных Соколов Б.В. использовал цифры потерь Красной армии, приведенные Волкогоновым Д.А. в статье "Мы победили вопреки бесчеловечной системе" (“Известия”, 08.05.1993). Но уровень их достоверности объективно гораздо ниже цифр Кривошеева Г.Ф. Во-первых, цифры авторского коллектива под руководством Кривошеева Г.Ф.  получены в результате проведения в 1988-1993 годах комплексного статистического исследования архивных документов и других материалов, содержащих сведения о людских потерях в армии и на флоте, пограничных и внутренних войсках НКВД. При этом были использованы результаты работы комиссии Генерального штаба по определению потерь, возглавляемой генералом армии Штеменко С.М. (1966-1968 годы) и аналогичной комиссии Министерства обороны под руководством генерала армии Гареева М.А. (1988 год). Методика расчетов достаточно подробно изложена в изданных авторским коллективом книгах  "Гриф секретности снят", "Россия и СССР в войнах ХХ века", "Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь" и докладывалась неоднократно на различных форумах. Хотя работа этого коллектива не лишена недостатков, но в целом их данные ясны и прозрачны. О цифрах же Волкогонова Д.А. известно лишь то, что они "результат долгих подсчетов по документам". Кто и как их считал - не ясно. Во-вторых, непонятно какие потери были подсчитаны. Волкогонов Д.А. сообщил лишь, что в статье приведены "цифры потерь, не считая раненых, в действующей армии за 1942 год". Соколов Б.В. считает, что речь идет только о безвозвратных потерях, а санитарные потери в эти цифры не входят. Но санитарные потери включают не только раненых, обозначенных Волкогоновым Д.А., но и больных, контуженных, обожженных, обмороженных. Исключены ли они из приведенных цифр - неизвестно. Ряд исследователей (Михалев С.Н., Толмачева А.В.) полагает, что цифры, приведенные Волкогоновым – это данные предварительных расчетов общих (безвозвратных и санитарных) потерь. В-третьих, и это главное, при уровнях безвозвратных потерь, соответствующим цифрам Волкогонова Д.А., Красная армия не смогла бы успешно вести наступление в начале 1942 года под Москвой. Дело в том, что боеспособность войск зависит от уровня потерь. По опыту войн установлено, что при потерях в 35% от численности войска теряют способность наступать, а при потерях в 50% от численности – и успешно обороняться (см. книгу Чуева Ю.В. и Михайлова Ю.Б. "Прогнозирование в военном деле"). По "подсчетам" Соколова Б.В., Красная армия за декабрь 1941 года – апрель 1942 года (137 дней) потеряла убитыми и пропавшими без вести более 2,3 млн. чел., т.е. в среднем около 17 тыс. чел. ежедневно. Кроме того, из строя выбывали раненые и больные (санитарные потери), которых было не менее чем в два раза больше, чем погибших и пропавших без вести. Таким образом, боевая мощь советских войск ежедневно уменьшалась более чем на 50 тыс. чел. Поскольку в наступательных операциях под Москвой участвовало около 3,3 млн. чел. советских войск (около 1,1 млн. чел.– начальная численность, 2,2 млн. чел. – пополнение в ходе операции), то, если верить "подсчетам" Соколова Б.В., даже в "идеальном" случае, когда все пополнение сразу же поступило бы в войска, через 25 дней после начала операции (к 1 января 1942 года) советские войска не смогли бы вести наступление, а к февралю 1942 года вообще некому было бы продолжать операцию. Другими словами цифры потерь Красной армии, подсчитанные Соколовым Б.В., к реалиям Московской битвы никакого отношения не имеют: они чрезмерно завышены.

      Если же взять данные о безвозвратных и санитарных потерях советских войск в наступательных операциях под Москвой (1147844 чел. или менее 8,5 тыс. чел. в день) из книги коллектива военных историков под руководством Кривошеева Г.Ф. "Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь", то согласно им способность продолжать наступление Красная армия должна была потерять только к концу апреля 1942 года, что и произошло в действительности. Таким образом, цифры потерь Красной армии, полученные Кривошеевым Г.Ф., вполне соответствуют реалиям наступательных операций советских войск.

      Вместе с тем, при подсчете безвозвратных потерь в сражениях, как это было определено выше, следует учитывать и санитарные потери, но только часть – раненых, направленных в тыловые госпитали. Поэтому имеющаяся оценка Кривошеевым Г.Ф. безвозвратных потерь в наступательных операциях Московской битвы должна быть соответствующим образом откорректирована. По сравнению с Московской оборонительной операцией в ходе наступления число раненых и больных Красной армии, направлявшихся в тыловые госпитали, несколько сократилось (примерно до 55-60%), что при общей численности санитарных потерь в 736 тыс. чел. оценивается в 405-442 тыс. чел. При этом безвозвратные потери Красной армии в Московских наступательных операциях составляли 820-860 тыс. чел.

               Потери вермахта в наступательных операциях Красной армии
      Вычисленную Соколовым Б.В. цифру потерь группы армий "Центр" убитыми и пропавшими без вести с 1 января по 30 апреля 1942 года (79,2 тыс. чел.) тоже нельзя признать корректной. Во-первых, эта цифра вступает в вопиющее противоречие с оценками потерь вермахта немецкими участниками Московской битвы. Она означает, что к концу Московской битвы боеспособность группы армий "Центр" практически не изменилась (80 тыс. чел. потерь – это менее 5% от численности принимавших в боях войск вермахта), но немецкие участники битвы утверждают обратное: группа армий "Центр" в конце 1941 года - начале 1942 года понесла огромные потери и ее боеспособность резко упала.

       Бывший начальник штаба 4-й немецкой армии, входившей в группу армий "Центр", генерал Гюнтер Блюментрит в статье о Московской битве (сборник "Роковые решения") отметил, что в декабре 1941 года в немецких пехотных дивизиях из-за больших людских потерь "… Численность личного состава рот в большинстве случаев сократилась до 40 человек…" (штатная численность роты 160 чел. - В.Л.). К концу декабря 1941 года "…4-я армия, занимавшая оборону между Калугой и Тучково, насчитывала в своем составе 13 пехотных и одну танковую дивизию. Однако эти соединения имели такой некомплект личного состава, что многие дивизии по сути дела являлись боевыми группами, состоявшими из подразделений различных родов войск…".
 
      Бывший офицер вермахта Вернер Хаупт в книге "Сражения группы армий "Центр" сообщает, что в конце января 1941 года "…Из-за тяжелых потерь последних недель главное командование сухопутных войск было вынуждено расформировывать или сливать дивизии. Так была расформирована полностью разгромленная под Калинином 162-я пехотная дивизия. В 78-й, 102-й и 252-й пехотных дивизиях было расформировано по одному полку, а эти полки заменены частями 5-й, 8-й и 28-й пехотных дивизий. Большинство пехотных дивизий было вынуждено расформировать в пехотных полках третьи батальоны, и с этого времени в полках, за редким исключением, оставалось только по два батальона…".

      Военный врач 3-го батальона 18-го пехотного полка 6-й пехотной дивизии Генрих Хаапе пишет в книге "Пункт назначения – Москва. Фронтовой дневник военного врача. 1941-1942" о состоянии батальона к концу Московской битвы: "…От изначального состава нашего 3-го батальона осталось не так уж много … из тех 800 солдат нашего батальона, которые 22 июня 1941 года вступили в войну с Россией, к концу февраля 1942 года осталось только 29 бойцов! 2 офицера, 5 унтер-офицеров и 22 рядовых. Этими двумя офицерами были Руди Беккер и я…".

       Во-вторых, в своих подсчетах Соколов Б.В. опирался на цифры потерь вермахта, приведенные в дневнике бывшего начальника генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал–полковника Франца Гальдера. Но у Ф. Гальдера цифры потерь вермахта значительно меньшие, чем в других немецких источниках. Так, потери вермахта убитыми и пропавшими без вести с 1 октября 1941 года по 31 марта 1942 года по данным Ф. Гальдера составили 143508 чел., а по данным бывшего начальника организационного отдела (в задачи отдела входил учет потерь) генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал-майора Бурхарда Мюллера-Гиллебранда, опиравшегося на значительно более широкую источниковую базу, в два раза больше - 305253 чел.
 
       В отношении убыли (погибшие, пропавшие без вести, а также раненые и больные, отправленные в тыловые госпитали) личного состава группы армий "Центр" в Московской битве в книге Б. Мюллера-Гиллебранда "Сухопутная армия Германии 1933-1945 гг. т.3. Война на два фронта" есть только информация за период с декабря 1941 года по март 1942 года включительно – 436 900 чел. По справке вермахта, из которой взяты данные Б. Мюллером-Гиллебрандом, в апреле 1942 года из группы армий "Центр" убыло 46200 чел. Таким образом, с декабря 1941 года по апрель 1942 года включительно безвозвратные потери (убыль) личного состава группы армий "Центр" составила 483,2 тыс. чел. Нужно, кроме того, иметь в виду, что данные Б. Мюллера-Гиллебранда опираются на статистику вермахта, достоверность которой современными исследователями оценивается невысоко. Впрочем, Б. Мюллер-Гиллебранд признал заниженность данных статистики вермахта, когда анализировал сведения об убыли и пополнении личного состава групп армий "Центр", "Юг" и "Север" за декабрь 1941 года – март 1942 года. По донесениям войск о потерях и пополнениях общий некомплект личного состава вермахта к концу Московской битвы должен был составлять 336300 чел. Но Б. Мюллер-Гиллебранд отмечает: "… некомплект в личном составе, исчисляемый цифрой 340 тыс. чел., в течение зимы увеличился не на упомянутое выше количество (336,3 тыс. – В.Л.), а на 625 тыс. чел. (на 1.5.1942 г.)". Это значит, что реальный некомплект личного состава вермахта к концу апреля 1942 года был на 288 тыс. чел. больше официального, что дает основание отнести этот дополнительный некомплект к недоучету потерь вермахта в декабре 1941 года – апреле 1942 года. Поскольку основные боевые действия в этот период вели войска группы армий "Центр" (убыль ее личного состава  в разные месяцы битвы составляла 60-68% всей убыли вермахта), то недоучет их потерь можно оценить примерно в 170 – 200 тыс. чел. Тогда общая цифра безвозвратных потерь  (убыли) личного состава группы армий "Центр" в декабре 1941 года – апреле 1942 года составит ориентировочно 650-680 тыс. чел.

       Соотношение безвозвратных потерь Красной армии и вермахта в наступательных операциях Московской битвы равно
            (820-860)/ (650-680) = (1,2-1,3):1 в пользу немецких войск.
       Таким образом, реальное соотношение потерь Красной армии и вермахта более чем в 20 раз меньше соотношения, подсчитанного Соколовым Б.В.

           Суммарные людские потери Красной армии и вермахта в Московской битве
       Цифры потерь в Московской оборонительной операции (см. ВПК №48, 2016) и проведенные выше расчеты позволяют дать интервальные оценки суммарных безвозвратных потерь Красной армии и вермахта в Московской битве: Красная армия – 1570 – 1660 тыс. чел.; вермахт – 1120-1260 тыс. чел.
       Соотношение потерь составляет – (1,25-1,5):1 в пользу немцев.
       Цифры потерь Красной армии вполне согласуются с данными, приведенными в различных источниках. Реалистичность цифр потерь вермахта в Московской битве можно ориентировочно оценить по балансу вооруженных сил Германии в 1941-1942 годах. Убыль вермахта (NУВ) за какой-либо период рассчитывается как разность численностей вермахта на начало (NНВ) и конец (NКВ) оцениваемого периода с учетом пополнения (NМВ). Для периода с начала войны и до середины 1942 года убыль вермахта, рассчитанная по данным Б. Мюллера-Гилллебранда, равна:
       NУВ  = NНВ  - NКВ + NМВ  = 7234,0 – 8310,0 + 3098,4 = 2174,4 тыс. чел.
Полученная убыль численности вермахта за год войны почти в 2 раза больше определенной выше цифры потерь группы армий "Центр" в Московской битве. Так как в оцениваемый период основные бои на советско-германском фронте происходили в зоне ответственности группы армий "Центр", то подсчитанные выше людские потери этой группы армий в Московской битве (1120-1260 тыс. чел.) не противоречат балансу войск вермахта за период с начала войны и до середины 1942 года.
 
       В тяжелейших боях Московской битвы людские потери Красной армии превышали потери вермахта, но далеко не многократно, как пытаются убедить нас некоторые исследователи. Важно отметить, что при превышении потерь в абсолютных цифрах, относительные безвозвратные потери (отношение безвозвратных потерь армии к общей численности ее военнослужащих, принимавших участие в сражении) Красной армии были ниже относительных потерь немецких войск. По подсчетам Невзорова Б.И., в Московской битве советское командование сумело привлечь к боям 4752,5 тысяч военнослужащих Красной армии, а командование вермахта лишь 2283,2 тысячи немецких солдат и офицеров. При таких численностях участников битвы относительные потери Красной армии составляли (1570 – 1660)/4752,5 = 0,33 - 0,35, а вермахта (1120 -1260)/2283,2 = 0,49 – 0,55. Таким образом, в Московской битве относительные потери Красной армии были в 1,4 – 1,7 раза меньше относительных потерь вермахта.

       Это говорит о том, что Ставка Верховного Главнокомандования Красной армии  в целом оказалась дальновиднее и реалистичнее командования вермахта в оценке положения на фронте и реагировала оперативнее и адекватнее сложившейся обстановке. За счет умелого наращивания сил командованием, стойкости и мужества советских воинов Красная армия одержала победу в битве.